Друзья и соседи

Чонгук сидит на кухне у Хосока и с аппетитом поедает предложенный ужин. Хосок в этот момент стоит у кофе машины, ожидая, когда она сделает ему кофе. Альфа перестал выходить в ночную, но полностью режим пока не наладил. Ему порой ужасно хочется спать по вечерам, хотя до отхода ко сну остаётся немало времени. — Хосоки-хён — Чонгук складывает палочки на пустую тарелку и отодвигает её от себя. — М? — Хосок не смотрит на Чонгука, но показывает ему, что слушает его. — Вот ты у нас известный Дон Жуан. Любитель, так скажем, свободных отношений — начинает младший альфа издалека. Хосок слегка напрягается: ему бы не слишком хотелось обсуждать тему своих отношений с Чонгуком, потому что отношения для старшего сейчас это Юнги. И эти самые отношения с братом Чонгука ещё не перешли из разряда тайных в официальные. — У тебя когда-нибудь было так, что ты пожалел о своём образе жизни? — Продолжает Чонгук.- Что кто-то принимал то, что вы будете встречаться без обязательств, а потом обвинял тебя в том, что ты-бесчувственный эгоист? Хосок, наконец, отходит от кофемашины и садится за стол напротив младшего. — Начнём с того, что слухи о моём донжуанстве сильно преувеличены — усмехается Хосок. — Знаешь такое высказывание: «Сначала ты работаешь на репутацию, а потом она на тебя»? Это отлично описывает мою ситуацию. Если вспомнить немного истории моей жизни, донжуанил я, ещё когда был студентом. Самоутверждался, так сказать. Я, как и ты, был честен и никому не врал, в любви не клялся. Заводил лёгкие интрижки. Возможно, были и пострадавшие, но я о них не знаю. Горжусь ли я этим периодом жизни? Не особо. Но мне это было нужно. Моя самооценка, прямо-таки говоря, была в жопе. Я должен был расправить крылья после того, как меня втоптали в землю. Но как я уже упомянул, я был честен со своими омегами. С кем-то мы потом ещё дружили, общались. С кем-то потеряли связь. Но сцен мне никто не устраивал, обид не высказывал. Может, и была какая-то ревность, но всё это было скорее в шутку. А потом произошло нечто странное: к ординатуре я уже подуспокоился. Мне было не до этого. Я хотел стать классным кардиохирургом и рвал задницу в этом направлении. Мне просто необходимо было попасть в клинику, в которой я сейчас работаю. Вместе со мной туда попало ещё несколько ребят из нашей альма матер. Кто-то стал врачом общей практики, кто-то ортопедом. С одной стороны, вроде и большой ВУЗ, а вроде и нет. Все друг про друга всё знали. Когда я начал работать, обо мне уже ходили слухи, что я — сердцеед и серьёзные отношения не про меня. В общем и целом, я не стал это отрицать. На тот момент моя голова была полностью забита работой. Но прицельно с кем-то знакомиться и параллельно строить карьеру в клинике я не думал. — А как же Ыну? — С Ыну всё было тоже по-честному. Он сам предложил мне отношения. И нас обоих всё устраивало. Ыну такой же, как ты и я. Только омега — Хосок снова ухмыляется. — Тогда почему вы расстались? Хосоку не хочется пока говорить правду. Что он может сейчас сказать? «Из-за твоего брата»? Юнги говорил, что когда они будут готовы, он Чонгуку расскажет всё сам. — Всякие отношения имеют свой срок годности — Хосок говорит уклончиво, а сам думает «Надеюсь, что не наши с Юнги». — А к чему ты завёл этот разговор, Чонгуки? — Торопится сменить тему старший. Чонгук рассказывает Хосоку о Ёнджуне и Тэхёне. Выкладывает все подробности, ничего не утаив. Хосок слушает внимательно и не перебивает. Он медленно пьёт свой кофе, смакуя каждый глоток. В то время, как увлечённый своим рассказом Чонгук, забывает про свою банку пива. — По поводу Ёнджуна могу сказать лишь то, что он просто обозначил тебе границы и свою позицию. Заметь, также честно, как и ты. Насчёт осуждения с его стороны… — Хосок задумывается. — Есть ли шанс, что ты немного преувеличиваешь масштаб его порицания? Но если это и так, у него и на это есть право. На твоём месте я и, правда, оставил бы его в покое. Не пытался завоевать или что-то в этом роде. Иногда, знаешь ли, стоит и поражение уметь признавать. — Я и не собирался продолжать — бурчит себе под нос Чонгук. — Что касается Тэхёна… извини, но тут я кину камень в твой огород. Тебе не стоило смешивать дружбу и секс. Вы хорошо общались, насколько мне известно. Интрижки отдельно, дружба отдельно. — В голове Хосока проносится, что они с Юнги тоже вроде как начинали с дружбы. Но ситуации явно не идентичны. — Ты же знаешь, я питаю к Тэхёну чуть ли не отеческие чувства. После того, что случилось с его папой, я ощущаю потребность его опекать. У меня в последнее время было много работы, и я не имел возможности видеть его часто, но, в целом, если бы я знал, что у вас происходит, я бы, наверное, посоветовал тебе прервать связь раньше, чтобы сохранить дружбу. — Уже поздно, хён, — мрачно откликается Чонгук. — Может быть, ещё нет. Он же сам тебе сказал. — Ты не видел, как он злится. И не видел, как он уязвлён. Такое быстро не забывается. К тому же, как он будет со мной дружить, если он думает обо мне так плохо? Чонгук заметно грустнеет. — Он не думает о тебе плохо. В нём говорила обида и боль, и его можно понять. Конечно, и ты не мог предугадать, что у Тэхёна будут к тебе чувства. Но и он не мог это контролировать. Мой совет — дай время. Не дави, не лезь к нему, наблюдай издалека. — Знаешь, хён, я уже не уверен, что хочу продолжать встречаться с омегами без обязательств. Тэхён, в целом, прав — у людей есть чувства, и они могут возникнуть, несмотря на договорённости. Ты можешь сделать кому-то больно, не желая того. Этому меня научила история с Тэхёни-хёном. Лучше бы мы и правда были только друзьями с самого начала. — Ты извлёк урок, это уже хорошо, Чонгуки. Но в то же время, если серьёзные отношения это не твоё, то и себя насиловать не стоит. — Я думал — Чонгук отпивает пиво из банки, — что когда-нибудь у меня, конечно, появится постоянный омега и потом семья и дети. В моей голове было то, что в студенческие годы можно и оторваться. А потом будет не до этого. Работа, бойфренд, семья, дети. Я же не собирался прыгать по койкам всю жизнь. Чонгук вздыхает. — Но не буду врать, Ёнджун меня задел. А история с Тэхёном расстроила. Потому что я оказался плохим. Хотя и не хотел этого. — Ты не плохой, Чонгуки. Ты просто ещё не вырос — посмеивается Хосок, пытаясь перевести всё в шутку, чтобы подбодрить тонсена. — Юнги-хён никогда не был таким, как я. Да и другие братья тоже. При упоминании Юнги Хосок тушуется. К счастью, Чонгук слишком занят своими переживаниями, чтобы это заметить. — Все люди разные, Чонгуки, — прописная истина как нельзя лучше вписывается в их диалог. — А ты, Хосоки-хён, хочешь семью? Детей? — Интересуется младший. — Я всегда отдавал это на волю судьбы — Хосок думает в этот момент, что с Юнги его как раз-таки свела судьба. — Но да, хочу. Теперь уже хочу. Да и пора. Мне скоро 35. — Твой омега уже где-то на пути к тебе — обещает Чонгук. Хосок улыбается младшему и ничего не говорит. Только про себя он отмечает, что его человек уже с ним. И он не омега.

***

Сокджин смотрит на выбранную Хёнсоком одежду, что лежит на его кровати и вздыхает. Но его вздох относится не к костюму. Он как раз-таки обычен — классический костюм и светлая рубашка. Омега удручён другим: ему совершенно не хочется идти на этот ужин и выступать в роли ручной собачки своего парня. «Ты должен» — говорит Джин сам себе. Хёнсок-его парень, эта должность важна для него и этот ужин тоже. Не всегда в жизни приходится делать то, что по душе. «Он не пошёл с тобой на просмотр помещений для кафе, хотя это было важно для тебя» — нашёптывает омеге внутренний голос. Сокджин предпочёл бы провести этот вечер иначе. Лучше всего с Намджуном. С Намджуном можно делать, что угодно, — гулять с Тэдди, смотреть кино, просто есть рамен на кухне, болтая обо всём на свете. И это будет в радость. Но у Намджуна теперь, похоже, есть омега. Как там его… Мунсу. Сокджин не может не чувствовать неприязнь, хотя если мыслить логически, этот парень ему ничего плохого не сделал. Мунсу-вполне приятный человек. Но Джину иррационально не нравится. «Ревнуешь?» — внутренний голос омеги сегодня в ударе. — С чего бы? — Вслух отвечает ему Сокджин, умом понимая, что в этом что-то есть. Он отодвигает мысли и эмоции подальше и начинает одеваться. Скоро за ним заедет Хёнсок.

***

Обед, который ему привозит в клинику Кёгван, оказывается для Чимина полной неожиданностью. Это немного навязчиво со стороны омеги, ведь они пока не встречаются, и Чимин даже не ответил Кёгвану на его сообщение о второй встрече. Тем не менее, Чимин вежливый и не может вот так просто отказать человеку, который хотел сделать приятное. Альфа благодарит Кёгвана и приглашает его разделить обед с ним. Невольно он проводит параллели — вспоминает, как Тэхён вот также приехал к нему в клинику с едой из ресторана в пакетах. Только вот визит Тэхёна был приятной неожиданностью. Разговаривать с Кёгваном Чимину особенно не о чем. Они обмениваются неловкими фразами о погоде и недавней забастовке железнодорожников. Альфа, честно говоря, хотел бы чтобы омега побыстрее ушёл. Кёгван-хороший человек, но Пак не чувствует искры, и, более того, не чувствует даже интереса к личности Кёгвана. Зная о себе, что он-плохой актёр, Чимин боится, что его мысли и эмоции будут написаны на его лице. Больше всего он боится ранить Кёгвана. Из-за напряжения альфа почти не чувствует вкуса еды. Он вежливо благодарит омегу, собирает контейнеры и относит их в мусорку, а потом говорит, что у него скоро приём. Это правда. Кёгван уходит, а Чимин ругает себя на чём свет стоит из-за того, что вообще согласился пойти на свидание. После приёма он звонит Намджуну. Ему нужно, чтобы кто-то его успокоил. И Намджун с этим справляется на «отлично». — Это не твоя ответственность. Ты хотел попробовать и попробовал. Если у тебя к нему не лежит душа и нет никакого интереса, разве это твоя вина? — Говорит Намджун внушительно. — Это вообще ничья вина, Чимина. Так бывает. Вы попробовали, не вышло. Позвони ему и скажи честно, как есть, или, если хочешь, пригласи на кофе и скажи лично. Я думаю, чем быстрее ты прояснишь ситуацию, тем быстрее Кёгван сможет двигаться дальше. — Да, хён, ты прав — Чимину действительно немного легче от слов старшего. Намджун умеет подобрать нужные формулировки. Его голос всегда действует на Чимина успокаивающе и обнадёживающе. — Может, тебе попробовать сказать Тэхёну, что ты чувствуешь к нему? — Предлагает Намджун. — Думаю, хён, мне стоит пока сосредоточиться на чём-нибудь другом. Не на личной жизни. Кажется, мне нужен перерыв. — Хорошая мысль! Хочешь, сходим куда-нибудь в выходные? Или приезжай ко мне потусим дома, закажем еды, посмотрим фильм. — С удовольствием — Чимин улыбается, хотя Намджун его сейчас и не видит, и мысленно снова благодарит Тэхёна за то, что тот уговорил его познакомиться с его компанией друзей.

***

— Он и правда красавчик — улыбаясь произносит Пэк, начальник Хёнсока. Альфа осматривает Сокджина с ног до головы, и омеге кажется, что он не человек, а лошадь на деревенской ярмарке. — Ты не соврал, Хёнсока. Сокджин натужно улыбается и старается держаться естественно. Весь этот ужин сплошная выставка лицемерия. Омеге неприятно видеть, как его парень всячески стелется перед свои боссом. Даже проявляет интерес к его детям и сюсюкается с ними, хотя раньше к детям был всегда равнодушен. Супруг Пэка уводит Сокджина и Кёсына, мужа Сонху, в кабинет мужа и предлагает им там по коктейлю, а заодно показывает картины из коллекции. Эти двое омег кажутся адекватными, но и тут Сокджин не может расслабиться и постоянно боится сделать что-то не то. Во время ужина напряжение Сокджина не отпускает, хотя он и выпил ещё один коктейль. У него вдруг возникает мысль, что он не принадлежит этому миру и не хочет ему принадлежать. В то время как Хёнсок, кажется, чувствует себя там вполне вольготно. После ужина Хёнсок и Сокджин едут в такси и обсуждают прошедший вечер. Точнее, больше говорит Хёнсок, омега погружён в свои мысли. — Чагия, ты затмил всех омег — хвалит Джина альфа и выглядит при этом довольным, словно он выиграл приз. — Кстати, ты заметил, какие некрасивые у босса дети? — Хёнсок издаёт смешок. — И, кажется, не очень сообразительные. Сокджину неприятно. Ему нет дела до чужих детей, но то, как лицемерно себя сейчас ведёт его парень, вызывает у омеги отторжение. Можно ли ему доверять? Что, если он во всём такой? Что, если за три года, что Джин знаком с Хёнсоком, он не узнал его настоящего? — Босс так кудахтал около своего мужа — продолжает Хёнсок, — и комплименты, и ухаживания. И с виду такая образцовая семья. Но я-то знаю, что каждую пятницу он с партнёрами хорошо проводит время с омегами в норебане — Хёнсок презрительно усмехается — Семьянин. По тому, как произнесено «хорошо проводит время» Сокджин чётко понимает, что именно Хёнсок имеет в виду. Ему становится ещё более неприятно. Хёнсок говорит с партнёрами, но разве он сам не стремится занять должность как раз-таки партнёра? — Я обещал завтра с утра помочь папе — говорит он Хёнсоку. — Ты не будешь против, если я переночую у себя? Это неправда. Омеге не нужно к папе. Сокджин просто не хочет оставаться с Хёнсоком. Он вообще не хочет его видеть.

***

Три месяца спустя.

Январь в Сеуле один из самых неприятных в плане погоды месяцев. Температура не располагает к прогулкам, а отсутствие солнечного света навевает мрачные мысли и депрессивный настрой. Намджун встаёт рано утром, хотя на календаре воскресенье. И это не только из-за Тэдди, которого нужно вывести на улицу, но и из-за него самого. Он проснулся в шесть и дальше ему не спалось. Альфа наливает себе большую чашку кофе с молоком и попивает его, стоя у окна на кухне и смотря на туман, который кажется наступает прямо на него с горизонта. Намджун не может понять, какое у него сейчас настроение. Он не выспался да, но вряд ли сейчас уснёт. Немного грустно. Грустно без причины. Такое бывает. За прошедшие три месяца, начиная с ноября, альфа будто бы впал в полу спячку. В его жизни ничего не происходит. Он работает, приходит домой, гуляет с Тэдди, ужинает, ложится спать. И с утра по новой. В выходные Намджун обычно или проводит дома в одиночестве, или выбирается куда-нибудь с Чимином. В прошлую субботу они ходили на выставку фотографии, а вчера в кино. У Чимина ничего не получилось с Кёгваном, как и у Намджуна с Мунсу. Правда в отличие от Кёгвана, Мунсу стал вхож в их компанию. Он-отличный парень, с ним есть о чём поговорить. Омега неплохо вписался в их семёрку. Особенно он сблизился с Чонгуком на почве того, что младший увлёкся мотоциклами. Мунсу помог выбрать хорошую марку и даже, кажется, давал Чонгуку уроки экстремального вождения на специальном мотодроме. По всей видимости, Мунсу понемногу отошёл от травмы после аварии. И это здорово. Намджун подбадривает сам себя. У него всё хорошо. Любимая работа, друзья. Он здоров и полон сил. Когда выспится, так вообще. Да, у него нет омеги, ну и что с того? Нет и нет. Когда-нибудь появится. Намджун решил пока взять паузу и ничего не предпринимать. Он отдался на волю судьбе. В конце концов, так тоже неплохо. Сокджин иногда приходит к нему, и они проводят время вместе. Омега увлечён подготовкой открытия своего кафе. В помещении, которое он арендовал, полным ходом идёт ремонт. Сокджин всё ещё с Хёнсоком, но Намджун чувствует, что что-то у них не так. Слишком уж мало времени они стали проводить вместе. Но Сокджин молчит и не делится, а Намджун не допытывается. Это не его дело. Он рад быть другом и соседом Сокджина, составлять ему компанию, выбирать цвет стен для его будущего кафе. В конце концов, человеческие отношения и дружба не менее важны, чем романтические.

***

За три месяца, что прошли с того ужина, Сокджин так и не пришёл ни к какому решению относительно отношений с Хёнсоком. Он стал меньше проводить с ним времени, потому что, во-первых, сам Джин всё ещё работал и ушёл из своей компании лишь две недели назад после начала нового года; во-вторых, Хёнсок-таки получил место партнёра и стал пропадать в офисе и ездить в командировки. За три месяца толком они виделись, наверное, раз пять. Провели вместе Рождество, а потом Хёнсок снова уехал в Японию по делам. Сегодня Сокджин увидит его снова. Они договорились встретиться и пообедать. Сокджин не видел своего парня почти две недели, но у него нет ощущения, что он соскучился, и нет радости от предвкушения предстоящей встречи. Он, честное слово, лучше бы провёл этот день, выпекая те маффины, рецепт которых нашёл вчера, или повалялся бы рядом с Намджуном на диване, смотря какой-нибудь интересный фильм. Намджун отлично подбирает фильмы. Не было ни разу, чтобы он выбрал что-то скучное или глупое. Намджун…всё так сложно. Намджун нравится Джину. Это правда. И правда, что когда Сокджин узнал о том, что у альфы не сложилось с Мунсу, он почувствовал ликование внутри. Омеге хорошо со старшим. Спокойно и хорошо. И безопасно. Намджун — словно тихая гавань после бури. Рядом с ним Сокджин отдыхает душой. Но омега не разрешает себе думать о Намджуне в романтическом смысле. Потому что он не свободен, потому что он не разобрался до самого конца, что ему делать с Хёнсоком. Три года пальцем не сотрёшь. Да, тот ужин показал Сокджину, что они с Хёнсоком будто бы из разных миров. Но ведь альфа был таким, потому что хотел то место. И Джин может его понять. Он знает, что Хёнсок много работал, чтобы прийти к этому. Может быть, Сокджину просто показалось, что Хёнсок — такой же лицемер, как и его босс, и коллега? Если вам кажется, то вам не кажется. Эту фразу омега часто цитирует сам себе в последние месяцы. Наверное, ему просто не хватает решимости. И он всё ещё привязан к альфе. Пусть это и глупо. Да, от осознания, что он не знает истинной сущности Хёнсока эти эмоции будто бы ослабевают. А потом Джин снова начинает сомневаться в своих же собственных оценках. Ему просто не хватает чего-то, что подтолкнёт его. Или, может быть, кого-то? Может, ему стоит поговорить на эту тему с папой? Папа всё-таки старше и опытнее. Обед проходит напряжённо. Единственное оживление наблюдается, когда Хёнсок рассказывает Джину о своей поездке в Японию и дарит ему сувенир — небольшую фигурку японской кошечки в кимоно. — Спасибо — Сокджин вертит фигурку в руках и улыбается. Хёнсок вспомнил о нём, хотя был занят в командировке. Это мило. В этот момент у альфы звонит телефон. — Извини, мне следует ответить — Хёнсок смотрит на экран, — это Накамото-сан, с которым мы подписали контракт. — Да, конечно. Хёнсок принимает звонок и выходит в коридор. На столе остаётся его планшет. Сокджин ест заказанную ему рыбу. Кстати, она довольно вкусная. В этот момент планшет Хёнсока издаёт характерный звук. Очевидно, пришло сообщение. Экран загорается, взгляд омеги невольно падает туда, и Джину удаётся прочить начало текста «Чагия». Чагия? Омега оглядывается и придвигает планшет к себе. Из переписки Хёнсока с омегой по имени Риджу Сокджин понимает, что познакомились они в норебане месяц назад. Хёнсок называет его «чагия», также как когда-то называл его, Джина. Риджу, впрочем, также называет Хёнсока в ответ. Сокджин застывает и впадает в ступор. Он даже ничего не чувствует. Хёнсок возвращается и выглядит воодушевлённым. Он замечает, что Сокджин не ест и перед ним лежит его, хёнсоков, планшет. — Что ты дела —? — Начинает он, а потом видит, что перед Джином развёрнута вся переписка Хёнсока с Риджу. — Чагия — начинает Хёнсок, Сокджин усмехается. — Послушай… это не то, что ты думаешь. Это часть работы. — Были ведь и другие, да? — Тихо спрашивает омега. — До этого Риджу? — Пойми, — даже не пытается оправдаться Хёнсок — это часть жизни любого бизнесмена. Альфы показывают друг перед другом свою мощь и доказывают её не только в бизнесе. Это заведённый порядок вещей и не мне его менять. Сокджин хочет сказать, что не все альфы такие и что это выбор Хёнсока принять этот заведённый другими порядок; и что его приоритеты это то, что Джин никак не понимает и не поймёт. Но потом омега решает не тратить силы. — Я больше не люблю тебя — говорит он равнодушно и холодно. — Я не знал, как сказать тебе об этом. Уже три месяца, как я это чувствую, и не знал, как тебе сообщить. Хёнсок молчит. По тону Сокджина он понимает, что это не выходка от обиды на только что вскрывшееся. — У тебя кто-то есть? Это тот твой сосед? Сокджун? Хонджун? — Сокджин слышит язвительность в голосе альфы. Сокджин промакивает рот салфеткой и встаёт из-за стола. — Его зовут Намджун. И, нет, он у меня не появился. Всё проще. Я — чеканит омега — не люблю ТЕБЯ. — Джин переходит на шёпот, который режет воздух острее ножа, — Не потому что мне нравится кто-то другой, не потому что я обижен, не потому что ты мудак. Я не люблю тебя. И не хочу больше иметь с тобой ничего общего. Даже не думай посылать мне цветы и пытаться вернуть. Этого больше не произойдёт. Сокджин выходит из кабинки ресторана, где они обедали, и направляется к двери, взяв на ходу своё пальто. Хёнсок сидит и смотрит, уставившись в одну точку — на фигурку кошки около тарелки, из которой ел Джин.