Особенная слава

      Юэ Цинъюань миролюбиво улыбался. Ло Бинхэ пытался в ответ смотреть на него презрительно, но получалось скорее хмуро и недовольно.       — И почему ты думаешь, что я тебе помогу?       Глава Цанцюн словно вовсе не заметил непочтительности от того, кто до сих пор называл себя учеником одного из глав двенадцати пиков. Продолжив выглядеть всё так же расслабленно и доброжелательно, Юэ Цинъюань ответил:       — Потому что это то, что нужно сделать во благо школы. И Шэнь-шиди наверняка со мной в этом согласится. А значит, если я попрошу его, он, в свою очередь, попросит своего ученика. Но мне показалось более почтительным обратиться к повелителю демонов напрямую.       Контролируй себя Бинхэ чуть похуже, он непременно заскрипел бы зубами. Вместо этого он попытался скорчить хорошую мину, изобразив, что он польщён таким обращением. Что ещё оставалось делать, если противник так искусно давил на единственное слабое место небесного демона — его ученическую преданность, неспособность отказать учителю? Если не согласиться помочь сейчас, то потом всё равно придётся в результате гораздо более унизительной схемы.       Кого-то другого можно было бы просто убить, чтобы не смел так прямо шантажировать. Но в случае сильнейшего заклинателя, победившего когда-то другого небесного демона, Ло Бинхэ не был уверен, что справится с этим противником в бою.       С таким соперником требовался хороший план.       А пока придётся уступить.       — Ну раз вы просите столь вежливо, как я могу отказать? — из широкой улыбки пришлось силой убирать хищность, чтобы она могла сравниться по дипломатичности и очаровательности с чужой. — Я открою для вас проход в мир демонов. Только, боюсь, я не смогу обеспечить вашу безопасность там. Всё-таки мир демонов живёт по своим правилам.       — О, не стоит беспокоиться, я способен позаботиться о своей безопасности сам, — ладонь легла на рукоять Сюаньсу. — Мне будет достаточно прохода туда и, после завершения, обратно.       Вот ведь самоуверенный тип! Но самоуверенный не без причины. И, похоже, достаточно умный, чтобы прочитать в предупреждении не неспособность управлять подчинёнными, а прямую угрозу, достаточно смелый, чтобы в ответ даже не потерять своей миленькой улыбочки.       Это благодушное выражение лица бесило особенно.       — Готовы отправиться сейчас?       — Конечно.       Один взмах меча — и мир людей соединился с миром демонов, пропуская главу школы заклинателей в самое сердце северных земель, прямо к резиденции Мобэй-цзюня. Юэ Цинъюань сориентировался быстро, словно не первый раз наведывался сюда, а Ло Бинхэ пошёл за ним следом — ни в коем случае не для того, чтобы чем-то помочь, а чтобы своими глазами узреть, как же этот самоуверенный заклинатель будет справляться со своей задачей и со взаимодействием с не самыми дружелюбными демонами.       Стражи у ворот расслабились, увидев рядом с незнакомцем Ло Бинхэ, но тот сразу же разрушил их представления:       — Он не со мной, — усмехнулся, несмотря на очевидность того, что они пришли вместе.       Стражи отринули всякую нелогичность заявления и тут же собрались, чтобы достойно встретить чужака.       — Человек? — нахмурился один.       — Человек, — согласился другой.       Оба приготовились к нападению.       Даже видя направленные на него острия копий, Юэ Цинъюань не потерял своей благодушной улыбки.       — Яростных боёв вам, господа демоны, — поприветствовал он, используя приличествующую формулировку и кланяясь вежливо, но не теряя достоинства. — Глава Цанцюн Юэ Цинъюань прибыл встретиться с Мобэй-цзюнем.       О, Ло Бинхэ жаждал увидеть, как гостеприимно здесь примут лидера заклинательской школы.       Стражи переглянулись ошарашенно — и действительно накинулись на чужака.       Но не с копьями, а с уговорами.       — Господин Юэ, прошу, задержитесь и сразитесь с нами!       — Да, пожалуйста, дайте нам почувствовать вашу силу!       Следующим ошарашивающим ударом для Ло Бинхэ стало то, что гость этим уговорам поддался:       — Раз вы так просите, — отозвался Юэ Цинъюань, снимая ножны с пояса, но всё с той же добродушной улыбкой. Приклеена она у него, что ли?       Охрану главных ворот доверяли отличившимся воинам, кроме того, у них был двукратный перевес в численности, и всё же даже слаженность действий им не помогала: сколько ни пытался один заставить отступить в сторону копья другого, Юэ Цинъюань всегда легко уходил от обоих оружий, даже не отбиваясь ножнами, а только уклоняясь, словно специально затягивая происходящее и давая противникам показать все свои особые приёмы. Только когда демоны взъярились, разгорячённые схваткой, заклинатель наконец пустил в ход своё оружие: тупыми, но меткими ударами, не вынимая меч, уложил обоих.       — Полагаю, я победил, — сообщил с улыбкой он.       — Победил! Победил! — вместо ожидаемой жажды реванша признали демоны. — Мы сразились с Юэ Цинъюанем!       Они с неким трудом поднялись на ноги — и с неожиданной прытью побежали в замок.       — Я сообщу о нём господину!       — Нет, я! Я сообщу!       Ло Бинхэ проводил их ничего не понимающим взглядом.       — Кажется, те, кто должен был меня проводить, сбежали, — отметил Юэ Цинъюань, подходя к нему ближе. — Возможно, повелитель демонов соблаговолит взять на себя эту роль?       Ло Бинхэ хмыкнул и, ничего не ответив, пошёл вперёд.       «Я ни на что не соглашался, так что если он пойдёт за мной и придёт в неприятное место — то это только его вина».       Юэ Цинъюань спокойно двинулся за ним с таким беззаботным выражением лица, словно не мог предугадать такой подлости.       Первым делом Ло Бинхэ привёл его на тренировочную площадку, где в это время трепали друг друга несколько десятков демонов.       Реакция оказалась… Что ж, такое можно было предсказать после недавнего.       Юэ Цинъюань снова согласился сразиться — на сей раз со всеми собравшимися разом.       С таким численным перевесом, когда в какую сторону ни ткнись — всюду попадёшь на противника, просто уклоняться уже бы не получилось, поэтому ножны сразу пошли в ход. Они легко останавливали и дубины, и мечи, и серпы, и цепи, а когда демоны нападали одновременно с двух сторон, то приходилось пользоваться и второй рукой, так же спокойно останавливающей лезвия.       Но не все лезли драться в лоб. Некоторые просто заходили сзади — и вскоре получали удар с разворота, а один и вовсе стрельнул ядовитыми дротиками в спину — те отскочили от одежды, как от зачарованной. Совершить вторую попытку ему не удалось — на него скоро налетел вихрь, сметающий всех вокруг.       Несколько минут спустя Юэ Цинъюань отряхнул и без того не запачкавшиеся руки и спросил:       — Куда дальше?       Дальше был грот с гигантскими барсомедведями. Свирепые хищники, любящие поиграться с добычей, с большим гастрономическим интересом отнеслись к гостю, но стоило только тому придавить их волной ци — как тут же стали стелиться перед ним, подставляя пушистые животы.       Ло Бинхэ цокнул и, не найдя в замке больше опасных мест, всё-таки отвёл заклинателя в приёмную. В конце концов, задуманное, казалось, будет сложнее осуществить, чем подчинить себе гигантского барсомедведя.       Естественно, Мобэй-цзюнь уже ждал, а с ним и тот, кто интересовал Юэ Цинъюаня — Шан Цинхуа. Тот, с побелевшим лицом и бегающим взглядом, выглядел даже хуже, чем когда только сбежал в мир демонов. Совсем иную картину являл один из стражников ворот, допущенный до того, чтобы остаться и поприсутствовать на встрече: его глаза сияли так, словно недавняя битва была лучшим моментом его жизни.       — Польщён вашим согласием встретиться со мной, — улыбнулся Юэ Цинъюань хмурому Мобэй-цзюню. При взгляде на них сложно было сказать кто тут хозяин, а кто гость: настолько один держался расслабленно и благодушно, а другой сосредоточено и угрюмо.       — Вы хотите забрать Цинхуа, — не разводя дипломатии перешёл к главному Мобэй-цзюнь.       — Вовсе нет, — Юэ Цинъюань ничуть не смутился. — Всего лишь разделить его.       Шан Цинхуа, тут же представивший себе расчленёнку, испуганно икнул.       — Если, конечно, Шан-шиди изъявит желание вернуться.       — Я не отпущу его на казнь, — предвосхищая возможные требования, предупредил Мобэй-цзюнь.       — Можете не сомневаться в том, что я предпочту видеть Шан-шиди живым и здоровым, и не в тюрьме, а среди лордов Цанцюн, где ему и положено быть.       Шан Цинхуа навострил уши.       — Вы готовы позволить мне вернуться? — неверяще переспросил он.       — Именно об этом я и говорю, — кивнул Юэ Цинъюань.       Шан Цинхуа поджал губы и под столом, где никто не видел, схватился за плащ Мобэй-цзюня.       — Я… я не предам своего короля! — вскрикнул он, пожалуй, слишком громко.       Выражение лица Юэ Цинъюаня не изменилось.       — Я и не прошу об этом, — заверил он. — Я уверен, что мы с Мобэй-цзюнем сможем договориться, чтобы наши требования не противоречили друг другу и не заставляли тебя выбирать. Это не первый раз, когда глава пика разрывается между своими обязанностями и семьёй.       — Се… Вы всё не так поняли! — подскочил Шан Цинцхуа. Мобэй-цзюнь потянул его обратно на место и, вместо того чтобы бессмысленно спорить с частью про семью, затронул более животрепещущий вопрос:       — Что будет, если я захочу навредить Цанцюн? Как вы это решите?       — Я уверен, что у вас не возникнет такого желания, учитывая, что шиди Шан — часть школы. Но если вдруг у вас появятся подобные позывы, я уверен, что их усмирит ваш господин, который тоже дорожит важной частью Цанцюн.       Ло Бинхэ очень, очень пожалел, что не может сейчас выложить все планы по усмирению этого шантажиста, поэтому пока приходилось признавать его правоту.       Мобэй-цзюнь, даже не глядя в его сторону, не спрашивая взглядом о верности сказанного, согласно кивнул. Вот паршивец, мог бы хоть сделать вид, что интересуется мнением господина!       На этом основные разногласия оказались решены, и дальше пошло лишь обсуждение деталей: проработка расписания для «дележа» Шан Цинхуа, обсуждение возможностей для расширения сотрудничества ради укрепления возникшего союза и другие подобные мелочи. При этом общались в основном Юэ Цинъюань с Мобэй-цзюнем — от Ло Бинхэ вовлечённости никто не ждал, а Шан Цинхуа лишь иногда вставлял своё профессиональное мнение, когда речь заходила о вещах, в которых он был специалистом, оставляя всё прочее на откуп двум своим боссам, словно и не его судьба решалась.       Переговоры прошли продуктивно, и обе стороны остались довольны. Недовольство испытывал только Ло Бинхэ, не ожидавший, что план главы школы исполнится так гладко. Не сотрудничай он сам с Юэ Цинъюанем, поставил бы это своему подчинённому в вину.       Но под самый конец Мобэй-цзюнь сумел удивить, тоже попросив о сражении.       Юэ Цинъюань не отказал и в этот раз.       Они вышли на тренировочное поле, где собрали огромное количество зрителей. Трибуны шумели, причем в основном были слышны не подбадривания собственного господина, а требования заклинателю показать всю свою силу. И, казалось, тот действительно собирался это сделать.       Сюаньсу оголился на ширину одного пальца.       Крики притихли, зрителей словно придавило невыносимой тяжестью, слышались поскуливания и томный голос какой-то суккубы: «Я бы ему отдалась».       Сюаньсу оголился на ширину двух пальцев.       Стоны со стороны трибун стали более жалкими. Ло Бинхэ вдруг почувствовал… что-то. Что-то, от чего кровь кипела, а сознание мутилось.       Сюаньсу оголился на ширину трёх пальцев.       Мобэй-цзюнь покачнулся. Ло Бинхэ всё чётче осознавал, что хочет увидеть этот меч полностью вынутым из ножен.       Сюаньсу оголился примерно на треть.       Демоническая половина Ло Бинхэ дрожала от возбуждения и жажды большего.       Всё испортил Мобэй-цзюнь, от такого воздействия опустившийся на колено.       — Думаю, этого достаточно, — улыбнулся Юэ Цинъюань, убирая меч обратно.       Ло Бинхэ испытал истинное разочарование. И даже не столько потому, что его подчинённый продержался так мало, сколько из-за того, что давление невероятной силы наконец спало. Для себя он решил — однажды он непременно заставит Юэ Цинъюаня сразиться с ним в полную силу.       Ло Бинхэ сам не заметил, как сам стал одним из тех демонов, что искали этого сражения.