Не просто мелодия

      В эту особенную ночь Сеул сверкал разными огнями, благодаря чему было очень светло, несмотря на то, что время близилось к двенадцати. Вокруг суета – все готовятся к празднику. Кто-то выбирает ёлку, потому что по какой-то причине забыл это сделать раньше. Кто-то покупает какие-то украшения, безделушки и просто какие-нибудь интересные и полезные вещицы. Кто-то пишет пожелания на специально заготовленном для этого картонном сердце, которое позже будет повешено к другим подобным открыткам на двадцатиметровую ель, установленную в самом центре территории, на которой проходило всё веселье и открывался завораживающий вид на слегка замёрзщую реку Хан – уже на протяжении недели температура не поднималась выше минус семи градусов Цельсия.       Казалось бы, что всем весело и радостно от скорейшего наступления Рождества… Но это лишь на первый взгляд. Не все поистине счастливы в такой знаменательный день. Одним из таких был Ли Феликс. Одет в лёгкий плащ бежевого цвета, чёрные штаны, напоминающие джинсы, а на ногах какие-то ботинки на размер или два больше нужного. Он шёл и словно градом лились слёзы из глаз. Полчаса назад он хлопнул дверью, наспех обувшись в первую попавшуюся обувь. Полчаса назад он узнал, что его парень, которого он так сильно любил, решил, что отношения нужно прекратить, так как больше нет тех чувств, что были раньше, но вот только у Ли они ещё были.       Феликс брёл куда глаза глядят и каким-то образом вышел на главную площадь, откуда уже слышалась музыка – несколько парней играли на скрипках и, как определил Ли, это была песня «Last Christmas». Играли они действительно прекрасно, что заставило Феликса подойти поближе и, пока все танцевали и кружились вокруг ёлки, начать рассматривать парней раз уж сейчас ему было не до веселья, которых оказалось всего трое, хотя издалека показалось, будто не менее пяти.       У первого из парней были слегка пухлые щёки, но, несмотря на это, он определённо был стройным, что удалось увидеть благодаря растёгнутому бежевому пальто, а возможно даже подкачанным, так как чёрный гольф, который частично скрывался под пальто, сидел на нём довольно-таки натянуто, что свидетельствовало о наличии мышц. Глаза у него были большие и сверкающие, вероятно, от игры на музыкальном инструменте. Было слишком заметно, что среди этого трио ему больше всего доставляло это удовольствие, судя по более активным телодвижениям и харизмотичности, будто он чувствует эту мелодию не на сто, а на все двести процентов. На правой щеке у него красовалась небольшая родинка – Феликс подошёл на достаточное расстояние для того, чтобы разглядеть даже такие детали, а так как было куча людей, он мог без зазрения совести и стеснения так нагло рассмативать чужие лица.       Вторым был Сынмин – давний знакомый уже бывшего Феликса. С ним они достаточно часто виделись, чтобы моментально узнать того. Ким всегда казался для Ли довольно привлекательным и симпатичным, что иногда даже засматривался на того, но всегда помнил, что у него есть парень, поэтому никогда не переходил черту и просто «наблюдал издалека». На первый взгляд Сынмин казался очень мягким человеком, возможно, даже обидчивым, но таким на самом деле тот никогда не был. Он всегда и всем мог ответить колкостью на колкость, никогда не давал себя в обиду. Но несмотря на это, он был добрым, но только к тем, кто, по его мнению, заслуживает эту доброту. Также иногда мог ляпнуть что-то обидное, но всегда извинялся, если это «что-то» действительно уже слишком. В целом Сынмин и муху не тронет, но при условии, что эта муха и к нему лезть не собирается.       Третий из них был самым высоким и не менее красивым, чем остальные. Но он почему-то больше всех походил на принца, недавно сбежавшего из замка. Уж больно аристократично выглядел. Не делал лишних телодвижений, а только при необходимости. Сам он был самым спокойным и уверенным, точнее его взгляд, что подчёркивался маленькой точечкой-родинкой под левым глазом, будто знал, что они трое играют настолько хорошо, что ошибка просто не могла случиться. Играет на скрипке дольше всех из компании? Возможно. Он, вероятно, самый главный, так как только что подошёл к остальным, что-то сказал, и после этого они начали играть следующую песню. На этот раз «Carol of the bells».       В одном плаще было холодно, поэтому Ликс решил подойти к ларькам, которых сейчас было куча, и купить что-нибудь попить, дабы согреться. Осмотрев весь ассортимент, он выбрал горячий шоколад, после чего сунул руку в карман и понял, что все деньги были в кошельке, который благополучно осталься в квартире. Хотел было взять телефон и оплатить с него, но, как назло, его тоже не оказалось ссобой. Расстроенный, что так и не смог ничего взять, он вернулся, но на этот раз решил, что лучшей идеей будет сесть на скамейку рядом с костром, на котором жарили мясо, вероятно, для продажи, чтобы то было точно свежим и горячим, а не просто разогретым, например, в микроволновке, что делало бы вкус немного другим. Прежде всего его интересовал огонь, от которого исходило тепло. Был шанс хоть немного согреться. Отсюда скрипачи также были видны, поэтому ничего не оставалось делать, как вновь продолжить наблюдать за их игрой, что очень быстро наскучило, поэтому Ли просто начал смотреть на звёздное небо. Сегодня оно было страшно красивым. Таким же красивым, как тот парень, который, возможно, главный, возможно, принц. Который стоял рядом с Ким Сынмином… И воспоминания нахлынули новой волной. Воспоминания, где только он, Сынмин и… И его бывшая любовь. Слезинки вновь появились. Как же им было вместе хорошо.       — Чего грустный такой? Чего плачешь? — вдруг кто-то сказал совсем близко, что заставило Ли посмотреть на этого человека. Оказывается, этот незнакомец присел рядом с ним и это был тот самый принц-скрипач. Вблизи он ещё красивее, но из-за слёз, взгляд был слегка мутный, и чёткого изображения не было, по причине чего узнал его он не сразу, а лишь через пару секунд непрерывного вглядывания в глаза.       — Да нет, всё хорошо, — через силу улыбнулся Феликс, рукавом вытерев слёзы.       — Ага, и плачешь ты явно от радости, да? — усмехнулся он, смотря на Ли, который решил ничего не ответить, а лишь опустил взгляд, что ощущалось громче любых слов. — Тебе сердце разбили?       В яблочко. Какой же он, однако, проницательный к чужим эмоциям. Одним своим вопросом попал в болючую трещину на душе. Одним своим вопросом заставил слезам пойти с новой силой. В этот момент Феликс оказался прижат к этому парню. Тот обнял его, положив голову себе на плечо, и начал поглаживать по спине, дабы успокоить.       — Боже, ты весь дрожишь… Тебе холодно? — он на мгновение замолчал, а после усмехнулся. — Какой я дурак… Конечно, тебе холодно. Ты же только в плаще, в мороз. Щас, погоди. Только никуда не уходи, я сейчас вернусь.       Он поднялся и куда-то ушёл, после чего песни опять сменились и Ликс прикрыл глаза и начал наслаждаться мелодией. Это продлилось недолго, так как тот незнакомец вернулся, но не с пустыми руками. Он принёс термос и два бумажных стаканчика.       — Не знаю, любишь ли ты кофе, но, к сожалению, предложить мне больше нечего, — слегка улыбнулся он и вручил один из стаканчиков, начав наливать содержимое термоса, что сразу же помогло согреть хотя бы руки. А после он начал налавть кофе и себе во второй стаканчик.       — Спасибо, — поблагодарил его Феликс и сделал несколько глотков горячего напитка.       — Я Хёнджин, кстати, — сказал парень и протянул руку.       — Феликс, — в ответ протянул свою руку и пожал чужую, улыбнувшись.       — Красивое имя.       — Спасибо, — засмущался Ли. — Кстати, а как ты понял, что мне сердце разбили?       — Думаю, это просто моя наблюдательность, — пожал плечами Хёнджин. — Я с Сынмином и Джисоном тут уже не первый год играю на Рождество, и каждый раз, как какое-то невероятное совпадение, когда мы начинаем играть «Last Christmas» появляются такие же, как и ты, которых бросили. Интересно, почему все расстаются на Рождество?.. — задумался он. — Все они особо внимательно слушают эту песню, опять же, как и ты.       — Ты так к каждому подходишь, кого бросили и пытаешься разузнать, что на душе?       — Нет. Только к тебе, — спокойно ответил тот.       — Ну и чем же я такой особенный? — заинтересовался Ли.       — Не знаю, но мне понравилось, как ты нас рассматривал. До тебя никто не проявлял такого внимания именно к нам, а не к тому, что мы играем.       — Ты заметил это?! — удивлённо спросил Феликс, слегка покраснев.       — А ты разве скрывал? — усмехнулся он.       — Боже, как стыдно… Не знаю, что на меня нашло и почему в наглую начал вас рассматривать. Простите меня, пожалуйста, — начал извиняться Ли.       — Успокойся, всё в порядке, — улыбнулся парень.       Песня вновь сменилась. На этот раз это «Snowman». Люди начали собираться в центре, делиться на пары и танцевать вместе. После этого в чужую голову будто пришла какая-то гениальная идея. Хёнджин встал со скамьи, поставив свой уже пустой стаканчик рядом с термосом, протянул руку Феликсу и слегка наклонился, также опустив и голову, а вторую руку завёл за спину. Видимо, это было приглашение на танец. Ли принял предложение и, проделав те же действия, что и Хёнджин минуту назад, начал танцевать в такт мелодии, повторяя движения за принцем-скрипачём. Они кружились, держась друг за друга, переставляли ноги, делая небольшие шажочки, после делали большие шаги, отдаляясь, а после вновь приближаясь к друг другу. Они оба будто прониклись звучанием всем телом и знали, какие движения сделает другой заранее, будто читали мысли, что помогло добиться плавности уже с самого начала. Они слились в одно целое, как вода, после объединения образует реку, течением которой являлись только они, ритмично двигаясь точно попадая в ноты. Будто кроме них больше никого не существовало.       — Надеюсь, ты не будешь против, Феликс, — тихо сказал Хёнджин, чтобы только Феликс это услышал, когда песня начала подходить к концу.       Подловив момент, когда они опять приблизились, Хёнджин затянул Феликса в поцелуй, на который тот незамедлительно ответил. Теперь для них точно не существовало никого во всём мире. Есть только два сердца соединившихся в этот момент особой связью. Возможно, сани Санты проезжали сейчас прямо над их головами и он решил сделать им такой подарок. Одному надежду, что не всё потеряно, а другому любовь с первого взгляда. А любовь – это их общий подарок. Один на двоих. Тот, который они будут продолжать делить друг с другом, наверняка, ещё долгое время и следующее Рождество не начнётся с «Last Christmas».