Стоячие воды

Тянуло сыростью. Удушливой, тяжелой. Саундвейв поморщился под разбитым визором. Мутное вязкое болото простиралось будто бы бесконечно, стелилось молочно-зеленым туманом, вилось бурой растительностью, висело в воздухе горечно-травяным запахом с намеком на спиртовую ноту, забивавшим сенсоры. Небо придавливало густую воду и непрошеного гостя желтоватой дымкой с опалесцирующим болезненным синим. Больным здесь казалось все — от взесей в атмосфере до ненормально тягучей воды, больше похожей на испортившуюся смазку с бензиновыми разводами. Редкая живность, мелькавшая в воде флуоресцентными бликами, раздражала оптику и тревожила странными формами. Саундвейв не сдержался, поморщился снова. На границах зрения продолжало рябить. Не понятно было только — это обман восприятия или искажение пространства. Может, все вместе. Воздух осел на фильтрах кашлем и хрипом, алкогольной патокой, и он шагнул в болото. Желе воды хлынуло под броню, обожгло сенсоры и психику мертвенным прикосновением — Саундвейв качнулся, потерял ориентацию и, кажется, сознание. Его мотнуло на мгновение на Кибертрон, в Каон, на Арены под выжигающие оптику софиты, под лезвие и на мелкий кристалл песка. И он падал — падал сквозь эти кристаллы, сквозь металл планеты, сквозь свет Всеискры, сквозь марево черноты космоса в никуда и никогда. В миг пустоты и потери себя его снова утопило — той самой ненормальной водой, формалином этого мира, погребальным саваном и тяжестью времени. Саундвейв поймал осознанность и рванулся наверх. Охровое небо встретило его то ли насмешкой, то ли безразличием, он не понял. Откашлялся от гущи и обернулся в поисках обратного пути, зная, что ничего кроме этого Юникроном проклятого болота не найдет. Его занесло сюда случайно. Он искал выход из параллельного измерения, где оказался по милости органических детей. Мосты удалось открыть через долгий земной год, но он не учел того, что в параллельном измерении они будут работать по-другому. И вместо того, чтобы попасть хотя бы в плен к автоботам он оказался здесь. На грани то ли пространств, то ли собственного рассудка. Сбоку воздух как будто-то бы сжался и спружинил, исказился словно мокрая ткань в воде. Саундвейв передернулся. Это могло быть как галлюцинацией, так и физической угрозой. Прошло чуть больше пары лет его блужданий, а разница все не определялась, ускользала. Он в отчаянии осмотрелся — флора ползла зелеными венами по поверхности воды, не давая укрытия, а окунуться снова у него желания не было. Он до сих пор чувствовал в пальцах мелкую дрожь от игр восприятия. Немного подумав, Саундвейв развернулся и пошел в противоположную сторону от предполагаемого искажения пространства. Вариантов больше не было. Вода захлюпала под ногами, но больше не жгла. Уже милость. Саундвейв нервно улыбнулся. Иногда он думал, что лучше бы его убило. Хоть что-нибудь, кто-нибудь. Но если и расплата за все существовала, то явно здесь. И ни Мортилус, ни Некробот за чадом своего Создателя не приходили. Возможно, меланхолично думал Саундвейв, здешние места были вне власти самого Праймуса. Он бы не удивился. Он бы уже ничему не удивился. А неподвижные воды все простирались, тормозили время, замораживали жизни, искажали сознание. Бесконечные стоячие воды.