Антуриум

Ранним утром, когда на небе только проявляются первые лучи восходящего солнца, секционные ворота в гараж с шумом открываются. Снаружи это здание — просто металлическая коробка, похожая на огромный сейф, но внутри… Чонгук считает своё место работы вторым домом, ведь его детище строилось буквально собственными руками, хотя и с помощью отца и брата. Глава семьи Чон, владелец рекламной компании, вложил немало денег в увлечение сына и дал ему возможность воплотить мечту. В гараже пусто, пахнет краской, бензином и металлом. Чонгук включает свет, медленно осматривает свои владения и идёт к кофемашине. Без дозы кофеина день не начинается. С наслаждением отпивая любимый американо, Чон просматривает планы на сегодня: в списке только один автомобиль — Rolls-Royce Arcadia Droptail. Чонгук едва не давится напитком: что может сломаться в такой машине, чтобы занять все записи на день? Он приедет в мастерскую впервые, так что хозяин тачки тоже неизвестен. Ким Тэхён — мигает имя на мониторе, совершенно незнакомое. К девяти утра, минута в минуту в гараж заезжает автомобиль: белоснежный, сияющий, будто только из салона, и создаётся впечатление, что он парит в воздухе, не касаясь колёсами бетонного пола. Сразу притягивает взгляд. У Чонгука спирает дыхание от предвкушения: не каждый день появляется возможность прикоснуться к машинам такого класса. Водитель и, судя по жутко дорогому костюму, владелец открывает дверь, покидая салон, вальяжно снимает чёрные очки и подходит к Чонгуку, едва держащему рот закрытым. Его нос улавливает аромат яблочного бренди — мужчина и пахнет дорого, как самый изысканный алкоголь. У него уверенный и одновременно немного усталый взгляд. Клиент явно не из тех, кто просто завернул в первый попавшийся гараж, когда посреди дороги на высокой кочке отвалился глушитель. — Добрый день, — низкий баритон пробирает до мурашек. — Мой верный конь стал подводить меня в последнее время. Снизу что-то постукивает, посмотрите? — Да, господин Ким, конечно, сейчас взгляну, что там стряслось, — пока подъёмник мягко поднимает машину, Чон подходит к автомобилю с таким видом, будто смотрит в музее на произведение искусства. — Позвольте узнать Ваше имя, — спрашивает Тэхён, отходя в сторону, чтобы не мешать. — Чон Чонгук, — едва сдерживая дрожь в голосе, отвечает парень. — О, так Вы и владелец и мастер? Всë в одни руки? — не скрывая восхищения, продолжает задавать вопросы Ким. — Я делаю больше, чем просто ремонтирую машины, я возвращаю людям уверенность. Их дорога снова открыта, и в этом есть моя заслуга. С детства любил разбирать и собирать машинки, потом велосипеды, а первое авто, которое я починил, принадлежало дедушке. Мне тогда было пятнадцать, — откровенничает Чон, понимая, что его действительно слушают и крайне внимательно. Тэхён улыбается, и всё то время, что Чон возится с его кабриолетом, они продолжают непринуждённо беседовать. Мужчина вовсе не мешает, его спокойный тон и доверие наоборот помогают, даже подбадривают действовать увереннее. Он наблюдает с уважением и теплом в глазах, глядя на мастера в деле и то, как тот высовывает кончик языка от усердия, когда сосредоточенно ковыряется в авто. — Я будто нахожусь в операционной, а Вы хирург: настолько сдержанно и точно действуете. Мне это… нравится, — отмечает вслух Тэхён. — Звучит как комплимент, — чуть улыбаясь, отвечает Чонгук, алея щеками от такого сравнения. И он даже не задаёт себе вопрос, почему хозяин машины не ушёл по своим делам, а остался здесь тратить наверняка дорогостоящее время. Но честен с самим собой — его компания приятна, а сканирующие взгляды пускают волны мурашек по телу. Ремонт действительно оказался тонким, с заменой некоторых деталей, чистки контактов и датчиков. Чонгук легко справляется, ведь специфика его работы — дорогие автомобили, редкие, для которых в обычном автосервисе деталей не найти. Тэхён наблюдает, как под чужими татуированными руками оживает любимец его автопарка. Этот автомобиль дорог его сердцу, и он с удовольствием катается на нём без водителя в любую погоду. Да что там говорить, он даже моет сам — доверяет только своим рукам. — Готово, — вырывает его из раздумий голос Чонгука. Мастер опускает автомобиль вниз с подъëмника и приглашающим жестом просит владельца сесть в него и завести мотор. Парень, уже не скрывая восхищëнного взгляда, наблюдает, как этот мужчина в деловом костюме с дорогим парфюмом превращается в мальчишку, которому починили его любимую машинку. Мотор урчит ровно и уверенно, без стука и помех. — Большое спасибо. Я никогда не чувствовал себя так великолепно, как сейчас, находясь за рулём этого автомобиля, — улыбаясь, произносит Тэхён. Чонгук радостно и не без гордости отзеркаливает чужую улыбку, вновь заливаясь румянцем под пристальным взглядом. — Я просто люблю своё дело, — отзывается Чон мягко, — и рад, что в нём есть смысл, если есть такие клиенты как Вы. Улыбка стирается с чужого лица, а в коньячных глазах напротив что-то меняется, но не из-за злости или грусти, а будто в предвкушении, от чего внизу живота всё связывает тугим узлом. — Вы — механик-король, а я — всего лишь счастливчик, что оказался в нужном месте, — произносит Тэхён, вновь покидая авто, подходя слишком близко и не нарушая зрительный контакт. — А я счастлив, что такие машины, как Ваша, приезжают именно сюда, — слишком шумно сглотнув, отвечает Чонгук, проверяя, пришла ли оплата, и, увидев на экране имя и фамилию Кима, пожимает чужую протянутую руку, сжимающую его собственную слишком крепко. Прикосновение тёплое, и даже после того, как Ким покинул гараж, оно всё ещё остаётся пусть и едва ощутимым на ладони. Только открыв файл от банка, он видит, что Тэхён оплатил услуги суммой, которая оказалась значительно выше, чем указанная в прейскуранте. Но ещё большим удивлением стало появление мужчины около гаража в его кабриолете снова уже в пятницу. Он не заезжает внутрь, а молча наблюдает, сидя на белоснежном капоте, как Чонгук заканчивает ремонт внедорожника, хозяин которого пока курит на улице. Чон уставший, но довольный, проводив клиента, складывает инструменты по местам. На руках следы масла, которое, кажется, уже пропитало его кожу насквозь. Тэхён смотрит на эту картину внимательным и задумчивым взглядом. Он не спешит войти в мастерскую, но всë же не остаётся незамеченным. Чонгук одновременно и рад видеть его и боится, что в прошлый раз некачественно отремонтировал автомобиль, и теперь Ким приехал с ним разбираться. Но все сомнения развеиваются, стоит мужчине вальяжно войти в опустевшее помещение и улыбнуться, приветствуя хозяина. — Знаете, — произносит он вдруг, — я сегодня удивился. Обычно сервисы ассоциируются у меня с холодной вежливостью и торопливыми руками. А здесь я увидел человека, который действительно любит своё дело. Как и в прошлый раз. Чонгук смущается от такой откровенности, а затем вытирает руки о тряпку, после отвечая рукопожатием на чужую протянутую ладонь. — Я просто делаю то, что умею, и то, что мне нравится, — взгляд Тэхёна прожигает его насквозь, он не грязно-пошлый, а восхищëнный, и это безумно нравится. — Я бы хотел встретиться вне гаража и перейти на «ты», — вдруг слишком серьёзно говорит Ким. — Встретиться? Для чего? — не понимая, о чём речь, переспрашивает Чонгук. — Не как мастер и клиент, а просто как два человека. Скажем… поужинать вместе. Сегодня. Сейчас. Ты наверняка голоден после тяжёлой работы. Я отвезу тебя куда скажешь, — кажется, мужчина уже всё спланировал и просто озвучивает сейчас планы на него. А Чон замирает растерянно, в голове рой мыслей, ведь он пропах бензином и маслом, весь испачкан, как он сядет в такой автомобиль? И в ресторан в этом виде никто не пустит. — Я вижу бегущую строку сомнений в твоих глазах. Понимаю, что тебе нужно привести себя в порядок, хотя я готов взвалить тебя на своё плечо и унести к себе в логово, но не хочу, чтобы ты чувствовал себя некомфортно. Поэтому говори адрес, где живёшь, а я подожду, пока примешь душ и переоденешься. А после ты мой на весь вечер, — и в подтверждение своих слов, не дождавшись ответа, он подходит к кабриолету и открывает дверь с пассажирской стороны, приглашая садиться. А у Чонгука сердце колет от поднимающейся неожиданно волны теплоты, и пусть за него уже всё решили, отказываться и брыкаться совсем нет желания. Он привык, что его мир ограничен машинами, инструментами, запахом бензина. А тут Тэхён, словно прекрасный принц из сказки, приглашает выйти за пределы привычного и окунуться в совершенно новый мир. — Хм… ну, почему бы и нет. Только я предупреждаю — в костюмах и ресторанах разбираюсь хуже, чем в двигателях, — смущëнно улыбаясь, отвечает Чон и, закрыв гараж, аккуратно садится в дорогое авто. Он живёт рядом и обычно ходит на работу пешком, переодевается и принимает душ дома. — Отлично. Значит, я беру на себя ресторан, — искренне смеётся Тэхён и трогается с места. Ехать действительно не далеко, и уже спустя несколько минут они попадают в квартиру Чонгука. Она, пусть и простая, но аккуратная, с запахом яблочного освежителя из автоматического распылителя, стоящего на полке шкафа; в ней всё говорит о вкусе хозяина, его предпочтениях и наполнено мелочами, делающими её комфортной. Тэхён сразу как только вошёл, почувствовал себя уютно и спокойно, словно дома. Его хоромы хоть и были огромными с самым современным ремонтом и кучей последних технических примочек, но оставались пустыми и бездушными, даже когда он приходил домой. Ким изучает полки с моделями машин без единой пылинки на корпусах, переходит к журнальному столику с книгами по механике и журналами на автомобильную тематику, а затем садится в мягкое кресло и терпеливо ждёт, пока к нему выйдут. Чонгук тем временем стоит под горячими струями воды, смывая с себя усталость, пот и запахи из гаража. Вся ситуация кажется ему странной, но почему бы не рискнуть? Тэхён не отталкивает, даже наоборот, своим поведением подводит к нужному решению. «Чёрт, что я делаю? Это ведь клиент… Но почему мне так приятно, что он ждал именно меня?» — мысли кружатся в голове, но он стирает их полотенцем вместе с водой. Покопавшись недолго в шкафу, достаёт чистую белую рубашку — единственную среди футболок, и тёмные брюки, идеально подчëркивающие длину и стройность ног. Чонгук ловит себя на том, что хочет понравиться, удивить и вызвать восхищение. Ерошит слегка влажные волосы, открывая лоб, и выходит из спальни в гостиную, где его уже ждут. Тэхён встаëт с кресла, на котором сидел, терпеливо ожидая, и его взгляд скользит от макушки до пяток, изучая, задерживается на парне немного дольше, чем мог бы смотреть просто знакомый или даже друг. — Тебе идёт, — тихо говорит Ким. — Спасибо, — смущённо отвечает Чонгук, поправляя рукава рубашки и закатывая их до локтя, обнажая на правой руке россыпь татуировок. И этим производит неожиданный, но ещё больший эффект — он точно слышит, как Тэхён шумно сглатывает, едва отрывая взгляд от чернильных узоров. — Ну что, идëм? — С удовольствием, — улыбается Ким. — Хотя я бы не торопился, если честно. Мне безумно нравится быть здесь, с тобой. Но ты всё ещё голоден, поэтому срочно едем тебя кормить. Rolls-Royce мягко трогается с места, а внутри салона царит тишина. Чонгук смотрит в окно на вечерний город, иногда поворачивая голову и наблюдая, как длинные тонкие пальцы крепко удерживают руль, обтянутый дорогой кожей, как автомобиль чутко реагирует при поворотах на лёгкое и выверенное движение ладонью правой руки, на тыльной стороне которой так заметна паутина вен. Чонгук не выдерживает и первым нарушает тишину. — Кем ты работаешь? Мафиози? Наркодилер? Айдол? — задаëт мучивший его всё это время вопрос. — Вот какого ты обо мне мнения? — Ким заливисто смеётся, и его смехом заражается и парень. — Я бизнесмен. Занимаюсь добычей золота, у меня сеть ювелирных по всей Азии. — Ох, вау, — шумно выдыхает Чонгук, а после переводит тему на обсуждение музыки, машин и хобби. Ему становится легче, когда он понимает, что связался не с бандитом, а с обычным предпринимателем. Ну, как обычным…. Тэхён всё так же кажется принцем из сказки, да даже самим королём. Будет ли ему место рядом с таким человеком? Они подъезжают к ресторану с яркой вывеской, входят в просторный зал, не пафосный, но элегантный. Тэхён ведёт его за столик у окна в самом углу, где никто не будет глазеть на них. Чон мысленно выдыхает и расслабляется, ему нравится это место с мягким светом, классической музыкой на фоне и запахом вина, но всё же нервничает немного. — Не волнуйся, нам никто не будет мешать. Не часто посещаешь такие заведения? — листая меню, интересуется Ким. — Обычно мои вечера проходят в гараже с инструментами и дома с заказанной едой из доставки, поэтому да, мне непривычно. Хотя компания мне приятна, — вдруг говорит Чонгук и тут же опускает глаза в меню. — Я рад, что ты согласился. Надеюсь, тебе понравится. Выбирай всё, что захочешь, — с улыбкой говорит Тэхён. Чонгук долго гипнотизирует меню и наконец делает заказ: пибимпаб, самгетанг, паджон и бульгоги. Официант, дождавшись одобрения Кима, ставит на стол выбранную бутылку вина, затем приносит одну тарелку за другой и тихо скрывается в дверях кухни. А Тэхён не без улыбки смотрит, как парень с аппетитом начинает уплетать еду. Он ничего не говорит вслух, но про себя отмечает, что хотел бы наблюдать эту картину каждый вечер и уже в своём доме. — Всë ли вам нравится? Хотите заказать что-нибудь ещё? Может, десерт? — интересуется вновь подошедший через некоторое время официант. — Я бы хотел заказать мохито, — говорит Чонгук. — Прошу прощения, но в нашем заведении не подают подобные коктейли. — О, жаль, — Чон расстраивается, потому что это его любимый напиток. От вина у него всегда болит голова, и он не хочет портить этот чудесный вечер, поэтому к своему бокалу притрагивается чисто символически, как ответный вежливый жест, даже не сделав глоток. — Позовите мне шеф-повара, скажите, что его хочет видеть Ким Тэхён, — строгим тоном говорит мужчина и больше не обращает внимание на поспешно скрывшегося официанта. — Не нужно, я просто попью воды, — чувствуя, как вспыхивают щеки, произносит Чонгук, а у Кима сердце пропускает удар из-за грустных глаз напротив. — Не нравится вино? — спокойно спрашивает он. — Голова болит, сколько бы ни выпил. А мне не хочется омрачать этот вечер, — откровенно отвечает парень и видит, насколько его ответ приятен мужчине. Тот улыбается понимающе, а затем приветствует подошедшего к ним мужчину в белоснежном поварском кителе. — Господин Ким, рад видеть Вас! Не знал, что Вы сегодня здесь. У нас новый официант, ещё не всех запомнил. Чем могу быть полезен? — кланяясь, говорит шеф-повар. — Мой спутник не пьёт вино, он хочет мохито. Но ваш сотрудник расстроил его отказом. И знаете — печальные глаза Чонгука это самое грустное, что я видел в последнее время. А я всë-таки планирую сделать его счастливым, поэтому, будьте так любезны, через десять минут чтобы на нашем столе стоял литровый графин мохито, и льда поменьше, не жалейте ингредиентов, — фальшиво-милым тоном просит Тэхён и недовольным взглядом смеряет фигуру вмиг удалившегося повара. И, о чудо, но точно в озвученное им время радостный Чонгук потягивает через трубочку свой любимый напиток. А счастлив Чонгук — счастлив и Тэхён. Чем дольше они сидят, тем меньше уделяют внимания еде. Оба сыты, наевшись вкусными блюдами, а вот друг до друга голодны. Их взгляды всё чаще пересекаются и задерживаются дольше обычного. Каждый изучает, запоминает, отмечает детали во внешнем виде спутника. Вот крошечная родинка на кончике носа Тэхёна — очаровательно смотрится на серьёзном лице мужчины. А родинка под губой Чонгука так и манит прикоснуться, и точно не руками. — Желаете что-нибудь на десерт? — интересуется вновь подошедший официант. — Нет, спасибо. Тот десерт, который я хочу, не подаст даже сам Гордон Рамзи, — отвечает Тэхён, прожигая парня взглядом, у которого щёки уже полыхают огнём от двойного подтекста. Когда оба покидают ресторан, на улице уже темно, только огни витрин и вывесок освещают город. К выходу подъезжает автомобиль Тэхёна, и он приглашает сесть на заднее сиденье, а затем опускается рядом. — Это мой водитель, он отвезёт домой сначала тебя, а затем и меня. Нужный адрес я сообщил, поэтому можешь расслабиться, — говорит Ким убаюкивающим голосом. Чонгук смотрит в окно, а Тэхён на его профиль. Он смелеет и берёт чужую ладонь в свою, а не встретив сопротивления, сжимает её крепче и ласково гладит костяшки пальцев. До нужного дома, к великому сожалению Тэхёна, они добираются слишком быстро. — Спасибо за ужин, — тихо произносит Чон. — Это было необычно для меня, провести такой вечер. — Для меня тоже, — слышит парень в ответ. — Но именно в этом вся прелесть. Ким целует напоследок ладонь Чона чуть выше запястья, там, где всё ещё слышно бешеный пульс, и отпускает его, борясь с желанием заблокировать двери и увезти парнишку к себе. Навсегда. Он смотрит вслед на удаляющуюся фигурку и не выдерживает. Громко хлопая дверью, покидает автомобиль и в три шага настигает удивлëнного парня. Чон резко поворачивается и спиной врезается в стену. Тэхён стоит слишком близко, ближе, чем обычно могут находиться просто знакомые. Мужчина ставит руки с обеих сторон от головы Чонгука, упираясь в каменную кладку, и наклоняется. — Мне очень понравилось быть рядом с тобой, и я бы хотел, чтобы это не закончилось только сегодняшним вечером. Чон чувствует, как сердце стучит быстрее, он открывает рот, но так и замирает, ничего не успев ответить. Тэхён приближается слишком быстро, осторожно касаясь его губ своими. Поцелуй лёгкий, мягкий, на пробу. Ким не спешит, лишь обещая этим прикосновением, что впереди у них будет ещё много таких моментов. А Чон робко отвечает, даря надежду мужчине на возможность получить сотни поцелуев. Чонгук первым отстраняется, замечая улыбку на лице напротив. — До скорого, — шепчет Тэхён, пальцами очерчивая румяную щёку парня. — До скорого, — тихое в ответ, и смущённый парень, не пряча искреннюю улыбку, скрывается наконец за дверью. Уже в квартире он прислоняется к двери спиной и наконец шумно выдыхает. Сердце всë ещё бьётся, словно Чонгук пробежал стометровку на время. Пальцы касаются пылающих губ, убеждаясь, что случившееся не сон. Внутри лёгкая растерянность смешиваются с удивлением и тихой радостью. «Я ведь просто починил машину… А получилось так, будто началась новая жизнь. Что он во мне нашёл? Я же обычный парень из гаража», — снова одни и те же мысли роятся в голове Чонгука, пока он ходит по комнате, садится на диван, снова встаёт беспокойно. В груди впервые за много лет начинает разгораться огонëк, и виной этому один мужчина с коньячными глазами. Тем временем Тэхён, войдя в пустой дом, снимает пиджак, молча и не включая свет. Здесь так тихо, что хочется вернуться в одну маленькую квартирку, туда, где тепло, уютно и светло. «Этот парень другой. В его руках столько тепла, и в глазах честности, столько простоты, что я не мог оторваться. Он даже не подозревает, насколько редок. В мире, где все стремятся залезть в мой кошелëк, только он настоящий. И мне мало, хочу забрать его себе», — думает стоя у окна и глядя на шумный ночной город. В памяти всплывает момент поцелуя, лëгкого, но даже от одного этого прикосновения к малиновым губам по коже тогда пробежали мурашки. Тэхён не чувствует усталости из-за тяжёлого дня — только окрылëнность и удивительную бодрость. Он берёт в руки смартфон и набирает сообщение на номер, который успел выпросить, сидя в ресторане. Телефон Чонгука вибрирует, стоит только тому лечь в постель. На экране высвечивается сообщение:

Тэхён: Надеюсь, я не слишком поторопился у подъезда.

Чон долго смотрит на экран, прежде чем ответить:

Чонгук: Честно? Я всё ещё не верю, что это произошло. Но мне понравилось, и я даже не против повторить.

Через минуту приходит ответ:

Тэхён:

Мне тоже. Ты невероятно мило смущаешься, но в этом — всё твоё очарование.

Чонгук усмехается и быстро набирает:

Чонгук: Не привык получать такие комплименты. Обычно слышу: «Мотор барахлит, почини до вечера».

И сразу приходит смайлик с улыбкой.

Тэхён:

Тогда я возьму на себя миссию разбавлять твою жизнь комплиментами, чтобы ты чаще слышал слова, которые заслуживаешь.

Пауза. Потом снова сообщение:

Чонгук:

Ты уверен, что тебе нужен именно я? У тебя есть всё — деньги, статус, какие захочешь люди вокруг…

Ответ приходит мгновенно:

Тэхён:

Я знаю, чего хочу. Сегодня ты был настоящим. И этим ты дороже всего, что у меня есть.

Чонгук долго не пишет, он только лежит в темноте спальни, чувствуя, как по щекам растекается тепло. Похоже, смущаться теперь его главная привычка после кофе. Парень собирается с мыслями и только спустя томительные минуты отвечает:

Чонгук: Хорошо. Давай попробуем.

Тэхён:

Я сделаю всё, чтобы ты ни о чём не пожалел.

Оба долго ещё смотрят на экраны, улыбаясь в темноте, и уже под покровом ночи, далеко за полночь пишут друг другу одновременно:

— Спокойной ночи.

***

Будильник звонит как всегда рано, но Чонгук ещё долго лежит, уставившись в потолок. Обычно его утро начиналось резко: подняться, умыться, быстро собраться и отправиться пешком в гараж, по пути купив кофе. Но сегодня всё иначе. На губах ещё хранится тепло поцелуя, а в груди — то самое волнение, сродни бабочкам в животе. «Тэхён…», — имя звучит в голове так, будто оно уже давно с ним рядом, а без него все цвета теряют яркость. Тем временем в просторном доме солнце пробивается сквозь панорамные окна. Обычно Тэхён просыпался с мыслями о встречах, звонках, сделках, сколько золота нужно добыть, какие украшения по какой цене продавать. Но сегодня все мысли занимает один автомеханик, а ночная переписка — подтверждение тому, что всё правда, а не плод его фантазии и сон. «Чонгук — он другой, настоящий. В нём нет маски, и это сводит меня с ума». Мужчина подходит к окну с чашкой кофе и думает о том, как снова увидеть парня с честными глазами и сильными руками. Едва Чонгук делает первый глоток напитка из пластикового стаканчика, в кармане раздаётся вибрация телефона.

Тэхëн: Доброе утро. Выспался?

Он улыбается и ловко набирает, держа смартфон одной рукой:

Чонгук: Доброе. Впервые засыпал с улыбкой на лице. Но всё равно чувствую себя немного уставшим из-за того, что поздно уснул.

Пауза — и новое сообщение:

Тэхён: Тогда я возьму на себя задачу дарить тебе дни, после которых ты будешь уставать только от счастья.

Чонгук смеётся и качает головой.

Чонгук: Ты слишком красиво говоришь. А я просто механик, не прекращающий пылать щеками от любого твоего слова.

Тэхён: Ты — Чонгук. И это важнее любой должности. И я уже люблю твоё смущение и алые щëки.

Парень долго смотрит на эти слова, после чего набирает:

Чонгук: Когда снова увидимся?

И тут же получает ответ:

Тэхён: Сегодня. Я не хочу ждать.

Весь день в гараже Чонгук не находит себе места от волнения. Закончив с работой, он возвращается домой, принимает душ и переодевается в чёрные джинсы и голубую футболку-поло. Едва успев просушить волосы феном, получает сообщение от Кима, который, как оказывается, уже ждёт у подъезда. Когда парень спускается к выходу из подъезда, Тэхён идёт ему навстречу. Без костюма он всё равно выглядит потрясающе. В светлой рубашке и тёмных джинсах его образ проще, чем накануне, но именно в этом и заключалось послание: сегодня хотелось быть ближе, настоящим, равным, забыть, какая он важная шишка, и просто стать парнем, ухаживающим за понравившимся ему человеком. — Ресторан я отменил, — говорит Тэхён, открывая для Чонгука пассажирскую дверь. — В смысле? — Чон хмурится, но не особо расстраивается. Не любит он такие вычурные места, а теперь в нем растёт интерес — что же задумал этот мужчина? — Сегодня я приглашаю тебя туда, где я отдыхаю душой. Поехали. Спустя несколько минут кабриолет выезжает за город, фонари остаются позади, а дорога ведёт к холмам и лесу. Прекрасное начало фильма ужасов, но отчего-то совсем не страшно. В салоне тихо играет музыка, а сам Ким расслаблен. — Куда мы едем? — наконец спрашивает Чонгук, стараясь скрыть волнение. — В одно место, — улыбается Тэхён. — Там нет официантов, дресс-кода и чужих глаз. Только тишина и вид, который я люблю. Чон смотрит в окно: впереди начинают мелькать огоньки загородных домов, а затем дорога выводит их к озеру. На берегу стоит небольшой деревянный домик с панорамными окнами и террасой. Кабриолет мягко тормозит у крыльца, и оба пассажира выходят из него. — Это твой? — удивлённо спрашивает Чонгук. — Да. Место, где я прячусь от города, — признаётся Тэхён. — Сегодня я хочу разделить его с тобой. Они входят внутрь, парень следует за идущим впереди Кимом, слегка ëжась от вечерней прохлады. В доме пахнет деревом и чем-то по-домашнему уютным. На небольшой кухне на подоконнике стоит одинокий цветок в горшке, земля в нём высохла, и Чон спешит полить его, не замечая, как к нему приближаются сзади. — Я и забыл, что оставил его здесь. Это антуриум… — … мужское счастье. — Да. Мне подарили его со словами, что он зацветёт, когда я обрету любовь. Как видишь, я даже не поливал его, — спокойно, но слегка виновато говорит Тэхён. Спустя час после готовки лëгких блюд они сидят на террасе, глядя, как луна отражается в воде, и тихо разговаривая. — Ты знаешь, — произносит Ким, наливая вино, — я привык, что люди рядом со мной ждут чего-то: выгоды, статуса, внимания, золота. А ты ничего не требуешь. Это редкость. Чонгук на это усмехается: — А что я могу требовать? У меня всё проще: машины, гараж, работа… — Но в этом и есть твоя сильная сторона, Чонгук. Ты настоящий, тебя не прельщает моё золото, мои деньги. Парень молчит, чувствуя, как тепло от услышанного разливается внутри, пробирается глубже, достигая, кажется, самой души и оседает там, приятно согревая изнутри. Он поворачивается к Тэхëну, теперь оказываясь лицом к лицу и замечает, что тот смотрит на него открыто, спокойно, но с таким вниманием и восхищением во взгляде, что сердце начинает биться быстрее. — Мне немного страшно, — честно признается он, не в силах оторваться от омута коньячных глаз. — И мне, — не скрывает Тэхён. — Но я уверен в себе и в своих желаниях. И сейчас моё желание — это ты. Между ними повисает пауза. И на этот раз Чонгук сам подаётся ближе. Их губы сталкиваются в поцелуе — уже не робком, как вчера, а глубоком, долгом, сплетаясь языками и лаская ладонями скулы и шеи друг друга. Пьют из источника чужую нежность, но не напиваются, и ни один из них не хочет останавливаться. Несмотря на жаркие поцелуи, ночной холод пробирается под одежду, сковывает их тела, заставляя ёжиться, и они всё же перебираются в дом, поближе к зажжённому камину, удобно устраиваются рядом на диване, продолжая разговаривать ни о чём и обо всём, иногда умолкают, слушая треск дров и дыхание друг друга, держась за руки и переплетая пальцы. Чонгук расслабляется и прижимается ближе, облокачиваясь на плечо Тэхёна. Он рассказывает о своей работе в гараже, о том, как мечтал чинить автомобили. А тот ловит каждое его слово, словно крупицы золота в воде. — У тебя глаза загораются, когда говоришь о машинах, — замечает Ким. Чонгук улыбается, чуть смутившись: — Ну, это моё. То, в чём я уверен. Всё остальное в жизни — как получится. Тэхён тихо касается его щеки. — А ты знаешь, в чём я уверен? — спрашивает он. — В чём? — В том, что хочу быть рядом с тобой. Эти слова повисают в воздухе, а Чонгук не отвечает словами — он лишь крепче сжимает пальцы Тэхёна в ответ. — Знаешь, — тихо произносит в ответ несколько молчаливых минут спустя, — я никогда не думал, что смогу вот так сидеть с кем-то и чувствовать себя в безопасности. — Теперь думай, — отвечает Тэхён. — Привыкай к новой жизни, в которой у тебя теперь есть я. — Хочу спать, где моя спальня? — потирая глаза кулачками и зевая, спрашивает Чонгук. — Там же, где и моя. Я больше не отпущу тебя. Если ты всё ещё сомневаешься, то я точно нет. Я взрослый самодостаточный мужчина и знаю, чего хочу. Я не играю с тобой и не пользуюсь, всë, что мне нужно на данный момент — это ты. В моей постели, в моём доме и в моей жизни. И парень верит, покорно укладывается на мягкой подушке, укрываясь одеялом, и ждёт, когда постель на второй половине промнётся под весом Тэхёна. А тот не заставляет себя ждать — ложится рядом и, словно изголодавшийся зверь, набрасывается на влажные губы Чона, терзает их своими и проникает внутрь языком. Несдержанный поцелуй сопровождается крепкими объятиями, в которые Ким утягивает парня, ладонями оглаживает каждый участок подкачанного тела. У Чонгука кружится голова от переизбытка эмоций и ощущений, а в белье становится жарко и тесно. Но как только его возбуждения касается чужое, такое же крепкое, он не сдерживает первого стона, который Тэхён, хищно скалясь, ловит губами. — Я… Я не готовился, — шепчет Чон, мягко укладывая руку на часто вздымающуюся грудь Кима. — Значит, сегодня мы не будем заходить слишком далеко. Просто позволь сделать тебе приятно, — отвечает тот и губами спускается по скуле к шее, а затем и к ключицам Чонгука. Он стягивает с парня и с себя бельё, шипя от трения ткани по возбуждённой плоти, и обхватывает оба члена своей ладонью. Предэякулята хватает для того, чтобы скольжение было гладким и хлюпающим. А Чонгук уже не сдерживается, стонет всё громче от немного грубоватой ласки, бëдрами подаётся навстречу, сходя с ума от прикосновений чужого члена к собственному и тонких длинных, таких идеальных пальцев, касающихся там, где нужно. Будто Тэхён всю жизнь это делал, знал, как дотронуться, какой участок нежной кожи погладить, а какой сжать сильнее. Чон вслепую ищет губами губы Кима, руками цепляется за его сильные плечи и едва не срывается на крик, когда ошеломительный оргазм накрывает слишком сильно, до белых пятен под прикрытыми веками. Тэхён целует глубоко и влажно, кончая через несколько резких движений. Он прислоняется лбом к лбу Чонгука и, не открывая глаз, улыбается искренне и счастливо. Приведя дыхание в норму, Ким встаёт с постели и возвращается уже с влажным полотенцем, вытирая следы страсти с парня, который не в силах даже пошевелиться. Он разморен настолько, что засыпает сразу же, как только Тэхён ложится обратно и притягивает его к себе, целуя порозовевшую щëку.

***

Первым просыпается Чонгук. За панорамным окном разливается рассвет, окрашивая озеро в золотые тона. Рядом тихо спит Тэхён, и он ловит себя на мысли: «Вчера я просто чинил машину. А сегодня я боюсь потерять всё это, а особенно его». Старается не разбудить, ведёт себя тихо, просто рассматривает мужчину возле себя и слушает, как за окном просыпается мир, впервые ощущая, что его собственная жизнь меняется слишком быстро и кардинально. Тэхён медленно открывает глаза и несколько секунд молча смотрит на сидящего рядом и укутанного в плед Чонгука, будто проверяя, что всё это не сон. Улыбка появляется сама собой, и эта картина намного ярче восходящего солнца. — Доброе утро, — тихо говорит спустя мгновение. — Доброе, — отвечает Чон, слегка смутившись. — Ты крепко спал. — Впервые за долгое время, — признаётся Тэхён. — Наверное, потому что рядом был ты. Полюбовавшись смущëнным видом парня, он поднимается с постели и идёт на кухню, заваривает кофе, наполняя дом его ароматом, и жарит тосты. Чонгук рвëтся помочь, ругая себя за то, что не приготовил завтрак первым, но мужчина настаивает: — Сегодня ты мой гость. Расслабься. Через десять минут они уже сидят за деревянным столом у окна. Перед ними стоит совершенно простая еда: яичница, тосты, мёд и фрукты. Ничего изысканного, но всё приготовлено с заботой, Тэхён действительно постарался. — Никогда бы не подумал, что ты умеешь готовить, — Чонгук пробует и улыбается. — Могу удивлять, — усмехается Ким в ответ. Он смотрит на Чона долгим взглядом, смущая того ещё больше и любуясь вновь покрасневшими щеками. — Я боюсь, что всё это слишком быстро, — говорит вдруг парень, глядя в свою кружку с ароматным кофе. — Быстро или нет — неважно. Главное, что мы оба это чувствуем то, что заставляет наши сердца биться в унисон, — спокойно отвечает Тэхён и делает глоток своего напитка. — А если завтра всё изменится? — поднимает на него глаза Чонгук. — Тогда давай жить сегодняшним днём, — мягко утверждает мужчина. — Завтра будет завтра. С этими словами он протягивает руку и касается пальцев Чона. Тот не одëргивает, а наоборот позволяет прикосновению задержаться на своей руке, напитаться его теплом. Когда завтрак заканчивается, они выходят на террасу и стоят обнявшись, молча любуясь спокойным сейчас озером. — Поехали? — спрашивает Чонгук спустя пол часа, понимая, что его ждёт работа в гараже. — Поехали. Но знай: теперь я буду приезжать чаще, чем твои клиенты, — смотрит в ответ Тэхён и слегка улыбается, а тот смеётся, но внутри чувствует, как эти слова греют сильнее любого солнца.

***

Идиллия следующих нескольких дней нарушается внезапной командировкой Тэхёна. Чёрный вертолёт мягко поднимается в воздух с площадки на крыше делового центра. Ким сидит в кресле, глядя в окно, смотрит на город, который спустя несколько часов сменяется на горы, где располагаются его золотые рудники. Работа срочно требует присутствия: совещания, контроль добычи, переговоры с инвесторами. Но мысли то и дело возвращаются к Чонгуку. В памяти всплывают его оленьи глаза, лёгкая улыбка с родинкой под губой. В груди непривычно щемит — впервые за долгое время он чувствует, что ему не хватает кого-то по-настоящему. Тем временем Чонгук открывает ворота гаража и вдыхает знакомый запах машинного масла и металла. Обычно он любил тишину этого места, но сегодня здесь особенно пусто. Он ждёт, что вот-вот в проёме появится знакомый силуэт, раздастся уверенный шаг и голос Тэхёна. Но тот улетел по работе, оставив только ощущение пустоты в груди и острой нехватки одного конкретного человека рядом. Дни тянутся медленно. Чонгук ловит себя на том, что думает о Киме постоянно, вспоминая и видя в каждой детали: в гараж заезжает роскошный автомобиль, а он представляет, как Тэхён бы отреагировал на него; слушает музыку в наушниках, а в голове всплывает его низкий бархатный голос. Иногда, закончив ремонт, он садится на капоте машины и просто смотрит в никуда, чувствуя тоску. Не выдержав, набирает знакомый номер и слушает длинные гудки. Ответа нет, но Чонгук набирает ещё и ещё. Возможно, Тэхён сейчас на совещании или просто очень занят, занимаясь работой. Спустя несколько минут на смартфон приходит одно сообщение за другим, а Чон, читая их, давится кофе, пачкая футболку.

Тэхён:

Чонгук-и

Радость моя

Ты не против, если я отвечу чуть позже? Немного неудобно

У меня тут люди лицом на асфальте лежат

Чуть позже созвонимся

Целую

«Господи! Что у него за работа такая?», — думает Чонгук, перечитывая сообщения. И ведь нашёл минутку написать! Эта мысль греет, заставляет всё внутри трепетать и растягиваться губы в невольной улыбке. Той же ночью они всё же созваниваются, и Тэхёну приходится долго объяснять, почему какие-то люди лежали на земле и что Ким делал с ними. Оказывается, это были воры, попытавшиеся похитить добытое золото и сбежать. Следующим вечером, когда один освобождается в гараже, а второй — от важных встреч, оба открывают диалоговое окно в смартфонах.

Тэхён:

«Как твой день, Чонгук-и? Ты ел вовремя?»

Чонгук:

«Честно? День был странный. Вроде работа есть, но без тебя гараж пустой. А ещё я дико скучаю.»

Тэхён улыбается, читая это, и отвечает:

«Я тоже скучаю. Даже золото не блестит так ярко, как твои глаза.»

Чонгук краснеет, уткнувшись в экран, и пишет в ответ:

«Ты ужасный романтик. Но, знаешь, мне приятно.»

Они переписываются до глубокой ночи, делясь мелочами: что ели, кого встретили, какие были мысли. Но после оба признаются, что считают минуты до встречи. Для Тэхёна эти пять дней становятся испытанием. Он впервые ощущает, что хочет скорее вернуться не к бизнесу, не к роскоши, а к Чонгуку, сидеть рядом с ним и чувствовать его дыхание на своей коже. Для Чона это тоже стало открытием: он понял, что человек, который всегда жил сам по себе и не привязывался ни к кому, кроме своего гаража, теперь считает дни и ночи до возвращения Кима. И когда вертолёт Тэхёна возвращается обратно в город на пятый день, он смотрит в окно и думает лишь об одном: «Чонгук ждёт меня.» Парень открывает ворота гаража ранним утром, в руках у него новый рабочий костюм серого цвета. Он спешит войти и прячется за ширмой, снимает футболку и джинсы, складывает их в пакет, как вдруг слышит звук въезжающего автомобиля, а затем закрывающихся ворот. Чон выглядывает и видит сначала белоснежный кабриолет, а после и высокий силуэт, уверенную походку и строгий чёрный костюм. Идеальный образ нарушает только растрёпанная после дороги причёска. Тэхён. Чонгук как есть в одних боксерах выскакивает из своего укрытия и набрасывается с объятиями на мужчину. Тот ловит его и слегка кружит, ловит беспорядочные поцелуи и сам целует в ответ. — Если ты каждый раз будешь встречать меня вот так, я буду чаще ездить в командировки, – смеётся Тэхён, а сам уже руками мнëт округлые ягодицы, опустив Чонгука на пол. А парень словно перестаёт дышать, замирает и поначалу сомневается, что пять дней ожидания, тоски и переписки закончились. Но Ким здесь, держит его в своих руках, а в нос ударяет уже родной аромат яблочного бренди. — Ты… вернулся, — выдыхает Чонгук, улыбаясь самой яркой из своих улыбок и завораживая блеском сияющих глаз. — Я скучал, — произносит Тэхён хрипловато, не отрывая взгляда от чужого лица, понимая, что безумно тосковал по искрам на дне чужих зрачков. Чонгук опускает голову, но тут же поднимает её и пристально смотрит в коньячные омуты, в который раз утопая в их глубине. Сердце колотится в груди, заставляет глубже вдыхать любимый аромат, который кружит голову. — Я тоже. Каждый день, — шепчет он еле слышно. Тэхён тянется вперёд, кладёт тёплую ладонь на румяную щёку Чонгука. Тот прикрывает глаза от этого прикосновения, наслаждаясь долгожданным теплом, впитывает его в себя и теснее прижимается, хочет ещё больше. Он слышит биение своего сердца, чужого, кажется, тоже, а Ким зарывается носом в его волосы и выдыхает: — Боже… Наконец-то. Они отстраняются всего на пару сантиметров, их лица слишком близко, а дыхание смешивается. В глазах Чонгука горит волнение, в Тэхёновых — полыхает уверенность и страсть. — Больше никаких пяти дней без тебя, — тихо говорит Ким. — Обещай! — требует парень дрожащим голосом. — Замëрз? — Так согрей. Тэхён слегка наклоняется, и их губы встречаются вновь в коротком, но жадном поцелуе, требовательном, не дающем усомниться, что оба испытывают одно и тоже. В этот момент весь гараж со своими запахами масла, инструментами и машинами становится для них самым дорогим местом, тем, в которое они будут всегда возвращаться, несмотря на то, куда их забросит судьба. — Поехали ко мне, — предлагает Тэхён, проводя пальцами по линии челюсти Чонгука, когда они разрывают поцелуй, чтобы вдохнуть кислорода. — А если я скажу, что хочу остаться здесь? — с лёгкой улыбкой отвечает тот, прижимаясь теснее. — Где угодно, лишь бы рядом с тобой, — Тэхён смеётся низко и мягко, крепко держа в своих объятиях. — Глупо хотеть тебя, зная всего несколько дней? — заливаясь румянцем по новой, спрашивает Чон. — Ты даже не представляешь, как я ждал этого момента, — шепчет Ким прямо у его уха, обдавая горячим дыханием, от которого у парня по спине бегут сотни мурашек. Их губы снова встречаются, теперь уже глубже, смелее, но не торопясь, смакуя и наслаждаясь. Тэхён подталкивает Чонгука к капоту кабриолета и усаживает прямо на него, не прекращая ладонями оглаживать каждый изгиб любимого тела. Никакой спешки — каждое движение полно внимания друг к другу, они изучают руками и губами, запоминая каждое касание, отзывающееся в них сладкой волной, впитывают в себя эти знания, чтобы позже обязательно повторить ещё. Дыхание становится всё горячее, движения — смелее. Чонгук чувствует, как пульсирует в висках, как сердце бешено колотится в груди, но при этом внутри него удивительное спокойствие: рядом с Тэхёном он знает, что в безопасности, доверяет ему себя целиком и полностью. А Ким ощущает, что никогда ещё не хотел никого так сильно — не только телом, но и душой. Этот парень в его руках не просто красивое и желанное тело, а тот, кто способен заполнить собой пустоту которая в нём была до сих пор. Тэхён аккуратно давит на грудь Чонгука, заставляя немного отклониться назад, а блеск его глаз отражает свет ламп гаража. По телу парня проходит волна возбуждения от ощущения холодного металла на коже и тепла рядом стоящего Кима. — Ты… здесь и сейчас, во мне — вот чего я хочу, — шепчет Чон и, приподнимая немного бёдра, сам стягивает бельё, голыми ягодицами вновь опускаясь на отполированный до блеска капот. — Я знаю… — отвечает Тэхён, чувствуя, как между ними исчезают все барьеры и сходя с ума от такого открытого перед ним Чонгука. Он стягивает с себя пиджак, бросая дорогую ткань на бетонный пол, расстëгивает рубашку, обнажая мощную подкачанную грудь и кубики пресса. Когда он тянет собачку молнии вниз, то звук в мастерской, где только их дыхание и нарушало тишину, раздаётся слишком громко, отражаясь от стен. — У меня нет смазки с собой, — говорит Чонгук, ëрзая голой задницей на капоте в нетерпении. — Я знал, куда ехал, поэтому всё взял, — Тэхён слегка наклоняется ближе, ставит на поверхность машины тюбик смазки, взятый из кармана штанов, и, потянув парня на себя, разворачивает его к себе спиной, наклоняя над капотом и заставляя немного прогнуться. Тэхён осторожно кладёт руку на плечо Чона, ведёт по линии позвоночника, затем опускается вниз в ложбинку между сочных ягодиц. Чонгук инстинктивно подаётся назад, давая разрешение проникнуть внутрь длинным пальцам. Ким выдавливает смазку прямо на анус и вводит один палец, не спеша и не торопясь. Он делает всё медленно, бережно, растягивает аккуратно, стараясь причинять как можно меньше боли и дискомфорта. Тэхён наклоняется чуть ближе, и его дыхание касается щеки Чонгука. Парень чувствует, как тело реагирует, дыхание становится частым, немного прерывистым, а сердце стучит, отдавая в ушах битами. — Ты знаешь, как твоя близость действует на меня, — говорит Ким низким, тихим голосом. Чонгук молчит, сам подаётся назад, буквально насаживается уже на два пальца. Тэхён свободной рукой водит по его предплечью, мягко касается плеч, шеи, очерчивает бока. — Мне хорошо рядом с тобой, — говорит Ким почти шёпотом. — И я хочу, чтобы это ощущение осталось со мной надолго, а может быть и навсегда. — И мне… Ты… это… Ох, Господи Боже, — слова застревают, стоит третьему пальцу проникнуть внутрь и задеть чувствительную железу, пуская разряды наслаждения по телу. — Ты знаешь, что я не могу держаться далеко, когда вижу тебя. Мне хочется постоянно касаться кожи, целовать и прижимать к себе, — шепчет Тэхён. — Ты сводишь меня с ума. — Я тоже… — отвечает Чонгук, закатывая глаза от накатывающей волны удовольствия, прошибающей все тело. Сгорая от нетерпения, но всё же тщательно подготовив Чона, Ким вынимает пальцы и, добавив на них ещё смазки, оглаживает свой колом стоящий член, а после вновь разворачивает Чонгука, укладывая его спиной на капот, приподнимая за бёдра и заставляя согнуть ноги в коленях. Он любуется несколько мгновений таким раскрытым, готовым для него одного парнем, мечтая запечатлеть этот момент на подкорке, а после приставляет бордовую головку к обильно смазанному входу и толкается внутрь. Это не лампы на потолке — это звёзды перед глазами видит Чонгук, чувствуя, как миллиметр за миллиметром Тэхён заполняет его собой. Тот нависает, держась на вытянутых руках, и постепенно раскачивается, шипя от узости Чона. Парень закидывает ноги на плечи Тэхёна, и тот проникает глубже, точно попадая по простате. Их губы вновь сталкиваются в кусачих поцелуях, и только сладкие стоны вырываются из открытого рта Чона. Крупный член распирает внутри, двигается так, как нужно, будто создан специально для него одного. Тэхён срывается на бешеный темп, не в силах терпеть и нежничать. Чонгук под ним совершенный, его хочется любить без остановки, часами напролёт, чтобы сил не осталось даже подняться с капота. Ладони Чона блуждают по смуглой коже мужчины, собирают капельки пота со спины и тянутся к ягодицам, пальцы впиваются в мягкие половинки, подталкивая ещё ближе, ещё глубже, ещё быстрее. Киму кажется, что ни одна кардио тренировка не сравнится с тем, как он двигается сейчас над Чоном. Громкие шлепки мощных бëдер раздаются на всё помещение, перебиваемые несдержанными стонами. Ни с кем никогда не было так хорошо, до звёзд перед глазами и сбитого дыхания. Они даже кончают одновременно и оба на живот Чонгука, смешивая сперму. Тэхён едва не падает на любимое тело под собой, утыкается лбом в шею Чона и млеет, едва не урчит котом, когда тот вплетает пальцы в волосы Кима и мягко гладит. Такая незатейливая ласка, но сколько всего в этих прикосновениях. Спустя несколько минут они приводят себя в порядок, переглядываясь и улыбаясь друг другу, лениво целуясь и обнимаясь. — На сегодня твой рабочий день окончен, я забираю тебя к себе, — сообщает Тэхён. — Но я не могу вот так уйти. У меня сломан подъëмник, и если я его не починю сегодня, я подведу клиентов, — растерянно отвечает Чонгук, показывая на полуразломанную конструкцию. — Минутку, — Ким что-то смотрит в своём смартфоне, затем ему кто-то звонит, и тот называет адрес гаража. — Я сам могу отремонтировать, не надо никого вызывать, — бурчит Чон. — Сейчас сюда приедет мой помощник, отсюда вывезут эту рухлядь и привезут тебе новый двухстоечный подъëмник NORDBERG. Вот, посмотри, такой подойдёт? — Тэхён показывает на экране смартфона модель, а Чонгук буквально роняет челюсть на пол. — Шесть миллионов вон? Ты с ума сошёл? Это же самый лучший подъëмник! Он намного мощнее того, который был здесь! Чëрт, Тэхён, нет, я не могу его принять, — внезапно отнекивается парень. — Отказы не принимаются. Садись в машину, я забираю тебя к себе, сегодня ты только мой, — Ким буквально силой утаскивает парня в машину и, дождавшись помощника, отдаёт тому ключи от гаража, и они уезжают. С этого момента они проводят вместе почти каждую ночь в доме Тэхёна, расставаясь на целый день по работе. Для обоих всё происходит само собой, да и ощущается естественно: завтрак на двоих, совместные вечера, даже простые мелочи вроде того, что Чонгук носит Кимовы рубашки дома — всё это воспринимается как само собой разумеющееся. Но в глубине души Тэхён чувствует, что ему недостаточно только ночей. Он хочет большего — видеть Чона постоянно, каждый день, приходить домой не в пустоту, а в его объятия, которыми парень встречал бы на пороге. Однажды вечером, сидя в гостиной, Тэхëн решается на важный для них двоих разговор. Он долго наблюдает за сонным Чонгуком, молча и обдумывая, какие слова подобрать, как правильно объяснить. — Ты знаешь, — начинает Тэхён, и в его голосе звучит та самая серьёзная интонация, которая сразу заставляет поднять заспанные глаза на него и внимательно слушать каждое слово. — Мне кажется, я устал отпускать тебя домой. — В каком смысле? — смущённо улыбается парень. — В таком, что я хочу, чтобы ты жил здесь. Со мной. Чтобы я каждый вечер видел тебя, — Тэхён пододвигается ближе и мягко берёт его ладонь. — Ты… правда этого хочешь? — тихо переспрашивает Чонгук. — Больше всего на свете, — без колебаний отвечает тот, глядя прямо в глаза. Чон на секунду отводит взгляд, потом снова встречается с коньячным зрачками и улыбается чуть дрогнувшей от эмоций улыбкой. — Тогда я согласен. Тэхён не выдерживает и утягивает парня в крепкие объятия. Это оказалось намного проще и легче, чем он думал, только зря волновался. Чонгук, уткнувшись лицом в его грудь, шепчет: — Тэхён… прежде чем я перееду к тебе… Я хочу, чтобы ты познакомился с моими родителями и братом. — Конечно. Это правильно, — Ким хмурится, удивившись, но тут же смягчает взгляд. — Но есть один момент, — Чонгук отводит взгляд. — Они пока не знают, что я встречаюсь с мужчиной. — Это проблема? — напрягается Тэхён. — Мой отец… Он тяжело переживал мои прошлые отношения: Чонхо причинил мне много боли, изменив и женившись на девушке. Поэтому мои родители вряд ли будут рады увидеть снова мужчину рядом со мной, — отвечает Чонгук, кусая губу, волнуется, как отреагируют на его слова. — Но ведь я не он. Эй, не грусти, детка, я не откажусь от тебя, даже если твои родители попытаются что-то запретить нам. Ну же, улыбнись. Ты так расстроился из-за воспоминаний о предательстве? — приподнимая голову поникшего Чона, интересуется Ким. — Это навсегда осталось для меня триггером, прости, — бормочет Чонгук. — Ну хочешь, поедем развеемся, я тебя стрелять научу. Можем к бывшему твоему заехать, ему по коленям пострелять, тоже развеемся, — на полном серьёзе предлагает Тэхён, уже потянувшись рукой в тумбочку дивана и доставая оттуда пистолет. — Ты что… Откуда у тебя оружие? Господи боже, с кем я живу! — едва не пищит Чонгук, округляя глаза и переводя взгляд с мужчины на пистолет и обратно. — С моей работой и деньгами безопасность превыше всего. Ладно, не хочешь стрелять, я знаю ещё один способ, как снять с тебя напряжение, — Тэхён подхватывает его на руки и уносит в спальню, не давая парню уснуть до утра.

***

Одним поздним вечером Чонгук берёт телефон и, немного нервничая, выходит на балкон. Тэхён находится в комнате, не мешает, но слушает каждый звук через приоткрытую дверь. — Алло, папа? — голос Чонгука слегка дрожит, но потом в нём чувствуется и твёрдость. — Сынок! — в трубке звучит тёплый голос. — Давненько не звонил. Как ты там? — Всё хорошо. Работа тоже, недавно получил новый подъёмник взамен старого, — Чонгук глубоко вдыхает, решаясь. — Папа, я хотел сказать, что у меня появился человек. Очень важный для меня. — Вот как? — отец смеётся своим заразительным смехом. — Ну, наконец-то. И кто же он… то есть, кто же она? — Это не так важно сейчас. Главное — я хочу вас познакомить. Думаю, он тебе понравится. — Чонгук кусает губу и делает паузу. Сердце у него бьётся как сумасшедшее, ведь специально сказал «он», но быстро, почти вскользь, чтобы отец не зацепился за брошенное слово и не протестовал сразу. — Ну раз ты так уверен, значит, человек достойный, — спокойно говорит отец. — Приводи. Мы будем рады. Чонгук отключает телефон и тяжело выдыхает, будто с плеч свалился тяжёлый груз. Он возвращается в комнату, где Тэхён ждёт его в нетерпении. Ему всё равно, что скажут родители Чона, гораздо важнее эмоциональное состояние парня. И если кто-то расстраивает Чонгука, он должен устранить это, всеми силами. — Ну? — спрашивает Ким мягко, как и всегда. — Сказал, что хочу вас познакомить. Пока не уточнил деталей, но он согласился, — Чонгук садится рядом, опустив голову мужчине на плечо. — Ты сделал первый шаг. Остальное мы пройдём вместе, — Тэхён обнимает его, слегка сжимая руку, давая таким образом опору и уверенность. Долгожданный и одновременно волнительный день наступает, и Чонгук приводит его в дом родителей. Это просторный, современный особняк, полный света и уюта. Чиюн, мама Чона, сразу идёт навстречу с доброй улыбкой и лёгким удивлением от того, насколько представительный и харизматичный у сына спутник. — Добро пожаловать! — она тепло касается руки Тэхёна и принимает букет нежно-кремовых роз из его рук. — Я Чон Чиюн, мама Чонгука. — Очень приятно, — Тэхён слегка кланяется и улыбается в своей фирменной, сдержанной, но обворожительной манере, всегда покоряющей собеседника. Уён выглядывает из гостиной и сразу же радостно обнимает брата. — Так вот кого ты скрывал! — с интересом смотрит светловолосый парнишка он на Тэхёна. — Ничего себе! Теперь я понимаю. Но атмосфера меняется, когда в гостиную входит отец семейства. Высокий, строгий, с тяжёлым взглядом человека, привыкшего контролировать ситуации, какими бы они ни были. — Тэхён, познакомься, это мой папа, Чон Хосок, — Чонгук слегка тушуется под строгим взглядом отца, но тёплая ладонь Кима, сжавшая его собственную, даёт необходимую сейчас поддержку. — Это и есть твой друг? — голос Хосока звучит подчёркнуто холодно. — Что в пороге разговаривать? Идëмте за стол, — приглашает гостей Чиюн и приобнимает сына за плечи. Семья садится ужинать, Чонгук рядом с Тэхёном, напротив них Уëн по левую руку от отца, который во главе стола. Чиюн, сидя по правую руку от мужа, поддерживает лёгкие разговоры о еде и работе, Уён старается вовлечь Кима, задавая вопросы о бизнесе и путешествиях. Но Хосок почти не участвует во всём этом, только смотрит то на сына, то на его спутника, заставляя напряжение за столом нарастать. — Чонгук. Ты ведь сказал, что у тебя появился человек. Я думал, это будет девушка, — наконец прерывает молчание глава семьи. Тишина повисает в комнате и, кажется, воздух вокруг можно резать ножом. Чиюн осторожно кладёт руку на плечо мужа, но он не обращает на неё никакого внимания и сверлит холодным взглядом сына и его спутника. — Папа… — Чонгук выдыхает и смотрит прямо Хосоку в глаза. — Это Тэхён. Я люблю его. — Мужчина? Ты серьёзно? Ты собираешься заявить мне в лицо, что твоя «любовь» — это он? — старший Чон резко откидывается на спинку стула, бросая салфетку с колен перед собой едва ли не в тарелку с едой. — Хосок! — Чиюн впервые повышает голос. — Это наш сын, и он имеет право на счастье! — Пап, — вмешивается Уён пытаясь достучаться, — я давно заметил, что Чонгук изменился. Он счастлив, когда рядом этот человек. И это главное. Хосок резко окидывает всех взглядом, потом переводит его на сына. — Ты всегда был упрямым, но я не ожидал, что ты пойдёшь против семьи. Забыл, что было в прошлый раз, с Чонхо? С этими словами он встаёт из-за стола и уходит в кабинет, оставив за собой только оглушающую тишину. Чонгук сидит бледный, губы его дрожат, но Тэхён тихо накрывает его руку своей, не выпуская. — Всё нормально, — говорит Ким уверенно. — Это только начало. Он привыкнет. — А если нет? — шепчет Чонгук. — Тогда я буду рядом. Всегда. — Я горжусь тобой, Чонгук, — Чиюн обнимает сына со слезами на глазах, а спустя несколько минут провожает гостей, слишком быстро покинувших дом. Они едут в тишине. Город мелькает за окнами, но ни один из них не смотрит на огни — в салоне кабриолета повисло слишком тяжёлое молчание. Тэхён держит руки на руле, сжимает его с силой, напряжённые пальцы с побелевшими костяшками выдают злость и обиду. Чонгук сидит рядом, уткнувшись взглядом в колени и дёргает нитку на манжете рукава. — Ты ведь видел его лицо, — наконец выдыхает Ким. — Для него я никогда не стану тем, кого он примет. — Не говори так… — шепчет Чонгук. — Он просто не ожидал. Ему нужно время. — Время? — Тэхён резко смотрит на него. — А может, ты надеешься, что всё вернётся на круги своя, будет как раньше и я исчезну из твоей жизни? Чонгук замирает от услышанного, а его сердце болезненно сжимается. Слова режут слух, заставляют задохнуться и быстро зажмурить вмиг начавшие щипать глаза. Как он вообще мог такое сказать, подумать о нём? Чон ведь не давал даже малейшего повода для подобных выводов. Они входят в дом Тэхёна, и Чонгук останавливается у двери, не раздеваясь. — Тэхён… Я не знаю, что делать. Я люблю тебя. Но я не могу потерять семью. Если отец откажется от меня, этого давления я не выдержу. — Я не прошу тебя отказываться от семьи. Я прошу только одного — выбрать нас. Мы тоже семья, Чонгук. Я хочу строить с тобой жизнь, — Ким подходит ближе, голос его дрожит от сдерживаемых эмоций. — Но я не готов, — срывается на крик Чонгук. — Не готов вот так легко и просто жить с тобой, когда мой отец меня ненавидит! — Значит, это всё? — Тэхён сжимает кулаки до побелевших костяшек. — Ты готов отказаться от меня ради его одобрения? — Нет! — парень вскидывает голову, а в его глазах стоят слёзы. — Я просто не могу сейчас. Мне нужна пауза. Эти слова бьют под дых сильнее, чем если бы он сказал «я ухожу». Внутри всё жжёт, и что-то обрывается, ухая вниз, словно на плечи взвалили сто тонн, а он не выдержал под их весом и теперь раздавлен. — Хорошо. Пауза так пауза, — Тэхён медленно отстраняется, в его глазах плещется боль, которую он пытается скрыть за холодной маской. Он отворачивается и уходит в другую комнату, оставив Чона одного, стоящего в коридоре, разрываемого между любовью и страхом потерять семью. В ту ночь Чонгук не остался. Он вышел из квартиры и уехал домой на такси, ощущая, будто вырвал из груди часть сердца, и оставил его на пороге дома Ким Тэхёна. Как теперь жить с одной половиной? Тэхён сидит на диване в темноте гостиной, сжимая в руках бокал вина, из которого так и не отпил. Его терзает злость на себя, на Хосока, но больше всего — на пустоту рядом, которую ещё совсем недавно заполнял собой Чонгук.

***

Прошло несколько дней после ссоры. Чонгук работает в гараже с утра до ночи, но руки его теперь дрожат от едва сдерживаемых эмоций, а в горле ком, от которого не получается избавиться, и он постоянно допускает ошибки. Его обычно лёгкая улыбка исчезла. Даже запах масла и блеск машин не радуют — всё вокруг кажется пустым, бессмысленным и тусклым. Каждое утро он тянется к телефону, открывает диалоги с Тэхёном, но так и не пишет ни слова, задерживая палец над клавиатурой. А ночью он лежит, глядя в потолок, и в голове снова и снова всплывает лицо его мужчины в тот вечер — глаза, в которых мелькали, сменяя друг друга со скоростью света любовь, боль и обида. Ким же, хоть и погружённый в работу, тоже не находит покоя. Совещания, встречи, проекты — всё идёт будто мимо. Его подчинëнные удивляются, почему он так рассеян. Вечером он приходит в пустой дом и подолгу сидит у окна с бокалом виски, думая: «Если он выбрал семью — где же тогда моё место?» В один из вечеров Уён приходит к Чонгуку прямо в гараж. Тот стоит, бессмысленно натирая уже чистый капот машины. — Гук, — тихо говорит Уён, опираясь на косяк у ворот. — Ты совсем не похож на себя. — Всё нормально, — бормочет Чонгук, отворачиваясь, не желая, чтобы брат увидел на лице обратное. — Не ври. Я вижу. Это из-за Тэхёна, да? Парень вздрагивает от дорогого сердцу имени, произнесённого из чужих уст, но упрямо молчит. — Я не понимаю папу, но я понимаю тебя. И знаешь что? Я думаю, Тэхён — лучший человек, кого ты мог привести домой. Он смотрит на тебя так, будто ты для него — весь мир. Разве этого мало? — говорит Уëн, подходя ближе. — А если отец меня отвергнет? Если я потеряю семью? Тебя, маму, — говорит в ответ и с силой сжимает тряпку в руках, едва сдерживая подступающие слёзы. — Семья не имеет права отвергать, — твёрдо говорит Уён. — Если папа этого не понимает, то это его проблема, не твоя. Ты мой брат. И если любишь Тэхёна — то и мы должны его принять. — Но я так боюсь, — Чонгук опускает голову, и на щеках блестят слёзы. — Бояться — нормально, — Уён обнимает брата за плечи. — Но потерять человека, который любит тебя по-настоящему, — страшнее. Слова брата заседают в сердце Чонгука, и даже после его ухода он прокручивает их разговор в голове. Он возвращается домой после работы, ложится в постель, но заснуть так и не получается, в сознании снова неоновыми буквами всплывает: «Он смотрит на тебя так, будто ты для него — весь мир».

***

На улице темнеет, в гараже горит одна лампа, мягко освещая пустое помещение. Чонгук сидит на низком стуле около нового подъëмника, обхватив голову руками, пытаясь изучить его и разобраться с управлением, когда на телефон приходит сообщение.

Тэхён:

Ты в гараже?

Чонгук: Да

Тэхён:

Я приеду?

Чонгук: Починить тачку или?.. Молчание затягивается, но спустя некоторое время приходит ещё одно сообщение.

Тэхён:

Или…

Не проходит и пары минут, как Чонгук слышит до боли знакомый звук двигателя снаружи. Тяжёлый, низкий рык — Rolls-Royce Тэхёна. Он мягко въезжает внутрь, открывает дверь и выходит. Высокий, в строгом пальто, волосы чуть растрёпаны от ветра. Мужчина останавливается на секунду, встречаясь взглядом с Чонгуком, скрещивая коньячный и почти чёрный, и словно в этом безмолвном поединке всё напряжение последних дней вырывается наружу. Всё так же молча Ким подходит к столу, берёт ключи от ворот и закрывает их, отрезая путь наружу им обоим. — Ты пришёл… — тихо произносит Чонгук. — Решил показать тебе, чего лишишься, отказавшись от меня. Пришёл напомнить, как я умею любить тебя, — отвечает Тэхён, медленно подходя ближе, его шаги по бетонному полу эхом отдаются от стен. — Я не спал все эти дни, — признаëтся он, остановившись совсем близко, оставив между ними не больше пары шагов. — Думал только о тебе. Злился, обижался, но всё равно ждал, что ты вернёшься. Тэхён резко притягивает Чона к себе, схватив за плечи и целует слишком мокро и развязно, а тот отвечает, мычит в поцелуй, тянется ближе. Всё прекращается так же внезапно, как и началось. Ким окидывает взглядом стеллажи у стены и, увидев то, что ему нужно, подходит к одной из полок. Он возвращается, держа в руках стяжной ремень зелёного цвета, а затем снимает с себя пальто, бросая его на капот кабриолета. Чонгук сглатывает, всё ещё не понимая, что с ним собираются делать, но узел внизу живота уже стягивается, пуская импульсы по телу. Одновременно и страшно от неизвестности, и до жути возбуждающе. — Раздевайся, Чонгук, — тоном, не требующим возражения, буквально приказывает Тэхён. И тот слушается, ведь такого любимого не возможно не послушать; медленно стягивает комбинезон, не отрывая взгляда от глаз напротив. Бельё падает следом на пол, и Ким окидывает желанное, идеальное тело голодным взглядом. Пара секунд на раздумья, и он резко разворачивает Чона спиной к себе, задирает его руки и, размотав ремень, привязывает парня к стойке подъëмника. Парень слышит, как за спиной Тэхён шуршит одеждой, снимая с себя пиджак и брюки с бельём, а затем чувствует прикосновение крупного члена к своим ягодицам. Дрожь пробегает по спине, а внутренности скручивает от предвкушения, отдаваясь сладкой истомой в паху. — Чувствуешь, как ты влияешь на меня? От одного твоего вида у меня каменный стояк, — шепчет на ухо Тэхён, имитируя толчки и скользя по сочным половинкам. — Я… я тоже скучал, очень, — шепчет Чонгук. У него самого член стоит, требуя прикосновения к себе. Щелчок крышки тюбика со смазкой, и уже длинные тонкие пальцы осторожно касаются нежного входа, а после один легко проникает внутрь. Тэхён хмыкает, приподнимая бровь и обдавая ухо парня горячим дыханием, хриплым шёпотом спрашивает: — Растягивал себя? — мучительно медленно двигаясь, оглаживает стенки, доводит этим обоих, но не прекращает пытку. — Да, я так хотел, чтобы это был ты, а не мои собственные руки, — подаваясь бëдрами назад, произносит с полустоном Чон, ничего не скрывая. Запястья прочно привязаны, но ему не больно — Тэхён выбрал мягкий ремень, и тот не ранит кожу. — Несносный… Решил вот так просто оставить всё, что между нами было, — Ким действует грубее, вставляя второй палец. Скучал до безумия, сходил с ума в пустой постели, и теперь сдерживает себя, чтобы не сорваться. Стискивает челюсти до скрежета зубов, чтобы хорошенько растянуть Чона, пусть у самого уже сил нет ждать. — Я уже всё обдумал… Ах… Я хотел сам к тебе приехать, но ты опередил меня… ох, Господи Боже, мне нужен твой член, Тэхён, прошу, — едва не скуля, дрожащим голосом просит Чонгук, когда третий палец скользит в нём свободно. — Ты же знаешь, что я не способен отказать тебе, — Ким буквально за несколько секунд заменяет длинные пальцы своим членом, смазанным смазкой. Два громких стона, низкий глубокий и высокий звонкий раздаются в помещении гаража. Тэхён замирает, упираясь лбом между лопаток Чонгука, а после отстраняется, выходя почти полностью и резко входит обратно, с шумным шлепком бёдер о ягодицы. — Как… Ты… Мог… Отказаться… От наших чувств… От всего этого… — говорит он нарочито растянуто, с оттяжкой вколачиваясь в любимое тело, любуется изящной спиной, прогибающейся в пояснице перед ним, по которой стекают бисеринки пота. — Дотронься до меня там, пожалуйста, не могу больше терпеть, — закидывая голову, бормочет Чонгук, у которого под ногами шатается пол, а потолок плывёт, смазываясь в серо-жëлтое пятно. — Ну уж нет, ты кончишь только от моего члена внутри, — срываясь на сумасшедший темп, рычит Тэхён. Если бы стойки подъëмника не были такими крепкими и прочными, Чон давно бы уже рухнул вместе со всей конструкцией. Но он держится, ремень слегка натирает кожу, но удерживает в подвешенном состоянии. Холод бетонных стен давно остаётся где-то позади, сейчас этим двоим жарко, словно в сауне, они двигаются навстречу друг другу, и если бы Ким не удерживал парня за талию, рваными резкими движениями вколачиваясь в него, тот просто повис бы — настолько ватными чувствуются его ноги, превратившиеся едва не в желе. — Давай, увлажни мои пальцы, я напомню тебе о ещё одной твоей эрогенной зоне, — вставив в приоткрытый рот Чонгука два пальца, требует Тэхён. Тот смачивает их слюной, и Ким опускает руку к его соску, теребя горошинку и вызывая очередной громкий стон. — Я знаю, как нужно тебя любить, где дотронуться, что поцеловать, — и в подтверждение своих слов, не переставая ласкать сосок, Тэхён наклоняется и кусает мочку уха Чонгука, зализывая укус кончиком языка. Для Чона сразу много всего, ему слишком хорошо, настолько, что он не выдерживает и срывается первым, бурно кончая и пачкая пол спермой. Его член пульсирует от каждого толчка Кима внутри, выпускает белёсые потоки семени и дëргается от оргазма. — Молодец, Чонгук-и, ещё немного, — Тэхён доводит себя до края, двигаясь быстро и чётко, буквально натягивая Чона на свой член. Он кончает, запрокинув голову и зажмурив глаза, выдыхает шумно, толкаясь последний раз. — Чонгук, — шепчет он в волосы, наклонившись к макушке парня, — не смей больше так со мной делать. Ты моё всё. — Прости… — голос дрожит после пережитых эмоций. — Я хочу быть с тобой. Как бы трудно ни было. Тэхён снимает ремень освобождая руки Чона, поворачивает его к себе лицом, и они немного отстраняются всего на мгновение, взглянув друг другу в глаза, а в следующую секунду их губы встречаются в безумном поцелуе. Чонгук жмëтся ближе, чувствуя, как сильные руки его мужчины обвивают, крепко прижимая к себе, будто защищают от всего мира. Они стоят прямо посреди гаража, голые и уставшие, среди запаха секса, масла и металла, и это место, казавшееся пустым и холодным последние дни, вдруг снова наполняется теплом и жизнью. Отстранившись, Тэхён ведёт ладонью по щеке Чонгука. — Мы справимся. С отцом, с его гневом, со всем, главное — мы вместе. — Да, — уверенно кивает парень. — Теперь я не отступлю. — Кстати, тот цветок, что ты поливал в моём загородном доме… Он расцвëл, представляешь? — счастливо сообщает Тэхён. — Это хороший знак, — отвечает Чонгук. Он впервые за долгое время улыбается той самой улыбкой, от которой у Кима всегда замирает сердце.

***

После примирения в гараже Тэхён и Чонгук ещё долго сидят рядом на капоте машины, разговаривая и молча касаясь друг друга руками, просто так: то нежно поглаживая пальцы, то щëку, отдавая частичку своего тепла простыми и нехитрыми движениями. — Знаешь, я долго думал. Ты говорил, что твой отец директор рекламной компании и сейчас у него проблемы, верно? — спрашивает Тэхён. — Да. У него большие убытки, партнёр отказался от контракта. Отец из-за этого особенно нервный, — отвечает Чонгук. Тэхён кивает, чуть улыбнувшись. — У меня есть друг, Киллиан Хеннесси. Он как раз запускает новую линейку парфюма. Очень статусная, премиальная. Он ищет агентство, которое сможет сделать кампанию мирового уровня. Если я сведу его с твоим отцом — это может стать спасением, — не без гордости в голосе сообщает Ким, но хитрые огоньки в глазах скрыть даже не пытается. — Ты… правда готов это сделать? После того, как он с тобой обошёлся? — Чонгук замирает, ощущая, как чувство облегчения вмиг наполняет его. — Я делаю это не для него. Я делаю это для тебя. Чтобы твоя семья поняла, что я не враг. И чтобы тебе больше не пришлось выбирать между ними и мной, — Тэхён серьёзно смотрит в любимые глаза-тапиоки и целует жадно малиновые губы. На следующий день Чонгук, набравшись смелости, приходит в кабинет Хосока. Отец сидит за массивным столом, усталый и раздражённый. На сына он бросает лишь мимолётный взгляд и пускает его гулять по выученной наизусть обстановке кабинета. — Папа… — начинает Чонгук, чувствуя, как голос дрожит, но продолжает. — Я должен сказать сразу: я не откажусь от Тэхёна. Он — часть моей жизни, и я его люблю. Лицо Хосока хмурится, а глаза вмиг вновь оказываются на фигуре сына, но ответить он не успевает, потому что Чонгук добавляет: — Но знаешь, он хочет помочь тебе, несмотря на то, как ты принял его. У него есть друг, Киллиан Хеннесси. Ты наверняка слышал о нём. Глаза Хосока округляются — имя это знает каждый в рекламном бизнесе. — Ты хочешь сказать, что он готов предложить мне контракт? — Да, — твёрдо кивает Чонгук. В помещении повисает тяжёлая и давящая тишина. Хосок отворачивается к окну и долго молчит. В его взгляде мелькает борьба — гордость против здравого смысла. Когда же он снова возвращается к сыну, то младший Чон уже точно знает, что скажет отец. И вот через несколько дней, когда встреча назначена, Чон Хосок сидит в центре стола с каменным лицом и барабанит пальцами по столешнице. Чонгук рядом, заметно нервный, постоянно теребит пальцами край папки перед собой. Дверь открывается, и входит Тэхён. Высокий, элегантный, в дорогом костюме — он излучает ту уверенность, которая всегда раздражала и одновременно настораживала Хосока, а его сына восхищала и заставляла колени подкашиваться. За ним идёт Киллиан Хеннесси — мужчина с европейской аристократичностью в облике, с утончённой манерой держаться и отражением всего его знаменитого рода в стати и выправке. — Господин Чон, — вежливо кивает Тэхён, слегка поклонившись, будто уважая чужой статус, но не прогибаясь. — Благодарю, что нашли время для этой встречи. — Итак, это и есть Ваш друг? — Хосок сдержанно отвечает, бросив взгляд на Киллиана. — Да, — спокойно говорит Тэхён. — Киллиан готов доверить Вашей компании разработку рекламы для своей новой линейки мужского парфюма Anthúrium. Киллиан садится напротив, поставив на стол небольшой флакон — красный, изящный, выглядящий как произведение искусства. — Господин Чон, — начинает он с мягким французским акцентом, — я знаю о Вашей репутации. И я хочу, чтобы именно Вы помогли миру услышать историю моего нового аромата. Хосок внимательно смотрит на флакон, потом на Киллиана. Внутри всё бурлит: это был шанс, который мог спасти бизнес. Но мысль, что этот шанс принёс Тэхён, неприятно царапает гордость. — И почему Вы пришли именно ко мне? — резко спрашивает Чон-старший. Тэхён не вмешивается, лишь чуть приподнимает уголок губ в спокойной улыбке. — Потому что я доверяю своему другу. А он доверяет Вам, раз сидит здесь, — прямо отвечает Киллиан. Чонгук замирает, затаив дыхание. Отец переводит взгляд на Тэхёна, и впервые в его глазах мелькает что-то кроме раздражения — любопытство, осторожное уважение. — Я не прошу Вас принять меня ради Чонгука. Это Вы решите сами. Но я хочу, чтобы Вы увидели: я не враг Вашей семьи, — выдержав паузу, спокойно говорит Тэхён. — Я согласен, — коротко отвечает Хосок и поднявшись пожимает руку сначала Хеннесси, а затем и Тэхёна. Сердце Чонгука пускается в галоп, и он только сейчас делает вдох, а Тэхён, заметив волнение любимого, едва заметно касается его руки под столом — лёгкое, тайное прикосновение, полное поддержки. После еще получаса разговоров в кабинете они выходят из офиса на тёплый вечерний воздух улицы. Чонгук наконец облегчённо выдыхает так, словно задерживал дыхание весь день. Его плечи дрожат от напряжения, но взгляд сияет искренней радостью. — Ты видел?.. — спрашивает он, поворачиваясь к Тэхёну. — Отец впервые не отверг тебя. — Я видел. Это только начало. Но самое главное — ты был рядом со мной, говорил честно, без страха, — Тэхён смотрит на него спокойно, но в глазах его полыхает огонь. — Я боялся, что он снова всё разрушит. Но теперь у нас есть надежда, — смущëнно произносит Чонгук, опустив глаза. Ким делает шаг ближе, кладёт ладонь на его щёку и наклоняется, касаясь чужого лба своим. — Чонгук, даже если он снова отвернётся, я не отпущу тебя. Ты — мой дом. В этот момент парень чувствует, как где-то глубоко внутри него что-то щёлкает, словно в самой тёмной комнате, вмиг залитой светом лампы, он не видит придуманных воображением чудовищ, и от этого на душе становится легко и радостно. Страхи уступают место решимости. Он смотрит прямо в глаза Тэхёну: — Тогда позволь мне быть дома с тобой. — Ты имеешь в виду…? — Тэхён удивлëнно моргает, будто не верит его словам. — Да, — Чонгук улыбается, но голос дрожит от волнения. — Я перевезу свои вещи. Я хочу жить у тебя. Хочу просыпаться рядом. Не скрываться, не убегать. Тэхён замирает на секунду, потом крепко обнимает его, прижимая к себе так, что Чон чувствует, как его сердце заходится от радости, бешено отбивая ритм. — Ты даже не представляешь, что это для меня значит, — шепчет Ким. На следующий день Чонгук собирает свои вещи. Чемодан, любимые инструменты, стопки одежды. Мать Чиюн помогает молча, иногда украдкой вытирая глаза — ей тяжело, но она понимает: сын делает выбор сердцем. А Уён улыбается и подшучивает: — Ну, братец, надеюсь, у тебя хватит смелости терпеть его богатый вкус. Представляю: ты с утра в комбинезоне, а он — в костюме от Армани. Чонгук только усмехается, но внутри чувствует странное спокойствие — впервые за долгое время. Когда он подъезжает на такси к дому Тэхёна, тот уже ждёт его у ворот. Не в костюме, не в образе идеального бизнесмена — а в простой белой рубашке с закатанными рукавами. — Добро пожаловать домой, — говорит Ким, забирая чемодан и сумку из рук Чона и ведя его в новую, счастливую совместную жизнь.