Дождалась

Уже чуть больше года прошло, как закончилась война. Фростборн одержал победу. Какой ценой…но одержал. Сколько людей были убиты, сколько остались без дома, сколько детей стали сиротами, сколько голодают… Но мир настал. Теперь над головой небо без запаха пороха, а под ногами — чистый, белый, без жутких пятен крови, снег.Даже дышать стало проще. Все это чувствуют.

***

Лирия вышла ранним утром на улицу и, вдохнув полной грудью морозный воздух, держит путь к наставнице. Война закончена, а Юная Лётчица продолжает работать и учиться с Леди Азурой. Даже в мирное время дел меньше не стало. Разница лишь в том, что сейчас задачи более безопасные, не заставляющие думать, как бы вернуться живым после очередной миссии. Впрочем, это не важно. Как бы то ни было, Лирии нравится эта работа и уходить она не планирует. Девушка смело зашла в кабинет Леди Азуры. — Привет, что сегодня делаем? — с порога поздоровалась и задала вопрос Лирия. — Здравствуй. Не торопи события, моя дорогая, — глядя на какой-то чертёж отвечала наставница, но быстро повернулась к вошедшей и продолжила, — Сегодня можно немного отложить начало рабочего дня. — Это почему же? Азура полезла в ящик в столе, достала оттуда небольшой свёрток, перевязанный лентой и протянула его Юной лётчице. — Ну, во-первых, с днём рождения, Ветроходка! Глаза девушки загорелись восторженным недоумением. Свой день рождения она не праздновала последние года, наверное, четыре: война, потеря связи с отцом, смерть Дорейн, — всё это происходило так внезапно и не давало спокойно вздохнуть, что до праздников, разумеется, вовсе не было дела. А после как-то не с кем, да и незачем. Однако, такой жест от наставницы, не мог не пробудить искорку детской радости в душе Юной Винтоны. — Ого! Я даже…я даже не знаю, что сказать… — Лирия неуверенно приняла подарок, — спасибо большое, Азура! — она стала осматривать упаковку, замешкавшись, как бы не зная, что с этим делать дальше. Азура с умилением захихикала, прикрывая рот ладонью. — Открывай же! — с доброй усмешкой настояла голубоглазая. — Хорошо-хорошо, — ещё немного смущённо, но уже с улыбкой отвечала Лирия, подходя к столу, развязывая ленту, а следом снимая обёртку. Под слоем бумаги оказался голубой футляр, где красиво написано: Лᥱᴛᥲᥔ ᥴ κ᧐ʍɸ᧐ρᴛ᧐ʍ. Винтона кинула на Азуру ещё один короткий, всё ещё удивленный взгляд. Та с улыбкой на лице одобрительно кивнула в ответ, скрестив руки на груди. Лирия аккуратно открыла футляр и на несколько секунд потеряла дар речи. В этом футляре были новейшей модели лётные очки в цвет погон девушки с вырезанной на ремешке надписью: ᏁϞ℘Ϟᴙ ᏰϞϰᎿσϰɑ — ᏰɛᎿ℘σℵσϫκɑ. Хоть и совсем новые, но эти очки крайне напоминали очки Дорейн. Те самые, которые были на ней в той самой битве. В её последней битве. Теперь шок изображался в глазах Юной лётчицы. Она смотрела на наставницу, широко улыбаясь, не имея понятия, что сказать. — Ну как тебе? Нравятся? — вступила первой в диалог Азура. — Нравятся? Не просто нравятся, они потрясающие! Не знаю даже, как передать такое огромное спасибо! Лирия была готова скакать от радости, настолько ей понравились новый лётный атрибут. Но девушка ограничилась парой радостных прыжков и благодарственными объятиями Азуры. Наставница, в свою очередь, всё с той же теплой улыбкой на лице, теребя ученицу по волосам, отвечала взаимностью. — Я знала, что ты оценишь, летай с удовольствием. Отстранившись Азура хотела сказать, что можно приступать к делу, но вспомнив что-то ещё сказала: — Чуть не забыла! Тут ещё кое-что, — она полезла в другой ящик и из самой его глуби достала конверт, — я тут прибиралась в лаборатории и нашла это. Понятия не имею, как он сюда попал. Голубоглазая протянула Лирии найденный конверт. С ещё большим удивлением Юная Лётчица надела новые очки на голову и взяла и вторую вещь. — А это что? — осматривая конверт, вслух недоумевала Лирия. — Полагаю, это письмо для тебя, — пожала плечами Азура и оперлась одной рукой на стол. — И правда…но оно…прошлогоднее? — От кого? — От… Сайруса Винтоны… — голосом на несколько тонов тише произнесла Лирия. — От Сайруса? Неужели…? — Азура хотела озвучить своё предположение, но ученица её опередила. — От моего отца! — голос девушки оживился. Сама она смотрела на конверт и не могла поверить в то, что держит перед собой письмо от своего папы. — Мы потеряли с ним связь ещё в начале войны! Он не писал, никаких вестей не было! — не могла сдержать ярких эмоций Лирия и тараторила всё, что приходило по этому поводу на ум. — Значит он всё же жив! Чего ты ждёшь? Читай скорее! — искренне радуясь за Лирию, вставила Азура. — Да, да, точно, ты права, — не меня быстрого темпа речи, отвечала Лирия и открывала конверт, доставая содержимое, а сам его кидая на стол. Внутри был согнутый трижды листок, развернув который, девушка увидела сам текст письма и стала про себя читать. «Дорогая моя Лирия, я так давно не посылал вам с сестрой писем, что вы, наверное, уже решили, что я погиб. Но это не так. Я в полном порядке. Я был во множестве военных операций в другой части континента и времени писать не было совершенно. Но теперь победа одержана, и я могу наконец немного передохнуть и отправить весточку. Мне нужно отслужить здесь ещё какое-то время: помочь с восстановлением деревень, с добычей ресурсов и прочее. Как только я закончу, сразу отправлюсь к вам в Дредфорд. Ждите меня примерно через год (с погрешностью в пару месяцев). Также я надеюсь, что это письмо придёт к твоему 18-ти летию. Если ещё не нашла мой подарок, то проверь конверт ещё раз. Эта вещь принадлежала вашей маме. Перед своей смертью она просила, чтобы этот предмет достался каждой из вас, когда вам исполниться по 18 лет. Теперь, моя дорогая Лирия, я должен идти. Как только получишь письмо — можешь начинать отсчёт до нашей встречи. Я постараюсь вернуться поскорее. Береги себя и сестру. До встречи, птичка! Твой отец — Сайрус Винтона» При прочтении письма лицо Лирии замерло в одном только выражении непонимания. Девушка читала про себя, но точно на одном дыхании. Азура любопытством смотрела на ученицу за прочтением послания. Только взгляд Лирии соскользнул с последних строк письма, она взяла конверт в руки и потрясла им над столом открытой частью вниз. Оттуда действительно выпало что-то ещё. Это была цепочка с «впаянным» в неё сапфиром фиалкового цвета. Лирия очень нежно держала эту цепочку в ладони и растерянно смотрела на неё. — Это же…это камень из маминой серьги…я вспомнила, у Дорейн была такая же цепочка с таким же камнем! — с каким-то особым трепетом произносила девушка слова о матери и сестре. Розовые глаза наполнились слезами боли памяти и одновременно радости ожидания. Солёная вода легла пеленой, не вытекая на лицо. Девушка подняла полный различных эмоций взор на Азуру и её губы стали непроизвольно расплываться в улыбке. Ладонь с цепью сжалась и вместе со второй была прижата к груди. Лирия зажмурилась. — Ох, ну ты чего, — решила поддержать ученицу Азура, видя её реакцию на письмо, — Иди сюда, — она подошла и легко обняла Лирию. Та в свою очередь приняла объятия и прижалась к Азуре. — Я понимаю, что их не вернуть, — с печалью начала Лирия, — но ты знаешь, что значит это письмо? — через пару секунд тихонько, но уже бодрее, риторически спросила Юная Лётчица, отстранившись, и тут же ответила на свой вопрос, — Он жив! Мой отец жив! И он скоро прибудет в Дредфорд! — она даже несколько раз подпрыгнула, выплёскивая восторг и предвкушение скорой встречи. — А ты молодец, что не унываешь, — вновь скрещивания руки на груди, продолжала Азура. — Теперь это уж точно бессмысленно! Ведь скоро произойдет долгожданная встреча, на которую уже даже была утеряна надежда, — подтверждала Лирия, что её уже не так сильно тяготит трагичное прошлое, надевая цепочку на шею. — И скоро ты снова будешь не одна? — стараясь скрыть какую-то внезапно нахлынувшую печаль в голосе радостью, вставила Азура, опустив взгляд в пол Азура правда была рада за Лирию, за её встречу с отцом, но самой ей стало немного обидно: ученица ей стала уже как родная, если не дочь, то как сестра. И мысль о том, что теперь у Винтоны будет кто-то кроме неё, несколько выбивала из колеи и нагоняла лёгкую тоску. Азуре никак не хотелось отпускать ученицу под чьё-либо ещё крыло. Но сделать с этим она ничего не могла и препятствовать воссоединению семьи не смела. — Именно! Я буду не одна! — сначала на волне радости соглашалась Лирия, но быстро заметила опущенные глаза Азуры и тут же изменилась в лице — Азура? Что с тобой? Я что-то не так сказала? — обеспокоено обратилась она, подходя ближе. Азура нервно подняла глаза и, не зная, как внятно ответить и сказать о том, что она чувствует, попыталась оправдаться: — Нет-нет, ты не виновата. Я просто подумала… Не важно, ничего такого. Я очень рада за тебя! Здорово, что ты скоро воссоединишься с отцом, — уже какая-то притворная улыбка украшала лицо Азуры. По бегающему взгляду и невнятной речи Винтона догадалась в чём дело. — Азура… Я понимаю, что ты сейчас могла подумать, — Лирия положила руку на плечо наставницы, — Да, когда придет отец, я буду проводить с ним время и, может, немало. Даже много. Но сейчас для меня самый близкий человек — ТЫ. И верь мне, тебя я не оставлю. Ни за что на свете, — лелеющим голосом заверила девушка и с аккуратностью обняла Азуру. Наставница не ожидала ни этих слов, ни ещё одних объятий. Но сопротивляться не стала. От этого на душе стало спокойнее. «Чадо» не покинет её. Это самое главное. — Это…было необязательно, — с ноткой смущения начала фразу голубоглазая, а затем с теплом в голосе завершила, — Но спасибо на добром слове. — Конечно… — Лирия отстранилась, — Так, с чего сегодня начнём. Мы уже порядком задержались, — после полуминутной паузы решилась узнать Лирия, укладывая письмо в сумку на поясе. — Да, пора приступать, — Азура взяла какой-то отчёт и передала Лирии, а сама взяла несколько листов, книгу и пишущие принадлежности. Их рабочий день начался.

***

В конце дня, когда Лирия отправилась к себе, Азура стала убираться на столе. Открыв один из ящиков (тот самый, где лежало письмо для Лирии), она хотела забросить туда карандаши и пару бумаг, но заметив ещё конверт, остановилась, достала его и только тогда сложила то, что хотела, и закрыла ящик. — Дорейн Винтоне от Сайруса Винтоны, — с досадой прочла вслух надпись на послании Азура. Она тяжело вздохнула, держа перед собой конверт. Подойдя к открытому окну, девушка перевела взгляд в небо и обратилась к покойной лётчице: — Как жаль, что тебя нет с нами… Я скучаю. И Лирии без тебя тяжело… Она уже смирилась, но я чувствую, что ей тебя не хватает… Ваш отец нашёлся… Прискорбно, что ты не сможешь его встретить… — слезинка покатилась по щеке голубоглазой и тут же была стёрта. — Да уж, Азура, молодец, конечно, уже с мёртвыми общаешься… — обращалась уже к себе девушка, вновь опуская взгляд на запечатанное письмо. Азура постояла так ещё с минуту, а затем зашла в спальню, где подвинула к шкафу табурет, залезла на него и открыла верхнюю полку. Там внутри были аккуратно сложены куртка, несколько бумаг с документацией и фото в рамке. На этом фото счастливые Азура и Дорейн, ещё совсем юные, возрастом по восемнадцать-девятнадцать лет, стоят на крыше самой высокой башни Дредфорда. Кажется, это был их первый совместный полёт, первая общая задача. Азура взяла рамку, посмотрела на фото несколько мгновений. С тяжёлым вздохом она сложила конверт с изображением вместе и оставила рядом с курткой, на том месте, где и была рамка. После этого в меланхоличном от нахлынувших воспоминаний настроении Азура отправилась спать.

*В это время*

Придя домой, Лирия первым делом поднялась на чердак и разыскала там черный с синими узорами сундук. Открыв его, она села на пол здесь же. В этом сундуке лежали черные перчатки, посмертно присвоенный серебристый с значок «За Отвагу» с удостоверением к нему, детская игрушка — плюшевый мишка и фото. Но на последнем уже были Лирия и Дорейн. Тоже довольные, ещё не знающие, что их ждёт вечная разлука, изранившая и терзающая лишь одну из них, покуда сердце второй уже не бьётся. Юная лётчица достала фоторамку и мишку. — Ах…это наше последнее с тобой фото… Как жестоко. Но такова судьба… — слёзы тут же покатились по лицу, — Мне тебя очень не хватает, сестрёнка… Я так хочу к тебе… — прижимая игрушку и фото к груди, зажмурилась и шептала Лирия. С теми же слезами она посмотрела на фото вновь. Смиренно закрыв глаза, девушка вернула вещи на место. Захлопнув сундук, она стала подниматься с пола, стирая остаток слёз, а поднявшись, направилась в спальню. Пусть Дорейн покинула этот мир уже довольно давно и Лирия уже приняла факт смерти сестры — легче от этого не становилось. Всё ещё очень больно было вспоминать тот день, когда она лишилась самого родного человека. Да и думать о сестре в принципе было пыткой. Хоть много времени прошло, девушка всё ещё иногда не нарочно вспоминала Дорейн и по вечерам, сидя в одиночку в тёмной комнате, плакала. Не так отчаянно, как непосредственно после трагедии, но тихие слёзы проливались из всё ещё не померкших, нежных розовых глазок.

***

Чуть более месяца прошло с находки письма. Всё это время Лирия жила с каким-то воодушевляющим ожиданием и теплой надеждой. Наконец, в один из дней, уже вечером, в сумерках, когда Азура разгребала основную рабочую зону, а Лирия прибиралась в комнате с оборудованием и инструментами, в лабораторию, постучавшись, вошёл человек. Тот был плотного телосложения, довольно высокий мужчина с каштановыми у корней и синеватыми на длине, слегка поседевшими волосами и выразительными тёмно-голубыми глазами. Его взгляд был строг и тяжёл. Азура, расчищавшая стол, повернулась в сторону выхода и с недоумением посмотрела на вошедшего. Закрыв за собой дверь, мужчина осмотрелся и в знак уважительного приветствия поклонился. — Здравствуйте! Вы, полагаю, Леди Азура? — спокойно и с почтением обратился он. — Здравствуйте, — в замешательстве отвечала инженер, — Да, я Азура. Чем могу помочь? — спрашивала в ответ девушка, взяв со стола тряпочку, протирая ей руки. — Меня зовут Сайрус. Сайрус Винтона. Мне сказали, что с Вами я могу найти Лирию Винтону. Это так? Она здесь? — голос гостя стал будто мягче. — Подождите… Так, Вы её отец? — Всё верно. Она здесь? — нетерпение чувствовалось в интонациях Сайруса. — Да, она здесь, — подтвердила голубоглазая и тут же крикнула, — Лирия, тут к тебе гость! Винтона младшая слышала и с искренним удивлением отвечала из соседней комнаты: — Ко мне? Ты уверена? Слыша знакомый голос, Сайрус окончательно смягчился в лице. — Выходи сюда, сама всё поймёшь! — настаивала наставница. — Иду! — Лирия отряхнула руки и вышла к Азуре. — Ну, кто там? — спросила Юная Лётчица, но в тот же момент повернула голову к двери и обомлела. Сайрус со всем теплом улыбнулся. — Здравствуй, дочь… Лирия засияла. Она прикрыла нижнюю часть лица руками, но видно было, что под ними скрывалась самая чистая, искренняя улыбка. Глаза засверкали восторгом. Девушка сначала смотрела то на Азуру, то на Сайруса, пытаясь осознать, что с ней происходит, а затем бросилась к мужчине. — Отец! — наконец напрыгнув на него с крепкими объятиями, выкрикнула Лирия, — Ты вернулся! Не могу поверить! Ты жив! — сквозь слёзы восклицала она, обнимая отца настолько крепко, насколько было сил. Сайрус так же обнимал дочь. Казалось, что он мог обнимать её вечно. Не отпуская. — Да, я вернулся, птичка… Вернулся. И больше вас не оставлю. Когда Лирия успокоилась и отпустила отца, тот посмотрел на неё с нежностью. Такая знакомая, но уже чуть ли не забытая из-за времени девушка стояла перед мужчиной. Он не мог налюбоваться ей. Непреднамеренно взгляд попал на грудь Лирии, зацепившись там за симпатичную цепочку с камнем. — Вижу, письмо пришло тебе вовремя, — заметил Сайрус. — Не скажи, — усмехнулась Винтона младшая, — оно было потеряно, я получила его около месяца назад. Но, думаю, это не важно. Оно же у меня? У меня. А значит всё, как надо, — радостно добавляла она. — Соглашусь. Чуть позже, но валя твоей мамы исполнена. Не имея больше прочих весомых слов и терпения, Сайрус внезапно спросил: — А где же Дорейн? Я хочу скорее увидеть старшую дочь! Винтона младшая тут же поникла. — А Вы не знаете? Она… — встревожилась Азура и хотела раскрыть трагичную судьбу. — Азура, — строго отрезала Лирия, тут же повернулась к ней, ладонью показала «стой» и тихо произнесла: — Я сама… Азура с пониманием кивнула. — Папа… Дорейн… Она погибла три года назад в битве за Дальние равнины, — опустив взгляд, начала рассказ Юная Лётчица, — Она храбро сражалась, но оказалась зажата в заминированном корабле. Приведя в действие взрывчатку, она погибла сама и унесла с собой в могилу всех вражеских солдат, что были там же. Более того, обломки её корабля упали прямо на задержанного Дэриллом Неуса. Последние двое, соответственно, тоже погибли. Дорейн стала героем… Но покинула нас навсегда… — завершала рассказ Лирия, поднимая пустые глаза на отца, не выражая никаких эмоций и чувств. Что-то в этот момент так внезапно изменилось в душе — нашло разочарование. — Неужели, ты не знал? Не подумал узнать? Сайрус был сражен этой новостью и даже не нашёл, что ответить. Лишь тупо смотрел на исполненную серьёзностью и обидой Лирию. Столькие годы он жаждал увидеть своих дочерей. Но как вышло, что старшая сгинула в ужасе войны, оставшись в смутной памяти. Как вышло, что осталась лишь одна…? — Азура, я могу пойти показать ему кое-что? — Конечно… — без капли осуждения ответила Азура и отвернулась, пряча своё замешательство. Лирия кивнула в знак благодарности и вновь тихо обратилась к Сайрусу: — Пойдём за мной… — она открыла дверь и вышла в коридор, зовя взглядом следом. Мужчина не стал спорить, а лишь пошёл за дочерью, захлопнув за собой дверь.

***

Пройдя по уже тёмным коридорам замка к заднему ходу, Винтоны оказались совсем рядом с кладбищем. Дойдя до калитки, Лирия взяла факел и, всё так же без эмоций, махнув рукой отцу, чтобы он следовал за ней, отворила скрипящую железную решетку. Лёгкий ночной ветер обдувал посетителей. Вокруг стояла такая спокойная, но немного жуткая тишина, что пришедшему сюда впервые Сайрусу стало несколько не по себе. Но он всё шёл за безмолвной младшей дочерью. Ничего не было видно, кроме узкой дорожки под ногами. Девушка внезапно остановилась. В ту же секунду остановился и Сайрус. Стоило ему это сделать, как место словно стало до боли знакомым. «Я что, здесь уже был?» — пролетело в голове мужчины. Но уверен в этом он быть не мог, поскольку всё вокруг скрывала ночная тьма. — Стой тут, — холодно сказала девушка, а сама прошла дальше несколько шагов. Она обошла небольшой, по колено высотой, заборчик вокруг и зажгла четыре факельных чаши по углам. Лирия вернулась в то же место, откуда отошла и, сделав шаг в сторону, развернулась к отцу в пол-оборота и дальней от него рукой указала вперёд, опустив голову и взгляд. Там всё наполнилось теплым светом огней. Стали видны две каменные плиты с именами: «Дорейн Винтона» и «Виктория Пембрук». На могильных камнях были изображения девушек, а прямо возле лежали летные очки (под плитой Дорейн) и стояла симпатичная расписная шкатулка (под плитой Виктории). — И правда…я здесь уже был… — непроизвольно вслух ответил на возникший в голове вопрос Сайрус. — Да, папа, ты здесь был, — шепотом подтвердила Лирия. В глазах Сайруса была пустота. От хотел расплакаться, но не смел. Не при дочери. — Лирия… Мы только встретились… Но можешь оставить меня ненадолго? Точнее… до завтра… — кулаки сжались, а глаза зажмурились сами собой и мужчина сделал пару робких шагов к надгробиям. — Конечно, — осуждающим шепотом отвечала дочь, — тебе есть, где заночевать? — внезапно обеспокоилась она, уже собравшись уходить. — Да. Иди. Я найду тебя завтра. — Я буду у Азуры. Приходи, — с каким-то отчаянием уточнила Лирия и, более не издав ни звука, медленно пошла с кладбища. Как только Лирия ушла, Сайрус подошел ближе к плитам, упал на колени и, трижды прочитав короткую молитву, обратился к покойной дочери: — Прости меня, что не был с тобой в последние годы…дни…минуты. Прости, что оставил вас с сестрой на произвол судьбы, не удосужившись даже подумать о том, кто с вами может остаться, если погибну… За эту мою ошибку я получил сполна…прости, что платить эту цену пришлось тебе своей жизнью… Сайрус не был виновен в её смерти, но сердце отца разрывалось и корило себя за то, что оставил своих дочерей без любви и заботы на годы. Помолчав, глядя на темный портрет старшей дочери, мужчина подвинулся ко второму надгробию, вновь прочитал трижды молитву и обратился уже к Виктории: — Я так сожалею, Виктория… Перед тем, как ты ушла, я обещал позаботиться о девочках. Я обещал оберегать их как хрупкий хрусталь… Обещал отдать им всю свою любовь. Но я оплошался…я бросил их, не смог уберечь. Я потерял старшую дочь и узнал об этом лишь спустя три года. Плохой из меня вышел супруг и отец... Не найдя больше слов, он остался безмолвен сидеть у двух женских надгробий, иногда молясь и извинительно кланяясь, целуя сырую кладбищенскую землю обеих могил.

***

С изнывающим сердцем Лирия добрела обратно к лаборатории, узнать, всё ли закончено и нужно ли ещё что-то доделать. Пожалуй, работа - один из лучших способов забыться, ведь пока ты занята делом - ничто постороннее не потревожит твой разум. Девушка почти бесшумно вошла в лабораторию, подошла к столу и тяжело оперлась на него, опустив голову. — Нужно ещё что-то? — на вдохе уже не шёпотом, но всё ещё тихо спросила Лирия. — Нет, я закончила, — убирая последнюю коробку на полку, мягким голосом отвечала наставница. Голубоглазая подошла к ученице и стала рядом. — Ты как? — с беспокойством спросила она. — Нормально. Три года справлялась. И сейчас справлюсь, — сухо отре‌зала Винтона, хмурясь и отворачиваясь. Азура положила руку на плечо Лирии и со всем своим теплом посмотрела на неё. — Он скоро всё осознает и вы сможете это обсудить. А пока я с тобой. Юная лётчица тут же смягчилась в лице. Она повернулась к наставнице и аккуратно «легла» в объятия, положив голову ей на плечо. В глазах Винтоны читались скорбь, сочувствие и растерянность. Она смотрела в одну точку, а затем вовсе закрыла глаза. Азура прижала к себе Лирию и стала поглаживать её по спине и волосам. Винтоне стало чуть лучше, она отстранилась и коротко сказала: — Спасибо. — Не за что. На то мы и друзья. Засмущавшись, Лирия помолчала пару секунд, глядя в глаза Азуре, а после перевела диалог в другое русло: — Поздно. Мне давно пора, если завтра хотим вовремя начать и продуктивно отработать. — Не хочешь у меня переночевать? А то, правда ведь, поздно уже, — не раздумывая, предложила наставница. — Мило с твоей стороны, но я всё же пойду к дому. Мне нужно проветрить голову. — Проводить? — всё настаивала голубоглазая, сама не зная отчего, боясь отпускать Лирию. — Не нужно. Хочу пройтись одна. Смиренно вздыхая, Азура кивнула. — Как скажешь. Тогда до завтра, Ветроходка. Лирия молча покинула лабораторию и направилась вновь к заднему ходу, погрузившись в свои мысли. Стоило выйти из замка, как снаружи встречал приятный ночной морозец с лёгким ветром. Луна едва освещала темный переулок без фонарей. За поворотом была и сама улица, что тонула во всё ещё тусклом, но уже тёплом и достаточном свете редких фонарей. Девушка шла медленно, рассматривая то почти чистое ночное небо, то укрывающий землю тонким слоем снег. Винтона размышляла о совершённой встрече. «Спустя столько времени… Он пришёл. Живой, невредимый. Родной. Но за все эти годы, пока он был где-то там, вдали, выполняя свой долг перед страной, он и не подумал выполнить отцовский долг и узнать, в порядке ли его дети. Не подумал хоть как-то связаться с нами. За долгие годы он не послал ни письма. Мы не знали, где он и что с ним. А перед своим приходом он не удосужился узнать живы ли мы вообще. Представляю, какое его разочарование ждало бы, постигни меня та же судьба, что и Дорейн. Ему повезло, что только она погибла. Сколько раз я сама была близка к смерти… Сколько раз выбиралась из её когтей. Боже, о чём я думаю. Это ужасно. Повезло? Повезло, что умерла его старшая дочь, моя же сестра? Серьёзно? Какой вздор… Впрочем… Увидев меня в здравии, он подумал, что и Дорейн, безусловно, будет со мной. Тут же, в полном порядке. Но, кажется, он забыл, что мы не малые дети, а уже взрослые девушки, солдаты Фростборна. Забыл, что наши судьбы, ещё с самого его ухода, стали совершенно непредсказуемы. Мы были рядом. Но наши жизни не могли быть зависимы друг от друга. Выживание одной не могло давать гарантий такой же безопасности другой. Война безумна и жестока. Увы, но я больше не увижу сестру, а он больше не увидит старшую дочь… Только он узнал — сразу бросился к могиле, забыв, что последняя его отрада всё ещё в этом мире. Как это неправильно. Какие мерзкие мысли. Он скорбит. Это нормально. Но мог проявить больше внимания ко мне. Хоть сейчас. Хоть когда-то, спустя такую разлуку… Я же здесь… Живая… Я ведь…» — в ходе мыслей девушка и не заметила, как уже дошла до дома. Обратила на это внимание она, врезавшись слегка в столб на крыльце. — Вот же! Агх! — тихо воскликнула Лирия, потирая лоб, и, не задерживаясь, отправилась внутрь здания. Не было сил больше ни на что: энергия потрачена, слёзы выплаканы. Зайдя домой, Лётчица, только сбросив куртку и обувь, тут же упала на кровать и уснула до утра.

***

За густой зеленью хвои елей и сосен уже стали виднеться первые лучи рассветного солнца. Это был не сам рассвет, а лишь предвестник утренних сумерек. Почувствовав приближение утра, Сайрус нехотя, медленно поднялся и побрёл к своему дому, что, к слову, находился в пяти минутах ходьбы от дома Лирии. К непосредственно рассвету мужчина добрался до жилища и без каких-либо мыслей отправился спать. Его разум был абсолютно пуст. После ночи у могил думать было больше не о чем. Чтобы уснуть потребовались три минуты.

***

Стоило утреннему светилу подняться чуть выше линии горизонта, как Лирия Винтона, вопреки позднему отбою, проснулась и уже направилась к рабочему месту. Сегодня она не торопилась. Времени ещё было достаточно, можно было позволить себе пройтись медленно, без спешки. Сейчас, как и прошлым вечером, мысли девушки вновь наполнились размышлениями: «Вот как это происходит? Он пришёл. Я же должна быть счастлива, разве не так? Почему мне так тяжело? Почему я чувствую пустоту и разочарование? Я всё ещё люблю отца. Как и он меня… Ведь так? Иначе, он не пришёл бы. Не обнял бы меня. Или он просто сделал вид, а узнав о Дорейн, сразу переключил своё внимание, абсолютно наплевав на меня? О чём ты думаешь, Лирия…? Как низко. Ревность к покойнице. К родной сестре… Ужасно» — подобные мысли по кружились в голове по очереди, вновь и вновь повторяясь. Раздумья пришлось скоро прервать. На этот раз намеренно, прибыв в лабораторию, а не по случайному столкновению со столбом. Лирия молча вошла. — Доброе утро, — тихо приветствовала Азура, увидев ученицу. Винтона лишь молча кивнула, сопровождая это характерным «мгм». Голубоглазая замялась, сомневаясь, как правильно будет себя повести, чтобы не быть бестактной. Но в голову ничего не пришло. Она просто продолжила разговор по делу: — Сегодня разгрузочный день. Только документация. — Замечательно. Давай приступим, — присаживаясь на своё место отвечала Лирия, не бросив даже секундного взгляда на наставницу. Работа, вопреки обычному распорядку, проходила в полной тишине, прерываемой лишь шумом ветра за окном и редкими словами, сугубо необходимыми по делу, без каких-либо отвлечений на сторонние темы. В какой-то момент тишина стала настолько давящей, что Азура даже открыла окно, чтобы отчетливее слышать звуки с улицы, заглушающие безмолвие. После полудня в ход дел вмешались. Дверь открылась и вошёл мужчина. Не сложно догадаться, что это был Сайрус. Азура обернулась и посмотрела на вошедшего. Лирия даже не шелохнулась, будто не слышала ни открытие двери, ни шагов. — Лирия, — произнёс мужчина и умолк, подбирая слова. Девушка по прежнему не обращала внимания. — Я хочу извиниться перед тобой, дочь… — робко продолжал мужчина, оставляя паузу почти после каждого слова. — Слушаю, — коротко и без эмоций отвечала Винтона, по-прежнему сидя спиной к отцу, заполняя очередную бумагу. — Я оставлю вас вдвоём, — понимая ситуацию, сказала Азура и направилась в соседнюю комнату. Но Лирия остановила её, схватив за руку, наконец отвлекшись от бумаг. — Стой. В этом нет необходимости. Хочет говорить, пусть говорит при тебе тоже, — строго смотря в глаза Азуре, говорила девушка. — Но… — Без «но». Ты не чужак и имеешь право присутствовать при этом разговоре, — не давала вставить никаких возражений Лирия. — Будь по-твоему... — с непониманием в глазах, но соглашалась Азура. Ей это даже немного польстило, хотя вида она не подала. Просто было приятно осознавать, что Лирия считает её настолько близким человеком, фактически, частью семьи. Голубоглазая вернулась на своё место. Винтона наконец развернулась лицом к отцу. — Что ты хочешь сказать? Я слушаю тебя. Сайрус сделал несколько шагов на сближение. — В начале войны я оставил вас с сестрой на произвол судьбы. Меня отправили на дальний фронт. И я исчез, не оставив никаких возможностей связаться со мной. Без задней мысли я ушёл, лишив вас родительских любви и внимания. Я должен был вам писать, отправлять весточки. Но не делал этого… — повисла небольшая пауза, после которой, переведя дух, Сайрус продолжил, — Пусть и так. Но возвращаясь, я даже не узнал в порядке ли мои дети. Придя сюда впервые вчера, я должен был отдать всё своё внимание тебе. Но я вновь ушёл... Прости меня за всё это. Какие бы ни были обстоятельства, какой бы ни была моя скорбь, нет мне оправдания. Я лишь молю твоего прощения. Лирия слушала отца с замершим сердцем, сидя с прямой спиной и руками, скрещенными на груди, смотря ему в глаза пустым взглядом, полным и любви, и презрения. Азура смотрела на всё это с любопытством, на удивление, не представляя, как может отреагировать Винтона младшая. Сайрус сделал ещё шаг вперёд и протянул руку дочери. — Я больше никуда не уйду. Я не смогу вернуть упущенные годы, но если ты готова меня простить, то хотя бы сейчас я постараюсь подарить тебе свою отцовскую любовь. Только дай мне шанс. Все эти слова тронули Лирию. Теперь, даже если в глубине души она ещё немного и сердится, она не может его не простить. Слишком долго она ждала, слишком долго жила надежда. Вздохнув, выпуская последний след обиды, девушка заговорила: — Ты прав… Ничего не вернуть, — холодно звучал голос сначала, — Но глупо смотреть назад, не давая шанса новому дню, — с каждым словом тон речи смягчался. Лётчица на момент закрыла глаза и протянула руку в ответ. Лёгкая улыбка изобразилась на лице, девушка встала и крепко обняла отца. — Извинения приняты, — почти прошептала девушка, прижимаясь к Сайрусу. Мужчина прижимал дочь в ответ. С его души точно камень упал, у него появилась возможность вновь узнать своего ребёнка, в этот раз подарить заботу и счастье быть любимой. Азура с умилением наблюдала за воссоединением и примирением семьи. «Наконец сошлись… Вот же чудо! Скорее бы они наладили отношения и были счастливы…» — думала голубоглазая, растекаясь в улыбке. Из мыслей её внезапно вытащил Сайрус, закончив объясняться с дочерью. — А Вы, Леди Азура, — обратился он к ученой, — Я вижу, как вы с Лирией близки. Чувствую, вы для неё больше, чем наставница. Спасибо Вам, что были всё это время с ней: направляя как учитель и поддерживая как друг. Говорю Вам это, потому что это важно и ценно иметь в жизни такого человека. Потому я рад, что моя дочь встретила Вас. — Что тут сказать, — немного засмущавшись, отвечала Азура, поднявшись со стула, — Сначала я просто выполняла свою работу. А потом делала то, что считала правильным. Лирия с добротой захихикала. С той любовью в глазах, с которой она смотрела в детстве на мать, с которой провожала сестру в последний бой, девушка посмотрела на наставницу и произнесла: — Не смущайся, он прав! Мне очень повезло с тобой! — она слегка напрыгнула на Азуру с объятиями. — Ой, ну ты чего! Я же не…ай, ладно, — хотела что-то возразить голубоглазая, но оставила всё так, как есть и обняла ученицу. Когда Лирия с Азурой отстранились, трое в комнате с минуту постояли в неловкой тишине, которую сумела прервать Азура: — Так, что же? Планируете провести «День отца и дочери»? — А это идея, было бы здорово! Спустя столько лет: только я и папа! — не долго думая, отвечала Лирия, смотря на отца с любовью и нетерпением, — Я закончу работу и можем посидеть вечерком, поболтать! А потом ещё завтра! — уже фонтанировала идеями Юная Лётчица, а, выразив мысли, перевела полные надежды глаза на Азуру, — Получится чуть раньше закончить? Старшая призадумалась. — А может… — она опустила взгляд на стол, а затем вновь обратила его на Лирию, — А знаешь что, начните ваш совместный день сейчас! — А как же… — Я не посмею прерывать ваше, такое прекрасное, воссоединение! Иди, сроки не горят. Да и тут осталось чуть-чуть. Я закончу. И завтра тоже отдыхаем! — перебила Азура, начавшую что-то говорить ученицу. Винтона же с сомнением ещё немного посмотрела на наставницу. — Ты лучшая, Азура! — заулыбавшись, вновь обняла Лирия голубоглазую в знак благодарности. — Ай…! Я никогда не привыкну к тому, что ты так делаешь! — усмехнулась Азура. — Кто знает, кто знает, — тоже посмеялась Лирия и, отстранившись, подошла к отцу, — Идём? — Чего же мы ждём!? Винтоны покинули лабораторию и отправились узнавать друг-друга вновь, будто ей снова шестнадцать, а он — никуда и не уходил.

***

И жизнь с каждым днём становилась всё лучше, всё прекраснее и светлее. Никто из ушедших не забыт: Винтоны стабильно несколько раз в год посещают Дорейн и Викторию, прибираясь на могилах и молясь за их покой по ту сторону жизни. Никто из давних друзей не оставлен: Лирия всё так же проводит много времени с Азурой за исследованиями, документацией и просто разговорами за чашечкой горячего чая. А вернувшиеся родные узнаются вновь: отец и дочь общаются и наслаждаются компанией друг друга, открывая свои души заново. И больше никого не тревожат так сильно призраки прошлого. Лишь иногда напомнят они о себе во снах. Но стоит их навестить, как исчезнут бесследно и вернуться теперь не скоро — никому неизвестно когда.