Как обычно
8 августа 2025 г., 19:52
Выйдя из душа, Кирилл присоединился к Полине на кухне. Он был в серой футболке и спортивных штанах, волосы чуть влажные, пахло мятным шампунем. Она как раз раскладывала ужин по тарелкам — себе заметно меньшую порцию.
Полина не считала себя полной — при росте 176 см её 60 килограммов были нормой. Она знала это. Но ежедневные колкости Кирилла про «висящий живот» или «булки» постепенно проедали голову. Каждый раз, когда вставала на весы, внутри будто щёлкало: «Мало? Или всё ещё недостаточно?»
Когда-то она просто ела и жила. Теперь — взвешивала макароны.
Она аккуратно поставила тарелки на круглый стол. По центру стоял высокий стеклянный бокал с розами — ещё не завяли, подарок от Кирилла пару дней назад. «Прости, что не ночевал», — сказал он тогда, протягивая цветы. В голосе не было сожаления. Но был хотя бы жест.
Хоть как-то… хоть чуть-чуть… он всё же уважает? Или просто так легче манипулировать?
Кирилл молча сел за стол, положив телефон перед собой. Полина открыла бутылку пива и протянула ему. Только потом села напротив, поджав ноги на стуле.
— Как день прошёл? — неуверенно спросила она, наколов на вилку запечённую картошку и прикусив губу.
Кирилл кивнул, будто возвращаясь из мыслей, и отложил телефон в сторону. Взял вилку.
— День как день. С утра — звонки, зумы, контракты. Все что-то хотят, никто ничего не делает. Приходится всё тащить на себе. Как обычно.
— Главное, чтобы ты не сгорел от важности, — сказала она с лёгкой усмешкой, пытаясь разрядить обстановку.
Он скользнул по ней взглядом, приподнял брови и снова уткнулся в тарелку.
— А я сегодня только лекции посмотрела, — продолжила Полина. — По семейному праву. Там была странная тема про опеку. Все начали спорить, в чате чуть ли не до мата дошло. Даже преподаватель растерялась.
Потом запись зависла, конечно. Я перемотала… и опять зависла.
В итоге полчаса смотрела на замёрзшее лицо лектора. Как в музее.
Кирилл хмыкнул — не весело, скорее с насмешкой.
— Ну как всегда. Хуи пинаешь.
Полина отложила вилку. На секунду — просто посмотреть на него. Как будто пыталась понять: он правда не слышит, как говорит?
— Ты вообще школу только и окончил и то с трудом . Это не "хуи пинать", Кирилл.
Она сказала это тихо, но твёрдо. Без агрессии. Просто потому что не могла промолчать.
Учёба для неё была не просто формальностью. Она хотела выучиться. Хотела быть собой. Хотела выбраться из этого круга: родители, страх, зависимость. Это был её путь к свободе — пусть медленный, но свой.
— Может, если бы дома был чаще, видел бы, — добавила она, уже тише. Не в упрёк. Просто как факт.
Кирилл отложил вилку, тяжело выдохнул и посмотрел прямо в глаза:
— Я пашу с этими дебилами каждый день, чтобы тебя содержать. И твою учёбу. Не надо мне предъявлять, что ты меня редко видишь.
Она сжала ладони в кулаки под столом, чтобы не сорваться. Всё было слишком знакомо: он — прав, она — молчит. Она снова проглатывает, снова стирает свои эмоции ради мира. Или его иллюзии.
— Подай ещё одну, — сказал он, допивая пиво. — А то чё-то вообще не идёт сегодня.
Полина кивнула, встала, достала ещё одну бутылку из холодильника. Холодное стекло приятно охладило руки. Она открыла бутылку и поставила на стол. Кирилл взял её, даже не поблагодарив.
По будням он ограничивался двумя бутылками — это стало как ритуал. Но по выходным… почти всегда были разборки, обиды, ссоры на пустом месте. Иногда с криками, иногда — с долгим молчанием. В любом случае, её вина была неизбежна.
Когда они доели, Полина быстро убрала со стола, сложила посуду в мойку, запустила посудомоечную машину. В кухне повисло мягкое гудение.
Они перешли в зал. Кирилл, держа пиво в руке, заметил, что гитара стоит не на месте — чуть сдвинута от стены. Он хмыкнул:
— Опять за своё?
Полина вздрогнула. Не из страха — скорее, из привычной тревоги. Она знала, что он не воспринимает её музыку всерьёз. Гитара была для него чем-то вроде хобби, отнимающим её внимание. Особенно когда она играла не для него.
Она подошла к инструменту и повесила его обратно, стараясь делать всё аккуратно, бесшумно.
— Фильм посмотрим? — спросила она, оборачиваясь с лёгкой улыбкой.
— Ну давай, чё.
Она запрыгнула на диван, подогнула ноги и взяла пульт. Долго листала — ему не нравилось, когда она выбирала слишком медленно — и в итоге включила лёгкую комедию.
Квартира была тёмной, освещённой только экраном телевизора и фиолетовой неоновой вывеской на стене — «No Bad Days». Подарок Кирилла. Иронично, учитывая, сколько «bad days» было за последние месяцы.
Кирилл потянулся, обнял её за плечо. Ладонь тёплая, тяжёлая, почти нежная. Она расслабилась, позволила себе на секунду почувствовать, как было когда-то. В первые месяцы. Когда его прикосновения казались спасением.
Но это длилось недолго.
Его рука скользнула на талию, притянула ближе. Всё стало слишком предсказуемо. Полина вздохнула — незаметно — и отдалась движению. Машинально, автоматически.
«Ну пошло поехало...»
Рука пошла выше, на грудь. Он сжал её, начал целовать шею — жадно, быстро, будто это должно было доказать что-то.
Она издала наигранный стон, закрыла глаза.
В голове было пусто. Тихо. Холодно.
«Интересно, как это должно быть на самом деле?..»
Она никогда не знала другой близости. Только такую. Быструю. Без нежности. Без слов. Без дыхания в такт.
Когда он вёл её телом, направлял, говорил «вот так», она лишь молча кивала и подчинялась. Не от страха. От привычки.
Спустя какое-то время он тяжело выдохнул, сжал её бёдра, кончив с глухим рыком. Обнял, притянул.
— Как же ты всё-таки хороша, — сказал он с улыбкой, гладя её по спине.
Полина кивнула, улыбнулась в ответ — натянуто, без слов. Осторожно выбралась
из его рук и пошла в ванную.
