Mea Culpa

Сушёные головки заунывников рассыпались в труху от давления металлических пальцев. Драко в очередной раз за сегодня послал слишком сильный импульс в протез. Вдох-выдох. Нужно сосредоточиться на зелье, а не на желании разгромить лабораторию. До Рождества меньше недели и нужно успеть выставить на полки все возможные бальзамы, зелья и настойки. Вдруг кто-то окрылённый атмосферой праздника случайно забредёт сюда и купит хоть что-нибудь? Кривая ухмылка разрезала бледное лицо. Кому он врёт? Последний раз Драко видел здесь покупателя в начале сентября. Личность хозяина и покосившийся фасад магазинчика не особо привлекали клиентов. Но полупустые полки совсем вгоняли в апатию и не давали мыслить рационально. Поэтому сейчас Малфой медленно помешивал усовершенствованное Укрепляющее, собираясь добавить его к товарам. Драко потянулся здоровой рукой за пустым фиалом, но судорога — последствия Круцио — скрутила мышцы и склянка выпала из пальцев, фейерверком разбиваясь об пол. Он на мгновение прикрыл глаза, испаряя осколки и накидывая чары стазиса на котёл. Тишина в лаборатории начала собираться в невидимые кристаллики, которые фантомно покалывали кожу. Драко замер, задерживая дыхание. Он боялся вдохнуть эту тишину, боялся пошевелиться, вглядываясь в каменный пол. Но перед глазами начало темнеть от недостатка воздуха и судорожный вдох сорвал плотину. Вырвавшаяся на свободу волна окатила его беспорядочными мыслями и образами. Постаревшая мама копается в саду своего маггловского дома — «я скучаю», Яксли убивает милую женщину в мраморной беседке — «это неправильно», Поттер ждёт после суда — «не люби меня», старик дырявит ему глазницы — «я виноват», Лорд приходит в Мэнор — «мне страшно», отец учит его летать на метле — «тебя не хватает», обдолбаный Тео приходит в магазин — «я не хочу тебя хоронить», в сыром подвале он отрубает себе руку ‐ «мне больно…» Огнём облизало что-то ниже запястья, там, где уже нечему было болеть и Драко, прижимая протез к груди, осел на пол. Боль пришла вовремя, выгоняя из головы непрошенные образы и заполняя собой каждую клетку тела. Тихий хрип, вырвавшийся из горла, нарушил тишину лаборатории. Его начало трясти крупной дрожью, лёгкие снова отказывались качать воздух, а тело, казалось, горело в Адском пламени. Драко перевёл взгляд на серебряный протез прижатый к груди. Холодный металл, мелкие рунические гравировки. Чем дольше он его рассматривал, тем мельче становилась дрожь, а Адское пламя внутри медленно затухало. «Нет времени на истерики». Малфой несколько раз глубоко вдохнул, пьянея от кислорода, и вернулся к котлу с зельем. Нужно было разлить это партию по ёмкостям и вернуться к прототипам зелья от Круциатуса. Магазин не приносил прибыли, но деньги были нужны всегда. Драко зарабатывал их, отдавая за бесценок абсолютно новые или усовершенствованные старые рецепты. Защитное зелье от Непростительного можно было продать подороже. Жаль, конечно, что его имени не будет среди создателей, но так люди хотя бы не будут опасаться принимать такое лекарство. В запасе было ещё несколько относительно простых рецептов и Малфой надеялся, что денег с их продажи хватит на первый взнос по долгу. Внутри всё ещё пробегала лёгкая дрожь, но она не мешала работе, а значит не стоило отвлекаться. Ближе к полуночи Драко вышел из лаборатории и увидел на затёртом подоконнике серую сплюшку. Сова безмятежно дремала, сжимая в лапке письмо, и испуганно встрепенулась, когда к ней подошли. Круглые глаза уставились на Драко с осуждением, видимо, она прождала его уже достаточно долго, но отказалась улетать, даже получив угощение. Сова пристально следила за каждым движением, пока Драко ласково поглаживая крошечную голову, читал письмо без печати. «Министерство Магии Департамент магического правопорядка Аврорат Уведомление о предоставлении психологической поддержки Д.Л. Малфою. Мистер Малфой, на основании Вашего статуса потерпевшего, в соответствии с протоколом оказания помощи жертвам тяжких преступлений, за Вами закреплён сертифицированный колдопсихолог. Специалист прибудет завтра, в первой половине дня, по месту Вашего проживания. Процедура является обязательной частью закрытия дела. С уважением, Руководитель отдела по взаимодействию с жертвами магических преступлений (ОВЖМП) Аврорат Элоди Пендлтон Примечание: В случае Вашего отсутствия в указанное время, Вы обязаны не менее чем за три часа уведомить об этом лично руководителя ОВЖМП (каб. 756/1, второй уровень, Аврорат) и согласовать новый срок. Неявка без уведомления повлечёт за собой принудительное сопровождение в Министерство Магии для дачи объяснений.» Пальцы сжали лист пергамента. Какая трогательная забота. Аврорат, как и всегда, старался держать контроль над всем подряд. «Обязательная часть закрытия дела» и «принудительное сопровождение». Все-таки, как надзирателя не назови, хоть колдопсихологом, хоть шишугой, он всё равно останется надзирателем. Очередная проверка его благонадёжности. Под укоризненным взглядом совы Драко швырнул письмо на стол. Завтра он собирался приготовить не меньше трёх зелий и продать часть рецептов, а не доказывать психологу, что он полностью здоров, вменяем и не опасен. Малфой с раздражением посмотрел на сову, которая ещё пять минут назад казалась самым милым созданием на свете. — Лети уже, — он махнул рукой, — я не собираюсь скрываться от мозгоправа. Сплюшка подпрыгнула к краю подоконника, мягко, на манер кошки, толкнула головой напряжённую ладонь Драко и выпорхнула на улицу. Завтра точно будет сложный день.

***

Судя по всему, Аврорат решил над ним поиздеваться. Как иначе объяснить стоящую на пороге Лавгуд он не знал. Драко не интересовался судьбой бывших однокурсников, но даже в своих самых бредовых фантазиях не мог представить Луну с удостоверением колдопсихолога. Мерлин, да ей самой нужно было пройти терапию, а не лечить других. И кто вообще додумался отправить к нему человека, которого держали в подвале его дома? — Ты не возражаешь, если я войду? — Спокойной поинтересовалась она. — Да, извини, — Драко отошёл от прохода, — просто не ожидал тебя увидеть. — Я так и поняла. — Улыбнулась Луна и, ощупывая стены, прошла внутрь магазинчика. — Здесь красиво… но столько мозгошмыгов. Они не мешают тебе? — Нет, всё в порядке, — быстро отозвался Драко, не желая даже думать, кого там видит Лавгуд. — Я понимаю, тебе нужно выполнять работу, но я абсолютно здоров и прекрасно себя чувствую. Пожалуйста, напиши в отчёте, что всё в порядке, и разойдёмся. — Хорошо, я напишу, что ты хочешь, чтобы я ушла. — Она пожала плечами. — Это нормально. Если бы такое количество мозгошмыгов летало вокруг меня, я тоже хотела бы остаться в тишине. — Здесь достаточно тихо. — Стиснутые зубы скрипнули. Малфой не знал, кто именно направил к нему Луну, но у этого человека было отвратительное чувство юмора. Они поговорили не больше пары минут, а Драко уже чувствовал, что сходит с ума. К тому же, где-то на задворках сознания угрожающей тенью крепло чувство вины. — Разве ты не слышишь этот звон? — Удивление на невинном лице обезоруживало. Последний раз он видел это лицо испачканным в подвале Мэнора. — Наверное, и правда не слышишь. У тебя очень громкие мысли, думаю, они перекрикивают мозгошмыгов. — Так мы можем не проводить терапию? Мне это не нужно. — Он попытался вернуться к теме разговора, но Луна говорила о своём. — Вокруг тебя всё синее и звенит. Я думала ты будешь злиться. Ты странный, Драко. — Малфой возмущённо фыркнул, уж из них двоих странным был точно не он. ‐ Что значит синее? — Хорошо, он подыграет Луне, а потом отправит официальное прошение отозвать колдопсихолога. Или хотя бы отозвать Лавгуд. В конце концов, одного сеанса достаточно, чтобы понять, что он в норме. — Вина всегда голубого цвета, у тебя она очень тёмная. Сколько лет ты уже в синем? — Она будто спрашивала, какой костюм он завтра наденет. — Тебя это не… — Нагрубить Луне не поворачивался язык. — Я виноват перед тобой за плен и пренебрежительное отношение. — Ты уже извинился, я получала письмо. — Лавгуд порылась в сумке, доставая на удивление обычные леденцы со вкусом малины, и предложила их Драко. — И я никогда не была обижена на тебя. Драко не знал, что ответить. Лавгуд своим бредом и леденцами залезла в ту дверь, которую он даже себе не всегда открывал. Нужно было выставить её ещё с порога и не пытаться подыгрывать. Но уже было поздно, его одурачили. Луна снова полезла в свою холщовую сумку с десятками цветных заплаток. — Это оберег от мозгошмыгов. — Она протянула ему маленький стеклянный шарик с перышком внутри. — Положи в карман и они не будут тебе надоедать. — Мне не надоедают никакие мозгошмыги. — После этого разговора Драко точно нужен будет колдопсихолог. — Тогда просто оставь на память, у меня много таких. У этого внутри перо ткачика. Ты знаешь про эту птичку? — Драко уже ничего не хотел знать, опасаясь каждого вопроса Луны, но она будто и не ждала ответа. — Ткачики вьют самые большие и крепкие гнёзда. Иногда их домики настолько сложные, что они в них теряются. — Луна замолчала. Она сидела, покачивая ногой, и, казалось, у неё в голове играет какая-то мелодия. Возможно, так и было. Она с любопытством рассматривала зелья на полках, не замечая напряжения собеседника. Драко же напоминал натянутую струну, готовую вот-вот лопнуть, и мысленно вёл счёт. Он досчитал до пяти сотен, когда Лавгуд покинула старый просевший диван. — Мне было приятно с тобой пообщаться. — Малфой приподнял бровь, сомневаясь в том, можно ли было всё это назвать общением, тем более приятным. — Встретимся после Рождества, я отправлю сову. Хорошего дня, Драко. Малфой закрыл за ней дверь и прислонился к стене, пытаясь отдышаться. Он чувствовал себя так, будто пробежал хороший кросс. Нужно забыть о заскоках Лавгуд и не принимать их близко к сердцу. На сегодня было ещё много дел. Для начала — получить деньги за рецепты.