Стрим с неожиданностью

***

Тишина в комнате Лололошки была обманчивой. За ней скрывалось гудение мощного компьютера, мерцание мониторов и нервное напряжение, витающее в воздухе. Лололошка, в своей привычной белой футболке и голубых носках в черную клетку, сидел перед микрофоном, поправляя голубые очки. На главном экране застыл мрачный интерьер заброшенной психиатрической лечебницы из хоррора "Узы Забвения". Чат лихорадочно шевелился. – Всем привет и добро... э-э-э... не очень добрый вечер! – Лололошка выдавил улыбку, стараясь звучать бодрее, чем чувствовал. На душе было неспокойно. Вчера он поругался с Джоном из-за какой-то ерунды – не поделили последнюю печеньку, кажется – и с утра не разговаривали. Джон ушел "по делам", хлопнув дверью. Эта тишина в квартире без него давила. – Продолжаем наш уютный... вернее, жуткий поход по "Узам". Напомню, мы застряли в этом проклятом морге, и ключ от выхода, по слухам, у главного врача-маньяка. Весело, правда? Он запустил игру. Знакомая давящая атмосфера охватила его сразу: скрип половиц, далекие стоны, мерцающий свет фонарика. Лололошка погрузился в роль, комментируя происходящее, шутя над своими страхами, взаимодействуя с чатом. Но внутренне он был напряжен, как струна. Каждый шорох за дверью его комнаты заставлял вздрагивать – не Джон ли? И если да, то в каком он настроении? Игра вела его по темным коридорам. Чат нервно реагировал на каждую тень, на каждый неожиданный звук в игре. Лололошка старался держаться, но его нервозность передавалась зрителям: "Ло, ты сегодня какой-то дерганный, всё ок?" "Брат, дыши глубже, это же просто пиксели!" "Похоже, наш стример сам больше всех боится!" – Да я не боюсь! – парировал Лололошка, заставляя себя расслабиться в кресле. – Я... просто настороже. Тут же реально опасно! Вот смотрите, этот шкафчик... он в прошлый раз хлопал дверцей! Я его на мушке держу! Он медленно продвигался вперед, фонарик выхватывал из мрака облезлые стены, разбросанные медицинские инструменты, лужи непонятной жидкости. Сердце колотилось не только от игрового ужаса, но и от ожидания... чего? Примирения? Новой ссоры? Он так хотел, чтобы Джон вернулся и все стало как прежде. И вот он дошел до него. Кабинет Главного Врача. Дверь скрипнула жутко, как в самом стереотипном хорроре. Лололошка замер на пороге, водил лучом фонарика по комнате: массивный стол, заваленный бумагами, шкафы с медицинскими журналами, скелет в углу... и на стене, прямо напротив входа, огромное, забрызганное чем-то темным, зеркало. – Окей, окей, – прошептал он в микрофон. – Ключ должен быть где-то здесь... И зеркало. Зеркало в хорроре – это всегда... плохая идея. Особенно большое. Особенно забрызганное... чем-то красным. Наверняка кетчупом. Наверняка. Он осторожно шагнул внутрь, сканируя лучом пол, стол. Чат замер в ожидании скримера. Атмосфера была натянута до предела. Лололошка подошёл к столу, начал виртуально рыться в бумагах. Ничего. Посмотрел на шкафы. Вдруг... ЗВУК! Громкий, резкий лязг металла прямо за его игровой спиной! Лололошка взвизгнул не своим голосом, дергая мышью, чтобы развернуть камеру. Это был просто упавший поднос с инструментами! Но момент был выбран идеально – режиссеры хоррора знают свое дело. Адреналин хлынул в кровь, сердце выпрыгивало из груди. Он засмеялся нервно, пытаясь отшутиться: – Фух! Просто поднос! Почти инфаркт! Ладно, ладно, народ, я жив... Надо проверить зеркало, а? Может, ключ за ним? Или... кто-то в нём? Он медленно, очень медленно направил луч фонарика и курсор мыши на большое, мрачное зеркало. Чат взорвался: "НЕЕЕЕТ! ЛО, НЕ СМОТРИ!" "Это ловушка!" "Беги, дурак!" Лололошка собрался с духом. "Раз, два, три!" Мысленно отсчитал он и резко "взглянул" в зеркало в игре. И в этот самый момент... ...дверь в его реальную комнату распахнулась. – Лололошка? – раздался голос Джона. Звук был обычным, может, чуть усталым, но для Лололошки, находящегося на пике игрового напряжения, он прозвучал как выстрел. Он вскрикнул ещё громче, чем от подноса, и дернулся всем телом, чуть не опрокинув микрофон. Джон, стоявший в дверях, был в своем привычном белом халате (он утверждал, что это его домашняя униформа "для настроения"), с небольшим пакетом в руке (мирный жест? Круассаны?). Он видел только спину Лололошки, его вздрагивающие плечи, слышал его испуганный вскрик. В голове Джона моментально сложилась картинка: друг сидит один, явно напуган до смерти игрой, нуждается в утешении. Все мысли о вчерашней ссоре испарились, сменившись порывом нежности и желанием исправить ситуацию. Он не видел мониторов с бегущим чатом. Не видел мигающего индикатора камеры. Он видел только своего Ло, испуганного и, как ему показалось, нуждающегося в нём. – Эй, солнышко, всё хорошо, – мягко сказал Джон, быстро пересекая комнату. Его голос был ласковым, успокаивающим. – Это же просто игра... Он подошел сзади, обнял Лололошку одной рукой за плечи, а другой... аккуратно повернул его лицо к себе. И прежде чем Лололошка, остолбеневший от ужаса происходящего не в игре, а в реальности, успел что-то сообразить, сказать, предупредить... губы Джона мягко, но уверенно прикоснулись к его губам. Это был не страстный поцелуй, а нежное, успокаивающее прикосновение. Короткое, но наполненное заботой: "Я здесь. Ты в безопасности. Прости за вчера". Для Лололошки время остановилось. Он чувствовал тепло губ Джона, запах его одежды, его руку на своем плече. И одновременно он видел внутренним взором свой стрим. Видел, как его лицо, сначала искаженное игровым страхом, а теперь застывшее в абсолютном шоке, крупным планом транслируется сотням зрителей. Видел, как в кадр попадает Джон в своем дурацком белом халате, наклоняющийся для поцелуя. Слышал собственное оглушительное молчание и... абсолютную тишину в наушниках. Чат умер. Джон отстранился, улыбаясь своей редкой, теплой улыбкой, ища в глазах Лоло облегчение, ответную нежность. – Миримся? – прошептал он. Лололошка не нашёл слов. Он смог лишь медленно, как в кошмарном сне, повернуть голову к монитору с чатом. И тут чат взорвался. Не гневом. Не хейтом. А абсолютно бешеным, восторженным потоком: "ОМГ!!!!!!!!!!!!!!!!!!" "ЧТО ЭТО ТОЛЬКО ЧТО БЫЛО??????" "ЛОООООО, ЭТО ТВОЙ ПАРЕНЬ???" "АХХХХХХХХХ, ОНИ ТАКИЕ МИЛЫЕ!!!" "БЕЛЫЙ ХАЛАТ? ЭТО ВРАЧ ИЛИ ЧТО? Я УМИРАЮ!" "ВЫ ОТКРЫЛИСЬ! ФИНАЛЬНО!" "КАТЕГОРИЧЕСКИ ОДОБРЯЮ!" "ШИППЕРЮ УЖЕ ТЫСЯЧУ ЛЕТ, СПАСИБО ЗА ПОДТВЕРЖДЕНИЕ!" "ЛО, ТЫ КРАСНЕЕШЬ! ЭТО ВИДНО НА КАМЕРЕ!" "ДЖОН, ТЫ КРУТ! СПАС СТРИМЕРА ОТ ИНФАРКТА ПОЦЕЛУЕМ!" "СВАДЬБУ КОГДА?" Румянец, который и так пылал на щеках Лололошки, стал просто ядерным. Он схватился за голову, потом резко потянулся к мышке, чтобы выключить камеру и микрофон, но рука Джона легла поверх его руки. Джон наконец-то посмотрел на мониторы. Увидел чат. Увидел запись стрима. Увидел свое лицо в углу экрана. Его оранжевые глаза расширились до невероятных размеров. Румянец, не уступающий лололошкинскому, залил его скулы. – Ох... – выдохнул он. – Я... я не знал... что ты в эфире... Лололошка застонал, пряча лицо в ладонях. Потом медленно поднял голову, глядя на Джона сквозь пальцы. В его глазах читалась паника, смущение, но... и капелька облегчения. Тайное стало явным. И мир не рухнул. Напротив. Джон, все еще красный, но уже с намеком на улыбку в глазах, осторожно убрал руку с руки Лоло и... махнул в камеру. – Эм... привет, чат? – сказал он неловко. – Сюрприз?.. – Он посмотрел на Лололошку, который медленно опускал руки, открывая свое пылающее лицо. – Миримся? – повторил он свой вопрос, но теперь уже на весь интернет. Лололошка посмотрел на бушующий чат, полный сердечек, поздравлений и криков "целуйтесь ещё!", потом на Джона – растерянного, смущенного, но согревающего его своим теплом и этим нелепым халатом. Он вздохнул. Глубоко. И на его губах дрогнула сначала неуверенная, а потом все более широкая улыбка. – Да, Джон, – сказал он в микрофон, его голос дрожал, но был полон странного счастья. – Миримся. И... эм... народ, знакомьтесь. Это Джон. Мой... парень. Вот такой сюрприз. Сорян за переполох. Продолжаем стрим? Только... без неожиданных гостей? Он потянулся к мышке, чтобы выключить камеру на пару минут для приватного "выяснения отношений" с Джоном, но чат взревел: "НЕТ! ОСТАВЬТЕ ВКЛЮЧЕННЫМ!". Джон рассмеялся, звук был теплым и смущенным одновременно, и обнял Лололошку за плечи, уже не скрываясь. Секретность закончилась. Началось что-то новое. И судя по чату, очень-очень поддерживаемое.