Ты больше не в группе!

Это утро вновь началось с яростного и пронзительно громкого крика, который буквально резанул Виджингтона по ушам. Парень со стоном развернулся на другой бок, усилено прижимая подушку по обе стороны от своей головы. Как же ему это надоело! Иногда в такие моменты он ощущал себя Эдди с Веномом внутри себя, а за стенкой бесячий сосед–музыкант буквально играл на его струнах терпения. Правда такие моменты происходили очень часто, поэтому Джефф в общем-то не удивлялся, когда незначительное и тихое ворчания какого-то из парней переходило в возмущённый возглас или сразу в громкий крик. – Какого хрена ты опять не помыл за собой кружку? – Джефф не мог даже самому себе с точностью ответить на вопрос о том, кто именно из парней кричал это. Ясно было одно – кого-то явно опять взбесил этот факт. Ох, как же он задолбался! Джефф рывком поднялся с постели, поворачиваясь в сторону кухни. Его поспешный подъем был обусловлен тем, что в трейлере, в котором они жили какое-то время во время тура, на какую-то долю секунды достаточно резко настала тишина. Это заставило его нахмуриться и провести ладонью по лицу, собирая сонливость. – Что вы опять устроили? – без особого интереса спросил он, поднимаясь с кровати и направляясь на кухню. Он скретил руки на груди и опëрся плечом о косяк, как только на его глаза попала картина, развернувшаяся в маленькой кухоньке. Остен и Отто стояли друг напротив друга, буквально испепеляя взглядом. Их губы были плотно сомкнуты, а крылья носов раздувались, будто они сдерживали себя из последних сил, чтобы не накинуться со всей яростью на противника. – О, опять это ваше дерьмо, – простонал Джефф, закатывая глаза. – Отто вновь не помыл за собой кружку! – пожаловался Остен, мотнув головой в сторону кудрявого, который опирался спиной о холодильник. Вуд выглядел так, будто его в целом тоже выводили из себя постоянные перепады настроения младшего. – Ой, завались, а, – фыркнул Вуд. – Можно подумать от одной кружки здесь станет грязно?! Джефф переводил незаинтересованный взгляд с одного друга на другого, мысленно молясь, что очередная их перепалка быстро сойдёт на "нет", а потом они дружно обо всём забудут. Однако, кажется, всем его молитвам было не суждено сбыться, раз в следующую секунду Найт вспылил, казалось, с новой силой: – Пудель, блять, неряшливый! – его ладонь врезалась в плечо Вуда, отталкивая его назад. Это был достаточно ощутимый толчок. – Пудели вообще-то умные собаки так-то! – возмутился кудрявый, уворачиваясь от очередного толчка друга и высоко вскидывая подбородок. – Ты явно не входишь в их число! – они по-прежнему говорили на повышенных тонах, заставляя Джеффа сходить с ума и слышать звон в своих ушах. Отто, стоящий у холодильника, закатил глаза, а потом под очередной комментарий покинул кухню. – Ты настолько грязный, что я даже не удивлён, отчего тебя зовут псом. – Заткнись! Это была последняя фраза, и всё закончилось. Джефф наконец выдохнул, а потом налил в стакан воды и мигом его осушил. Остен остался в кухне, прислонившись спиной к кухонному гарнитуру позади себя. Скрещённые руки на груди и взгляд, полный недовольства, говорили о том, насколько он взбешён. – Ты же понимаешь... – начал Джефф, однако Найт быстро его перебил, будто предполагал, что сейчас будет сказано: – Почему он такой невыносимый? – отчаянно вздохнул он, взмахнув руками в воздухе. – Он такой упрямый! Почему только? – Остен, успокойся... – и опять его слова растворились в воздухе и в потоке начавшейся фразы друга. – Я спокоен, Джефф! Ты говори это тому психованному парню! Я вообще без понятия, почему он всегда так остро на всё реагирует. Я ведь просто сказал ему о том, что он забыл помыть за собой кружку! Я сказал это спокойно! На его слова Джефф вздохнул, закивав. Ну, конечно! Он ведь сказал это так спокойно, отчего сразу стало странно, чего это Вуд так вспылил. С чего бы, правда? Конечно Джефф знал, что Найт далеко не спокойно сказал об ошибке другу. Судя по тому, какой скандал развился, сказал он это с явными предвзятостью и неприязнью в голосе. – Черт, знаешь, я вообще без понятия, почему вы всегда срëтесь, – честно сказал Виджингтон, пожав плечами. – И знаешь, я был бы очень рад, если вы прекратили делать то, что делаете изо дня в день каждую чёртову минуту. Просто успокойтесь оба, – Джефф заметил, что его собственный голос в конце повысился и зазвучал с неким нажимом. Однако он не мог ничего с этим поделать. Его тоже выводили из себя их постоянные ссоры. Это здорово выматывало. – Просто дайте мне хоть день без ваших чёртовых скандалов и я буду на седьмом небе от счастья, – с этими словами старший парень покинул кухню, и слетевшее с губ друга возмущённое фырканье не прошло мимо его ушей, однако он не даже обернулся.

***

Следущая ссора началась в обед, словно по расписанию. Они смотрели фильм. Казалось, всё началось спокойно, и длился этот момент затишья достаточно долго, чтобы Джефф заподозрил что-то неладное. Ему казалось это количество времени подозрительно большим, чтобы следующая минута не была осквернена их внезапно начавшейся войной. Виджингтон уже не слышал, что говорили люди в телевизоре, так как в его ушах опять звенело от громких голосов сидящих рядом друзей. – Ты можешь хоть немного пододвинуться, ты, кудрявая толстая псина! – рявкнул Найт, толкнув Вуда с дивана. – Как ты меня назвал? – вспылил Вуд, вновь забираясь на диван, и в следующую секунду раздался звонкий шлепок. Это привлекло внимание Джеффа, поэтому он кинул взгляд на друзей, которые застыли в одной позе, не сводя друг с друга глаз. Кажется, Отто от злости шлепнул Найта по бедру, отчего на светлой кожей тут же показался след от широкой ладони с длинными толкими пальцами. – Какого чёрта ты это сделал? – казалось, Джефф на секунду оглох от того, как громко и возмущённо Остен произнёс это. – А ты какого чёрта обзываешься? – не менее возмущённо прозвучал Отто. Честно, Виджингтон воспринимал весь начавшийся переполох как глупый спор детей в песочнице. Ей богу, они действительно выглядели и вели себя так! Боже, повезло же ему с ними! Джефф приложил пальцы к переносице, чуть потирая кожу. На секунду вновь воцарилась тишина, и гитарист уже подумал, что всё наконец завершилось, однако по раздавшемумя шороху стало понятно, что кто-то покинул диван. И этим кем-то был Отто, который фыркнув, резко поднялся, а потом разозлённо пошёл к себе. Конечно, Остен был бы не Остеном, если бы не кинул ему в спину ещё один едкий комментарий: – Знаешь, что, Отто? Ты больше не в этой группе, ясно тебе? – Ну и пожалуйста! – раздавшийся дверной хлопок поставил точку в их разговоре, который таковым назвать то нельзя было. Класс! Казалось, именно этого не хватало в их и так раздражающих ссорах. – Замечательно! – буркнул себе под нос Найт, скрещивая руки на груди. – Какой же он упёртый козёл! Джефф покачал головой, понимая, что между ними, наверное, всегда будут ссоры, так как они, кажется, никогда не смогут прийти к чему-то общему. Хотелось бы, конечно, чтобы когда-то они зарыли топор войны, и больше никогда с их уст не слетали резкие слова и прочие вещи.

***

Весь день прошёл в напряжённом и странно ощутимом молчании, так как, кажется, напряжение, повисшее в воздухе, можно было буквально чувствовать кожей. Его можно было потрогать, провести рукой в пространстве и почувствовать, как скопившийся осадок в виде недосказанности и недовольства буквально режет плоть. Джеффу однозначно не нравилась атмосфера, что воцарилась во всём трейлере. То, что было сейчас, было намного хуже того, что было тогда. К постоянным теркам и громким крикам, как оказалось, Виджингтон достаточно сильно привык, отчего звенящая тишина вызывала у него неприятное чувство, которое посылало крупные мурашки по его спине. Он однозначно не понимал, какого чёрта происходит. Он долго наблюдал за тем, как Отто и Остен буквально делают вид, что не замечают друг друга, обходя стороной и не глядя друг другу в глаза, будто первого не существовало для второго и наоборот. Это было очень странно и отчего-то не приятно, будто вся эта ситуация непременно была связана с Джеффом напрямую, хотя, Виджингтон понимал, что это вряд ли так. Он не сделал ничего, что могло вынудить двух его друзей буквально грызться из-за любой мелочи, показавшейся на пути. Хотя, возможно, в этом и было дело – в том, что он не пытался предотвратить их скандалы. Возможно, это так. Только возможно. Парень откинул чёлку со лба, глядя на то, как Отто покинул трейлер, не забыв взять с собой уницикл. Это говорило лишь о том, что в ближайшие полтора часа его не будет в одном месте с Остеном. Возможно, можно было вздохнуть с облегчением, однако что-то подсказывало Джеффу, что нет. Через какое-то время послышались звуки электрогитары. Вероятно, это Найт сел за написание очередной песни. Правда у него ничего не получалось. Кажется, через каждые минут десять он разочаровано, но в тоже время разозлённо кричал что-то неразборчивое. Конечно, Джефф мог посветить эти пару часов после обеда себе и своим делам, наконец отдохнув от постоянных скандалов, однако, кажется, всё это стало таким привычным, отчего это вызывало зависимость. Казалось, Джефф ничего не мог делать без постоянных криков, будто они являлись чем-то вроде рычага к действию. Хотя, стоит сказать, что и в моменты шума он ничего особо не делал, просто лениво наблюдая за перепалкой. Всё это так странно. Парень лишь пожал плечами, а потом, более удобно устроившись на диване, задремал.

***

Остен развалился на своей кровати, глядя безучастным взглядом в дверь, что была обвешана разными постерами разных рок-групп. Мимолетно всплывшие в памяти воспоминания стали причиной его мягкой и тёплой улыбки. Где-то среди глянцевых бумаг показался один очень знакомый и самый важный из всех. Это был постер их группы. Он любил его больше всего. На нём они выглядели и были очень счастливы и молоды. Это забавно, что прошло так много времени, которое изменило буквально всё. Честно говоря, Найт сам себе не мог ответить на вопрос, который, кажется, мучил всех в этом трейлере. Почему всё так, как сейчас? Хотел бы он знать. Возможно, Остен бы действительно предался воспоминаниям и попытался бы найти причину всему тому, что происходит, если бы не резко раздавшийся где-то рядом глухой звук. Это заставил обладателя голубых волос приподняться на локтях, оглядываясь по сторонам, хотя он понимал, что звук шёл напрямую не из его комнаты. Он озабоченно нахмурился, прикусив губу и силенно пытаясь понять, что произошло. Звук повторился, но на этот раз он звучал громче и сильнее, будто этот кто-то действительно хотел, чтобы его слышали. Найт поднялся с кровати и хотел только выйти из своей комнаты, чтобы проверить, было ли это что-то из вне, как звук раздался вновь. Его голова мотнулась с такой силой назад, отчего, казалось, можно было слышать, как хрустнула шея, однако именно это действие позволило ему понять, что и где звучало. Его брови взлетели вверх, когда он понял, что кто-то за пределами трейлера кидал что-то в его окна. Что? Кому только понадобилось это? Найт подошёл к кровати, а потом встал на неё, чтобы в темноте улицы рассмотреть того, кто нарушил его покой. По начало ничего не было видно, лишь находящиеся очень далеко огни уличных фонарей освещали каких-то нескольких метров вокруг себя. Казалось, либо тот, кто стоял под его окном, ушёл, либо не очень близко стоял, однако, когда Остен напряг зрение, то его глазам предстала кудрявая копна волос, отчего с тонких губ слетел раздражённый вздох, а глаза сами собой возвелись к потолку. Честно, Найт вообще даже не собирался ни отвечать, ни удосуживать Вуда своим появлением в окне, однако одно большое любопытство сделало всё за него. Приоткрыв чуть-чуть окно, Остен заговорил: – Какого хрена ты там делаешь? – его шёпотом звучал напряжённо и недовольно, а ещё, на удивление, очень громко в полной тишине улицы. – Ну а ты как думаешь? На ночь двери трейлера закрывают, а я потерял счёт времени, поэтому сейчас здесь, – зашептал Вуд. – Это не мои проблемы! – Остен действительно ликовал по этому поводу и даже не скрывал свою широкую ехидную улыбку, как если бы он сам всё это подстроил. Правда в этом не было ни капли его вины, что, возможно, расстраивало его. К тому же, даже если Вуд и понял по его голосу усмешку, то широкой радостной улыбки он не видел, к счастью. – Вот и стой морозь свои яйца, пудель нечесаный! – в этот раз с его тонких губ слетел еле слышный смех. – Эй, это не смешно! Дай мне влезть в твоё окно, а потом я уйду, – сказал Вуд. – Что? Я не собираюсь пускать тебя в свою комнату! – они старались не повышать друг на друга голоса, так как любой чуть громкий возглас мог привлечь много внимания. – Ой, господи, что я там не видел? – фыркнул Отто, и Остен полагает, тот закатил глаза, возможно, позволив усмешке расползтись на своих губах. – Я в любом случае не позволю тебе войти в мою комнату, – фыркнул Остен и хотел уже слезть с кровати и забыть всю эту ситуацию, как его окликнул голос Вуда: – Остен, постой! – кудрявый звучал так, будто сейчас собирался откинуть возведённые стены неприязни и наконец протянуть руку для примирения. – Я...послушай, сейчас всё тяжело, да? – Из-за кого только? – Найт дёрнул плечами, правда это действие осталось незамеченым Вудом. – Просто выслушай меня, хорошо? – Отто говорил тихо и мягко. – Только знаешь, мне бы хотелось говорить это тебе в лицо, а не закрытому окну, знаешь ли, – он усмехнулся. Так по-доброму, отчего Найт не смог покинуть приоткрытое окно и через какое-то время вновь показался в форточке. – Ладно, лезь сюда, пудель, – сдался Найт. Его последнее слово звучало куда тише остальных, правда в любом случае Вуд слышал это, но ничего не сказал, взбираясь по камням, которые, видимо, прежде аккуратно сложил, к окну. Остену пришлось открыть окно нараспашку, чтобы кудрявый одногруппник смог пролезть. Обладатель голубых волос успел во время подать ему руки, чтобы тот не скатился вниз и не ударился о землю. – Что ж ты такой тяжёлый? – Найт тянул его на себя, почему-то думая, что Отто никак не помогает делу: просто висит через окно в ожидании того, когда его буквально затащат в комнату. – Ты можешь хоть как-то помочь мне, а? – Я и так! – возмутился кудрявый, дернув руками зачем-то на себя, и Остен чуть не полетел вперёд и чуть не ударился носом об окно. – Я что-то не вижу! Повис как мешок с картошкой. – Перестань и просто делай, что должен! Остен со всей своей силой, что у него была, потянул друга за руки, а потом произошло то, что, наверное, логично предположить, и должно было произойти, учитывая тот факт, насколько быстрый и сильный был рывок – парни упали. Остен повалился на свою кровать, чудом не ударившись затылком о деревянное изголовье, Отто же рухнул сверху, придавливая его к постели и выбивая весь воздух из лёгких. – Пудель, блять, встань с меня! – прохрипел Найт, толкая друга в грудь, правда это мало помогало тому, чтобы кудрявый скатился с него прямо на пол. – Спасибо, что помог! – Вуд приподнялся на руках, склоняясь над голубоволосым. Он почти встал с него, только ноги их были переплетены, отчего это вгоняло младшего в краску. На губах Вуда играла широкая благодарная улыбка, он часто дышал, а его глаза не сводили взгляд с разноцветных глаз парня, лежащего под ним. На какое-то время наступила тишина, которая, Найт уверен, была полна неловкости и странных ощущений, прежде всего вызванных у Остена от контакта с телом Вуда. – Может ты наконец встанешь с меня? – Остен действительно хотел, чтобы его слова прозвучали как что-то недовольное или, возможно, приближённое к гневу, однако его голос, видимо, решил подвести его в такой ответственный и важный, а главное серьёзный момент. Вместо того, что он хотел, послышались тихие ноты с явно слышным придыханием в них, будто он сам в целом не особо-то и хотел, чтобы старший поднимался. – Ты не звучишь так, будто действительно этого хочешь, – отчего-то шёпот Вуда раздался чуть ли не над ухом Найта, заставляя тело покрыться мурашками, а щеки вспыхнуть стыдливым огнём. – Знаешь, я бы хотел поблагодарить тебя за мое спасение, но... – на какую-то долю секунды кудрявый замолчал, отчего-то кинув взгляд на тонкие губы Найта, которые тот кусал от волнение. – Но?... – лёгкий и еле слышный и ощутимый шёпот слетел с уст Остена, и он даже задумался, почему вдруг почти ловит каждое слово Вуда, однако эта мысль не успела развиться в его голове, как Отто достаточно быстро сократит между ними растояние и впился своими губами в его чуть приоткрытые. Остен был поражён такому напору со стороны друга, который тут же запустил длинные изящные пальцы в лохматые волосы Найта, а сам аккуратно лёг сверху, но по-прежнему держался на согнутых в локтях руках, наверное, чтобы не раздавить окончательно. С губ Остена слетел тихий полу вздох полу стон, когда Вуд наконец перестал атаковать его рот страстным поцелуем. Губы покалывало, но это не шло в сравнении с тем, как Найт ощущал себя, находясь под телом кудрявого. Отто чуть отстранился, но по-прежнему не вставал, будто опасался, что если он поднимется, то всё, что произошло за эти несколько секунд, тут же сотрется из их памяти. Остен часто дышал, кусая губы и не совсем понимая, что произошло. Конечно он соврет, если скажет даже самому себе о том, что всё, что было, ему не понравилось. Отто, на удивление, достаточно умело и хорошо целовался. Между ними вновь повисло молчание, полное таким знакомым напряжением. Найт чувствовал себя странно, так как почему-то считал, что непременно должен как-то развеять всю эту неловкую атмосферу, однако в его пустую голову как на зло не приходила ни одна мысль, по которой он мог бы что-то предпринять. – Не говори ничего, пожалуйста, – подал голос Вуд, и звучал он так мягко и тихо, отчего Остен не сразу понял, что было сказано. Отто вновь запустил пальцы в его волосы и тут же принялся поглаживать подушечками кожу его головы. Глаза Найта закрылись сами собой, а с приоткрытых губ слетел вздох, полный наслаждения. Худое и стройное тело барабанщика вновь прислонилось к подрагивающему от волнения животу и часто поднимающейся груди гитариста. Отто снова лёг, но теперь полностью расслабившись. – Можно я снова тебя поцелую? – мягкий шёпот коснулся щеки, обдавая горячим дыханием, а Найт уже не мог соображать здраво. Он лишь чувствовал в своих волосах пальцы Вуда, а на своем лице невесомое прикосновение мягких губ. Остен не отдавал себе отчёта в том, что делает, но он сделал то, что от него так хотел Отто – еле заметно кивнул, прикрыв глаза. Отто, на самом деле, не заставил себя долго ждать и в следующую секунду вновь коснулся его губ своими, правда на этот раз прикосновение было мягким и почти невесомым, будто он приносил извинения за тот поспешный и достаточно страстный поцелуй, который, вероятно, мог напугать гитариста своим напором и силой. Остен судорожно вздохнул и у него была возможность сделать это, ведь Отто не пытался сплести их языки между собой. Он просто ласково и нежно касался его губ, сцеловывая несказанные слова и слетавшие вздохи. Через какое-то время их неспешных, тягучих и сладких как мёд поцелуев Найт осмелел и осторожно коснулся ладонями талии кудрявого барабанщика, а потом и вовсе сжал его в своих объятиях. Поцелуи продолжались, и Остен уже прямо-таки плавился под таким вниманием Вуда. С его губ всё чаще и чаще слетали короткие не особо тихие стоны, которые тут же растворялись в новом поцелуе, хозяином которых вновь был Отто. Время шло, влажные звуки слияния губ становились громче и возбуждали не хило. Сердце билось с огромной скоростью в груди, а в голове было, на удивление, пусто, но это не волновало. Остен цеплялся руками за плечи Отто, отвечая на каждый поцелуй не менее пылко и со всем своим энтузиазмом, который у него был. Момент, и последний поцелуй прервался. Губы покалывало от частого контакта, но не это стало причиной их разрыва. Остен дышал часто и громко, пытаясь вернуть дыхание в норму и успокоить бешено бегущую по венам кровь. Над ним нависал Отто, глядя своими потемневшими глазами в его, смачивая губы языком, будто за это короткое время успел позабыть, каковы губы гитариста на вкус. – Прости, я... – начал Отто, на секунду прикрыв глаза, будто в своей голове он пытался по кусочкам возродить то, что случилось, а случилось многое. Он, казалось, не поспевал за событиями, поэтому, наверное, и покачал головой, наполнив грудь воздухом. – Мне не следовало делать всё это, – парень как-то неопределённо махнул рукой, имея ввиду всё и ничего одновременно. Он собирался встать и, наверное, действительно сделал бы это, если бы не Остен, который достаточно быстро схватил его за предплечья, возвращая в прежнее положение – а именно над собой. Их лица оказались очень близко друг к другу, отчего каждый мог чувствовать тёплое дыхание на своих губах, но никто из них обоих не пытался что-либо делать, замерев во времени и пространстве. Найт действительно задал себе один вопрос: зачем остановил и не дал уйти? Возможно, ответом бы послужил тот факт, что ему неимоверно нравилось то, как губы Вуда касались его собственных; нравилось, как Отто перебирал в своих пальцах его торчащие во все стороны голубого цвета волосы; или, может, причиной этому стало его тёплое и ласковое внимание, которое, казалось, никогда нельзя было застать в обычное время. Наверное, всё это было лишь одной маленькой причиной, по которой Остен вынудил его остаться. – Просто побудь ещё какое-то время здесь, со мной... – Остен говорил тихо, будто не совсем в общем-то и хотел, чтобы Вуд слышал его слов, но барабанщик их слышал и еле заметно улыбнулся, но тьма скрыла его улыбку, как и радостно блеснувшие глаза. Кудрявый вновь лёг сверху, но уже не пытался снова поцеловать его или начать медленно перебирать пальцами его волосы. Он просто не знал куда деть свои руки, поэтому, наверное, оставил их на талии гитариста, сам же спрятал своё лицо в изгибе шеи Найта, наполняя свои лёгкие еле слышным запахом туалетной воды парня под собой. – Почему мы каждый раз...ссоримся? – аккуратно спросил Отто через какое-то время их общего молчания. – Я имею ввиду, я вовсе не хочу ругаться с тобой, но это каждый раз выходит подобным образом, и это, на самом деле, очень не приятно... – он замолчал, наверное, полагая, что Найт подхватит за ним брошенную на пол пути мысль, но он этого не сделал, отчего Вуд почувствовал себя странно вдвойне. Наверное, он уже успел пожалеть о своих глупо сказанных словах, но Остен вдруг заговорил: –Ты прав. Знаешь, я тоже не знаю причину, по которой всегда выходит так, но... – он вдруг тоже замолчал, будто боялся озвучить за них обоих ту самую мысль, которая крутилась виниловой пластинкой на их общем проигрывателе в их головах. Казалось, каждый из них знал, что должно быть сказано после этого слова "но", однако язык, будто забывал, как элементарно озвучивать и воспроизводить то, что рождалось в стенах разума их обоих, поэтому ответ так и не стал ясным, а лишь сильнее растворился в спутанном лишними вещами сознании. – Кажется...кажется, мы оба не даём друг другу чуть больше времени и не хотим быть толерантными, – Отто пожал плечами, но Остен знал, что это вторая или третья причина их часто возникавшей войны на ровном месте. Основное было другим, но очень похожим на истину. – Дело и не в этом вовсе, – задумчиво произнёс Найт, на что Отто достаточно поспешно поднялся с его тела, отчего гитарист с испугом подумал, что на этом всё кончится, однако Вуд лишь сел в его ногах, расположив руки по обе стороны от узких бёдер друга. – А в чем тогда? – барабанщик склонил голову вбок, а его кудряшки пришли в движение, отчего это небольшое действие напомнило Остену милого щенка, который силится понять, почему в час ночи нельзя идти на прогулку или набить живот вкусным хрустящим кормом. – Мы похожи, не так ли? – не в попад спросил Найт, словно позабыв о своих недавних словах. Он приподнялся на локтях, заглядывая в глаза сидящему напротив Вуду. Отто нахмурился, будто таким образом показывал своё согласие со словами друга. – Возможно, причиной всего этого кавардака является тот факт, что... – он осёкся, будто боялся, что его последующие слова предопределят всё и поставят жирную точку в том хрупком, что они и так дрожащими руками пытаются собрать. – Что? Что это? – с уст барабанщика слетел мягкий шёпот, который Остен почувствовал на своей щеке. Несомненно он сел ближе и почти касался своей грудью груди гитариста. А потом ещё и приложил широкую тёплую ладонь туда, где бешено стучало сердце, пытаясь всеми своими силами разогнать лёгкое волнение по всему телу. – Может это потому, что нас...эм...может, нас влечёт друг к другу? – голос Остена звучал так, будто он сам был не уверен в собственных словах и лишь просто предполагал возможную причину их ссор. Честно, Найт боялся поднимать на собеседника взгляд, так как опасался увидеть в тёмных глазах напротив непонимание, а ещё хуже – отвращение. Сидящий перед ним Отто не двигался в вообще, будто слова гитариста настолько повергли его в шок, отчего ... – Действительно думаешь так? – шёпот Вуда прозвучал так, будто его хозяин действительно уповал на то, что обычное влечение стало всему причиной. Он сел ближе и пытливо вглядывался в лицо обладателя голубых волос, наверное, пытаясь прочесть любое изменение эмоций, которые натолкнули бы его к разгадке всего того, что стало происходить с такой скоростью, отчего летящие в ночном небе звезды могли лишь позавидовать такой быстроте. – Я...я не знаю... – Остен пожал плечами, не сразу сообразив, что Отто не отмёл его догадку, а скорее вцепился в неё, как в самую логичную и наиболее вероятную в данных то условиях. – Я просто предположил, ладно? На какое-то время они замолчали, тяжело дыша, будто обычный разговор заставил их сильно разволноваться, но на самом деле так и было. Просто говорить, казалось, обычные вещи может быть очень трудно, когда ты понимаешь, что они являются всему виной. Они сидели в тишине и в темноте, лишь свет одиноких фонарей с улицы еле-еле освещал их лица, что замерли в нескольких сантиметрах друг от друга. Парни не смотрели друг на друга, а прибывали каждый в своих мыслях. Однако через какое-то время слуха Остена коснулось мягкое шуршание одежды и кровати. Он поднял голову и встретился взглядом с глазами Отто, выглядящими в темноте двумя глубокими чёрными дырами. Не успел он что-либо сделать или спросить, как Отто коснулся ладонями его плеч, а потом аккуратно приблизился. Сердце бешено билось в груди, казалось, ещё чуть-чуть и оно подпрыгнет к горлу. Остен судорожно кусал губы, заставляя своё дыхание учащаться только от того, что Отто казался близок к нему. Ещё через какое-то время, которое Найт воспринял, как пытку его сознания и терпения, Отто оперся на его плечи, а потом оседлал его бёдра, по-прежнему не уводя глаз. – Отто, что...что ты делаешь? – собственный голос звучал натянуто и с явным придыханием. Остен соврет сам себе, если скажет, что не заволновался от подобной картины. Казалось, те поцелуи, что случились, не шли ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас. А сейчас не происходило ровным счётом ничего, что могло бы вынудить его разволноваться настолько сильно, отчего сейчас его ладони не вспотели бы, будто он надел на руки тёплые варежки в жаркую погоду. Его ладони неуверено легли на узкие бёдра, так как он подумал, что так захотел бы сам Отто, поэтому и сделал это. Найт не сводил глаз с Вуда, который, словно размышлял в своей голове на тему, как бы поступить дальше и стоит ли что-то делать. – Знаешь, ты, наверное, в чём-то прав, – шепнул Вуд, поглаживая пальцами шею Найта. – И в чем же? – собственные слова, будто выбило из головы, отчего Остен цеплялся за каждую фразу, слетевшую с губ барабанщика. – Я думаю, нас влечёт друг к другу, – с этими словами он вновь коснулся своими губами губ Остена, притягивая ближе за счёт в ту же секунду спрятанных в волосах пальцев. Они целовались неистово, будто в их головах засела одна лишь мысль – стоит оторваться друг от друга, как они перестанут существовать как что-то отдельное. Руки быстро исследовали всё, что попадалось на пути: волосы, шею, щеки, лицо, ключицы, грудь, но не спешили спускаться вниз, будто если позволят себе это, то пути однозначно не будет назад. Хотя, наверное, в каком-то смысле так и было, ведь тогда они точно перейдут ту чёрту, которая определяла их как друзей. Отто путал свои пальцы в волосах Найта, прижимаясь всё ближе и ближе к его телу, а Остен сжимал в ладонях талию барабанщика, сидящего на его бёдрах. Остен не мог позволить в своей голове пробежать хоть и намеку на мысль о том, чтобы зайти куда-то дальше. Стоит сказать, это было не очень то и тяжело закрывать сознание от, на удивление, малого потока мыслей и чувств, ведь всё на что он был способен сейчас – целовать губы кудрявого парня и не отпускать его из своих объятий. Через какое-то время они оторвались друг от друга с немного пошлым звуком, что издали их губы. Это заставило их обоих смутиться, ведь они были близки к тому, чтобы совершить что-то необдуманное, но такое приятное и нужное в данный момент. Парни неотрывно смотрели в глаза друг друга, кажется, перестав дышать, чтобы наполнить эту секунду всем тем, что они хотели бы сказать, правда все слова в миг исчезли, давая волю чувствам и эмоциям. Отто судорожно вздохнул, соединяя их лбы. – Я...я не знаю, что мы делаем и что будет дальше, – голос Остена звучал тихо и чуть надломленно. Он облизывал губы и всматривался в лицо Отто, наверное, пытаясь прочитать эмоции на нём, однако Вуд просто внимательно его слушал, выравнивая дыхание. – Однако...однако мне кажется, что если...если мы упустим это что-то нечто важное, то...то... – его голос дрожал, а мысли путались в голове, отчего Найт просто-напросто не мог построить предложение и сказать его. Язык не слушался, а звук бьющегося сердца слышался набатом в ушах. – Мне просто хочется это в данный момент, тебе нет? – разные глаза вглядывались в тёмные напротив, а Остен судорожно сглотнул. – Давай просто сделаем это, ладно? – также шёпотом ответил и в тоже время спросил Отто, обхватывая лицо младшего ладонями. – Наверное, сейчас это единственное верное решение из всех, которые, возможно, придут в наши головы. Наверное, это единственное, о чем нам не нужно будет жалеть потом... Ведь так? Остен не удостоил его ответом, а лишь вновь накрыл губами его губы в страстном поцелуе. Отто судорожно хватался то за волосы, то за плечи Остена, прижимаемый его руками ближе. Между ними уже не осталось расстояния, поэтому каждый из них мог почувствовать небольшое возбуждение сквозь ткань просторных штанов. Губы Остена плавно перешли на тонкую шею Вуда, покрывая светлую кожу своими поцелуями и прочими метками. Кудрявый еле слышно постанывал, путая одну руку в голубых волосах и тем самым притягивая младшего ближе к себе. Руки гитариста блуждали по телу барабанщика, а своими бёдрами он потирался о бёдра второго. Стонали в унисон, иногда ловя губами каждый вдох. – Подожди...подожди, может мы снимем...эм.. – Отто замялся, чуть отстранившись от Найта. Они оба дышали часто и громко, губы обоих были влажными и красными от частных поцелуев, а глаза горели желанием. Остен окинул Отто взглядом, поняв несказанные слова. – Да...да ты прав, – закивал Найт, а потом, когда Отто покинул его бёдра, тут же стянул через голову футболку, отбросил в сторону, затем схватился за пояс брюк, но застыл в нерешительности, поглядывая на старшего. Отто тоже избавился от своей футболки, но закончилось только на этом. Возникла та же проблема – пальцы, словно боялись вытолкнуть пуговицу из петли, а потом дёрнуть молнию вниз. Они, кажется, одновременно подняли друг на друга взгляд, однако потом тут же смутились, правда пунцовых щёк и прочего не было видно в темноте комнаты. – Наверное...наверное, так даже лучше, – шепнул Остен. Его грудь вновь часто зашлась от волнения, охватившее его тело. Он провёл рукой по волосам, прикусив губу. Отто, сидящий перед ним, выглядел куда менее уверенно и, кажется, начал задумываться о том, что, черт возьми, происходит. Остен заметил это и чтобы всё так быстро не закончилось, он протянул к нему руки: – Иди сюда, мой пуделек, – хихикнул он, заметив, как Вуд покачал головой, но не смог сдержать улыбки. Отто вновь сел на его колени, но теперь между ними было небольшое расстояние, чтобы они могли каждый друг у друга растегнуть брюки и... И их губы были заняты друг другом, пока руки жили своими жизнями. Целовались они вновь неистово, кусаясь и рыча в поцелуй. Вздохи и стоны делили на двоих, когда ладони обоих нашли члены друг друга и чуть сжали. – Ох, черт, – вздохнул Отто, на мгновение разрывая поцелуй. Он прикусил губу и крепко зажмурил глаза, будто в любую секунду может произойти всё, что угодно, а он не будет к этому готов и не справится с этим. Пока Вуд привыкал к ощущению теплой ладони на своём члене, Остен нашёл себе занятие по душе – а именно принялся вновь оставлять влажные поцелуи на его вытянутой шее. – Просто расслабься, хорошо? – горячий шёпот Найта пришелся прямо в ухо кудрявого. Казалось, его всё происходящее вообще никак не удивляло. Он справлялся со всем этим так, будто это не было ему в новинку. Отто откинул голову назад, позволяя Остену целовать его шею, а сам поддавался бёдрами вперёд в липкий от смазки кулак. Его собственная ладонь давно просто опустилась на бедро Найта, и он перестал доставлять ему удовольствие, однако Остен, кажется, тоже этого не замечал, полностью поглощенный телом старшего. – Как ты...почему... – слова никак не хотели строиться в предложение, и Отто часто путался в них и просто-напросто не мог вымолвить ничего путного. – Хочешь знать, почему я так спокоен и кажусь профессионалом в этом деле? – обладатель голубых волос усмехнулся, а Вуд закивал, сглотнув. Его глаза были плотно сомкнуты, но он точно уверен, что Остен покачал головой, прикусив губу. – Было бы славно узнать ответ...да... – кудрявый резко схватился рукой за плечо гитриста, когда большой палец друга принялся выводить круги на его обнажённой и липкой от смазки головке члена, отчего это заставило увидеть перед глазами звезды. – Знаешь ли, пуделек, я вроде как би, – он пожал плечами, просто говоря об этом. В любой другой ситуацией Отто бы, возможно, не смог сдержать удивлённый возглас или что-то в этом роде, но сейчас это не казалось ему настолько важным, отчего он мог удивляться и потом, в более благоприятной обстановке. – Когда ты понял это? – Вуд всхлипнул. – Сложный вопрос, – пожал плечами Найт, а потом все расспросы сошли на нет, ведь рука гитариста задала быстрый темп на возбуждённой плоти барабанщика, отчего кудрявый не смог сдержать крика, а потом излился в его тёплую ладонь, тут же прислоняясь лбом о голое плечо напротив. Найт догнал его спустя пару секунд и пару резких движений по своему собственному члену. Отто понял, что тот тоже достиг пика, только почувствовав, как тёплая жидкость каплями попала на его живот и бёдра. Вуд усмехнулся, падая на кровать гитариста. Найт устроился рядом. Ширинки их брюк были растегнуть, нижнее бельё чуть спущено, представляя уже не возбужденые плоти обоих парней. Все это выглядело, будто их одежду вспороли, пытаясь что-то найти. А может и нет. Это просто так показалось самому Вуду. – Славно ты зашёл в мою комнату, псина сутулая, – усмехнулся Найт, хлопнув друга по голому торсу. Слева послышался чуть хриплый от стонов смех Вуда. – Крашенный педик, блин, – добродушно фыркнул кудрявый, прикрывая глаза ладонью. Ночь вовсю шла, иногда заставляя погоду пускать чуть прохладный ветер в приоткрытое окно младшего. Обя парня лежали без сна, пялясь в тёмный потолок. Они больше не говорили, да и слова не нужны были, чтобы объяснить всё то, что произошло.

***

Следующее утро Джеффа началось не с криков и жалоб, что его удивило. Парень приподнялся на локтях, так как подумал, что сейчас либо глубокая ночь, либо он умер. Хотя последнее было крайне маловероятным, ведь причиной этому бы послужили вечные кричи друзей. А так как таковых не было слышно, то, скорее всего, это было ранее утро. Но и здесь Виджингтон оказался не прав. Ведь только кинув быстрый взгляд на часы, стоящие на прикроватной тумбочке, он понял, что вообще-то уже давно обеденное время, и это странно, что в трейлере тихо, как в морге. Он действительно хотел позвать каждого по отдельности, чтобы понять, почему черт возьми, такая гробовая тишина, как из комнаты младшего вышел сонный Вуд, натягивая на голый торс футболку. Сказать, что Джефф удивился – ничего не сказать. Он буквально поперхнулся собственным криком, который потонул в его горле. Он не успел озвучить ни один из своих вопросов, так как следом за Вудом из комнаты выполз Найт, сонно зевая. Виджингтон прифигел от подобной картины. Возможно, он бы подумал, что это какая-то тупая шутка или ошибка, если бы не заметил огромное количество багровых засосов у обоих парней на шеях. Именно это ответило на все волнующие его вопросы. Он просто рассмеялся, падая спиной на кровать. Оказывается, эти двое могут найти общий язык, но только одним способом, и, возможно, они уже опробовали его в действии вчерашней ночью.