Моя грязнокровка

Драко, словно выныривая из кошмара, резко выпрямился в своем кожаном кресле. Пара обжигающих глотков крепкого кофе – тщетная попытка прояснить сознание. Он машинально разгладил несуществующие складки на безупречном костюме, и резко поднялся на ноги, собираясь бежать из этого кабинета, словно из тюремной камеры, ища свою Грейнджер. Но побег не состоялся. Как только Малфой приблизился к двери, та распахнулась с силой проклятия, и в кабинет ворвалась знакомая кудрявая макушка. Его самая грязная фантазия и наваждение. Мышка сама пришла в клетку. Малфой шумно вздохнул, наполняя легкие ее ароматом, которым вмиг заполнился его кабинет. И этот запах… тягучая карамель, сладкий яд, сводящий с ума. Голова пошла кругом. Неужели это явь? Или изощренная пытка, порожденная его безумием? Нужно держать маску. Всегда держать маску надменного Драко Малфоя. — О, Мерлин, Малфой, - выдохнула девушка, неловко остановившись, чуть было не влетев в самого Драко. — Я, конечно, не Мерлин, – прорычал блондин, но в голосе не было и тени язвительности. – Но… благодарен за комплимент. Он инстинктивно поддержал ее за талию, ощущая обжигающее прикосновение горячего девичьего тела сквозь тонкую ткань ее платья. Она отпрянула, словно ее коснулся сам Дьявол. Яркий румянец злости вспыхнул на щеках девушки. – Прости. Я… не ожидала, что ты выйдешь. Если бы она только знала, чего ему это стоило – просто видеть ее. Фотографии – лишь бледная тень той реальности, что сейчас стояла перед ним. Она изменилась. Кудри, уложенные с вызывающей небрежностью, подчеркивали овал лица, делая ее взгляд еще более пронзительным. Фигура… намного более соблазнительная, чем в его самых смелых фантазиях. Платье – обманчиво скромное, с V-образным вырезом, дразнящим воображение. И эти проклятые каблуки… Она будто идет сквозь его разум, вбивая свои шпильки прямо ему в сердце. Она сведет его в могилу. Медленно, мучительно, неотвратимо. Драко тонул в этом наваждении, не в силах отвести взгляд. Пока Драко пожирал ее глазами, Гермиона насмешливо хмыкнула. — Малфой, может, мы уже поговорим? Или ты так и будешь раздевать меня взглядом, как маньяк? Драко вздрогнул, словно его окатили ледяной водой. — Грейнджер. Я просто… удивлен. Где та серая мышка в бесформенных мантиях? Что с тобой случилось? — Довольно. У меня нет времени на твои оскорбления. Девушка оттолкнула Малфоя и ворвалась в его кабинет без приглашения, словно фурия, сметающая все на своем пути. — Вижу, твои манеры остались прежними, – прошипел Драко. – Такая же наглая и бесцеремонная. Он резко захлопнул дверь, отрезая их от внешнего мира, пока Гермиона с плохо скрываемым любопытством осматривала его кабинет. Резкий звук закрывшейся двери заставил ее вздрогнуть. Зловещая тишина повисла в воздухе. Драко неспешно опустился в кресло, закинув ноги на стол. Этот жест призван был скрыть внезапную дрожь в коленях. Не заметив его волнения, Гермиона закатила глаза. — Как всегда самодоволен, Малфой, ничего нового. — Зачем ты пришла? – сухо спросил он. — Я была… удивлена, когда Гарри сказал, что ты здесь работаешь. Решила лично убедиться, что это не дурной сон. — Не думаю, что это единственная причина твоего появления в моем кабинете, – процедил Драко. – Вряд ли ты просто соскучилась по общению с бывшим Пожирателем Смерти. Или мне напомнить, как я развлекался, издеваясь над тобой в Хогвартсе? — Заткнись, хорек! – огрызнулась Гермиона. Драко едва заметно вздрогнул. — У мышки появились зубки? – прошептал он. – Мне нравится. Такая ярость тебе к лицу. Она тебе понадобится, Грейнджер. Поверь, очень скоро понадобится. Гермиона фыркнула, проигнорировав его угрозу. — Меня не волнуют ни ты, ни твои игры. Мне нужны отчеты за прошлый год. Срочно. Только у тебя есть доступ к этим документам. — Бери. Зачем они тебе? – Драко нарочито небрежно махнул рукой в сторону полок. — Не твое дело, Малфой. — Как скажешь, Грейнджер. Ищи уже свои бумаги, и проваливай. — Какой ты злой! Неужели я тебя так раздражаю? – спросила Гермиона, сверля его взглядом. — Вы с Поттером напоминаете мои худшие годы в жизни, это еще хорошо, что я твоего мужа не видел. Как там твой рыжий Уизли? Наконец-то он добрался до твоей норки. — Хватит, закрой свой поганый рот!— рявкнула Гермиона. — Это тебя не касается. Гермиона с негодованием отвернулась, принявшись рыться в документах. Драко почувствовал, как внутри поднимается темная, безумная волна. Он не мог себя контролировать. Пока Гермиона была занята поисками, Драко подкрался к ней сзади и, наклонившись к ее уху, прошипел: — Я был предельно вежлив, Грейнджер. Но мое терпение не безгранично. Зачем тебе эта дерзость? Ты возомнила себя неприкосновенной? Как ты смеешь открывать на меня свой грязный рот? Гермиона резко обернулась и ткнула его пальцем в грудь. — Твои шуточки неуместны, Малфой. И мне плевать на твою чистокровность. Называй меня как тебе угодно. Я буду говорить так, как считаю нужным. Скажи мне спасибо, что я вообще разговариваю с тобой! Драко одним движением схватил ее за шею, заставляя ее поднять подбородок вверх, впиваясь взглядом в ее глаза. — Грейнджер, тшш.. – прорычал он. – Ты дорого заплатишь за все это. Просто подожди немного. Не удержавшись, Драко жадно вдохнул аромат ее волос – карамель и… что-то еще, что-то темное, пугающее, сводящее с ума. Совладав с собой, он оттолкнул девушку к столу. Швырнул ей под ноги отчеты. — Забирай, за чем пришла, и убирайся отсюда, грязнокровка. По-хорошему прошу. Гермиона побагровела от ярости. — Что ты себе позволяешь? Пошел ты, Малфой! Она вылетела из кабинета, словно ее вышвырнули. Ты довела меня, Грейнджер, довела. Драко рухнул в кресло, чувствуя, как внутри нарастает безумие. Он едва сдержался, чтобы не схватить ее, не затащить обратно, не заставить замолчать поцелуем. Какая дерзкая, какая непокорная. И как же сильно это его заводит. Будет интересно сломить ее, подчинить своей воле. Драко похоронил себя в отчетах, выискивая в цифрах тайный шифр, который мог бы объяснить его растущее безумие. Подчиненные метались, исполняя его приказы с лихорадочной поспешностью, – они чувствовали, как тонкий лед под их ногами становится все более хрупким с каждой минутой его молчания. Наконец отослав всех домой, Драко рухнул на диван, впуская в легкие первую за день затяжку сигареты. В работе находилось лишь мимолетное облегчение, призрачная тень забвения. Грейнджер… Она преследовала его, как лихорадка. Его разум извращенно наслаждался мыслью об усмирении ее бунтарского духа, подавлении этой надменной самоуверенности, которая так яростно его раздражала. "Я сокрушу тебя, Грейнджер. Я заставлю тебя умолять…" Драко необходимо развеяться, вдохнуть свободы. Он ворвался в дом, сорвав с себя чертов галстук. Приказал домовику позвать Теодора и Блейза. Это было сделано практически машинально, клуб был единственным выходом из этой клетки грез. Нарцисса появилась в дверях гостиной, ее улыбка была холодной, как лунный свет. Дежурные фразы о бизнесе и репутации семьи были словно заклинания, предназначенные для удержания его на коротком поводке. Он кивал, притворяясь внимательным, а сам уже чувствовал, как внутри него нарастает буря. Отделавшись от матери, Малфой сорвал с себя пиджак и прижал его к лицу, вдыхая ускользающий аромат ее волос, чувствуя, как его начинает трясти. "Я должен выпить. Сейчас же. Иначе я потеряю себя…" Нотт и Забини возникли из камина, словно ожившие ночные кошмары, облаченные в дорогие костюмы. — Твою мать, Блейз, сколько можно?! – взревел Нотт. – Ты сейчас прожжешь мой костюм своими сигаретами. — Не волнуйся, дорогой, купим тебе новый, – безумно засмеялся Блейз. Драко лишь усмехнулся, чувствуя, как его бесит их беззаботное веселье. — О, вот и наш красавчик-блондин, – ухмыльнулся Блейз, плюхаясь на диван. – Готов к ночи грехов? — Красавчик здесь только я, – вставил Нотт, самодовольно ухмыляясь. – Да заткнитесь вы оба, – прорычал Драко. – Мне нужна выпивка, срочно! "Орхидея" – клуб для магглов, место, где можно утопить свои кошмары в блеске и похоти. Они заняли VIP-место возле сцены, наблюдая за извивающимися телами танцовщиц. Официантка, с вызывающими формами и хищным взглядом, подплыла к ним, словно акула. — Чего желаете, джентльмены? — Всего, что у вас есть, и побольше, – ухмыльнулся Блейз. – И виски. Чертовски много виски. Теодор вскоре исчез бесследно, растворившись в толпе, как хищник в поисках добычи. Блейз болтал без умолку, пытаясь заполнить пустоту внутри Драко фальшивым смехом и бессмысленными разговорами. — Смотрите-ка, кого принесло, – прошипел Блейз, его глаза сверкнули нездоровым огоньком. Драко обернулся, и все внутри него замерло. Здесь была она. Грейнджер. Часом ранее, Гермиона завершила последние штрихи макияжа у зеркала в ванной их с Уизли коттеджа, дрожащей рукой отложила в сторону кисти и критически вгляделась в собственное отражение. Струящаяся ткань короткого атласного платья подчеркивала тонкую талию, кожа отливала нежным блеском, длинные каштановые волосы, укрощенные чарами гламура, аккуратными волнами ниспадали ниже лопаток. "Рон бы даже не заметил всех этих усилий," - с горечью подумала она. - Черт, для кого я так прихорашиваюсь? Это ведь всего лишь вечер в компании Полумны! Но на краю сознания, под полуприкрытыми веками, отчетливо возник образ одного невыносимого блондина... Грейнджер явилась в клуб с этой сумасшедшей Лавгуд. Девушки пробирались сквозь толпу беспорядочно двигающихся под музыку тел ближе к сцене. Блондинка о чем-то беспечно болтала, пока Гермиона настороженно оглядывала обстановку клуба. При виде объекта своих неконтролируемых желаний сердце Драко бешено заколотилось, словно пойманная птица. — Какая восхитительная ирония, – промурлыкал Блейз. – Две наши любимые девушки. Мы просто обязаны их пригласить. Драко молчал, чувствуя, как безумие захватывает его разум. — Делай что хочешь, Забини, – прорычал он сквозь зубы, тщетно пытаясь совладать с собой. Глаза Грейнджер испуганно расширились при виде компании парней, она сопротивлялась, чувствуя опасность, исходящую от Драко. Но Блейз что-то прошептал Полумне, и та настойчиво потянула Гермиону к их столику. – Присаживайтесь, дамы, – галантно объявил Блейз, усаживая их за столик. Гермиона была в золотом платье, очень коротком, едва прикрывающем задницу, ее волосы рассыпались по плечам шелковистыми волнами, она была чертовски прекрасна. Драко почувствовал, как его накрывает волна неконтролируемой ярости. — Малфой, – холодно бросила Гермиона, залпом осушая большую часть бокала. — Грейнджер. От мужа сбежала? – Он в командировке, – вмешалась Полумна, чувствуя напряжение, повисшее в воздухе. — Вырвалась на свободу? Вот это по-гриффиндорски, – насмешливо заметил Блейз. — А тебе какое дело? – огрызнулась Гермиона, ее щеки покрылись румянцем. Кажется, в руках Гермионы был далеко не первый коктейль за вечер. Она была пьяна, и это сводило Малфоя с ума, давая ему власть в мыслях. Забини и девушки болтали о Хогвартсе, о былых врагах и глупых шутках, но Драко не слушал. Он смотрел только на нее. Ее запах, ее движения – все это распаляло его безумие. Блейз потащил Полумну на танцпол, оставив их наедине. Гермиона вцепилась в свой бокал, пытаясь игнорировать прожигающий взгляд Малфоя. — Что ты высматриваешь? – огрызнулась она. — Просто наслаждаюсь видом. Ты пьяна, Грейнджер. — Логично. Мне плевать. Оставь меня в покое. Ты всегда будешь таким мерзким? — Наши чувства взаимны, дорогая. Мне противно смотреть на то, какой ты стала, запятнала себя фамилией Уизли. Фу! Гермиона резко встала. — Заткнись! Как ты меня бесишь! Ненавижу! – прошипела она и плеснула ему в лицо остатками коктейля, но Драко это не остановило. Он схватил сопротивляющуюся девушку за руку и потащил ее за собой на улицу. — Нам стоит освежиться, Грейнджер. Она отчаянно пыталась вырваться, но его хватка была железной. Прохожие поспешно отворачивались от них, не желая вмешиваться. Холодный ночной воздух обжег кожу, отрезвляя, но не успокаивая страх. Алкоголь бурлил в крови Драко, и его глаза горели безумным огнем. Он затащил ее в темный переулок, прижал к грязной кирпичной стене и схватил за шею, перекрыв доступ кислорода. — Слушай меня внимательно, Грейнджер, – прорычал он. – Ты думаешь, что можешь так вести себя со мной? — Отпусти меня, – пролепетала Гермиона, дрожа всем телом. — Где же твоя уверенность? Где твой хваленый гриффиндорский гнев? Я накажу тебя за это, грязнокровка! Будешь думать, что делаешь! Он заорал, нависнув над ней, все сильнее вжимая ее в стену. — Я покажу тебе, кто здесь главный. Я сломаю тебя, Грейнджер. Я заставлю тебя дрожать от страха. Гермиона металась в ловушке отчаяния, словно птица, бьющаяся о стекло. Драко наблюдал за ее мучениями, и в его глазах вспыхивало злорадное торжество. Он упивался каждой ее гримасой, каждым вздохом паники. Это было представление, которое его забавляло, жестокая симфония страха в его персональном театре. Он движется к Гермионе, словно хищник к своей законной добыче. Он наклонился, его дыхание стало обжигающе горячим на её шее. Резко, грубо впился в её кожу, всасывая её с жадностью, от которой кровь стыла в жилах. Внезапно вспыхнула боль, острая и жгучая, когда он вонзил свои зубы в мягкую плоть чуть выше ключицы, оставляя царапины клыками. Боль, мгновенная и пронзительная, алый след на коже девушки. Кровь капелькой стекает по безупречной коже. Драко облизывает рану, наслаждаясь металлическим вкусом. Его глаза темнеют, и в них отражается нечто первобытно-звериное, что заставляет Гермиону содрогнуться от страха и... скручивает тугой горячий узел в животе. Вкусив крови, он разжигает в себе голод, гораздо более темный, чем просто желание. Гермиона издает приглушенный стон, слабый протест против творимого над ней насилия. Ее тело содрогается, пытаясь оттолкнуть его, но силы покидают ее. Жар охватывает ее тело. Она чувствует, как Драко прижимается к ней все сильнее, его вес становится невыносимым бременем. Мир вокруг нее начинает расплываться, превращаясь в хаотичную смесь теней и звуков. Она пытается ухватиться за ускользающую реальность, но тщетно. Драко отстраняется, его губы и подбородок запачканы кровью. Он смотрит на Гермиону, наслаждаясь её беспомощностью. В его глазах больше нет ничего человеческого, только холодный, расчетливый голод. Он проводит пальцем по ее щеке, стирая остатки крови, и его прикосновение обжигает, словно лед. — Тише, грязнокровка, - шепчет Драко, его голос полон презрения и похоти. Гермиона пытается что-то сказать, но из ее горла вырывается лишь хрип. Страх парализовал ее, лишив воли и возможности сопротивляться. Она понимает, что попала в ловушку, из которой нет выхода. Она обречена стать игрушкой в его руках, жертвой его жестокой и извращенной игры. Драко снова склоняется над ней, и Гермиона закрывает глаза, ожидая неизбежного. Рука Драко опускается на бедро девушки, с силой сжимая нежную кожу, его пальцы грубо касаются влажной ткани ее трусиков. Гермиона не может сдержать тихого вздоха, низ живота сжимается в сладком спазме помимо ее воли. На мгновение глаза Драко расширяются, на лице появляется безумная ухмылка. Его пальцы сдвигают кружевную ткань, касаясь ее влажных горячих складок, Драко резко проникает в нее двумя пальцами, совершая несколько поступательных движений, вырывая из груди девушки неконтролируемый стон. Малфой тут же отдергивает руку, задумчиво проводит языком по влажным пальцам. Гермиона как завороженная наблюдает за всем этим, будто это происходит во сне. — Теперь ты сделаешь все, что я захочу. Звук расстегивающейся ширинки заставил Гермиону очнуться. Малфой схватил Грейнджер за волосы и заставил ее опуститься на колени перед ним. Камни мостовой грубо впились в колени девушки, оставляя отметины на коже. — Делай свое дело, Грейнджер. Девушка попыталась отбиваться руками, но Драко лишь сильнее схватил ее за волосы, достал свой напряженный член и, не давая ей опомниться, грубо вошел в глотку девушки, от чего она начала задыхаться. Она попыталась использовать зубы, вонзиться в его головку, но ничего не вышло, Драко только сильнее дернул ее за волосы, вынуждая отклонить голову назад и принять его как можно глубже. — Моя девочка, ты сделаешь только хуже себе. Подчиняйся мне, а не то будет больно. Гермиона сдавленно мычала. Пыталась сделать хоть что-то, но бессмысленно, хватка Малфоя была крепкой. Драко вдалбливался как можно глубже в ее ротик, натягивая ее кудрявые волосы на кулак, и, держа ее голову так, что она не могла совершить ни малейшей попытки вырваться, стал интенсивно дергать ее голову вперед назад, достигая самой стенки глотки, казалось, проникая до пищевода. Гермиона задыхалась, сдерживая рвотные позывы, из глаз текли слезы. Малфой наслаждался этим зрелищем. — Это твое место, быть на коленях и сосать мой член, грязнокровка. Ммм… да…. Я кончу тебе в ротик, моя сучка. - Малфой был на пределе. — Не разжимай свой грязный ротик, глотай… Издав утробный стон, Малфой излился горячей струей прямо ей в глотку. Грейнджер послушно проглотила сперму, удерживая рвотные позывы. Драко застегнул ширинку и, схватив Гермиону за плечи, поднял девушку с колен. — Почему же ты молчишь, Грейнджер? Ты выглядишь прекрасно… Это только начало, моя дорогая. Я думаю, ты вряд ли кому-то скажешь об этом, будут проблемы. Малфой отстранился от девушки. — Еще увидимся, моя девочка. Малфой спешно ушел прочь, оставив Гермиону одну в темном углу переулка. Девушка пыталась осознать произошедшее, пребывая в шоковом состоянии. Она не знала, как ей жить дальше.