И пойдем мы вместе

      Ларри забрал у него куртку перед началом занятий и попрощался. После первого урока, в ходе которого Филлип узнает, что Ларри окончательно ушел домой, он подходит к его друзьям под конец дня.       — Тебе он зачем? — участливо интересуется Эшли. Филлипу хотелось в ответ нагрубить, но вовремя вернулось самообладание. Девушка ни в чем не виновата, и то, что между ней и Джонсоном что-то есть, Фила не должно касаться.       — Поговорить нужно.       У Грибкова остались в памяти сведения, что Сал является его соседом.       — Он живет со мной в одном доме, — Эшли дергает Сала за рукав и показывает выражением лица, что не стоило бы говорить, на что парень не подчиняется ее безмолвным просьбам, — в подвале. Правда, там по пропуску.       — Можно попросить? — после этого Сал дает карточку с просьбой вернуть на обратном пути. — Спасибо.       Стоило Филлипу отойти, как за спиной раздались восклицания Эшли о том, зачем Сал доверил пропуск. Фишер заверил ее, что ничего плохого не произойдет.       Фил направился прямиком к апартаментам, на этот раз он выбрал общественный транспорт и, когда уже оказался на заветной остановке, побежал к главному входу.       В лифте прикладывает пропуск к отметке «П». Его сердце зашлось под грудной клеткой, кончики пальцев закололо от холода, он оттянул ворот рубашки и помолился, чтобы все прошло куда лучше. Когда ему открыл дверь Ларри, Фил был готов наброситься тому на шею.       — П-привет, — Грибков неловко отводит взгляд в сторону.       — Виделись же, — Джонсон опирается на дверной косяк, — что ты здесь делаешь? И кто тебе пропуск дал?       — Я попросил у Сала. Хотел увидеть тебя, — пробормотал Филлип, не подумав, — ты ушел довольно рано. Что-то случилось?       — Заходи, — Ларри выдохнул. — Если честно, я морально выдохся и не нашел себе сил пойти на остальные уроки. Звучит так, словно это оправдание, — одноклассник попытался скрыть это за улыбкой, что получается плохо. — Но я рад, что ты пришел.       Филлип открыл было рот, но ни одного слова не вылетело — его вовлекают в объятия. Грибков прикрывает глаза и обнимает в ответ. Он надеялся, что Ларри не почувствовал учащенного сердцебиения. Прошло мало времени, прежде чем Ларри отошел на шаг назад и засунул руки в карманы.       Фил поймал себя на том, что рассматривает его татуировку. Космонавт поднял руку, словно пытался дотянуться до чего-то неизвестного. Что случилось с отцом Ларри на самом деле? Вопрос, о котором Фил должен на время забыть.       — Только увидеться? — уточняет Джонсон.       — Ну, я бы предложил тебе провести вечер вместе, но боюсь, что ты откажешься, — Фил старался унять дрожь в голосе, ему становилось неловко под пронизывающим взглядом Ларри. Его темно-карие глаза следят за каждым изменением в лице напротив, словно вот-вот сейчас расколют тайный замысел. Грибков признался сам себе уже довольно давно, если быть точнее четыре года назад, что Ларри ему не просто незнакомый человек, которого он не увидит на следующий день, наоборот, сможет урвать себе секунду, чтобы найти среди остальных людей знакомый силуэт и успокоиться.       — Почему ты думаешь, что я обязательно откажусь, кто тебе это сказал? Я еще даже не ответил, что думаю на этот счет. — У него выгибается бровь, — я буду рад, что со мной хотят провести время. За последние дни я ловлю себя на мысли, что никому не сдалось мое состояние.       — Мне не все равно. — Пролепетал Филлип, чувствуя, как его щеки горят. — Э-э, в смысле, ты не один такой.       — Правда? — Ларри поднимает взгляд на него и растягивает губы в улыбке, отчего внутри Фила что-то тает. — Спасибо.       — Не за что.       — Пойдем в мою комнату?       Грибков никогда здесь не был, и уверенно мог сказать, что обстановка очень подходит Ларри. Он присвистнул, когда посмотрел на стену, обклеенную постерами и рисунками. Фил останавливался возле каждого художества и внимательно всматривался в детали.       — У тебя так хорошо получается, я не думал, что ты пишешь прям целые картины. Это здорово — открыть в себе талант и реализовывать его в таком количестве.       — Моя мама говорит те же самые вещи. У меня есть еще недоделанные работы, хочешь посмотреть?       — Конечно, хочу.       Он присаживается на пол рядом с Ларри. Парень протягивает ему коробку среднего размера. Филлип кое-как справляется с непослушными пальцами в страхе что-то уронить или порвать, поэтому предоставил владельцу сам открыть коробку. Фил перебирал каждый лист и аккуратно клал на кровать.       — Это твои представления о семье?       — Да, нам давали задание, нарисовать семью. Я изобразил ложное представление, где мой отец еще жив. Как будто бы он никуда не пропадал.       Филлип не стал допытывать лишними расспросами и молча выслушал толику того, о чем знают друзья Ларри. Хотя спросить очень хотелось.       — Понятно, — глухо пробормотал Грибков, не зная, куда девать руки. Появилось желание уйти и не смущать больше хозяина комнаты, но он словно прирос к полу и не мог сдвинуться.       — Чай будешь?       — А?       Ларри терпеливо повторяет предложение, на что получает согласный кивок. Они вместе уходят на кухню и это становится своего рода отдушиной.       — Я не дружил с Трэвисом, — внезапно выдает Филлип, из-за чего Ларри чуть не роняет чайник из рук.       — О, черт! — Джонсон вытирает мокрое пятно на столешнице, — с Трэвисом никто не дружит, это итак все знают.       — Я бы не был так уверен.       — Ну, может быть, есть друзья в церкви. Держи, — он ставит чашку на стол. — Печенье купила мама, так что угощайся.       — А ты живешь в основном один?       Ларри усмехнулся.       — Нет-нет, не извиняйся, мама в основном пропадает на работе, она убирается в апартаментах. Я принимаю на себя работу по дому и понимаю, что мама устает, когда приходит сюда. Она прекрасный человек, — последнее предложение он добавляет с теплотой в голосе.       Спустя несколько минут тишины Филлип, наконец, решается.       — Ларри.       — М? — мычит тот, жуя печенье.       — А можно… — Фил неуверенно начал, — можно попросить твой номер?       Он клялся себе, что в этот момент испытал жуткий стресс. Все тело словно кричало о побеге из этой квартиры, о смене страны и паспорта.       — Записывай.       Филлип достал свой мобильный и под диктовку записал номер.       — Собираешься названивать мне? — поинтересовался Ларри.       — О, нет, я не…       — Успокойся, я не всерьез сказал.       В этот момент даже не пришлось придумывать отговорку для того, чтобы уйти. Отец позвонил с просьбой вернуться домой и помочь маме.       — Родаки? — следует утвердительный кивок, — не смею задерживать. Поставь кружку, я сам вымою.       Джонсон пошел за ним к выходу. Он подождал, когда гость наденет ботинки и куртку.       — До встречи, — Фил зачем-то поднимает руку на уровне глаз, после чего нажимает на дверную ручку и уходит к лифту. Он нажимает кнопку с цифрой «4», чтобы отдать Салу пропуск.       После того, как Салли принимает карточку назад, он спрашивает о том, как все прошло. Если бы тот знал, что Грибков собирается украсть внимание Ларри, то возможно, Сал перестал бы задавать такие вопросы и вообще захлопнул бы дверь. Но все, что он получает, это нейтральное «хорошо».       — Может, как-нибудь, все вместе соберемся. — Сал качает головой.       По дороге домой он прокручивал в голове эту встречу от начала и до конца. И по возвращению домой он извинился перед мамой, что даже не предупредил ее о возможном походе в гости к другу. Конечно, ей не терпелось узнать, что за друг, на что Фил тактично умолчал.       Если бы родители знали, что на самом деле скрывает их сын, они бы выгнали его из дома.       Филлип привык утрировать свою жизнь, зная про себя все. Он не щадил свои чувства, когда едва признал, что влюбился в человека своего же пола. По прошествии четырех лет он анализировал свое поведение до мельчайших особенностей, будь то вкус в одежде, в выборе песен и тому подобное. Больше всего стыдился называть имя, в кого он влюблен. Он заменил на женское, чтобы никто в школе не заподозрил. Если Тодду стало привычно, то Филлипу нет.       Он лег на кровать, его тело словно стало тяжелым и неподвижным. Усталость разливалась по суставам и мышцам. В голове отозвалась звенящая пустота, ему больше всего хотелось забыться во сне. Он устал от себя.       И когда успевает подумать об этом, дверь в комнату приоткрывается. Мама заглядывает к нему.       — Ты не пришел на ужин, что-то случилось?       — Все в порядке, я устал после школы.       — Филли, ты же знаешь, что можешь поделиться со мной чем угодно. Даже по любовным делам.       «Как она догадалась?» — успевает подумать Фил.       — Да, я помню, спасибо.       — Спокойной ночи, сынок.       — Спокойной, — пробормотал Филлип и отвернулся к стенке.