Pissing me off!

Утром Минхо зашел в офис. Там стояла тишина. Он, как всегда, пришел раньше всех. Облегченно выдохнув, он направился в свой кабинет, но задержал взгляд на столе Джисона. В груди разлилась тоска. После его ухода Минхо еще выпил, но легче от этого не становилось. Почему-то было чувство пустоты и обреченности, особенно после слов Хана: «Трус». Да, Минхо трус, он признал это, но не готов лишаться всего, чего так долго и упорно добивался. Он устало упал в свое кресло и потер переносицу. Осталось дождаться Феликса и поговорить с ним. Это было обязательно сделать до того, как он успеет всем рассказать. Минхо был уверен, что Ли не станет держать язык за зубами. Время на часах уже стремительно приближалось к девяти, и в офис первым пришел Феликс. Вот это да, обычно он опаздывал и за это всегда получал от Минхо. Не говоря ни слова, он кинул свои вещи на стол и зашел в кабинет менеджера, низко поклонился ему и посмотрел немного грустными глазами. — Мистер Ли… — Сначала присядь, — тоном, не терпящим возражений, произнёс Минхо. Холодный, изучающий взгляд Минхо заставил Феликса поежиться. Он молча сел и опустил глаза. Пальцы нервно теребили край рабочего пиджака. Он кусал губу, чувствуя на себе груз ответственности. — Феликс, — голос начальника заставил его вздрогнуть, — что ты хочешь? А вот последняя фраза повергла его в шок. Что? Что он хочет? О чём сейчас мистер Ли? Он наконец поднял на него свои огромные глаза и смотрел с удивлением. Это не скрылось от Минхо, и он усмехнулся. — За молчание, Феликс. Что? Ты прекрасно знаешь, что мне не нужно, чтобы кто-то ещё об этом знал, — Ли скрестил руки в замке и облокотился локтями на стол, продолжая взглядом прожигать парня, который, казалось бы, уже весь вжался в стул. — Мистер Ли, — тихо и неуверенно проговорил он, — я и не собирался. Честно… Минхо прищурился, не веря ни единому слову. Он слишком хорошо знал Феликса, его импульсивность. В голове роились мысли, и каждая из них была хуже предыдущей. — Не собирался? — переспросил Минхо, в его голосе звучала еле сдерживаемая угроза. — Феликс, не играй со мной. Я сейчас не в настроении. Я хочу услышать от тебя гарантии. Гарантии, что это останется между нами. Феликс вздрогнул от напора, но на этот раз поднял голову и посмотрел прямо в глаза начальнику. В его взгляде больше не было растерянности, только твердость и какая-то… печаль? — Мистер Ли, я понимаю вас. И я не собираюсь никому ничего рассказывать, потому что это выбор Джисона и ваш. Я не имею права вмешиваться. Это… — Феликс запнулся, словно подбирая слова. Горло перехватило, и он сглотнул, стараясь унять дрожь в голосе. — Это ваша личная жизнь, и с работой она никак не связана. Минхо смотрел на него и пытался понять, говорил ли он правду. Феликса ничего не выдавало. Он продолжал смотреть с некоторой печалью в глазах. — Я бы хотел сказать… Джисон, он… — Феликс опустил глаза и тяжело вздохнул. — Он приезжал ко мне потом и спрашивал… Я ответил то же самое. Когда люди любят или нравятся друг другу, это их дело… Он неловко почесал свой нос и шмыгнул им. Минхо нахмурился и наблюдал за поникшими плечами парня. Феликс потер глаза тыльной стороной ладони, оставляя на щеках красные полосы. Он с трудом сдерживал слезы, и это было очевидно. — Мистер Ли, я не хотел вмешиваться и влезать, правда. Я просто был в шоке… Но если вы хотите… я… — он замолк на пару секунд, словно стараясь сказать как можно ровнее. — Если вы хотите, я уволюсь… Минхо опешил. Уволиться? Феликс? Этого он никак не ожидал. Он прищурился, пытаясь понять, что стоит за этим предложением. Искреннее желание помочь или скрытая угроза? Он слишком долго работал с людьми, чтобы верить в альтруизм, особенно в мире бизнеса. — Уволишься? И что это изменит? — резко спросил он, стараясь не выдать своего замешательства. — Ты думаешь, я поверю, что ты это делаешь из-за меня и Джисона? Не смеши меня, Феликс. Феликс поднял на него заплаканные глаза. В них читалась боль и какое-то разочарование. — Мистер Ли, я не хочу, чтобы из-за меня у вас были проблемы. Я не знаю, что между вами произошло, но я вижу, что вам тяжело. И я просто хочу помочь, как могу. Если мое увольнение поможет сохранить вашу репутацию и работу… я готов это сделать. Минхо молчал, обдумывая каждое слово. Он не привык, чтобы кто-то жертвовал собой ради него. Особенно Феликс, который всегда был таким импульсивным и эгоистичным. Но сейчас перед ним стоял совсем другой человек. Человек, который готов отдать свою работу, чтобы избавить его от проблем. И этот факт заставлял его чувствовать себя еще хуже. Отвернувшись к окну, Минхо глубоко вдохнул. Он не на это все рассчитывал, вот точно нет. Он надеялся, что Феликс просто выдвинет какое-нибудь условие за свое молчание, на его месте так сделал бы любой. — Иди, не надо увольняться. Но, Феликс, я надеюсь, что твой рот будет на замке. Услышав эти слова, Ли улыбнулся и мигом встал из-за стола. Его глаза, немного заплаканные, сейчас начали сиять радостью. — Конечно, господин Ли! — поклонившись ему, он поднялся и улыбнулся. — Я ни словечка. Никому! С этими словами он выбежал из кабинета Минхо. Как только стало тихо, Ли откинулся на спинку своего кресла. Он не привык к такой самоотверженности, тем более от Феликса. Внутри боролись противоречивые чувства. С одной стороны, он ценил преданность и молчание, которые ему сейчас так были нужны. С другой — его мучила совесть. Он заставил Феликса чувствовать себя виноватым, хотя тот ни в чем не был виноват. Отвернувшись к окну, Минхо глубоко вдохнул. Он не на это все рассчитывал, вот точно нет. Он надеялся, что Феликс просто выдвинет какое-нибудь условие за свое молчание, на его месте так сделал бы любой. Но Феликс… Он просто хотел помочь. И это заставляло Минхо чувствовать себя последним негодяем. Несмотря на все, ему осталось только одно… поговорить с Джисоном. Только вот захочет ли он говорить с ним после всего, что вчера произошло? Даже если нет, то оно будет к лучшему. Они должны сохранять лишь рабочие отношения, и ничего более между ними быть не может. Только, несмотря на мысли, Минхо все еще чувствовал, какие его губы на вкус и какое у него теплое тело… Все это было невероятно странно. Но у него впереди еще целый рабочий день, уж выхватить Джисона на пару минут разговора он точно сможет. День тянулся мучительно медленно. Минхо то и дело ловил себя на том, что смотрит в сторону стола Хана. Время уже было полдень, но тот так и не появился. Из-за этого Минхо чувствовал себя напряженным. Сейчас пустой стол выглядел так неправильно. Ли взял телефон, в голове прокралась мысль, что нужно позвонить ему… вдруг что-то случилось на дороге? Но он отдернул руку. Нет. Нельзя. Сам же решил выстроить границы. Он вышел из своего кабинета и увидел, как парень в костюме неторопливо собирает вещи Джисона из его стола. Этого Минхо не знал. Он подошел к нему и, не церемонясь, холодным голосом спросил: — Ты кто еще? Весь офис, казалось, замер. До этого тоже сохранялась какая-то подавленная атмосфера. Даже Сынмин, так любящий наводить суету, был молчаливым и отстраненным. Про Феликса даже говорить не хочется: тот был полностью поглощен работой и не отрывался от экрана компьютера. Парень молча поднялся и повернулся к Минхо лицом. По телосложению они были чем-то похожи, как и ростом. У парня были ярко выраженные скулы и лисьи глаза, но в них не было ни грамма хитрости или озорства, только холод и негодование. Он смотрел на Минхо не с уважением, а с брезгливостью. — А тебе не похуй ли? — Он бросил это Минхо, словно камень, и отвернулся, собирая в коробочку его вещи. Их было немного, но все они были какими-то глупыми фигурками в основном. Минхо опешил от такого заявления. Кто этот парень такой, что посмел так обращаться к нему, ко всему, при всех его подчиненных? Злость начала нарастать, и Ли сжал кулаки, чтобы продолжить сохранять спокойствие. — Отвечай нормально… Но не успел он договорить, как в офис зашел Сынмин со словами: — Чонин, я тут это… его кружку принес… Но Ким замер тут же, как только увидел этих двоих, и замер с глупой кружкой Джисона в руках. Минхо ее запомнил, потому что на ней было изображение кота. Но сейчас он видел ее в руке Сынмина, что неотрывно смотрел на Минхо и неловко поджал губы. Парень, что до этого был занят сбором вещей, повернулся и посмотрел на Сынмина, но уже без той ненависти и холода. — Отлично, давай сюда. — Стоп, — остановил их Минхо. Он уже понял, что этот парень — тот самый друг, что помог Джисону устроиться, но что он сейчас тут делал и почему собирал его вещи? И вообще, почему Сынмин знает его? Что за хрень тут происходит? — Слышь, — огрызнулся Чонин, но Сынмин положил ему руку на плечо и мягко улыбнулся: — Думаю, нам всем троим стоит поговорить, без лишних ушей, правда? — Он как-то мягко и немного нежно улыбнулся Чонину. — Пошлите на балкон и все обсудим. Под балконом подразумевалась пожарная лестница, на которой многие сотрудники курили. Чонин неохотно кивнул и последовал за Кимом, как и сам Минхо. Уже стоя на свежем воздухе, Сынмин закурил сигарету, облокачиваясь на перила. Чонин же молча сел на несколько ступеней вверх, наблюдая за тем, что сейчас происходит. Кажется, единственным, кто не понимал, что здесь происходит, был сам Ли. — Сразу поясню, он мой парень, — Ким указал в сторону зловещего типа, что продолжал прожигать взглядом Минхо. От этого Минхо захотел сам закурить сейчас. Если это только начало, то что будет дальше? — Так, и ты друг Джисона, — Ли повернулся к Чонину, который ни слова ему не сказал и, кажется, даже не собирался. За него ответил Сынмин: — Да, они друзья. Я сам об этом не знал, Минхо, только вот… — Ким затянулся сигаретой и выдохнул дым вверх, подбирая слова. — Скажем так, я стал свидетелем вашей драмы. Вот чего только не хватало Минхо. Еще головная боль в виде всезнающего Сынмина. — Короче… он вчера пришел к Чонину, а я был у него. Джисона это не остановило, и он просто пил, молча правда, но после второй бутылки соджу он разговорился, — Сынмин наблюдал за реакцией Минхо, но тот стоял молча и старался не смотреть на Сынмина. — Короче, Минхо. Он сейчас высыпается, а Чонин договорился, чтобы его убрали со стажировки. — Все равно он не особо хотел здесь работать, — подал наконец голос сам Чонин. — Чон… — Нет, Сынмо, я скажу как есть, — он поднялся и начал спускаться к Минхо. — Я в нашей компашке один единственный работаю официально, они подшучивали надо мной из-за этого, так вот я ляпнул, что они не выдержат так работать. — Сейчас он стоял уже практически вплотную к Минхо и смотрел на него с такой ненавистью, что, казалось, она была способна прожечь Ли как кислота. — Он же сказал, что ничего трудного нет. Ну, мы и посмотрели, что он и недели не продержится. — И что? — перебил его Минхо. — Продержался? В его голосе звучала насмешка. Что за глупый спор? Они словно маленькие дети: «смогу — не смогу». — Не перебивай, блин. Мне абсолютно похуй, какую должность ты тут занимаешь, понял? Чонин ткнул его пальцем в грудь. Минхо скривился от отвращения, но продолжал молчать, ожидая, что тот скажет дальше. — Меня не волнует, почему и за что ты так поступил. Ты сделал больно моему другу! Он в первый же день мне сказал о том, что ты ему понравился, и он бы хотел ухаживать за тобой! А ты поступил как мудак! — Чонин тяжело дышал, смотря на Минхо сверху вниз. — Ты просто эгоистичный мудак, который думает только о себе! Я надеюсь, ты будешь жалеть об этом всю свою жизнь! С этими словами Чонин развернулся и ушел обратно в офис, оставив Минхо стоять в полном одиночестве. Сынмин, увидев его растерянность, лишь покачал головой и затушил сигарету. — Я не имею права лезть, конечно. Только Джисону вчера было действительно хреново, и по своему опыту скажу: отношения не мешают работе, Минхо. С этими словами он ушел вслед за Чонином, оставляя Минхо одного на площадке. Он смотрел вдаль, на городской пейзаж, все глубже погружаясь в собственные мысли и переживания.