Несанкционированный доступ

Двор встретил Марка чудесным ароматом запекающейся в духовке курочки — дедушка явно колдовал на летней кухне с распахнутой настежь дверью. Не то чтобы он был хорошим поваром, но самые простые блюда — вроде картошки в мундирах, яичницы и целиком приготовленных куриных тушек — готовить умел. Аромат сопровождался звуком — дед напевал Come Together Битлов, негромко под нос и не идеально, но зато попадая в ноты — музыкальный слух у него был отличный. Марк слез с велосипеда, толкнул калитку, и та скрипнула громче, чем нужно, выдавая его досрочное возвращение домой. Солнце палило нещадно, и во дворе в большом корыте, где Марк плескался, когда был мелким, грелась вода — наверное, для мытья или стирки. При том, что в доме была приличная газовая колонка, дед не мог отказаться от водички, нагретой солнцем. — Ты чего это, обеденный перерыв раньше времени? — из кухни высунулся мужчина под 70 с бородой и длинными волосами, собранными в пучок на затылке. Он вытирал руки о чёрный засаленный фартук с надписью «Рок-н-ролл мертв, а я ещё нет». В одной руке держал длинную вилку, в другой дымилась сигарета. — Домой отправили, — Марк зашёл в кухню и швырнул рюкзак на лавку, куда сел и сам, распрямляя уставшие ноги. — Подозревают, что я им утечку данных организовал, представляешь? Если что, я этого не делал. Дед прищурился, выпустил дым колечком и хрипло рассмеялся: — Охренеть не встать, мой внучок — настоящий хакер! — Не смешно. Деда, есть что-то холодное? Дед потянулся к холодильнику, достал две банки «Оболони» и ловко открыл друг за другом. — Ладно, киберпреступник, работаем по плану: сначала жрем курицу с картохой, потом разгоняем твою печаль. Завтра с утра с Люсей на огород поедем — картошку окучивать. Отвлечешься, потреплетесь за жизнь, у неё третий муж IT-шником был. Марк удивился: — Она тебе про своих мужей рассказывает, что ли? А предыдущие тогда кем были? — Ну, первый был тракторист, второй — алкаш. Хороша коллекция, а? Сдаётся мне, ты ей зайдешь. Заодно познакомитесь, давно пора бы. Дед стукнул пустой банкой по столу, и где-то за забором залаяли потревоженные соседские собаки. — А теперь марш мыть руки. И выбрось этот депрессняк из головы. Твоё руководство разберётся, кто что сливал и не сливал. Хочешь, идём со мной на репетицию вечером. Будем «Битлов» играть, поможешь с гитарой. — Лан, — кивнул Марк, гипнотизируя курочку, которую дед перекладывал с противня на большое блюдо, — а картошка уже сварилась? — Встань и проверь — я чё, обслуга тебе? — Да не ворчи, проверю. Группа, в которой дед Марка играл на барабанах, называлась «Картина маслом» и существовала уже лет сорок — с перерывами и изменениями. Конечно, участники никогда не хватали звёзд с неба и были скорее любителями, неплохо играющими каверы, но до сих пор имели определенный успех. Частенько их звали играть в местных барах, на свадьбах и корпоративах, а несколько раз — лет двадцать назад — «Картина маслом» засветилась на фестивалях с собственными песнями. Параллельно все участники имели другие занятия: дед всю жизнь проработал инженером, вокалист химичил в фармакологической компании, клавишник преподавал музыку в школе и так далее. Для деда игра в группе была не только увлечением — она давала неплохую прибавку к пенсии. Вот и сейчас они готовились к выступлению в довольно популярном клубе, где планировался трибьют «Битлз». — Леонид, — поприветствовал приятеля басист Коля — владелец небольшой сети пиццерий — и протянул тощую, украшенную крупными перстнями руку, — с внуком сегодня? Хвалю! Герыч опять с грыжей в больнице мается, гитара нам не помешает. — И чё, надолго? — спросил Марк, доставая из чехла одно из своих недавно приобретенных сокровищ — электрогитару. — Да вроде ничего смертельного, ждём со дня на день. Дед пошел монтировать и настраивать ударную стойку, а Марк пока занялся подключением гитары. Возраст большинства участников группы достигал семидесяти, но Марк чувствовал себя вполне комфортно в этой компании. Его самого такие мелочи ничуть не волновали, однако друг Женька, как-то пришедший поглазеть на настоящую репетицию, был заинтересован. Марк тогда отшутился чем-то вроде «Музыка нас связала». Не исключено, что в общении на другие темы между разными поколениями быстро обнаружились бы непримиримые противоречия. Даже с дедом, каким бы продвинутым он ни был, Марк частенько спорил о политике и правах человека. О своей личной жизни он также предпочитал не распространяться — дед знал, что иногда он не ночует дома, и этого было достаточно. Дождавшись, пока все соберутся и настроятся, Марк, наконец, смог оторваться. Хотя репетировать предстояло «Битлов», специально под его гитару старые рокеры решили сыграть «Smoke on the Water» Deep Purple. Получалось хорошо — почти идеально, так, что даже самый строгий критик Марка — его дед — одобрительно кивал за своей установкой. Марк вспоминал, как лет 5-6 назад впервые играл перед большой публикой. Это было что-то вроде конкурса талантов в университете, для участия в котором собралась группа из четверых студентов. Марк тогда, по собственному мнению, сильно лажал и сбивался, но народу неожиданно понравилось, зал аплодировал. После выступления дед, который не мог не прийти посмотреть на внука в роли музыканта, даже похвалил его в собственной манере: — Если б ты реально лабал, а не в компы свои тыкал, то конкретно превзошёл бы нашего Герыча. Горжусь! С тех пор Марк старался играть на людях, когда появлялась возможность. Даже если требовалось заменить того самого часто отсутствующего Герыча на репетиции или концерте. На лавры он не претендовал — играл для удовольствия и заодно чтоб деда порадовать. Репетиция прошла бодренько, несмотря на традиционный конфликт между клавишником и явившимся с большим опозданием вокалистом. Часам к восьми вечера расходились по домам, но Марку туда не хотелось. Он немного волновался, что новостей с работы в течение дня так и не поступило, и хотел это обсудить с другом. Интересно, Алексей провёл расследование? Если да, то уже должен был понять, что вины Марка в случившемся нет. Но на самом деле, Марк куда больше переживал о том, как отреагирует Алексей на свои фото, чем о том, что его на полном серьезе обвинят в сливе. *** После репетиции дед поехал на своем стареньком Ауди домой, а Марк вызвал такси и махнул к Женьке. Они вместе учились в школе и исследовали сексуальность тоже вместе. Потом Женя пошел по стопам отца и стал медиком, а Марка потянуло в сторону айти, но дружить они не перестали. Даже тот факт, что парни пережили подростковую влюбленность друг в друга (в результате которой Женя осознал себя бисексуалом, а Марк окончательно понял, что только по мальчикам) ничего не изменил. Теперь Женя проходил интернатуру и являлся гордым обладателем полуубитой однушки, в которой Марк нередко оставался ночевать. Между ними уже давно не пролетали никакие искры — во всяком случае, со стороны Марка — но было весело всю ночь напролет играть или смотреть сериалы под чипсы. — Крутой балкончик у тебя, всё-таки. Прям мечта эстета, — Марк бросил взгляд на ржавые перила и треснувшие горшки с засохшими растениями, видимо, оставшиеся от прежних владельцев. — Особенно этот дизайнерский беспорядок внизу впечатляет. Женя, одетый только в шорты из-за духоты, развалившись в потертом кресле, лениво поднял бровь: — Ага, сохраняю аутентичную атмосферу городского дна для будущих поколений. Слышь, насчёт этого мутного Артёма. Похоже, что подставил тебя, нет? — Если и так, ничего не докажешь — алиби у него железобетонное. И он сто лет уже там работает, типа вызывает доверие. В отличие от меня. Женя задумчиво выпустил дым в сторону соседнего балкона: — Ты уверен, что он не управлял твоим компьютером удаленно? — Не могу я быть в этом уверен. Понимаешь, мой комп включался ночью, около 12. И файлы клиента на облаке появились без моего участия. Плюс Артёмка недавно «обновлял безопасность» — Марк сделал пальцами кавычки в воздухе, — мог мне закинуть туда RAT для удалённого доступа или ещё чего. — Так в чём проблема? Объясни это своим проверяющим, пусть подавятся. — Ага. Гендир ко мне предвзят. Вспоминает о несуществующем корпоративном дресс-коде, небось, каждый раз, когда меня видит. Хотя я работаю в подвале, как переписчик манускриптов. Кого я там шокирую своим видом — местную фауну типа пауков? Между нами говоря, даже они там не водятся. — Не вписываешься в серый интерьер — реальный проёб, Маркуша, — заметил Женя, потягиваясь всем своим почти обнаженным телом. Они замолчали, слушая, как внизу кто-то настойчиво пытался завести сломанный мопед. Марк покачал головой: — Боже, как подумаю о тех фотках… Женя заржал. — Как по мне — всё на мази. Вот увидишь, Лёшику польстило то, что ты хранишь его портрет у сердца. Тем более, ты ж не снимал его тайно? — Я не маньяк и не сталкер, — возмутился Марк, — ну, скачал пару фоток — или пару десятков фоток из его фейсбука, ну и что? Они в открытом доступе, он же ведёт что-то вроде блога. — Фото из фейсбука, — Женя веселился всё больше, — как истинный динозавр. Последствия общения с дедами, бро! Дрочить на чувака в костюмах — это надо уметь! — Он там не в костюмах, в том-то и дело, — Марку не было весело, — и на тех фотографиях он выглядит как-то… теплее, что ли, чем в жизни. Мне они понравились как раз тем, что он там человек, а не робот-полицейский. Женя задумался, делая последнюю тягу. — Слушай, а почему бы не написать ему сейчас и не спросить, как дела? Уже день прошёл, чего он молчит? — Расследует, — дёрнул плечами Марк. — Или пытается восстановить душевное равновесие после того, как узнал, что я на него запал… — Да ладно, не ссы. На твоей стороне после такого будет. Смотри, какой ты милашка, — он потрепал Марка за подбородок. — Или наоборот. — Или наоборот, — согласился Женя. — Но за это-то тебя не уволят. — … В любом случае, писать я ему не буду. Подожду. И если вдруг он не найдет настоящую крысу, попрошу доступ и пороюсь в сессиях и IP-адресах. На самом деле, не так сложно найти того, кто влез в мой комп. Друзья помолчали, наблюдая за полётом двух летучих мышей. Женя нарушил тишину. — Ну что, разоблачаем заговор дальше или обсудим твой свежий образ офисного козла отпущения? — Давай пока просто выпьем. Надоело. Потом разберусь с этим цирком… — По вискарику? Марк секунду подумал и кивнул. — Вперёд, группа поддержки. Только чуток, а то не знаю, чего и ждать завтра. Вдруг надо быть во всеоружии, а я с похмелья. Он говорил уже в удаляющуюся спину Женьки — тот помчался на кухню освобождать полбутылки виски из лап старого кухонного шкафа. Заодно прихватил пару стаканов. Друг позаботился и о музыкальном сопровождении — и Animal Jazz с его «Тремя полосками» ненадолго вернул Марка в ту весну восьмилетней давности, когда он начал дружить с Женей — а позже и не только дружить. Марк в то время поглядывал на Данилу — худого и ясноокого блондина-одиннадцатиклассника. Ему всегда нравились такие — с намёком на хрупкость. Но хотя Данила и создавал подобное впечатление, физическую форму имел неплохую — тоже играл в футбол, да ещё и на позиции нападающего. Собственно, они играли за одну команду, и Марк мог любоваться этим красавчиком не только в школьных коридорах, но и на футбольном поле и, что самое главное, в вонючей школьной раздевалке. Где убедился, что парень ему нравится целиком — не только смазливое лицо. Женька, пришедший в команду уже под конец года, быстро заметил интерес Марка к Даниле, чем и поделился после очередной тренировки. — Он тупой, как пробка, — заявил Женя, закидывая руку ему на плечи на выходе из раздевалки. — Кто? — сделал большие глаза Марк. Этот наглый парень, недавно появившийся в его классе, совсем ему не нравился. Красавчик, не дурак, в хороших шмотках, но уж слишком борзый и любит быть в центре внимания. При этом оказался ещё и наблюдательным. — Не прикидывайся. Я не собираюсь тебя шантажировать — или что ты там уже надумал. Просто Даник — дохлый номер. Я его на выхах в парке с зачётной девчонкой встретил, лизались, как молодожёны. Плюс он тугодум и ничего не умеет, кроме как ногами махать. Марк тогда разозлился, принялся защищать Данилу, забыв о том, что собирался шифроваться, и слово за слово они разговорились. А потом незаметно начали дружить, и уже на летних каникулах после 10 класса были не разлей вода. И однажды июльским утром, валяясь в своей комнате и слушая чириканье воробьёв через открытое окно, Марк понял, что с замиранием сердца ждёт прихода друга — в тот день они собирались вместе на озеро. Он первый поцеловал Женьку — спустя несколько недель после первого осознания. И почему-то заранее знал, что тот не оттолкнёт. Так и получилось. У обоих бушевали гормоны, и они прекрасно справлялись с их усмирением вдвоём, постепенно преодолевая невидимые границы. И вот спустя восемь лет история сделала виток, и среди всех парней, которые его окружали, Марк снова предпочёл увлечься недоступным гетеросексуалом. О чём ему не преминул напомнить лучший друг за стаканом виски, когда оба уже пришли в известную кондицию. — Женька… Жеень… — Марк с трудом поймал мутный взгляд друга, размазывая по столу лужицу виски от задетого ранее стакана. — Вот ща всё, бля… всё пойдёт нахер. Ну, в хорошем смысле. То есть… нафиг. Или куда оно там ходит. Он ткнул мокрым пальцем в воздух, будто пытался нажать невидимую кнопку, но от слишком резкого движения чуть не свалился со стула. — Тыц — и херак! Никаких… этих… Робокопов. Никаких Луи. — Он задумался, уставившись в потолок. — Короче, всех этих сложностей. А будет… — Что будет-то? — Женя приподнял бровь, предусмотрительно отодвигая от Марка стакан. — Хз… — Марк блаженно улыбнулся. — Но что-то офигенное. Он потянулся за стаканом, но тот уже переместился на другой край стола. Вместо этого схватил ломтик лимона из закуски и задумчиво отправил в рот. — Главное — терпение. Ну или… виски. Виски — тоже норм пока что. Бля, я ж не хотел нажираться… И всё действительно изменилось. Правда, вышло не совсем так, как он ожидал.