из груза ответственности в необходимость

когда тео стал ответственностью лиама, данбар прекрасно помнит — ровно в тот день, в ту самую минуту и секунду, как лиам вонзил меч киры в бетонный пол тоннеля, чтобы вызволить рейкена прямиком из личного ада. когда же эта «ответственность» проникла во все сферы его жизни, закрепившись за ним, и стала настолько личной, он отследить не успел.  когда стало стыдно за слова о том, что данбар не собирался спасать рейкена, что то было просто необходимостью, и он готов вернуть тео обратно, если тот не оправдает оказанного ему доверия, лиам понял, что принял.  принял самовольного, саркастичного, неправильного и когда-то злого химеру в свою стаю, и позволил быть настолько близко к своим друзьям, насколько то возможно, несмотря на то, что большинству из них он успел предоставить неприятности. лиам... всё простил. и от этого чувствовал себя самым странным полуальфой на свете. когда же цепкие, изучающие и внимающие всему тому, что лиам делает, взгляды тео перестали напрягать, а вовсе наоборот, стали вызывать странное, щемящее грудь чувство и желание отвести в смущении глаза, это ощущалась чем-то большим, неожиданно важным, и стало тем открытием, которого данбар явно не ожидал.  ибо ему больше не было неприятно от всего того, что связано с химерой; ни от присутствия рейкена, ни от разговоров с юношей, ни от контакта с ним.  особенно от контакта.  раньше прикосновения тео заставляли напрягаться, впариваться в происходящее вокруг, задумываться о причинно-следственных связях его поступков и готовиться дать бой — потом вынуждали выдыхать, твердо стоять на ногах и никого не убивать. сейчас же они пускали по телу разряды электричества, будоража все его внутренности, словно тот снова обрел силы джоша, и затем до того расслабляли, что после них хотелось улечься тео на плечо, спать и изредка, абсолютно беззащитно подвывать себе под нос, не в силах сдерживать волка внутри.  это пугало. это путало. и это заставляло снова и снова возвращаться к рейкену, — чего ради? убедиться в том, что лиам бесповоротно и совершенно точно влип по самые кончики ушей в это ходячее обаяние и свой главный ночной кошмар, или наконец-то вернуть засидевшегося в бэйкон-хиллс дьявола в преисподнюю, он не знал — и заполнять пустоту в душе, образовывающуюся там сразу же после их разрыва. даже если таковым являлся необходимый им обоим ночной сон и третий урок в среду по мировой истории.  они всё равно снова и снова находили друг друга в школьных коридорах, после чего оказывались в одной машине, и разговаривали до тех пор, пока обстоятельства не вынуждали вспомнить их об окружающем мире.  когда стало предельно ясно, что всё взаимно, предателем и одновременно спасителем сыграл пульс загнанно бьющихся сердец, который и не скрыть, и не угомонить. данбар услышал его, находясь от парня на расстоянии вытянутой руки в самом компроментирующем положении на поле для лакросса, когда тот удобно устроился на талии лиама, перед этим сбив капитана команды с ног, и по тому, как удивленно рейкен выпучил глаза, осознал, что тот уловил то же самое. вкупе с этим животное начало буквально задохнулось от накатившей волны неловкости между ними и, будь оно проклято, возбуждения, ударившего в голову. форма и путь от поля до раздевалки ещё никогда в жизни не казались данбару столь непреодолимыми испытаниями, как в тот момент, когда тео пришлось прикинуться, что он упал на лиама невыносимо сильно и «прямо-сейчас-господи-тренер-успокойтесь-я-его-не-сломал» отведет в медпункт.  конечно, никто туда не пошёл.  но да, в тот момент данбара конкретно повело от перекатывающихся мышц чужих плеч под его ладонями и крепких, длинных пальцев, гладящих впалый живот данбара и линию волос, уходящую под резинку шорт во время самого жадного, головокружительного поцелуя в его жизни, больше похожего на соревнование, мол, «кто кому быстрее откусит губу?»  тогда произошедшее никак не хотелось объяснять ни себе, ни, уж тем более, друг другу — единственное, что было понятно, так это то, что они походили больше, чем на дикарей, только на наконец-то дорвавшихся до желаемого и подчинившихся своим слабостям… любовников.  и, позже сойдясь на этой мысли, оба признали, что ими и оказались. и отныне являются. официально.  быть в отношениях с тем, кто мечтал уничтожить родной для себя город, и убить альфу, обратившего лиама, не входило в планы данбара, но эта мордашка, чертовски красивая и притягивающая к себе как всё внимание лиама, так и все его чувства, не оставила тому ни шанса на сопротивление.  «все чувства» на самом деле обозначали именно все, к слову.  для окружающих, и даже для остальных членов стаи, смирившейся с пополнением в их рядах, мало что изменилось с тех пор, как они начали встречаться: данбар так и продолжал ломать рейкену нос, стоило тому повести себя как-то не так, и рычал на него за неправомерные поступки, но то невыносимое количество нежности, сочащееся через каждый оставленный по всему периметру лица тео поцелуй,  не видел никто.  и чем глубже и крепче становилась всеобрамляющая любовь между ними, тем страннее и страшнее было думать о том, что когда-нибудь в этом придётся признаться.  почему придётся?  потому что лиам не представлял никого другого, кроме тео, в свадебном костюме, и в своих фантазиях ни на ничей другой палец он не надевал обручальное кольцо.  к сведению, это вводило его в такой ужас, в какой не вводили разные, — в основном интимные, – сны с рейкеном в главной роли после того, как тео спас лиама от призрачной охоты.  * когда стало известно мэйсону?  откровенно говоря, данбар и сам этого не понял: в какой-то момент тот сложил дважды два, аутнул лиама перед самим же лиамом ещё до того, как тот успел произнести заветное слово «бисексуал» сразу после «мне надо признаться, что я...», и просто продолжил пытаться размазать данбара в мортал комбате. тогда они синхронно пожали плечами, съели остатки пиццы и продолжили обсуждать тайны мироздания, ни в коем случае не затрагивая предыдущий опыт отношений лиама и его затянувшийся статус «холостяка».  когда же хьюитт решил поинтересоваться, после чего лиам пришёл к такому самопознанию? честно, делать это и не пришлось. после того, как он застукал тео, бессовестно целующего и лазающего своими наглыми ручонками под свитером данбара прямо на столешнице в канун рождества, хотелось лишь спросить, какого хуя происходит.  само собой, мэйсон именно это и сделал.  признаваться в том, что встречаются они уже три месяца, доселе скрывая всё под видом наконец-то зародившейся дружбы, было абсурдно. данбар помнит, как сильно хотелось смыть с себя это липкое напряжение и страх непринятия, приставший к нему во время того ужасного диалога, и как позднее свободно выдохнул тео, прижавшись к его шее лбом, усевшись на коленях: он не меньше данбара страшился, что лучший друг его парня может от них отвернуться.  обошлось, конечно, не без ругани, но и та была исключительно из-за того, что лиам посмел сомневаться в толерантности и адекватности хьюитта.  ** как, когда и что ребята наговорили мистеру и миссис гейер о рейкене и их отношениях? когда лиам стал зависать в собственных мыслях, вести себя скрытнее, меньше спать и есть, всё прокручивая воспоминания о чём-то в своей голове, и постоянно чатиться в телефоне за семейным ужином, за которым он обычно слушал об очередной крайне увлекательной смене отчима в больнице, родители поняли — сын снова влюбился. то же самое произошло в шестом классе, когда он, пусть и не осознавая, прикипел к хэйден, и уже после переезда, ибо лиам снова сошёлся с ней. впрочем, из-за их близких взаимоотношений гейеры были в курсе, что ромеро улетела, и речи о каком-либо возобновлении отношений и быть не могло… особенно, если учитывать, что данбар уже перегорел к девушке.  кто же стал новым объектом воздыхания для её ребёнка, миссис гейер поинтересовалась лишь раз, и получила такой ответ, после которого стало ясно, что лучше дать лиаму рассказать об этом тогда, когда он будет готов.  ведь сразу же после слов: «милый, как зовут ту чудесную девушку, в которую ты влюблён?», парень замялся, отведя взгляд, и осторожно, стараясь не поднимать головы, возразил:  — мам, не девушку.  тогда женщина просто тихонько ойкнула. ойкнула снова, одобрительно кивнула головой, едва слышно подошла к сидящему на кровати сыну, погладив его по плечу, и притянула к себе, запутав пальцы второй руки в отросшей шевелюре лиама. почувствовала, как рвано выдохнул данбар, сразу же после энергично задышав, как будто до этого он сдерживался, страшась утонуть из-за неприятия.  в ответ она просто погладила его снова.  услышал имя этого загадочного парня уже отчим лиама, когда через две с половиной недели пасынок вдруг спустился к нему на кухню в четыре утра субботы, пока мужчина отдыхал после ночной смены.  данбар выглядел измотанно, совершенно не спавшим, и, как доктор, мистер гейер не мог не поинтересоваться, по какой такой причине.  — тео заставил меня играть в какую-то совершенно дурацкую и затягивающую игру.. ну, типа, онлайн. вместе. я же рассказывал, как это работает? – невзначай, явно не осознав, что произнес незнакомое мужское имя, ответил тогда лиам, потянувшись за туркой, стоящей в кухонном шкафу.  отчим мягко, но ясно давая понять свои намерения, обхватил руку парня и оттащил от полки, отчего тот насупился, но смирился.  а вот от последующего прямого заявления данбар буквально задохнулся от возмущения.  — тео? так зовут парнишку, что тебе нравится? иных причин тратить на него драгоценное время для сна я не вижу, – бескомпромиссно, но без какого-либо обвинения в голосе, заявил мистер гейер.  — пап! – чуть не залившись краской, бедный лиам в ужасе замотал головой, однако, видя непобедимую убежденность в глазах отчима, сдался, — ладно, да. его зовут тео. можно мы обсудим это позже? – делано, словно пытаясь уменьшиться в размере, данбар весь сжался, умоляюще смотря на мужчину.  тот просто улыбнулся, кивнув в согласии. и, как будто это обязательный ритуал в их семье, без которого невозможно поддержать сына, растрепал ему волосы.  тогда же лиам весело хмыкнул, проведя по абсолютно лысой голове отчима. и лучезарно растянул губы в ответной улыбке.   и покуда данбар осознал, что принят был всецело, а их с тео отношениям исполнилась ровно неделя, легко обмолвился, сидя за просмотром матча по лакроссу, о том, что бисексуален. родители кивнули, стукнулись стаканами с пивом и выпили за него, позже поблагодарив за откровенность… снова, чёрт возьми, испортив его причёску.   а уже после маленькой, но значимой даты в месяц, лиам зашёл на ватных, дрожащих ногах в дом, держа под руку рейкена, повторяющего про себя идеальную, частично правдивую историю своей жизни, и официально представил его, как своего возлюбленного. без пышного ужина, который сходу попыталась организовать матушка, и без пылкого осмотра от отчима, пекущегося лишь о том, как бы его пасынка сына не обидели. и даже так тео произвел идеальное впечатление, несомненно обученный своим притворством в прошлом, с этого дня стёртым и оставшимся позади навсегда.  ***  как же узнает и отреагирует скотт и остальные члены стаи?…  когда прошла зимняя сессия, и стало известно о возвращении скотта с малией и стайлза с лидией в бэйкон-хиллс, лиам сначала до усрачки обрадовался, радуясь скорой встрече с другими членами стаи, и, что ещё важнее, со своим альфой, а потом до неё же и испугался.   ибо после помощи тео с призрачной охотой, стайлз начал относиться к нему почти «хорошо», и «почти» забыл как и о той ужасной подставе рейкена, из-за которой стилински в своё время поссорился с лучшим другом, макколом, так и обо всех других его злодеяниях, но самое главное слово, само собой, «почти».  лидия, и вовсе чуть не умершая во времена врачевателей страха, относилась к тео с опаской, — так как из-за него оказалась в том кошмарном состоянии, – и пониманием одновременно, но всё равно была подвержена мнению своего парня, что неудивительно; лиам так и не понял, ненавидит она его или чуточку благодарна за содействие в своём спасении.   что же говорить о малии и скотте?…  хэйл как не хотела принимать тео после того, как он обвёл её вокруг пальца, так и наверняка не хочет.    маккол же.. великое добродушие?... глупец? мудрец?.. дал рейкену второй шанс, узнав, что тот, по сути своей, пожертвовал собой, защищая лиама, и осознав, что тео помог вызволить его лучшего друга из другого измерения. скотт даже поблагодарил. неоднократно.  но несмотря на это, данбар не был уверен, как маккол отреагирует на их уже полугодовалые отношения, с каждым днём цветущие и становящееся всё крепче: месячный уровень сломанных носов упал до нуля, все травмы прошлого были обсуждены и находились на стадии прорабатывания, — в крепких объятиях лиама в его кровати и комнате, в которую рейкену радушно позволили до поступления переехать величайшие родители парня, тео почти перестали сниться кошмары, – отчего данбар был на все сто уверен, что не переживёт, если его альфа отвергнет химеру, не приняв выбор беты.  от этой мысли появилось желание вскрыть себе голову, достать мозги и тщательно промыть их, чтобы никогда больше не тревожиться, но, к сожалению, никакая регенерация не помогла бы лиаму выжить.  поэтому он продолжал подрагивающими руками накрывать на стол, предварительно пригласив всех затусить у него дома; мать с отчимом, желая остаться наедине друг с другом, без каких-либо вопросов уехали в неизвестном направлении, предупредив, что надолго. тео же, достав из духовки свежую лазанью, тут же разнесшую по всему дому чудный аромат, осторожно поставил её на стол, взволнованный не меньше возлюбленного, но держащийся гораздо лучше. стоило ему только заметить мелкую, бьющую оборотня дрожь, как рейкен осторожно оплел чужое запястье, выдернул из сжатых до бела пальцев тарелку, которую опустил на стол, и нежно поцеловал внутреннюю сторону ладони данбара.  — может, мне стоит тебя вырубить, как в старые добрые, чтобы успокоить? – полушёпотом поинтересовался тео, переворачивая ладошку оборотня тыльной стороной и чмокая в костяшку, — не трясись ты так. скотт ради твоего спасения готов был глотки всем перегрызть, он тупо не имеет права отказаться от тебя после всего этого.  лиам сжимает плотно веки, хмурясь, и выдыхает-вдыхает на четыре счёта, после чего преданно смотрит рейкену в глаза. лазурное, тревожное море в радужке напротив затягивает, а ощутимый кончиком носа шлейф беспокойства кружит голову, но тео твёрдо выстаивает это, чтобы ответить ласковым, любовным взглядом.  — ты так думаешь?  — абсолютно. чувак простил тебе попытку убить его, сейчас-то всё точно будет хорошо. — не забывай, что после этого добил его именно ты, – отбивает данбар и заканчивает фразу в губах напротив, оставляя на них едва ощутимый, но ласковый поцелуй. — боже, все совершают ошибки, подумаешь вообще. он же воскрес! — с пафосным придыханием шутит тео, закатывая глаза, но увидев, что лиаму это шоу не заходит, признает, — туше, виноват.  оборотень удовлетворённо улыбается, мягко отстраняясь, и тут же бежит всматриваться в окно; вдруг, за всеми этими нежностями, он проворонил легендарнейший джип стилински, за рулем которого наконец-то должен быть сам стайлз?   встречает его пустынная улица и абсолютная тишина во дворе, и как бы лиам не вслушивался, он не улавливает ничего, что звучало бы, как его стая.  куксится, опуская занавески, и, разворачиваясь обратно, натыкается на почти разочарованное в нём лицо рейкена.  — боже, ты что, вообще ахуел? я же чувствую, как от тебя разит страхом, кончай строить из себя похуиста, – данбар злобно выражается, активно жестикулируя в процессе, уже готовый повысить статистику с нуля, и вдруг замирает.  сначала потому, что тео говорит:  — я бы хотел кончить, но только под тобой,  и после потому, что он наконец-то слышит скрип древнейших тормозов, какой издавала только одна машина в этом чертовом городе, находящаяся на пороге двадцатиоднолетия.   тео тоже это улавливает. тут же оттягивает на себе футболку, поправляет и без того безупречную челку, и понятия не имеет, куда себя деть, чтобы с порога не стало понятно, что они с лиамом живут аки семейная пара, душа в душу, и весь праздничный ужин стоит благодаря им двоим.  однако лиам открывает дверь ещё до того, как из джипа выходят пассажиры, и тут же несётся к ним, будто ужаленный, сходу налетая с объятиями.  стайлз широченно улыбается, хвастаясь безупречной формой, которую явно не стоит носить вне университета, и резким рывком на себя выбивает из данбара весь воздух, демонстрируя, что тренировки не проходят зря; лидия мягко похлопывает его по спине, и пока она радостно раскачивает их на месте, её невероятные каблуки скучат по асфальту; а малия.. малия морщится, сжимая оборотня слишком сильно, и принюхивается, после чего на её лице крупным, взволнованным шрифтом читается «твой запах изменился!», но молчит.  скотт выходит из машины последний, и борется с незакрывающейся дверью до тех пор, пока данбар не хлопает ею так, что рейкен, стоящий на пороге дома, вздрагивает. и после этого альфа наконец-то поворачивается, сгребая бету в подобие обнимашек, больше походящее на смертельный захват, и от радости лиаму хочется рыдать.  да, сумасшедший ублюдок джерард был прав — ничего крепче связи между оборотнями и их вожаками нет.  занятый быстрым допросом маккола о всех его делах, данбар не замечает, что стайлз отделился от толпы и прошел на крыльцо, прямиком к тео. протянул к химере руку, специально сжав ту сильнее, чем необходимо для рукопожатия, и улыбнулся.  — ты когда успел приехать, а? – интересуется стилински, окидывая рейкена взглядом, и всматривается в его лицо, ожидая разглядеть в его глазах прошлую фальшь, но находит лишь одухотворенность, которой тот был полон. с головы до ног.  — я и не уезжал, – улыбаясь одним уголком губ, парирует тео.  что-то в этом выражении, домашнем виде и спокойной позе, органично вписывающейся в картину дома лиама, заставляет шестеренки в голове стайлза истерично крутиться в поисках ответа.   и до него доходит; резко и просто, прям как осознание аксиомы. вопрос сам срывается с уст. — давно вы вместе?  — честно, я даже не удивлен, что ты всё понял ещё до того, как мы хотя бы заговорили, – обреченно кивает рейкен, вопреки всему, выражая ошеломление, — почти шестой месяц.  стилински присвистывает. оборачивается на лидию, по прежнему стоящую у джипа и наблюдающую за малией, усердно пытающейся убедить скотта обнюхать данбара, и видит фантазию, в которой она вскидывает брови, раскрывая рот, а потом пожимает плечами.  «банши вообще может долго удивляться чему-либо?» – думает стайлз, и уже не находит ответ.  * в целом, именно так она и реагирует, слыша из уст лиама «да, мы вместе» на вопрос хэйл, трахаются ли они с тео, ибо их запахи полностью перемешались.  скотт роняет свернутую салфетку в тарелку больше от любопытства своей девушки, чем от слов данбара, и просто замирает в оцепенении.  потом, понимая, что химера и оборотень смотрят, ожидая исключительно его одобрения, смущенно расплывается в улыбке.  — парни, простите малию, если хотели сказать об этом иначе. в любом случае, я рад, если вы счастливы вместе, – собираясь с мыслями, маккол уверенно, не позволяя усомниться в своей искренности, выражает поддержку.  потом, доставая злополучную салфетку, одобрительно кивает рейкену, смотрящего на него щенячьими глазами, шепчет что-то под нос о том, что лиам ужасно повзрослел, и возвращается к нахваливанию стола.  и огромный валун с души данбара падает в пропасть, разбиваясь о скалы, которыми является невероятное облегчение.  а тео под столом сжимает его коленку, пока весь его вид буквально кричит «я же говорил», но лиам знает — рейкен тоже выдохнул спокойно.  и в этой жизни им уже больше ничего не бояться. кроме дальнейших вопросов хэйл, конечно…