Тепло Лампчки

Кнайф проводил много времени в изоляторе. Потеряв практически всех друзей, ему просто нечего было делать с остальными обжектами. Да и Лампчке нужно было много внимания. неизвестная болезнь прогрессировала, бедняжке с каждым днём становилось всё хуже. Дошло до того, что всё её тело, кроме лица, парализовало. Без посторонней помощи светобульба не могла даже поесть, поэтому Кнайф заботливо кормил её с ложечки едой, которую регулярно таскала Брялок, единственная, кто хоть иногда вспоминал про нож и лампу за это время. Лидер цветущего мая не горела желанием долго находиться в изоляторе, боясь заразиться, поэтому она быстро закидывала 2 тарелки условных опилок, вскользь спрашивала: «Как вы?» и сразу после получения ответа уходила. но быть в таком неведении о состоянии члена своей команды ей не позволяла совесть, поэтому она не придумала ничего лучше, чем втихую подглядывать за происходящем в изоляторе через небольшую щёлку в стене. Тем временем Кнайф сходил с ума от одиночества и скуки. С Лампчкой нельзя было даже поговорить, поскольку сразу после еды она уходила в такой глубокий сон, что даже ядерный взрыв не смог бы её разбудить. Оставить её одну на время или попросить кого-то посмотреть за ней тоже не вариант – слишком он переживал за свою подругу. Единственное, чем мог развлечь себя Тринадцатый в этих условиях – это копание в многочисленных ящиках, которыми был заставлен изолятор, со всяким садово-огородным хламом. Прямо как во время испытания в ИНМТ 6. Коробки делали это место больше похожим на подсобку или какой-то склад. Создавалось впечатление, что это и был старый склад, который буквы просто сбагрили обжектам. От этих существ ничего другого и не ждёшь. Так, Роясь в одной из многочисленных коробок, нож обнаружил чёрную потрёпанную картонную упаковку. В ней лежал одинокий презерватив в пёстрой упаковке с надписью «Potentia». Повертев шелестящую обертку в руках, Кнайф перевёл взгляд на Лампчку. Она лежала лицом наверх, конечности раскинуты звездой. Её тяжёлое дыхание и болезненные стоны могли заставить даже самого бессердечного человека, вроде вашей рабыни-авторши/ки, посочувствовать участи этой бедной девочки. «Я не буду этого делать» - пулей пронеслось в мыслях Кнайфа. Да только вот, раз вы читаете этот фанфик, мысли своей он не сдержал. Очередной тихой, но такой одинокой ночью терпение деревянного овоща лопнуло. Ему было необходимо было выпустить пар, накопившийся за всё время, проведённое, ухаживая за лежачей больной. Он не выдержал и поддался самому низшему обжектеальному инстинкту – трахнул парализованное тело Лампчки. Нож вытащил тот злосчастный презерватив из того же ящика, в котором нашёл его впервые. С трудом разорвал шелестящую упаковку, видимо сделанную из стали, раз ни одна из этих зазубрин, бахромой покрывающих яркий пластик, не могла помочь открыть упаковку. Обрадовавшись маленькой победе, Кнайф вытащил склизкий контрацептив. Его мужской стыд тут же встал «по стойке смирно». Латекс был аккуратно натянут раскатывающим движением на пенис. Кнайф направился к Лампе. Каждый шаг его будто ронял мораль обжекта всё ниже и ниже. Закопав свою нравственность окончательно, нож встал на колени и руками придвинул Лампчку к себе. Она продолжила спать, периодически издавая болезненные вздохи, наводящие на Кнайфа странные волны возбуждения.             Законсервированная в латекс тентакля проскользнула в Лампчку, та с протяжным стоном открыла глаза. Они наполнились страхом, образовались мелкие слезинки. Девушка совершенно беспомощна, тело не поддавалось никаким импульсам. Уже привычное болезненное ощущение по всему телу дополнилась резкой болью от растяжения промежности. Кнайф начал двигаться вперед-назад, изучая глубину парализованной вагины, пока не ударился в неё всей силой. От этого Лампчка вскрикнула настолько громко, насколько могла, но с каждым новым толчком звуки, издаваемые лампой, становились тише, пока девушка не замолкла совсем совсем. Нож был безжалостен в своих действиях, ведь ему было известно, что никто не придёт, никому нет дела до этого Сушибогом забытого места. Оргазм неминуемо приближался.             Только вот Кнайф ошибался, ведь прямо сейчас за всеми его действиями безмолвно наблюдала Брялок. Она потеряла дар речи от увиденного, но не находила в себе силы (а может, и желания) отрянуть от щёлки. Она следила за тем, как тело Лампы накаливания безжизненно двигается по инерции от грубых толчков Ножа, который, похоже, решил, что его стручок – это молоток, а влагалище – гвоздь, и теперь пытается забить этот несчастный гвоздик в гроб собственной подруги. В какой-то момент скорость ударов «лобком» Кнайфа об Лампчку стала такой высокой, что могла бы конкурировать со скоростью света или звука. Но за таким ускорением последовало и замедление. Кнайф кончил, наполнив презерватив белой жидкостью. Отдышавшись, он опустил взгляд на жертву своих сексуальных девиаций. Лампчка погрузилась в сон, по «голове» стекала последняя слезинка. Нож пальцем вытер её и вдруг осознал, какая же он мразь. Захотелось рыдать от отвращения, взгляд невольно поднялся выше, случайно заметив щель в стене. Через неё виднелся глаз обжекта… Это конец.