Pissing me off!

Минхо стоял на территории, отведённой для зрителей. Ему удалось пробраться вперёд всей толпы и наблюдать за тем, как Хан готовится к заезду. Он видел вокруг него ещё семь мотоциклистов, Чанбин стоял по правую сторону от Хана. Они перекидывались какими-то словами, вероятнее всего, как и до этого, просто подшучивали друг над другом. Ли стоял и рассматривал Джисона. Тот выглядел таким уверенным в своей победе. Об этом говорила его расслабленная поза. Но вот вышел ведущий и встал прямо на старте. В руках у него был громкоговоритель. — Итак! Новая ночь — новый заезд! Гонщики, займите свои байки! Все, кто до этого стоял, тут же стали садиться и надевать шлемы. Джисон не спешил с этим. Он окинул взглядом толпу и, найдя среди неё Минхо, нежно улыбнулся ему. От этой улыбки Минхо почувствовал тепло и уверенность, что Джисон приедет первым. Хан надел шлем и теперь смотрел в сторону трассы. Ведущий же, увидев, что все гонщики готовы, продолжил объявление: — Всё как всегда. У вас будет три звуковых сигнала. Едете на третий! — он посмотрел на толпу, которая была уже в предвкушении шоу. — Итак! Посмотрим, кто из вас приедет первым! С этими словами он ушёл в сторону, полностью освобождая трассу для гонки. Первый звук — Минхо тяжело вздохнул, наблюдая, как всё тело Джисона в секунду напрягается. Он принял позу, чтобы быть готовым стартовать. Второй сигнал — Минхо сильнее сжал кулаки и почувствовал, как внутри него ещё сильнее разгорается адреналин, но при этом и страх за Хана. Тот, казалось, был уже в полном предвкушении и готовности стартовать. Третий сигнал — мысли Минхо потерялись в оглушительном рёве шин и моторов. Все как один рванули вперёд, и вот Ли уже смотрел в спины уезжающим гонщикам на мотоциклах. Толпа взревела, подгоняя своих фаворитов. Минхо впился взглядом в мелькающие огни фар, пытаясь высмотреть среди них мотоцикл Джисона. Сердце бешено колотилось, отбивая ритм гонки. Все силуэты смешались в один, и видя эту скорость, этот накал, Минхо закусил губу. Зря он это начал… зря подговорил Хана участвовать. Что за глупость тогда сморозил? «Поцелую, если приедешь первым» — это вновь прокручивалось в голове Минхо. Какой идиот! И дело даже было не в том, что Ли переживал за то, что Хан действительно может приехать первым и ему придётся его поцеловать, а за то, что тот вообще может не приехать. Это же пиздец как опасно! Твою мать! Сердце колотилось в бешеном ритме, отдаваясь гулкой дрожью в кончиках пальцев. Его обещание — глупая бравада эмоционального вечера — сейчас казалось самым идиотским, что он когда-либо говорил. Поцелуй… да плевать на поцелуй! Сейчас самым главным было, чтобы Джисон просто приехал в целости и сохранности. Гонщики скрылись за поворотом, и крики толпы стали ещё громче. Минхо пытался разглядеть хоть что-то, пробиться сквозь стену ревущих моторов и визжащих шин. Он видел только вспышки света, слышал только оглушительный шум. Каждая секунда тянулась как вечность, наполненная страхом и отчаянием. Вдруг из-за поворота вырвался первый мотоцикл, за ним вплотную следовал ещё один. Минхо напряг зрение, пытаясь узнать знакомый силуэт. Сердце подскочило к горлу, когда он заметил яркую полосу на шлеме лидера — это был Джисон! Он шёл первым, уверенно обгоняя соперников. За ним ехал Чанбин. Казалось, словно парни играют друг с другом, испытывают свои мотоциклы и нервы. Они ехали играючи, но при этом чувствовалось соперничество. На последнем рывке Чанбин попытался обогнать Джисона, и это у него получилось. Он приехал на финиш первым, а Хан отстал всего лишь на несколько метров. Но только для Минхо сейчас это было не так важно. Он видел, что Джисон в порядке и в безопасности, на остальное было плевать. Всё напряжение, копившееся внутри, начало отступать, сменяясь огромным, всепоглощающим облегчением. Но вместе с облегчением поднималось что-то ещё — осознание того, насколько сильно он испугался, насколько важен для него этот безбашенный парень. Все мысли о глупом пари, о возможных последствиях исчезли. Сейчас существовал только Джисон, живой, невредимый, улыбающийся ему своей лучезарной улыбкой. Инстинктивно, словно подчиняясь порыву… Он быстрыми и уверенными шагами пошёл в сторону Джисона, который в этот момент уже слез с байка и снял свой шлем, говоря что-то довольно улыбающемуся Чанбину. Тот кивнул за спину друга, намекая, чтобы тот повернулся. Что Хан и сделал. Минхо уже был достаточно близко, и байкер одарил его неловкой улыбкой. — Кажется, я не получу свой приз… — Да заткнись ты, — Минхо обхватил шею парня рукой, притягивая к себе и грубо накрывая его губы своими. Поцелуй вышел отчаянным и требовательным, Минхо словно выплескивал весь свой страх и облегчение на губы Хана. Ему было плевать на то, что они на виду, плевать на правила и условности. Сейчас существовал только Джисон, его Джисон, который рисковал жизнью ради глупой гонки и обещания. Хан ответил на поцелуй с такой же жадностью, прижимаясь ближе и углубляя его. Он чувствовал дрожь в теле Минхо и понимал причину. Он знал, что заставил его поволноваться. Когда воздух закончился, они неохотно отстранились друг от друга. Лёгкая дымка стояла между ними, губы обоих были красными и припухшими. — Ты… ты сумасшедший, — прошептал Минхо, всё ещё обнимая Хана за шею. Джисон усмехнулся: — Только по тебе, — ответил он, проведя большим пальцем по щеке Минхо. — Господин Ли? — послышался низкий и до ужаса знакомый голос. Минхо и Джисон повернулись. Минхо в секунду почувствовал, как его словно опускают в ванну со льдом, когда увидел Феликса, который во все глаза смотрел на них с Ханом. Блять!