Основаны на истории своих предков

Есть один мир, в котором «люди» получают дар при рождении. У каждого он свой.  В мире, где каждый рождался с уникальным Даром, его сила определяла положение в обществе. Чем ярче был Дар, тем выше поднимался его обладатель. Многие стремились к превосходству, борясь за звание «лучшего», но находились и те, кто предпочитал оставаться в тени, избегая этой нескончаемой гонки. Кто-то безумно фанател от силачей, а кто-то тихо ненавидел их. В этом мире и живут наши всеми любимые планеты. Живут они в разных домах и тоже ходят в школу. Планеты живут со своими спутниками, так как несут за них ответственность, как и Солнце за планет. *** 09:04. Веки Земли медленно приоткрылись, пропуская мягкий, золотистый свет. Из окна доносился щебет воробьев, тихий гул машин и легкий запах кофе. Тело потянулось, мышцы сладко хрустнули, наслаждаясь моментом между сном и явью. Наконец, веки полностью открылись. Комната была залита рассеянным светом, пылинки танцевали в луче из окна. Земля глазами осмотрел комнату, а после его взгляд скользнул к часам: 9:00. Идеально. Земля сел, потянулся и сладко зевнул. Никакой спешки, только чистое ощущение нового дня, полного обещаний. Этот день обещал быть хорошим. Но сначала нужно было разбудить Луну. Покидая тепло своей постели, Земля ощутил легкую прохладу пола под босыми ступнями. Он ступал бесшумно, словно тень, не желая нарушать утреннюю тишину, что еще висела в воздухе, словно тончайшая вуаль. Его путь лежал через просторные, залитые мягким рассветным светом комнаты, к сердцу этого огромного, величественного дома – спальне его младшего брата, Луны. Их дом был не просто жилищем; это было целое поместье, раскинувшееся на гектарах ухоженной земли, воплощение достатка и безупречного вкуса. Каждая деталь – от старинной мебели до бесценных произведений искусства – говорила о богатстве, которое они унаследовали. И хотя это изобилие дарило беззаботность, оно же создавало незримые стены вокруг Луны. У них был не просто водитель, а личный шофер, всегда готовый к услугам, но его присутствие было скорее мерой предосторожности, нежели прихотью. Земля, движимый глубокой, почти болезненной любовью, испытывал постоянную тревогу за своего хрупкого младшего брата. Мысль о том, что Луна может оказаться один в этом огромном, непредсказуемом мире, была невыносима, и потому Земля, словно невидимый щит, оберегал его от любых опасностей, не позволяя никуда отлучаться в одиночестве. Приблизившись к двери спальни Луны, Земля осторожно, с почтительным трепетом, приоткрыл ее, лишь на узкую щелочку. В проем просочился тонкий луч света, осветив край кровати, где спал его брат. Типо приоткрыв дверь, он лёгкими шагами подошёл к кровати младшего. —Луна, Доброе утро — тихо прошептал Земля своему брату. —Уже девять часов, пора вставать. Что-то промычав, Луна приоткрыл глаза и, посмотрев на брата, уткнулся головой в подушку. —Ну-ну, не надо так делать — Земля скрестил руки и улыбнулся — я прекрасно знаю эти твои фишки. Так что вставай и говори, что будешь кушать — голос Земли был ласковый и спокойный, он никогда не злился на брата, даже из-за серьезных вещей. —Лаааадно..— Луна повернул голову и присел на кровати — я хочу оладушки. Кивнув, Земля направился из комнаты Луну на первый этаж, где у них располагалась кухня. Для Земли кулинария была не просто рутиной, а настоящей страстью. Он вкладывал душу и талант в каждое блюдо, превращая обычную еду в произведения кулинарного искусства. От воздушной выпечки до изысканных десертов – всё, что выходило из-под его рук, было безупречно. Любой, кто пробовал его угощения, не мог сдержать восхищенных вздохов и комплиментов. На это раз его миссия — оладушки. Луна их просто обожает. На их готовлю ушло минут 15-30, к тому времени уже вышел Луна. — как хорошо, что сегодня выходные!— весело говорил Земля, дожарив последний оладушек.  Взяв тарелку, он поставил её на стол перед Луной, Луна же начал жадно их поедать. — у нас всегда выходной— жуя, говорил Луна. — И то верно — Земля налил два стакана молока и подал Луне один стакан. Оперевшись на стол, он начал попивать молоко со своего стакана.  — Ты сегодня на собрание? — спросил Луна —Да, ты останешься дома?— Земля перевёл взгляд на Луну. —Ага..— ответил Луна и задумался. *** —Не может быть!— глубокий, потрясенный голос Сатурна эхом разнесся по просторному кабинету, где обычно царила атмосфера спокойствия и размеренных бесед. Он тяжело оперся руками на полированный стол, так что костяшки пальцев побелели. — Войны… Они же давно прекратились! Мы веками строили этот хрупкий мир, где все живут в доброте и понимании! Это не просто идеал, это наша реальность! —Я сам не рад этой новости, Сатурн. Поверь мне, это последнее, что я хотел бы сообщать, — Юпитер устало поправил свои очки, которые словно сползли от тяжести услышанного. Его обычно жизнерадостное лицо побледнело, а глаза скрывали глубокую тревогу. — Факт в том, что в отдаленных системах уже нашли двух избитых планет, их поверхность испещрена чудовищными кратерами, а у одного раненого спутника почти полностью разрушена кора! Это не случайные столкновения. Это значит, что кто-то снова решил утроить войны и, что самое тревожное, ищет кого-то сильного… кого-то с уникальным даром. —Ты уверен? Может, они сами между собой подрались? — Уран, который до этого нервно расхаживал по кабинету, остановился, пытаясь ухватиться за последнюю соломинку надежды. В его голосе сквозило непримиримое отрицание. — Ну, или просто неудачно столкнулись? —Их допросили. Истекающие энергией, дрожащие голоса этой троицы утверждали одно и то же: некая экзопланета, словно хищник, охотится на всех подряд, без разбора, и ищет того, у кого будет сильнейший дар, самая мощная способность. А если не находит… если жертва оказывается бесполезной для ее целей — то она безжалостно убивает ее. Это не просто конфликт, это целенаправленная, безжалостная охота, — Юпитер сжал платочек в руке, вытирая пот со лба. Тяжелый вздох вырвался из его груди, словно он нес на себе всю тяжесть галактики. — Мы не можем больше выпускать наших скалистых планет и спутников одних! Вдруг с ними что-то случится? Вдруг они станут следующими жертвами? Я себе этого никогда не прощу… Нависла гнетущая тишина, нарушаемая лишь далеким гулом систем. Все взгляды обратились к Нептуну, который, казалось, сник под тяжестью этой информации. —ЗнаЧит Нет ВыХодА? — едва слышно, словно сломленным голосом, прошептал Нептун, его обычно безмятежные глаза сейчас были полны опустошения. —Нужно рассказать Солнцу. — Последнее, что твердо и решительно произнес Сатурн, прежде чем резко развернуться и покинуть кабинет, оставив за собой лишь эхо своих слов и гнетущую тишину. Дверь за ним закрылась с тяжелым глухим стуком, словно отрезая их от остального мира и оставляя наедине с этой ужасной правдой. *** В самом сердце Солнечной системы, там, где обычно царили гармония и предсказуемость космического танца, сегодня бушевала хаотичная буря эмоций. Огромное, пылающее Солнце металось в своей огненной сердцевине, извергая непривычно нервные вспышки и корональные выбросы. Его голос, обычно величественный и всеобъемлющий, теперь дрожал, раскатываясь по межпланетному пространству, заставляя даже самые отдаленные кометы ощущать его отчаяние. — И… и что вы, вы предлагаете мне сделать?! — голос Солнца звенел от паники, выбрасывая в пространство потоки плазмы, которые обычно были признаком радости, а теперь – чистого ужаса. — Все мои планеты… мои планеты в опасности! Я чувствую это каждой своей термоядерной реакцией! Мы теряем их! Что нам делать?! Юпитер, колоссальный газовый гигант, чьи вихревые облака обычно скрывали спокойствие и мудрость, пытался сохранить невозмутимость. Его огромное Красное Пятно, казалось, пульсировало от внутренней тревоги, но голос, глубокий, как бездонный газовый океан, звучал с напускным спокойствием. — Не знаем, Солнце, — спокойно, даже слишком спокойно, отвечал Юпитер, хотя сам нервничал не меньше. Его ядро ощущало ту же угрозу, ту же необъяснимую тень, что нависла над всей системой. Он чувствовал, как гравитационные поля вокруг него слегка колеблются. — Но нам… нам абсолютно необходимо что-то придумать. Сейчас же. Внезапно, сквозь ярость и отчаяние, в раскаленном разуме Солнца вспыхнула искра, безумная, но отчаянная мысль. Оно не унималось, его пламя мерцало, а голос приобрел лихорадочную интонацию, будто оно только что открыло величайшую тайну Вселенной. — Хм… — протянуло Солнце, словно пробуя идею на вкус, — Как насчёт того, чтобы… чтобы с одним скалистым был один гигант? Чтобы они… чтобы они защищали друг друга? Распределить нагрузку? Это же гениально! Тихий, обычно отстраненный Уран, чей ледяной гигантский облик редко выдавал эмоции, на мгновение задумался. Его кольца мерцали в тусклом свете, отражая прохладную синеву его атмосферы. Он переварил предложение, его газовые слои слегка сдвинулись. — Мм… неплохо, — подтвердил Уран, его голос был прохладным и ясным, прорезая накал страстей. В его словах прозвучало нечто вроде осторожного одобрения, будто он только что осознал, что эта отчаянная идея, возможно, и есть их единственный шанс.