Красные шторы

Ночь. Третий час. Скоро начнёт рассветать. Он сидит на скамейке, которую так удачно закрывают от всех деревья. У дворца не очень высокие башни, особенно та, около которой он находится. Башня обвита лозой, и при желании, возможно, по ней можно забраться. Смешно. Он не умел лазать. Генри наверное умеет. Генри точно умеет. Генри умеет все. По какой-то странной причине, за что бы Генри не брался, у него все всегда получалось, даже если он делал это впервые в жизни. Странно, правда? Чертов избранный чертового Барса, которому всегда везёт. Конечно, избранным был он, Генри. Ни Сван, ни придурок Джетт, ни зануда Эдвард, ни он сам. Глупо было когда-то в это верить. Разве бывают такие безвольные избранные? Сила внутри что-то согласно промурчала. Не бывает, не раскатывай губу, не нужен ты ему. Он с лёгким отвращением скребет грудь ногтями, но потом снова поднимает глаза на окно с красными шторами, мягко развевающимися от сквозняка. Конечно, Генри спит сейчас: он устал, он сделал столько полезного за день. Помогал своим друзьям, брату, всем подряд - он же герой. Не то что он: Хью опять весь день провёл в комнате наедине с книгами и назойливой Силой. Сделал то немногое что мог - пережил день, не дав Силе вырваться. Просто существовал из уважения к тому, кто решил что он должен быть спасён. Он сидит на скамейке, задрав голову, прохладный утренний ветер треплет волосы на затылке. На востоке начинает рассветать, небо окрашивается первыми прозрачно-золотыми лучами просыпающегося солнца. Скоро пора уходить, сбегать обратно в свои покои от солнца, башни, лозы, мира вокруг. Но не сейчас, только не сейчас. Он подтягивает на скамейку ногу и обнимает колено, кладя на него подбородок, его взгляд устремлён в заветное окно. Ночь. Третий час. Начинает рассветать. Человек, сидящий у окна, подпирает щеку рукой и прищуривает глаза, чуть отодвигая красную штору в сторону. Наверное, ему все же стоило зажечь свечу, чтобы Хью видел, что он не спит. С другой стороны, как оказалось, это было не обязательно, да и страшно было спугнуть его. Он подавляет зевок. В следующий раз он окликнет его. Может быть. Но не сейчас, только не сейчас. Он улыбается незаметно для себя и склоняет голову набок, его взгляд устремлён на заветную скамейку.