смерть на двоих

— я уволился, — Уен разговаривает по телефону с старшим и с лёгкостью выдыхает, — стало легче, но мне нужно искать новую работу. причем не связанную с медициной, мне уже страшно. а, и ещё... — ну и хорошо, что уволился. я сейчас с Хонджуном первые три-четыре месяца поможем тебе и дальше может всё наладиться. что? — у нас установили камеры до того дня, как я приехал к тебе с... истерикой, — младший заговорил тише, — на камерах не было этого парня. никого не было, будто кадр вырезали, на времени когда пришёл запись оборвалась и дальше снова пошла запись, когда его уже не было в аптеке. Хён, я не схожу с ума? скажи мне, что я не больной, я не хочу... — так, успокойся. если по камерам время обрезано, значит этот урод всё ещё жив и через меня нашёл тебя. только вот... зачем ему ты.. я попытаюсь узнать у Есана всё, они друзья лучшие были и часто общались, может и сейчас общаются. едь домой, Уен-а, отдохни. сходи к врачу, чтоб прописали снотворное и спи спокойно, пожалуйста. — угу, хорошо. спасибо тебе... и за поддержку, и за деньги и за помощь.. позвони как всё узнаешь, хорошо? ᅠᅠ ᅠᅠ ------------------ — он живой?! ты же мне говорил, что умер или убился... ты соврал? Кан Есан, я не ожидал от тебя такого, — Пак чуть-ли не кричит на всю квартиру — тише-тише, но он уехал из города уже года три назад, я даже не знаю, где он. он не пишет и не звонит мне около года и... — около года Уену снятся кошмары и приходит Сан в аптеку. — что? стой, подожди, — слышно, как на той стороне трубки Кан мешкается, — Уен? твоего друга зовут Уен? — ну.. да? а что? — Сан говорил мне за полгода до своего исчезновения, что нашёл парня с таким именем в какой-то соцсети и он ему понравился... он случайно не Чон Уен? — да, он Чон, — Сонхва самого кидает в жар от всего, что лезет к голову — блять, Сонхва, может вывезти твоего друга из города на какое-то время? ну вместе с ним уедь куда-нибудь, может в Европу, отдохнуть. я не хочу пугать, но за последние два с половиной года Сана ложили к психдиспансер и пытались судить за сталкерство и причинение тяжкого вреда здоровью человека, понимаешь о чем я? ᅠᅠ ᅠᅠ ------------------ после нескольких дней затишья Сонхва договорился со своим ухажером о выделении средств на его поездку с Чоном куда-то подальше и об осторожности самого Кима. билеты взяты уже на следующую неделю, Пак ещё ни слова не сказал своему другу, но для объяснений ему нужно встретиться с Уеном лично. — кто там? — заспанный Уен, с гнездом на голове, в пижаме на два размера больше и пушистых тапочках еле смотрит в глазок двери и после открывает её своему старшему, — ты чего так рано.. восемь часов на часах — это срочно, ставь чайник, нам предстоит долгий разговор. приготовь свои успокоительные, тебе понадобиться. это по поводу Сана, — имя заставляет проснуться и младший уже ставит чайник. два часа долгих разговоров, несколько панических атак Уена, истерика и крики о том, что он умрёт; а в конечном итоге он согласен ехать куда угодно, лишь бы подальше от этого города, дома и квартиры. — хочешь сказать, что может быть даже сейчас за мной следят? именно поэтому ты не говоришь, куда мы едем? а этот Есан? он знает куда мы будем лететь? ему можно доверять? почему так поздно сказал, хен, я готов расплакаться, честно — Кан всё знает, не знаю можно ли доверять, но я ему всё сказал. лететь будем на следующей неделе, время ещё есть, пока что ты будешь жить у меня и Хонджуна, я переживаю за тебя. ᅠᅠ ᅠᅠ ------------------ — они летят в Швейцарию? ты уверен? — бархатный голос по ту сторону телефона так и ласкает слух — ну да, Сонхва так сказал, он не способен врать. тем более я не думаю, что он стал бы мне врать, все-таки я хорошо ему лапши на уши навесил. Сан, а зачем он тебе нужен? — Кан складывает сумку, он поедет вместе с Саном вслед за Сонхва и Чоном. — он мне понравился. его легко вывести на эмоции, а ты знаешь, что мне нравится. они вылетают уже завтра, значит мы должны быть в аэропорту почти с полуночи, вдруг у них рейс на три? четыре? утра. возьмём билеты на каждый рейс, чтоб точно улететь с ними. — как же ты жесток.. — именно поэтому я всё ещё жив и не сижу в дурке, не правда ли?