Минута вечера

      Курить в общежитии Академии, в котором нельзя курить, — базовая опция, почти необходимость, когда вы возвращаетесь после пяти утомительных пар или вечера в исследовательской лаборатории. Это — почти традиция, которую Виктор выдерживает каждый раз, стоит ему оказаться в комнате с большим окном с видом на город, потому что Джейсу повезло иметь выход не на кампус. Подоконник почти не прогибается под весом, когда Виктор забирается на него, вытягивая ногу в ортезе, и поджигает сигарету. Джейс не курит.       Виктор сидит, прислонившись лбом к прохладному окну. Они смотрят в него вдвоём. Джейс влюблённый, Виктор уставший.       Они познакомились на первом курсе на Выставке Изобретателей. Джейс подорвал свой прототип и почти сорвал всё мероприятие, но Виктора по-своему очаровало, что почти вся зала стала покрыта чем-то напоминающим голубые блёстки. Он в шутку называл Джейса Золушкой, пока помогал прибирать его демонстрационное место, а Талис очаровательно краснел. На следующую Выставку в конце года они подавали этот же проект уже вместе, но с доработками — заняли тогда первое место. Джейс радовался тому, чего они достигли вдвоём, Виктор теплил в себе надежду, что его идеи могут быть замечены.       Они очень разные, даже если у них очень много общих тем и точек пересечения. Они из двух разных миров, и так просто сложилась жизнь и социализация. Джейс родился и вырос в полной до какого-то времени и по-прежнему любящей семье, Виктор провёл своё осознанное детство вплоть до совершеннолетия в интернате. У Джейса была восхитительная мать, любви которой хватало на них обоих, у Виктора были другие сироты, которые стали его семьёй, потому что по-другому не выжить. И нет, он не жаловался: он был бесконечно признателен и своим названным сёстрам, и опекунам, и воспитателям, но ты всё равно можешь почувствовать разницу буквально наощупь. Это не то. Джейс поступил в Академию с блестящими результатами и влетел в студенческую жизнь, как пробка из-под шампанского в потолок, Виктор же смог пройти только со второй попытки, несмотря на квоту, которая должна была ему помочь, но всё вышло наоборот, потому что в год, когда Виктор поступал впервые, уже пригрели его льготное место для какого-то сынишки с золотой ложкой во рту. Ему просто не повезло.       С другой стороны, так бы они с меньшей вероятностью бы познакомились с Джейсом.       Джейс живёт в общежитии, которое ему выделили от Академии, несмотря на то что он живёт совсем рядом, Виктору же приходится снимать задрипанную комнатушку в социальной коммунальной квартире в межгородье, потому что на большее его пенсии не хватает. Когда Джейс узнал об этом, он разрешил Виктору оставаться у него на столько, сколько ему потребуется, а Виктор был воспитан не так, чтобы отказываться от подобных предложений. Поэтому он любил общежитие Джейса. С самим Джейсом он тоже любил проводить время, конечно, просто…       Всё было довольно сложно.       Виктор заметил чувства Джейса на четвёртый месяц их общения, когда они дни напролёт проводили вместе, готовясь к их общей Выставке. Виктор, по шагам способный определить, кто приближается и в каком настроении, расколол его с полувзгляда, но ничего не сказал. Джейс продолжал думать, что его симпатия незаметна, Виктор — ему подыгрывать. Просто потому что не знал, что с этим делать — ни с Джейсом, ни с его хрупкой, почти подростковой влюблённостью, — попросту не приспособленный к такому отношению к себе.       Поэтому да. Общежитие и элементарное человеческое тепло.              Джейс оказывается поразительно чудесным другом, готовым на любые подвиги и авантюры. Он был рядом, когда это было нужно, он делился тёплыми вещами в холода и постоянно кутал Виктора в своё пропахшее одеколоном и домом одеяло. Он не стеснялся звать его в людные места, которые могли бы дать им новые знакомства. Он не стеснялся, и этого, пожалуй, было уже достаточно. Джейс сделал ему удобную рукоятку, потому что, конечно же, ещё и прекрасно работал руками, как сын кузнечного дела. Джейс Талис был идеален. В этом они максимально различались. Иногда Виктор не понимал, почему они общаются.              У Джейса даже была вторая названная семья, и Виктор иногда по-детски обижался в глубине души, потому что ему не досталось ни одной, словно он где-то провинился в прошлой жизни. Кейт была забавной, но Виктор всё равно чувствовал себя не в своей тарелке, когда они собирались вместе. Между ними была огромная пропасть, потому что Виктор не смог приблизиться к их высоте, даже когда стал ассистентом Декана. Виктор в какой-то момент осознал, что смотреть на Джейса равносильно незащищённому взгляду на солнце — оно тебя греет, а ты слепнешь. А ещё между вами расстояние в миллионы лет, которое никогда не преодолеть. Виктор знал легенду об Икаре. А ещё знал, что ничего не знал.              Джейса тошнило, когда тот волновался, а Виктор всегда был рядом, делая вид, что он всё держит под контролем, потому что Джейсу это было нужно. На самом деле ни о каком контроле речи не шло. Виктор стриг свои волосы в общем туалете соц.сквота, в котором жил, а ещё набивал себе партаки и прокалывал всё, что можно, в сомнительных притонах, в которых имели связи его сёстры. И Виктор по-прежнему слишком хорошо помнит едкий запах дешёвого осветлителя, который наносил ему Джейс. Джейс красит его и говорит, смотря сквозь зеркало, как ему идёт, а Виктор думает о том, что это всё ради того, чтобы иметь хотя бы призрачную иллюзию контроля над собственной жизнью. Но Джейс всё равно рядом и продолжает поддерживать его даже самые безумные идеи, помогая их осуществить. Это было нужно уже Виктору.              Из общего у них было довольно деструктивное — суицидальные мысли. Не самое очевидное, что может быть у двух весьма перспективных ученых, но быть перспективным не исключает не быть депрессивным, а так же не страдать бессонницей, кошмарами и сомнениями. Как-то Виктор, пока искал для Джейса в его столе черновики, нашёл аккуратный, но уже явно не новый конверт, и тогда у них случился разговор. Джейс рассказал, что первую версию письма написал ещё в шестнадцать лет, но сжёг из страха, что его приготовления найдет мама. Она же его тогда держала на плаву и не позволяла сделать непоправимое. Этот конверт — появился в первый учебный день в Академии, и тогда Виктор осознал, что Джейс не идеален, а в ответ показал свою изрезанную правую ногу, бедро которой было испещрено белыми полосами, потому что Виктор тоже был слаб и ненавидел свои слабости. В тот вечер они стали ближе.              П р и в я з а н н о с т ь.              Последний год в Академии. Последний год в общежитии. Виктор не знает, что дальше, Джейс не знает, как предложить ему съехаться. Подоконник слегка сквозит, и Виктор ведёт плечами, массируя мышцы на больной ноге. Он выдыхает в резную форточку, иногда дотягиваясь до неё рукой, чтобы стряхнуть пепел не в кофейную банку, которую Джейс специально выделил для него. Талис сидит на кровати, скрестив лодыжки, и он выглядит хорошо даже в домашних трениках и футболке, которая должна была быть мала ему ещё пару лет назад, — Виктор выглядит нелепо в крошащихся обрезанных шортах на завязках и в висящей на его угловатых плечах футболке с тупой надписью «Autism Powered Fuck Machine», подаренной ему младшей из сестёр. В наушниках, которые он постоянно надевает в конце дня, надрывно текут в уши Crystal Castles, помогая расслабиться. Джейс молча даёт ему время и смотрит на него, но никогда не в окно, и это всегда так просто заметить в отражении. Виктору нравится быть с Джейсом, в значении существовать, но он не уверен, что способен с ним быть в том самом смысле. Он не уверен, что ему это нужно. Он не уверен даже в себе, что он может сказать о такой сложной связи с другим человеком, если даже с собой не может ужиться?              Обычно он выкуривает одну сигарету, иногда полторы и больше. Сегодня он проглатывает две и ползёт к кровати, где его под привычным одеялом уже ждёт Джейс. Одеяло скоро сделает из Виктора собаку Павлова, привязав его к такой стойкой ассоциации покоя. Джейс каждый раз нервничает и боится перейти черту на не очень широкой кровати, всегда ощутимо вздрагивая, когда они касаются друг друга, а Виктор всегда жмётся ближе, потому что в его комнате в коммуналке нет отопления. С Джейсом тепло. Он — по-прежнему солнце, которое греет и слепит.              Но Виктор не может позволить себе ходить с ещё одной тростью, даже если знает, что Джейс станет его собакой-поводырём.