🦁🥀
9 августа 2025 г., 18:28
С тренировки они возвращаются, когда время переваливает далеко за полночь. Лео бы с радостью ушел пораньше, как многие другие участники, определенные в категорию «all star», однако хореография все еще давалась ему нелегко, и он считал необходимым подчистить оставшиеся огрехи перед завтрашним оцениванием. По большей части настрой у него был позитивный – если не случится ничего экстраординарного, то все пройдет как по маслу.
Санвон же его оптимизма, кажется, совсем не разделяет. Стоит им только оказаться в тишине их комнаты, как он устраивается на краю кровати и включает на планшете видео с практикой, чтобы снова повторить движения. Лео успевает ополоснуться, переодеться, сбегать за снэками, обменяться парой фраз с другим ребятами в длинном общем коридоре, но вернувшись обратно, видит младшего все за тем же занятием.
– Может, сделаешь перерыв? – предлагает он осторожно, но тот лишь небрежно отмахивается, не отрывая сосредоточенного взгляда от экрана.
Лео тяжело вздыхает, искоса наблюдая за Санвоном, продолжающим уже, наверное, в сотый раз пересматривать туториал и бормотать себе под нос слова песни, будто бы даже одна упущенная секунда обречена саботировать предстоящее выступление. Критика, коей сегодня щедро осыпали его наставники, оставила глубокий, болезненный след, заставив его усомниться в собственных способностях.
Будучи мягким и ранимым, Санвон вообще плохо переносил отрицательные отзывы, принимая все сказанное близко к сердцу и считая, что, должно быть он мало старается, что несерьезно относится к соревнованию, что другие, якобы более упорные трейни, заслуживают успеха больше, чем он. Порой Лео думалось, что он даже слишком добрый и чистый для такой безжалостной и откровенно грязной айдольской индустрии.
Санвон опять принимается напевать свою партию, сбивается на середине и шепотом чертыхается, коря себя за очередную ошибку. Если его не одернуть, он будет заниматься этим до утра, прерываясь лишь на то, чтобы поплакать в одиночестве где-нибудь во дворе, дабы не разбудить спящего соседа. Лео не может допустить подобного. Он не позволит Санвону тонуть в пучине самобичевания и страданий, как тот делал в прошлом, еще стажируясь в Big Hit.
– Санвон... – подойдя к нему, он аккуратно вынимает наушники из его ушей. – Заканчивай давай с этим.
Юноша поднимает на него раскрасневшиеся от усталости глаза и качает головой.
– Я должен повторять еще... А не то облажаюсь по полной. Ты же слышал, что мне сказали наставники. Они ждут, что я провалюсь.
– Ты облажаешься, если будешь так себя истязать. С кровати завтра не встанешь, что уж говорить про танцы.
– Я просто... я боюсь провалиться. Я ведь хочу дебютировать с тобой, ты же знаешь? – упрямится Санвон, и Лео не может сдержать довольной улыбки. Он тоже твердо намерен дебютировать вместе с ним, чтобы ничто не могло их разлучить.
– Я знаю. И именно поэтому ты должен немного отдохнуть, – он чуть наклоняется вперед, и голос его становится тише, вкрадчивее. – Дай мне позаботиться о тебе, как раньше.
Щеки Санвона мгновенно заливаются алым румянцем. Он прекрасно помнит, как «заботился» о нем Лео прежде, как обращал печаль в удовольствие, доводил до исступления, ловко стирая любые страхи и тревоги из его подверженного всяческим неврозам разума. Однако с тех пор утекло много воды. Стоит ли им сейчас возобновлять то, что было давно отринуто, хотя и никогда не забывалось до конца?
– Позволь мне, – вновь настаивает Лео, замечая его нерешительность.
Он забирает у него порядком нагревшийся планшет, откладывая его на тумбочку, тянет младшего в сторону ванной комнаты, и тот послушно следует за ним. Пространства здесь едва ли хватает на двоих, и Лео сшибает локтем крема и лосьоны, ютящиеся на бортике раковины, пока избавляет их обоих от одежды.
Санвон почти не изменился: стройное, гибкое, словно у кошки, тело, фарфоровая, усеянная созвездиями родинок кожа, тонкая талия, которую старший сжимает, увлекая юношу под теплые струи душа. Разве может кто-то быть столь совершенным, столь безбожно прекрасным и одновременно пугающе уязвимым?
Лео хочется съесть его, впиться зубами в податливую плоть и поглотить целиком, до последней косточки, но вместо этого он утыкается носом в чужую шею, вдыхая мускусный запах пота, ласкает ее губами, сходя с ума от желания оставить на нем свои метки. Показать всем вокруг, кому на самом деле принадлежит Санвон. Забавно, ведь прежде Лео всегда мнил себя человеком спокойным – он умело скрывал раздражение, не впутывался в бессмысленные ссоры, был вежлив даже с теми, к кому питал неприязнь, однако это чертово шоу испытывало его терпение. Его бесит, когда Джунсо по-хозяйски приобнимает Санвона, будто они влюбленная парочка, когда Ансинь бегает за ним хвостиком, явно надеясь на более тесное знакомство, или когда Ичон в своей неуклюжей, прямолинейной манере пытается флиртовать, чуть ли не в открытую заявляя о своей симпатии. Кажется, каждый день кто-то намеревается занять в жизни Санвона место, которое Лео считал своим по праву. Парочка сочных фиолетовых засосов наверняка должны отвадить не в меру назойливых претендентов, но, к сожалению, необходимо помнить о камерах, о пресловутом имидже, нельзя рисковать шансом дебютировать из-за неуемной, животной ревности, хоть она и сжигает его изнутри.
– Такой красивый... ты даже не представляешь, как я хочу тебя, – шепчет он, благоговейно проводя ладонью по его груди, подтянутому животу, ощущая, как чуть подрагивают под его касаниями мышцы. – Я так скучал...
Санвон робко улыбается, пролепетав, что тоже очень скучал. Его затуманенные вожделением глаза сияют преданностью, тем безусловным и безграничным доверием, которого удостаивался только старший. Оно лишает его контроля, превращает в ненасытного, истекающего слюной зверя.
Лео сминает его губы страстным поцелуем, толкается в податливый влажный рот, переплетая их языки в изощренном любовном танце. Младший подчиняется, прижимается ближе, словно мечтая слиться с партнером воедино. Ему и самому этого ужасно невероятно не хватало. Не хватало Лео, умного, надежного, заботливого, без которого Санвон стремительно скатывался в мрачную бездну депрессии и отчаяния.
Старший обхватывает их уже твердые, влажные от предэякулята члены своей ладонью, сдавленно шипит от пронзившего электрическим током наслаждения. Он нарочито неспешно скользит по всей длине, обводит пальцами головки, отчего Санвон запрокидывает голову и стонет так громко, что все общежитие, наверное, будет знать об их непристойном времяпрепровождении. Лео абсолютно плевать. В конце концов, другие ребята совершенно точно занимаются тем же самым: бушующие гормоны и постоянное пребывание в компании симпатичных парней хорошо подстегивают либидо. Вот только большинство из них просто трахается, удовлетворяет физиологическую потребность, тогда как меж ними настоящие, искренние чувства.
– Еще, еще... пожалуйста... – Санвон жалобно всхлипывает, цепляется за его плечи так, будто боится потерять связь с реальностью. Такой скромный в обычной жизни и такой бесстыдный в его руках.
Лео ускоряет темп, ласкает их настойчивей, неспособный сопротивляться неистовому, испепеляющему возбуждению.
– Как бы я хотел сейчас овладеть тобой... Иметь тебя снова и снова, пока ты, обессиленный, не рухнешь на кровать, пока не забудешь обо всем, кроме меня, – рычит он ему в ухо. – Сейчас ты, наверное, еще уже, чем раньше...
– Я хочу... Хочу тебя внутри, хен... – Санвон выгибается и, содрогаясь всем телом, кончает, заходясь сладким протяжным стоном. Через пару резких движений Лео следует за ним, позволяя экстазу взорваться в нем суперновой, растечься по венам жидким, пылающим удовольствием.
Младший едва держится на ногах, ослабевший после оргазма, и Лео сжимает его крепче, не позволяя упасть. Он не может поверить, что этот хрупкий, трепетный юноша снова принадлежит ему. Теперь он не повторит прошлой ошибки и ни за что его не отпустит.
– Ты только мой, слышишь? – он заглядывает в глаза возлюбленного, дабы убедиться, что тот осознал всю серьезность его слов – Я никому тебя не отдам.
Лео подносит ладонь к губам Санвона, и тот без стеснения облизывает сперму, а затем льнет к руке, словно шаловливый котенок.
– Я не шутил, когда сказал, что хочу тебя внутри... – он хитро ухмыляется, и Лео не может не радоваться, что помог ему оставить былое беспокойство позади.
– Уже очень поздно, глупышка, – говорит он с мягкой улыбкой. – Но завтра, после оценивания, которое мы блестяще пройдем, я обещаю хорошенько позаботиться о тебе.
На секунду лицо Санвона искажает обида, но спустя мгновение он довольно кивает, соглашаясь с предложением старшего.
– Совсем как раньше? – спрашивает он игриво.
– Даже лучше, чем раньше, – заверяет его Лео, скрепляя обещание новым глубоким поцелуем.
