Как котёнок с обочины

Дождь обрушился на землю внезапно, потоком, как волна. Кавеха клонило в сон, трясло, горло сжималось всякий раз, когда он думал о словах преподавателя: «Все хуйня. Переделывай» - ему будто плюнули в душу. Он работал над этим проектом последний месяц, и не спал накануне ночью. Кавех пропустил последний автобус в сторону дома. Машина, проезжавшая мимо, обдала его грязной водой из лужи. Всё внутри оборвалось. Ноги подвели, он сел прямо на холодную мокрую ступеньку у стены, вцепился пальцами в тубус и уткнулся лицом в колени. Его тошнило от голода. Губы дрожали. Слёзы - солёные, жалкие - текли без разрешения. Он не хотел плакать, но не смог остановиться. -Кавех? – прозвучал знакомый голос. Он вздрогнул. Подняв голову, увидел Хайтама. Тот стоял под чёрным зонтом, смотрел нечитаемым взглядом на друга, который пропал из поля зрения из-за приближающейся сессии. Кавех попытался улыбнуться. Получилось плохо. Криво. Жалко. -Я... просто... - он сглотнул, и не закончил. Бессмысленно оправдываться. Все и так понятно. Хайтам не стал ничего спрашивать. Молча подошёл ближе и протянул руку. Он просто не мог пройти мимо. Не мимо Кавеха. "Почему ты всегда доводишь себя до такого?" – звучало в его голове. -Пошли. Мой дом близко, - произнес он вслух. Пальцы были тёплые. Кавех взялся за них почти машинально, позволил поднять себя с каменных ступенек. Он шёл рядом, чувствуя, мокрая рубашка липнет к спине. Хайтам открыл дверь в свою квартиру, вошел первым, включил свет в прихожей, отставил зонт и снял кожанку. Он показал Кавеху, куда можно поставить тубус и провел в ванную. -Проходи. Вот полотенце, шампунь, гель для душа. Вещи можешь кинуть прямо в стиралку, включу позже. Чистую футболку можешь взять с сушилки. Он помолчал немного, глядя, как Кавех мнётся в дверях, явно не зная, как себя вести. Хотелось сказать что-то банальное - «чувствуй себя как дома» - но это навряд ли поможет. -Ты голоден? Кавех кивнул едва заметно. -Отлично. Я подогрею тебе что-нибудь. У меня ещё осталась лапша с овощами. Он говорил с внешним спокойствием, но внутри что-то сжималось, когда он замечал, как дрожат пальцы Кавеха. Он не стал говорить больше, просто ушёл на кухню, оставив того в покое, давая время привыкнуть. Пока Кавех принимал душ, Хайтам заваривал чай, грел еду в микроволновке. Он поставил тарелку на стол, рядом ложку и пару вафель, которые неожиданно нашлись в шкафу. Он не был готов к гостю, но хотел оказать парню радушный прием. Дверь ванной щёлкнула, и Кавех вышел. Он был в слишком большой футболке Хайтама - ткань спадала с плеча. Длина не прикрывала красивые ноги. Волосы влажными прядями прилипли к щекам, а взгляд... тот самый - виноватый, неуверенный. Кавех был невероятно красив в своей уязвимости. И вызвал желание позаботиться, как котенок с обочины. -Вот, - Хайтам указал на стол, стараясь пялиться не слишком очевидно. - Всё готово. Садись. Тебе станет лучше, если поешь. Кавех тихонько поблагодарил, сел. Ложка дрожала в пальцах. Хайтам смотрел на него какое-то время – просто чтобы убедиться, что тот ест, а потом отвлекся на чай, чтобы не смущать. -Жасмин, - сказал он, подавая Кавеху тёплую керамическую чашку. - Ты говорил, что он тебя успокаивает. Кавех прижал ладони к кружке, греясь. Но мысль о том, что кто-то помнит его предпочтения грела куда сильнее. Кавех жевал медленно. Горячая лапша обжигала губы. Он не ел с утра, но голод пришёл только сейчас, когда вокруг стало спокойно. Тело чуть дрожало от усталости, но внутри становилось тихо. Он чувствовал, как его отпускает. Он не вспоминал преподавателя. Не думал о мокрой одежде, автобусе, работе. Сейчас было не до этого. Сейчас было хорошо. На кухне тепло. Волосы почти высохли, слегка завиваясь на концах. Кавех доел, Хайтам поставил тарелку в раковину, облокотился о столешницу, наблюдая за ним. Кавех заметил, как его разглядывают, как взгляд бирюзовых глаз скользит по его плечам, сомкнутым молочным бедрам, едва прикрытым тканью. Кавех посмотрел в ответ – и Хайтам не отвёл глаз. Дыхание у него сбилось совсем чуть-чуть, на вдохе, почти незаметно, но Кавех уловил. И взгляд скользнул вниз. У Хайтама стоял. Не очевидно, но заметно. И в тот момент всё в голове Кавеха смешалось: он знал, что он может. Что умеет. Что может отплатить. Он встал с нагретого места, подошёл ближе. Хайтам не двинулся, наблюдая. -Ты ведь… ты хотел бы? - спросил Кавех, не глядя прямо. Голос был тихий, неуверенный. Хайтам чуть приподнял бровь. Он не понимал мотива, но Кавех ему нравился. Очень. И если в этот момент этот странный, красивый, разбитый человек хотел чего-то интимного - он не собирался отталкивать его. Тем более, если это поможет ему успокоиться. -Если ты действительно хочешь, - произнёс Хайтам. Голос ровный, даже мягкий. - Я не буду против. Он ошибся. Ошибся в тоне, в моменте, в том, что для него это казалось естественным. Для него принять - значит не отвергнуть. Он не знал, насколько в этот момент Кавех ненавидел себя. Не знал, что тот чувствовал только стыд. А Кавех уже встал на колени. Пальцы чуть дрожали, когда потянулся к ремню. Хайтам положил руку ему на макушку, ласково погладил волосы, подбадривая. Он не думал о плохом. Просто позволил. Пол холодный. Руки едва слушаются. Кавех не смотрит вверх. Не может. В горле сухо. В голове гул, как после бессонной ночи и четырёх чашек кофе. В груди ноет, будто от пустоты. Пальцы на ремне. Металл прохладный. Он дышит глубже, чтобы не затошнило. Потому что знает, что должен быть полезным. Кавех стягивает белье вниз, видит неприкрытое возбуждение. Он хочет плакать. Сейчас же. Сразу. Но вместо этого он делает то, что умеет. Медленно, аккуратно берет в рот, облизывает головку языком. Ведет губами вдоль ствола. Как будто извиняется каждым движением: прости, что я есть. Прости, что я слабый. Прости, что я такой тупой, бездарный, бесполезный. Прости. Он слышит, как Хайтам выдыхает - тихо, удовлетворённо. Чувствует его ладонь в своих волосах. Хайтам старается не толкаться в ответ, терпит, ждет. Ему и так очень хорошо. Это же Кавех. Кавех делает все как надо – берет глубоко, дает горлу судорожно сжаться вокруг ствола, позволяет парню спустить себе в рот. Он снимается с члена, облизывает губы, чувствуя горечь чужого семени, говорит, что ему нужно в ванную и убегает – Хайтам не успевает ничего предложить в ответ. Дверь закрывается. Кавех открывает кран трясущимися руками, умывается холодной водой - и наконец дает себе заплакать. Беззвучно. Сжимая голосовые связки так, чтобы не издать ни звука. Хайтам начинает догадываться, но надеется, что все в порядке. Он застегнул ширинку, включил чайник еще раз, достал из верхней полки какао, думая, что после сладкого Кавеху будет проще уснуть. Всё казалось... нормальным. Тихим. Почти уютным. Он чувствовал себя, как ни странно, довольным: Кавех помыт, согрет, накормлен. Он позаботился потому, что хотел, без лишнего умысла, но, когда парень встал на колени и предложил - Хайтам не стал отстраняться. Он ведь не просил. Не настаивал. Это было...искренне. Наверное. Во сяком случае он надеется, что Кавех действительно этого хотел. Сам ведь предложил – так он успокаивал себя. Он не знал, сколько минут прошло. В ванной было подозрительно тихо. Чайник закипел. Хайтам заварил какао, насыпал сахара, добавил молоко. Он повернулся в сторону ванной. Прислушался снова. Ни воды. Ни шагов. Ни голоса. Ничего. Что-то нехорошее кольнуло внутри. Он понял, что все-таки оплошал. Хайтам медленно прошёл через коридор, постучал в дверь: -Кавех? Ты как? Молчание. Он постучал чуть громче: -Ты в порядке? Ответа не было. Только лёгкий, приглушённый звук - будто всхлип. Едва уловимый. Хайтам открыл дверь, чувствуя тревогу. Кавех сидел на полу, свернувшись в клубок. Дрожащие пальцы зажимали рот рукой, а по щекам текли дорожки слез. Хайтам застыл на секунду. Сердце сжалось, как при падении. Он не сразу понял, что говорить и как. Он не умел. -Эй... - голос прозвучал тише, чем он рассчитывал. Он опустился рядом, не касаясь. - Что случилось? Кавех сглотнул, вытер лицо ладонью - только стало хуже. Плечи задрожали ещё сильнее. Он старался хватать воздух, чтобы не задохнуться. -Прости… я… - голос сорвался. - Я не должен был… это не из-за тебя, я просто… я... -Тише, - Хайтам не знал, как успокоить, но чувствовал свою вину. - Всё хорошо. Кавех вздохнул с хрипом, будто горло сжалось от очередного рыдания. Он отвернулся, сжавшись. А потом совсем тихо, почти жалобно добавил: -Я просто хотел, быть нужным… хотел… поблагодарить, за заботу… Хайтам молчал, он был в ужасе. От того, к каким страшным последствия привело простое недопонимание. Потом медленно, очень аккуратно, положил ладонь ему на плечо. -Было бы достаточно простого «спасибо» Ты не обязан отдавать что-то, чтобы о тебе заботились. Пойми это. Он не ждал ответа. Только смотрел, как Кавех постепенно перестаёт дрожать, хотя слёзы всё ещё катились по щекам. Через минуту Кавех прошептал: -У меня болит голова… -Сейчас, - мягко сказал Хайтам, теперь его тоже трясло. Он встал, бесшумно покинул ванную, и вернулся уже со «Спазмалгоном» и стаканом воды. Кавех выпил, по-прежнему поглядывая виновато. А потом позволил Хайтаму увести себя в спальню – его укутали в тёплый плед, принесли какао. Он не мог перестать думать о том, как глупо это всё вышло. Хайтам сидел рядом - опершись локтем на подушку, он молчал, наблюдая. Спустя выпитую кружку Кавех наконец прошептал: -Прости за… всё. Я не должен был. Не знаю, зачем сделал это. Просто чувствовал, что обязан... - голос его дрожал. - А теперь чувствую себя... грязным. Хайтам ласково провел пальцем по его щеке, зацепил завиток золотой пряди. -Ты не грязный, не наговаривай. Кавех не двинулся. Только дыхание стало чуть прерывистей. Будто он может снова расплакаться. -Я всё испортил, - выдохнул он отчаянно. - Всё. -Нет, - Хайтам мягко заправил прядь ему за ухо. – Ты просто устал. И на мне тоже есть ответственность за случившееся. Кавех отставил чашку на тумбочку сильнее сжал плед в руках. -Я просто… не знаю, что делать, чтобы от меня не отказывались, чтобы не выбрасывали, как поломанную игрушку… -Для начала сам перестань так к себе относиться, - серьезно сказал он. – Но это завтра. Сейчас не нужно ни о чём думать, а то станет хуже. Отдыхай. Я утром буду рядом, приготовлю завтрак, поговорю, успокою, если нужно, а если не нужно, просто молча посижу рядом. Кавех лег, закрыл глаза, нашел на ощупь чужую руку и сжал ее. -Спасибо, - прошептал он еле слышно. -Не за что, - прозвучало в ответ.