Вечный Хор

Прошла неделя. Похороны отца прошли тихо, быстро, без лишних слов. Соседи шептались за спиной, бросали на меня косые взгляды, торопливо крестились. Я была для них ведьмой, дурным глазом, той, что свела в могилу своего отца. Я не оправдывалась. Мне было всё равно. В квартире теперь пахло не страхом, а пылью и застоявшимся воздухом. Я распахнула окна, впустив шум улицы, крики детей, обыденность жизни. Эти звуки казались мне такими чужими, такими грубыми после изощрённой симфонии ужаса. Я выбросила его вещи. Все. Кроме одной. Костяной дирижёрской палочки. Я нашла её под его кроватью. Она была холодной на ощупь и слегка вибрировала, если прикоснуться к ней пальцем, издавая едва слышный, ноющий гудок. Я не выбросила её. Я положила её в старый школьный пенал и засунула на самую дальнюю полку шкафа. На всякий случай. Как напоминание. Как предупреждение. Иногда по ночам мне всё ещё снится музыка. Но теперь это не кошмар. Это тихий, отдалённый напев. Как память о боли, которая уже не причиняет страдания. Однажды я разобрала завалы на балконе. Среди хлама я нашла коробку со старыми детскими рисунками. И на самом дне — потрёпанную тетрадку в синей обложке. Нотную тетрадь. Я открыла её. На первой странице — корявые, детские ноты. Попытка записать мелодию, которая вертелась в голове. Ту самую, что пела кукла. Ту самую, что свела его с ума. Я не стала её рвать. Я положила тетрадь обратно в коробку и вынесла всё на помойку. На следующий день, возвращаясь из магазина, я увидела мальчишку лет семи. Он сидел на лавочке у подъезда и смотрел на небо. В его руках была игрушечная ракета. Наше взгляды встретились. Он не испугался. Он улыбнулся мне. Спокойной, грустной улыбкой. — Красиво, да? — сказал он, кивнув на небо, по которому плыли облака. — Да, — выдохнула я. — Красиво. — Они там не одни, — сказал он задумчиво. — Там много кто есть. Но светлых — больше. Он посмотрел на меня ещё раз, улыбнулся и побежал к дому, растаяв в солнечных бликах. Я осталась стоять одна. Сердце билось ровно. Спокойно. Я подняла голову и посмотрела на небо. По-настоящему. Впервые за долгое время. Оно было бескрайним. Чистым. Безопасным. Я поняла, что кошмар окончен. Он ушёл, забрав с собой того, кто добровольно стал его проводником. Но он оставил после себя тишину. Не зловещую, а исцеляющую. И в этой тишине я услышала новый звук. Тихий. Робкий. Свой собственный. Звук моей жизни, которая только началась...