Момент когда гвоздика становится тюльпаном

Неделя прошла очень весело. По утрам Джереми работал, отправляя готовые материалы клиентам, а потом вместе с Принцессой отправлялся на гоночную трассу, где проходила фотосессия. Там он играл с детьми, которые были в восторге от его компании. Если Мэлоди привыкла к нему сразу, то Рин — со временем. Они вместе играли в настольные игры, рисовали, бегали за домашними животными, а после обеда отправлялись на тихий час. Затем Джереми незаметно улизнул к месту съёмок, чтобы понаблюдать за процессом. Он уже привык к такому распорядку дня, однако сегодня был сам не свой. В конце недели должен был состояться банкет в честь его помолвки. Чем ближе становилась дата, тем сильнее внутри что-то кололо. Он не видел свою «семью» больше пяти лет, а теперь должен был играть роль примерного сына. Ему совершенно не хотелось там присутствовать, тем более видеть лица своих «дорогих» родственников. Однако, с другой стороны, что-то внутри подталкивало поехать и увидеть всё своими глазами. Блондин размышлял двояко, витая в облаках и не слыша, как его зовут. Перед ним стоял Жан, держа в руках бутылку воды и протягивая её ему. — Что-то тебя беспокоит? — взволнованно спросил Жан. — Или тебя вымотали дети? Можешь не приходить, если тебе неудобно. — Нет-нет, — отрезал Джереми, — я просто думал о своём. Спасибо. Взяв бутылку, он отпил с горлышка, продолжая размышлять. Так прошёл весь день, и, вернувшись домой, он не знал, что делать дальше. С одной стороны, он обещал Марии присутствовать на её спектакле, с другой — не хотел сталкиваться с людьми. Ему хотелось поделиться всем с друзьями, но он не желал омрачать их счастливые моменты. Коди с его парнем и девушкой отправились в путешествие на прошлой неделе и должны вернуться только после этой. Лайла и Кэт проводили время с дочерью, а Ау уехала к родителям. Принцесса, видя его обеспокоенность, поднесла ему свой поводок и указала на дверь. Время было уже позднее, но это не помешало Джереми выйти проветриться. Ноги сами привели его в парк, к озеру в центре. Присев на скамейку, он запрокинул голову и закрыл глаза, размышляя обо всём. О жизни, которой он сейчас живёт, о выбранном пути, о прошлом и, наконец, о Жане. Когда в его мыслях появился кудрявый француз с яркой улыбкой, что-то внутри ёкнуло, будто это было верное направление. Ему почему-то захотелось узнать мнение Жана об этой ситуации, словно оно стало для него важным. Вспоминая прошлые встречи, Джереми понимал, что брюнет всегда давал дельные советы и подбадривал его. Он оказывался рядом, стоило блондину усомниться в себе. Да, возможно, это было совпадение, но нельзя было отрицать очевидное — Жан всегда помогал. Вдруг он услышал шаги и лай Принцессы. Она радостно кого-то приветствовала, хотя сегодня очень устала. Догадавшись, кто пришёл, Джереми улыбнулся, но не открыл глаз. Он почувствовал, что Жан сел рядом и просто ждал. — Уже поздно, — заметил Джереми. — Что ты здесь делаешь? — Тот же вопрос, — сказал знакомый голос. — Тебя что-то терзает? Нокс открыл глаза и посмотрел на парня, который, кажется, с самого начала не отводил от него взгляда. Встретившись с его глазами, он не хотел их отводить, как делал обычно. Он наслаждался этим мгновением, желая, чтобы оно длилось вечно. В глазах Жана, в которых отражался свет фонарей, читалось спокойствие и ожидание. — Да, — выдохнул блондин, не отрывая взгляда от собеседника. — Не знаю, что мне делать. — Расскажи, — спокойно ответил француз. — Я выслушаю. Если хочешь, дам дельный совет. Джереми посмотрел на небо, где расположилось бесчисленное количество звёзд. Поразмыслив, он решил, почему бы и нет. Он рассказал, что помнил из детства регулярные побои от отца, которые тот наносил в любое время и по любому поводу. С четырёх лет он научился прятаться и часами сидеть взаперти, пока родителю не придёт в голову его выпустить. В обществе же отец слыл прилежным семьянином и любящим папой. Мать играла роль счастливой жены и гордой матери. Отец не бил её по видимым местам, предпочитая живот или грудную клетку. Никто не должен был знать о его тёмной стороне. Матильда была образованной женщиной, но понимала: если муж её найдёт, она скорее умрёт, чем переживёт этот день. Они блистали в высшем свете как идеальная семейная пара с патриархальным укладом. Работящий и заботливый муж, прекрасная, любящая жена. Однако для отца она была скорее украшением, трофеем с прекрасными данными. В один из вечеров она очаровала отчима Джереми. Воспользовавшись этим, она соблазнила его и упросила избавиться от мужа. Отца блондина поймали за хищением денег и посадили на очень долгий срок. За это время женщина успела развестись с ним, оградив себя от него. Затем, забрав сына, она переехала к своему любовнику, который разрешил парню жить с ними. После этого его любящая мама резко изменилась, словно её подменили. Она стала игнорировать желания сына, поставив в приоритет приёмных детей, а временами даже поощряла их. Джереми поздно понял, что из ржавой клетки он переехал в золотую, откуда было невозможно сбежать. Он рассказал, как встретил Леонарда и как стал зависим от него, как хотел хоть какой-то любви и внимания, что закрывал глаза на его измены. Ему было больно от того, что он рассказывал это брюнету. Он словно переживал заново те моменты, которые давно забыл, не понимая, что сейчас делает. Нокс очнулся, когда Жан обнял его, прижимая голову к своей груди и позволяя выплакаться. Джереми не нужно было повторять. Он зарыдал, как ребёнок, в объятиях француза, обняв его в ответ. Они сидели так несколько минут — пять, десять — никто не считал, да и не спешил. Успокоившись, парень попытался выскользнуть из объятий, но Жан крепко его держал. Поняв, что его не отпустят, Джереми решил поддаться моменту и просто наслаждаться этими объятиями. Француз держал его в своих «кандалах» ещё минут десять, а потом отпустил. Нокс, привыкший к теплу и прикосновениям, не хотел отдаляться, но и попросить не мог. Сидя на скамейке и смотря в одну точку, он долго приходил в себя. Он чувствовал облегчение, словно тяжёлый груз упал с плеч. Вслушиваясь в каждый шорох, он ждал своего приговора. — Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить такое, — наконец произнёс брюнет. — Ты ни в чём не виноват. Этих слов было достаточно, чтобы блондин понял: Жан не осуждает его, а поддерживает. Ему стало радостно на душе оттого, что от него не отвернулись. — Однако, — продолжил собеседник, — слушая твой рассказ, я кое-что могу сказать. Твоя мама любит тебя. Точнее, любила. Она жила с мужем-тираном, который днём и ночью мог избивать её ребёнка. Возможно, она ненавидела его всем сердцем, но не имела возможности уйти. Встретив твоего отчима, она решила, что это её единственный шанс, и ухватилась за него. Затем её всё устраивало, потому что тебя никто не бил и не ругал. Ты был обут, накормлен и одет. Значит, в её голове было понятие, что она выбрала достойного мужчину. Потом «ты» начал творить всякое непотребство. Она восприняла это как нежелание быть с новой семьёй. Разочаровавшись, она решила сосредоточиться на своих делах. Таким образом, она выбрала быть любимой, а не любить самой, даже если это собственный сын. Закончив рассуждать, он посмотрел на парня, который вслушивался в каждое слово. Джереми сидел, переваривая услышанное, и удивлялся, почему сам до этого не додумался. В подростковые годы он ненавидел мать за то, что она выбрала отчима, ведь, как ему казалось, они могли бы и сами. Вспоминая, чем занимался отец, Джереми понимал, что вряд ли им удалось бы уберечься от его преследователей. Самым оптимальным вариантом было выйти замуж ради безопасности. Мать боялась, что в случае развода с отчимом на неё повесят долги бывшего мужа и выгонят, оставив без гроша. Поэтому она всячески угождала новым людям, за что получала поощрения. В студенческие годы его друзья поддерживали, но всегда рассматривали ситуацию с его стороны. Это был первый раз, когда Нокс посмотрел на ситуацию глазами матери. Бывшая разведённая жена мужчины, который обманул многих, да ещё и с сыном. Они стали бы приманкой для всех, если бы она не выбрала влиятельного человека. Всё вышесказанное открывало для блондина мир Жана с новой стороны. Он смотрел на Моро, будто тот был и спасителем, и обвинителем. — Понимаю, не мне судить, — добавил Жан. — Да и твою жизнь я не переживал. Это не оправдывает твою мать. Однако, с другой стороны, возможно, так и есть. Нокс сидел, обняв колени и поставив ноги на скамейку, обдумывая всё это. Теперь ему хотелось лично узнать, что думает Матильда. Впервые за долгое время он подумал, что хотел бы с ней поговорить, дать ей шанс высказаться из уважения к той матери, которая была в его прошлом. — Ты не можешь вечно прятаться от своего прошлого, — заметил собеседник. — Лучше поговори и пожалей, что потратил время, чем не узнать ничего. — Ты прав, — согласился блондин. — Раз я хочу начать новую жизнь, надо разобраться со старой. С этими мыслями он посмотрел на питомцев, которые лежали, прижавшись друг к другу. Было видно, что у них совсем не осталось сил. Решив, что уже пора, он встал, подзывая Принцессу. Пёс Жана тоже подошёл к своему хозяину, который поднимался следом. Вся компания в тишине направилась к выходу. — А где остальные? — спросил блондин, развеивая напряжённую атмосферу. — Они спят, — ответил Жан. — Я видел, что тебя что-то беспокоило, и решил на всякий случай проверить, здесь ты или нет. Видишь, не прогадал. Он ухмыльнулся парню и продолжил свой путь, глядя на дорогу при свете фонарей. — Ты пришёл ради меня? — удивлённо спросил Джереми. — Даже не зная, буду я здесь или нет? — Да, — честно ответил брюнет. — Я не смог бы заснуть из-за беспокойства. Хорошо, что я смог тебе помочь. Это было правдой. Джереми действительно нужна была помощь в этом вопросе. — Кстати, — обратил внимание Жан, — зачем ты думал об этом? — Матильда связалась со мной, — решил не утаивать Джереми. — Хочет встретиться на семейном мероприятии на выходных. Блондин решил не рассказывать о сделке с девушкой и о шоу, которое они собираются устроить. Главное — поговорить с матерью один на один, а потом уже делать выводы. На перекрёстке Жан подошёл к нему и обнял так, будто не хотел расставаться. От такой ласки Джереми был в шоке, однако не противился. Ему нравилось находиться в объятиях брюнета. Казалось, что он за каменной стеной, которая защищает его ото всех, даже от самого себя. Спустя минут пять француз отпустил его, поцеловал в лоб так нежно, будто боялся разбить как хрупкую вазу. Пожелав спокойной ночи, он направился к себе, оставляя Джереми наедине со своими мыслями. Придя домой, Джереми искупал Принцессу и высушил её. Расположившись на кровати так, чтобы никто не упал, они легли спать.