Настоящий

Ваня. Иван Злобин. Это, наверное, самый прекрасный человек в мире. Знаете, вот всё же есть такая поговорка. Человек, если слишком добрый, то в результате он обычно оказывается самым плохим. Возможно, так и есть, но Бокову почему-то всегда казалось, что Ваня просто настоящий. Он не пытался строить из себя умного и проницательного следователя. Не пытался, наоборот, показаться белым и пушистым. Он просто таким был. На самом деле. *** Все люди давно привыкли к тому, что вокруг них очень мало тех, кто может поддерживать, при этом не осуждая за спиной. Так же и привыкли к тому, что обычно на это всем глубоко насрать. Иногда бывает настолько плохо, что тебе плевать, кому и что ты рассказываешь. Так же плевать, как и этим самым персонажам на всю твою дальнейшую жизнь. Никто не поддержит тебя, если тебе изменит твоя любовь. Никто даже не заговорит с тобой, узнав о том, что ты, например, убил человека. Никто. Все внимательно выслушают, дергая носком ботинка под столом за рюмкой водки, но не поддержат. Все спутницы или спутники будут выливать эти помои изо рта остальным, и ничего более. Вот такой вот круговорот. Все вокруг казались оболочками тела. Ты будто не живешь, а просто существуешь, делая вид, как будто всё так и должно быть. Ваня не был оболочкой, он был настоящим. Если бы он был из детдома, то Женя точно принял бы его за сына ангелов, которые просто не могут появляться на глазах у людей. *** —Так, на сегодня пожалуй хватит. — Собирая несколько листов в стопку, Надя опустила их на стол Вани. —Вань, мне к Сане надо ехать, ты сможешь пожалуйста это Варе занести? Она просила несколько вариантов фоторобота сделать, а то там некоторые смазаны получаются. —Да, конечно, я ей завтра утром отдам. Задолбали уже эти пьяницы на берегу. Ходить теперь фото их расклеивать. — Злобин откинулся на кресло, прикрывая глаза. —Ну это хотя бы не тот кошмар, что мы пережили. —И не говори. Ладно Ванюша, я уже пойду, а то ничего не успею. — Она быстро чмокнула Ваню в щеку, после чего кабинет почти сразу опустел. День сложно было назвать тяжелым, ведь то, что пережил весь Курортный за последний месяц - вот, что по-настоящему тяжело. И все же, после всех этих безжалостных убийств, волна спокойствия не настигла город. Как пример – это толпа пьяных мужиков, с которыми местная полиция сталкивалась уже ежемесячно на протяжении нескольких лет. Зато с недавних пор свои права в полицейском участке качали, как только их задерживали. Ведь один из них бывший мент, который присоединился к этой компании совсем недавно. Интересно кто? Живой. И как только Варя его терпела.. За дверью послышался громкий хлопок, а затем в кабинет почти бревном ввалился Боков. Ваня подскочил со стула, тут же бросаясь на пол к начальнику. — Евгений Афанасьевич, вам плохо? Ну ты придурок Ваня. Он же чуть ли не на полу валяется.. —Шо ты все на «вы»? Я же тебе говорил, просто Женя. Эх ты, Ваня следователь. Закинув руку Бокова на плечо, Злобин помог ему подняться, усаживая на стул. —Прости. А вы.. Ой, то есть ты. Ты чего вообще выпить решил? Случилось чего? —Волнуется, по нему видно. И Боков про это знает, но виду не подает. —У меня, Вань, ещё месяц назад «случилось». Сначала письмо Ершовой случилось, а потом.. —Люба? —Он старался как можно вежливей спрашивать об этом, хоть для него самого это было вообще отвратительной темой. —Ты прости за нее. Я клянусь я не знал. И за ресторан прости. Взбесился просто.. —Да нет.. Шо мне эта Люба? Она все равно уже нового себе нашла. Я ей не нужен, разве что как кошелек ходячий. Да и мне она не нужна особо. Я думал может получиться шо.. Ну, как видишь, её со мной сейчас нет. Зубы сжались до желваков. Было ужасно видеть как такая дура бросает такого хорошего и надежного мужчину. Он же буквально идеальный, как его можно бросить вообще? —Если ты из-за этого так.. —Ваня закашлялся. —Напился. Давай я тебя лучше в отель отвезу. Ты проспишься.. Лучше станет. Боков прикрыл глаза, покачивая головой. —Поехали. *** Машина ехала достаточно быстро, хотя было ощущение что едут они уже несколько часов. Женя смотрел в окно, где за это короткое время начался сильный ливень. У полицейских даже выражение было, что дождь самая херовая погода, потому что все следы стирает. Но философ бы, на которого учился в колледже Злобин, сказал бы что это даже хорошо. Иногда хочется просто все забыть. Забыть все что было и начать сначала. И дождь бы с этим хорошо помог.  Машина затормозила на парковке, давая понять, что вот - за дверью пара метров до двери. А там уже сон и новый день. Такой же как и все предыдущие. Оба молчали, хотя у обоих было столько всего, что они хотели бы друг другу рассказать, но не могли. А может и могли.. —Евгений А… Жень.  Темноволосый повернулся к нему, блуждая взглядом по бликам на лице Злобина. —Сейчас может не лучший момент, но я вряд ли тебя увижу после сегодняшнего.  В глазах Бокова мелькнуло непонимание.  —Как ты таким спокойным остаешься? Ты столько детей мертвых видел, и девушек.. Как ты держишься?  —Я всегда думаю что хуже уже не будет, что я уже на пике всего этого пиздеца. И каждый раз ошибаюсь. Просто мне делиться этим не с кем. Приходится самому как то переживать. Да и как я могу страх показывать, когда рядом ты молодой? Тебе было страшнее, и моей задачей было тебя успокоить. Злобин улыбается, опуская голову вниз. Как же он был благодарен ему. Если бы не Боков, он бы может и пристрелил того врача.  —Спасибо большое..  —Да ладно тебе. Ты же напарник мой, и друг. Шо ты расклеился совсем?  Горячее дыхание заполняло салон. Окна запотели, закрывая вид на улицу. Только шум дождя и два убитых жизнью человека.  —Я тебя когда увидел, во мне как щелкнуло шо то. Ты такой пугливый был, мне казалось шо меня даже боялся. Да шо уж там, я сам себя боюсь, когда работаю. Но тебя пугать не хотел, только в чувство привести.  Он двинулся ближе, подбирая пальцами край Ваниного шарфа. С ним было так же тепло, как и с Мариной раньше. Но это были лишь воспоминания, а Ваня.. А Ваня вот он. Живой, рядом сидит.  Опуская взгляд ниже, Женя облизнул сухие губы. Ваню хотелось оберегать. С Ваней хотелось быть таким нежным, каким он не был ни с кем. Накрутив шарф на кулак, Боков притянул того ближе, стараясь запомнить каждый сантиметр лица.  —Не оттолкнешь?  —Давай уже.. Резким движением темноволосый вцепился в губы напротив. Может поцелуй и был неаккуратным, смазанным, но нежным. Настоящим. Таким, каким его и представляли оба. Таким, которого ждали.  Ваня был мягким как игрушка, как в словах так и в действиях. Руками он прижимался к мужчине, боясь дать волю. Медленно опустив сиденья назад, Женя навис над младшим, стараясь как можно быстрее снять с него все эти лоскуты одежды. Он прижимался к шее, оставляя бордовые следы. Целовал тело как фарфоровое, боясь сделать больно. А Ваня лишь дрожал под ним как осиновый лист. Пальцами очерчивал красивые скулы мужчины, и помогал тому скинуть надоедливый свитер. Боков был нежен и знал, что пока оба не готовы к чему то большему, поэтому он просто прижал к себе бедра парня, имитируя толчки. А сам в это время целовал его за ухом, нашептывая что то успокаивающее.. Проводя рукой по паху Вани, тот всхлипнул. Понравилось. Ещё несколько таких движений и сквозь приоткрытые губы Злобина вырвался протяжный стон. Он так ждал этого, что сам не понимал чему больше радуется. Зато точно знал, что все это благодаря Жене.  —Я люблю тебя..  Боков поднял голову от шеи младшего, глядя тому в глаза.  —А я люблю тебя ещё сильнее..  Все могло закончиться и не начавшись, но мы бы с тобой не узнали кому мы нужны. И этот день закончится не как вчерашний, потому что с того дня мы не мы..