The Devil Wears a Tie

She said, "You think the devil has horns? Well, so did I

But I was wrong, his hair is combed, and he wears a suit and tie

He's nice, polite, he'll catch you by surprise

A smile so bright, you'd never bat an eye"

Devil in Disguise

Song by Marino

*~♡~*

      Понедельники всегда были тяжёлыми.       Но этот — особенно. Холодный, промозглый, облачный. Серый день, как выстиранная когда-то яркая футболка: ни цвета, ни формы, ни надежды.       Лиам брёл к кофейне, зарывшись в капюшон, с наушниками в ушах, но даже музыка казалась сегодня какой-то пустой. Он чуть не пропустил поворот, чуть не врезался в дорожный знак и едва не наступил в огромную, как кратер, лужу.       Это же понедельник. Конечно.       Он не выспался, не завтракал и снова забыл распечатать доклад для пары по всемирной истории. Внутри злился сам на себя, но слишком устал, чтобы выругаться вслух.       Проходя мимо витрины старой булочной, он на секунду замедлил шаг — и почувствовал... Не взгляд. Присутствие.       Как будто воздух рядом стал на градус холоднее. Он поднял голову — и мимо него как раз проходил мужчина. Высокий, в тёмном, с чёрным пиджаком, накинутым на плечи. Рубашка белоснежная, чёрный галстук идеально ровный. Странно контрастировал с мокрой улицей, будто вырезан из другого дня или другого мира.       Мужчина даже не посмотрел на него. Лиам не увидел его лица, но, вроде, он не знал его. Тот просто прошёл мимо, неспешно, ровным шагом. Ничего необычного. Просто прохожий. Только… что-то в нём было не то. Но Лиам не знал что.       Он обернулся. Мужчина уходил вдаль, не оглядываясь. И всё. Ничего особенного. И всё же — что-то было не так. — Кто вообще так выглядит в восемь утра? Что, погода на него не действует? Богатые, наверное, не мёрзнут, — пробормотал себе под нос Лиам, больше чтобы прогнать странное ощущение, нежели просто прокомментировать.       Лиам дошёл до кофейни. Открыл дверь — внутри пахло корицей, кофе и свежей выпечкой. Очередь. Девушка перед ним стоит с книгой: «De Civitate Dei» — О граде Божьем. Автор: «Августин Блаженный». Лиам отвёл взгляд. "Она хотя бы понимает, что читает? Надеюсь, готическая литература не заразна," — подумал он, но в голове всё ещё была белая рубашка, тёмный пиджак и слишком спокойный шаг.       Лиам подошёл к стойке, заказал. Латте с сахаром, сахаром и... ещё немного сахара для уверенности. Возможно, в его напитке кофе чувствовал себя даже немного лишним. Парень посмотрел в окно. Никого.       Его до сих пор преследовало странное ощущение. Он взял стакан, глотнул — обжёг язык, как всегда, поморщился и подумал, что это даже к лучшему. По крайней мере, боль была реальной. В отличие от взгляда незнакомца, которого, вроде бы, не было. Или был?       Лиам тряхнул головой, пытаясь выкинуть странные мысли из головы, и направился к двери.       Понедельник, чёрт бы его побрал.

*~♡~*

      Лиам вошёл в здание университета, чувствуя, как с каждым шагом жизнь становится тяжелее. Каменные стены словно помнили каждую проваленную сессию, каждую скомканную шпаргалку и бессмысленный спор о политике в восемь утра.       Лиам прошёл мимо вахты, бросив взгляд на доску расписания, и едва не выругался в голос: четыре пары философии в неделю. Новое, блять, расписание. — Кто это вообще одобрил? Я будущий историк, а не страдалец. Хотя... —бормотал он, размышляя. — Может, потом я смогу рационально объяснить, почему всё в мире бессмысленно, включая это расписание.       Лиам поднялся по лестнице, думая о том, что и с философией справится. Конечно справится. Он всегда со всем справлялся. Парень подошёл к нужной двери. Она была открыта.       Аудитория №606.       Цифра сама по себе не внушала доверия — слишком симметричная.       Помещение встретило его лёгким шумом уже некоторых неестественно бодрых студентов. Солнце уже вышло из облаков и его свет пробивался сквозь жалюзи узкими полосами и падал на столы, оставляя тени, похожие на решётку.       За кафедрой стоял он.       Высокий, в идеально выглаженной белой рубашке, с узким чёрным галстуком, с тонкой папкой в руках, пиджак перекинут через спинку кресла. Молодой, может, на пару лет старше выпускников. Руки сложены спокойно, волосы идеально уложены гелем, будто он не шёл без зонта по улице во время дождя, а лицо — слишком красивое, чтобы быть безопасным. Студенты точно начнут о нём шептаться.       И он улыбался. Так вежливо, что даже неловко. Так красиво, что раздражающе. Так идеально, что казалось — он этим пользовался.       Лиам замедлил шаг, не сразу найдя, куда смотреть. В этой улыбке не было ни тени усталости, ни равнодушия, ни неловкости тоже. На его лице была улыбка — вежливая, ровная, но что-то в ней… слишком уверенная. — Доброе утро, — сказал преподаватель.       Голос звучал спокойно, легко, но точно. Ни спешки, ни показной авторитетности. Так говорят те, кто привык, что их слушают. Иначе говоря — ораторы.       Лиам кивнул в ответ, не зная, почему не смог сказать «здравствуйте». Прошёл вглубь и сел за первую парту — привычка, чтобы ничего не пропустить.       Он снова посмотрел на преподавателя. Тот пролистывал какие-то бумаги, аккуратно, почти торжественно. Ни одной суетливой детали — ни лишнего движения, ни дрожи в пальцах. Даже стоял он, будто это не просто кабинет, а сцена.       На доске за его спиной было написано имя: «Тео Райкен».       Просто имя. Короткое и удобное. Но оно было не полным. Не Теодор, а Тео.       "Он хочет быть ближе к студентам?" — промелькнуло в мыслях, но после Лиам сжал ручку чуть крепче. — "И всё же это проклятие, а не предмет. Четыре пары в неделю — я не выживу," — думал он, как вдруг заметил, что Тео Райкен в этот момент посмотрел на него — коротко, без улыбки — и снова опустил взгляд на бумаги.       Но Лиаму показалось, что этот взгляд что-то подтвердил. А также он подумал, что с таким красивым преподавателем хотя бы не скучно будет на парах. Можно будет его разглядывать.       Лекция всё же началась. Райкен хлопнул в ладоши, привлекая внимание студентов и сделал шаг вперёд, ближе к ним. — Философия начинается не с ответов. Она начинается с тишины, в которой вы впервые слышите себя.       Пауза. Тео проходит между рядами. Его шаги тихие, слова — уверенные, но лёгкие, свободные. Лиам краем глаза наблюдает за ним. Ему сложно было в мыслях звать этого преподавателя «Райкен», тот будто был ему почти ровесником. — И вот, вы слышите первый голос. Он учтив. Он говорит: «Будь хорошим». Он зовёт вас вверх — к свету, к истине, к социально приемлемому. Это голос, с которым вас воспитали. Голос, за который вас хвалят, — Тео развернулся, направляясь обратно. Он чуть жестикулировал, объясняя. — Но есть второй. Он не кричит. Он шепчет. Этот голос говорит не то, что "правильно". Он говорит то, что настоящее. Иногда — жёстко. Иногда — страшно. Иногда вы не хотите признавать, что слышите его. Но он — вы.       Тео останавливается. Смотрит куда-то в центр аудитории. И говорит чуть тише: — Юнг называл это "тенью". «Тень — это всё, что вы не хотите о себе знать.»       Лиам чуть выпрямился. Он знал эту концепцию — читал Юнга ещё в старшей школе. Мало кто в аудитории, наверное, вообще слышал это имя до сегодняшнего дня. — То есть "тень" — это то, что вы скрываете внутри. Но это тоже часть вас, вы просто не хотите этого признать, — объяснял цитату Тео. — Мы прячем свою агрессию. Свои желания. Свой страх. Мы играем в “нормальных”, — Райкен продолжил идти через ряды. — Но философия — это не про “нормальность”. Это про правду. Даже если она вам не нравится.       Наконец он доходит до доски и пишет одно слово мелом: «Выбор». — Сартр утверждал, что человек — это то, что он выбирает, — Тео развернулся к студентам. — Не то, что он чувствует. Не то, что он врёт себе в зеркале. А то, что он делает, когда никто не смотрит.       Он улыбается. Мягко, спокойно. — Многие из вас хотят быть “добрыми”. Но втайне мечтают хотя бы раз быть собой, без масок. Без разрешения. Без последствий, — Тео опёрся о кафедру, расслабившись. — Вы думаете, что ад — это зло? Сартр писал: «Ад — это другие». Я бы сказал: ад — это ты, лишённый свободы. — Я не верю в Бога, ад, дьявола и тому подобное, — сказал сзади кто-то из студентов. Кажется, его звали Нолан. — Дьявол расстроится, — улыбнулся Тео, коротко смеясь. — Он ведь так старался выглядеть прилично сегодня.       После его фразы в аудитории послышался смех. Тео же продолжил: — Во что верить — тоже ваш выбор, — преподаватель выпрямился. — Но если рассматривать со стороны веры в библию, то, может быть, в каждом из нас живёт ангел. Но ангел без воли — это просто механизм. А дьявол, сделавший выбор, — уже человек. — А если бы вы были дьяволом? — спросил кто-то другой из студентов. Лиам же молчал. Слушал. — А если бы и был? Это изменило бы то, что вы слушаете меня сейчас?       Райкен делает паузу. Его взгляд метнулся на Лиама. Кажется, чуть сщурился. — Вы не обязаны быть хорошими. Но вы обязаны быть честными.       Затем он всё же кладёт мел на стол и снова отходит от кафедры. — А теперь откройте тетради. Сегодня мы будем говорить о Ницше.       На протяжении всей лекции Тео будто говорил только Лиаму. Его голос был чётким, будто он говорил Лиаму на ухо. Также Тео словно смотрел не в аудиторию, а сквозь неё. Сквозь лица, слова, тетради. И где-то глубоко — взгляд цепляется. За Лиама. За мысли, которые он прячет. Лиам чувствует это — буквально, кожей. Как будто его вскрывают, но без крови.       Слава богу, лекция закончилась. Но завтра будет ещё одна.

*~♡~*

      Вторник. Вторая пара.       Аудитория №606 напоминала театр перед началом спектакля — одни затаивали дыхание, другие занимали лучшие места ближе к сцене, третий ряд гудел от шёпота: — В прошлый раз он сказал, что мы осуждены быть свободными. — Боже, я записала это на обложку тетради. — Он говорил это, глядя в окно. Как будто не нам. Как будто... в прошлое. Это так красиво!       Кто-то аккуратно рисовал его профиль, обводя графитным карандашом изгиб скулы и линию шеи. Девушка с искрой в глазах — кажется, её звали Трейси — прошептала, повернувшись к соседу: — Когда он говорит о человеке и тени… я чувствую, будто он описывает меня. Будто он знает и понимает меня. Может, сблизиться с ним?       Лиам нервно вздохнул. Его второй день преследовало то ощущение. Очень мрачное, из-за чего ему даже дома ночью кажется, что за ним наблюдают.       Тео и правда знал. Он знал, что у Трейси погиб отец. Назвал его имя, хотя никто на курсе не знал об этом. Она рассмеялась. Сказала, что это просто совпадение.       Лиам не верил в совпадения. Он вспомнил, как утром на улице собака лаяла на пустой тратуар. Смотрела в одну точку и не отрывала взгляда. Как будто что-то было. Он чувствовал это снова — в этой аудитории.       Тео вошёл без звука. Всегда без звука. Как будто он просто появляется в воздухе. На нём был чёрный костюм и чёрная рубашка без единой складки. Всё тот же тёмный галстук. Он не торопился. Как только зашёл, улыбнулся: — Доброе утро.       Лиам не отводил глаз. Он заметил: Тео почти не моргает. Сначала думал — показалось. Потом начал считать.       Восемь. Десять. Тринадцать. Пятьдесят пять. Всё это время Тео говорит, как дышит. Спокойно. Размеренно. Улыбается.       А Лиам чувствует, как по позвоночнику медленно ползёт холод.       Тео моргнул. Запоздало. Словно вспомнил, что так делают люди. — Что ты думаешь о Тео? — вдруг спросила Хейден, как будто они обсуждали нового актёра в сериале. Сегодня у них была совместная пара по философии и подруга сидела справо от Лиама.       Парень фыркнул, уставившись на кафедру: — Он странный. — Странный? — Хейден приподняла брови, будто он только что оскорбил её кумира. — Он… он гениален. Ты слышал, как он объяснял, что свобода — это не дар, а проклятие? — Звучит как что-то, что говорит злодей в конце фильма перед тем, как выкинуть кого-то из окна.       Хейден хихикнула. — Ты просто не любишь философию. — Я не люблю, когда преподаватель смотрит так, будто видит все твои грехи, — пробурчал Лиам. — И не моргает. — Ладно, это немного крипово, — признала она, но с улыбкой. — Но он красивый. И голос у него как у диктора из документалок про падение человечества.       Лиам сжал челюсть. Затем сказал, нахмурившись: — Ага. Очень сексуально — голос, описывающий конец света. — Ну… Я думаю, ты параноик. Тео просто классный. — Слишком классный. Люди с таким лицом не преподают философию. Они… продают чужие органы на чёрном рынке.       Хейден засмеялась, но Лиаму было не смешно. — Мне он нравится. Умный, спокойный, и такой… — шептала Хейден с улыбкой. — взрослый.       Тео в это время, проходя мимо, на секунду задержал взгляд на Хейден.       Она чуть выпрямилась. Улыбнулась в ответ. Почти незаметно — но Лиам заметил.       "Конечно, он посмотрел на неё. На кого еще? У неё свет в глазах и голос, который не дрожит, когда задаёт вопросы. Она умная, уверенная, красивая," — Лиам отвёл взгляд. — "Но если он ещё и со студентками мутит, я точно ему врежу."       Все видят Тео. Все слышат. Все в восторге. А Лиам — нет. У него появилось ощущение, будто Тео выбирает людей: этот интересен… этот нет. — Иногда, — пробормотал Лиам себе под нос. Но Хейден вслушалась.— я думаю, что Тео не человек. Но потом он произносит что-то настолько пафосное, что… я уверен — он просто философ. А они все странные.       Хейден рассмеялась. Лиам усмехнулся, радуясь, что смог хотя бы развеселить её своими подозрениями.       Он снова посмотрел на Тео. Тот что-то объяснял и снова не моргал.

*~♡~*

      Тео сегодня ни разу не посмотрел в его сторону. Не задал ни одного вопроса. Хотя на многих парах Лиам отвечал лучше всех и почти всегда сидел на первой парте.       А Хейден он спросил. Улыбнулся ей. Лиам почувствовал, как внутри что-то скрежет. На прошлом уроке Тео смотрел на него. Говорил так, будто видел его насквозь. И теперь — вот.       "Всё? Закончил смотреть? Нашёл новую жертву?" — думал Лиам, на секунду опустив взгляд. Но когда он его поднял...       Как будто по сигналу — Тео посмотрел. Резко. Неожиданно.       Их взгляды встретились.       В глазах Тео не было ничего от прежней вежливости. Ни теплоты. Ни улыбки. Только пустота. Глубокая, хищная…       Лиам почувствовал, как всё внутри сжалось. Как будто его обнажили. Он даже не мог отвести взгляд — словно был пойман. Но пойман за чем?       Тео смотрел, будто через Лиама. Ещё внимательнее, чем вчера. Словно всматривался не в лицо, а в трещины души. Будто взвешивал, разбирал, искал то, что Лиам сам в себе прятал. И всё это — без малейшего движения. Без моргания. Ни один мускул на лице не дёрнулся.       Не было ярости. Не было дружелюбия. Только пустое, выжидающее внимание. Холодное и сосредоточенное — как у зверя, который не нападает сразу, потому что ему интересно, как ты будешь убегать.       А потом Тео чуть приподнял бровь. Крошечное движение. Почти насмешливое.       И Лиам впервые ощутил, какого это, когда тебе становится по-настоящему неуютно в собственном теле.       Затем Тео всё же отвёл взгляд и с улыбкой сказал: — Пара закончена. Увидимся в четверг.       Лиам чуть ли не выбежал из аудитории. Хейден поспешила за ним. — Всё, я больше не сижу на первой парте! — крикнул Лиам, быстрее отходя от кабинета. Хейден приостановила его за плечо. Парень уверенно посмотрел в глаза девушки. — Он смотрит так, будто я — чётвёртый всадник апокалипсиса и сам не знаю об этом. — Лиам, ты точно в порядке? — мягко улыбнулась Хейден. — Да, просто... — Мы сейчас уйдём. Только подожди, пока я сестре позвоню, хорошо? — попросила Хейден, уже начав капаться в своей сумке в поиске телефона. — А может подальше отойдём? — предложил Лиам. — О, нашла! — подруга достала телефон и сразу начала искать номер сестры. — Подожди немного.       Лиам вздохнул и посмотрел на аудиторию №606. Лампа над дверью мерцала. Но когда Тео вышел из кабинета, лампа погасла. Потом загорелась. Тео даже не обернулся.        Старый преподаватель всемирной истории подошёл к Тео, восклицая: — Райкен, ну вы и профессионал! Я за тридцать лет так студентов не включал в тему, как вы за пару дней!! — он подошёл к Тео, спрятав руки в карманах брюк. Молодой преподаватель вежливо улыбнулся. — Вы здесь надолго, надеюсь? — Я остаюсь, пока нужен. Или пока... интересно.       Тео отводит взгляд от историка, и в этот момент Лиам резко разворачивается к Хейден. Он хочет, чтобы Тео больше ни разу не взглянул на него.

*~♡~*

      Лиам шёл по университетским коридорам, уткнувшись носом в шарф, потому что отопление снова отказалось работать.        "Я не завтракал. Я живу на одних воспоминаниях о завтраке," — думал парень, чуть замедлив шаг. Он посмотрел на часы: двадцать минут до следующей пары. — "Называть это «перерывом» — ошибка. Это, скорее, время, данное студентам, чтобы они нашли что-то до того, как начать заглядываться на невинных и молодых первокурсников, которые ещё не совсем знакомы со студенческим голодом. Хорошо, что я уже хотя бы на втором курсе."       В голове проносился список: в столовую идти — смерть, в автомате — только жвачка и одинокий батончик, у которого срок годности, кажется, старше самого университета.        "Кофейня. Единственный уголок цивилизации в этих стенах. Плюс кофе," — подумал Лиам и свернул к знакомому стеклянному входу. В кофейне пахло корицей, обжаренными зёрнами и чужим счастьем. Бариста что-то напевала себе под нос, а очередь тянулась довольно вяло. — Латте и два синнабона, — сказал Лиам уже привычно.       Вскоре он сел за стол у окна, начал пить латте и, наконец-то, завтракать.       Вдруг он услышал, как студенты хохочут у столиков, обсуждают, как профессор Райкен снова перевернул тему Ницше с ног на голову.       Лиам замер. Булочка зависла в воздухе. Он даже не прожевал.       "Блядь, Тео," — мысленно проговорил он. — "Только не опять."       Он медленно повернул голову — как в фильмах ужасов, когда герой понимает, что за ним что-то стоит. И, конечно, Тео стоял у кассы. В тёмно-сером пальто, с кожаными перчатками.        Бариста улыбается Тео, даже даёт кофе бесплатно — “в честь новичка здесь”. Тео вежливо шутит, благодарит по имени, произносит имя идеально, хоть оно и японское.       Лиам смотрит, как Тео берёт стакан, и на мгновение — совсем коротко — видит, как пальцы Тео будто оставляют на стакане чёрную тень. Мгновение — и всё исчезло.       "Хрен с ним," — подумал Лиам и откусил булочку с видом человека, который понимает, что мир обречён, но хотя бы еда пока ещё доступна.       Но он снова подозревающе глянул на Тео. Потом помотал головой. "Всё. Я спятил. Я подозреваю профессора философии в сверхъестественном влиянии," — думал он, снова отпивая кофе. — "Мне срочно нужны каникулы. Или священник. Или оба."

*~♡~*

      Доев, Лиам взял пустой стаканчик и салфетку, а после встал.       Обычный поход к мусорке. Ничего подозрительного. Абсолютно нормальное человеческое поведение.       Правда, ближайшая урна была возле выхода. А Тео находился в кардинально противоположной стороне. Он в одиночестве сидел за своим идеальным столиком с идеальной осанкой и пил кофе, параллельно листая какую-то книгу.       "Если бы он был просто красивым — ладно. Но он красивый, загадочный и явно что-то скрывает. Это уже перебор. Он подозрительный," — подумал Лиам и направился не прямо к мусорке, а… немного в сторону. Ну, пустому стаканчику же нужна первая в его жизни экскурсия перед тем, как от него откажутся.       Так что Лиам сначала пошёл вдоль столиков. Потом как бы в обход. Потом будто бы в поиске свободного места. Потом… ну, чисто случайно оказался рядом со столом Тео.       Он прошёл мимо Тео, стараясь идти естественно. Проблема в том, что, когда ты стараешься идти естественно, ты сразу идёшь как человек, который что-то украл.       Тео, как назло, даже не повернул голову. Только продолжил листать книгу.       А Лиам, конечно, не смотрел на него. Совсем. Только краем глаза.       Он сделал круг, стараясь не выглядеть, как будто делает круг. Парень не успел разглядеть, отражается ли Тео в кофе, так что решил сделать ещё один круг.       Проходя снова возле Тео, Лиам увидел книгу, которую он читает. Старая и потёртая книга без названия на обложке. Внутри — философия, но почерк в полях древний, с латинскими вставками, датами XV века. Стоило Лиаму моргнуть, книга снова была на родном английском.       Лиам остановился рядом с Тео и начал хмуро смотреть в книгу. Теперь это был обычный учебник по философии.       Спустя минуту разглядывания книги, Лиам поднял взгляд на Тео с мыслями: "Да что ты вообще такое?"       Он сразу же встретился с взглядом Тео, который просто смотрел на него. Вдруг Лиам понял две вещи. Во-первых — зря. Во-вторых — теперь он чувствует себя так, словно случайно лайкнул чужое селфи 2013 года. Только в реальности. На глазах этого самого человека. В-третьих — он идиот.       Лиам посмотрел на книгу. На Тео. На книгу. На Тео. На книгу. На Тео. На книгу.       "Так, Лиам, ты просто студент. Ты не экзорцист. Не начинай," — решил он и начал просто смотреть в зелёные глаза Тео, который молчал и невинно моргал. Пауза затянулась. Никто не сводил взгляда. — Такой взгляд, — сказал наконец Тео, чуть склонив голову. — Обычно так смотрят на кота, который в три часа ночи уронил вазу. Или на бывшего, — он ухмыльнулся. — Ты кого во мне видишь?       Лиам замер. "Извините, что?" — с этой мыслью он медленно моргнул. Потом ещё раз. Мозг завис. Он даже не сразу понял, что Тео действительно сказал это ему. Вслух. Лично. И с шуткой. — Чего?... — тихо спросил он, снова моргнув, будто это могло перезагрузить реальность.       Он оглянулся — вдруг Тео всё же говорил не с ним? Нет. Рядом никого не было. И Тео всё ещё смотрел прямо на него.       "Ты кого во мне видишь? Ага. Отличный вопрос," — с этой мыслью Лиам оглядел Тео. — "Демона из «Сверхъестественного»? Заблудшего духа XV века? Или красивого вечно молодого парня, который спит в гробу и питается кровью? А может подозрительного чувака с бордовым галстуком, похожего на убийцу?"       Но вслух Лиам сказал только: — Э-э... преподавателя? — прозвучало это с той же уверенностью, с какой дети говорят «я не ел печенье», стоя в крошках. Лиам даже почувствовал себя так, будто должен сейчас оправдываться.       Тео чуть шире улыбнулся, как будто услышал гораздо больше, чем прозвучало. — Хм. Не худший вариант, — сказал он мягко, откидываясь на спинку стула. — Обычно меня сравнивают с хищниками. Или диктаторами.       "Ну извините, что я выбрал что-то, что официально не требует экзорциста," — подумал Лиам, чувствуя, как уши предательски горят.       Он отступил на шаг, потом второй — и резко развернулся, будто вспомнил, что у него, вообще-то, дела. Например, срочно уйти из этого разговора.       Он просто пошутил. Это нормально. Люди шутят. Это не значит, что он читает мысли. И не значит, что он демон. Просто... человек. Очень странный, подозрительный человек.       Лиам мрачно зашагал к выходу, решив, что в следующий раз он будет есть в библиотеке. Среди книг. Которые, в отличие от Тео, не флиртуют.        "Стоп. Нет. Не флирт," — думал Лиам, нахмурившись. — "Он взрослый. Он преподаватель. Он не будет флиртовать с второкурсником. Просто… у него харизма. Такая... агрессивная. Как у кота, который смотрит на тебя, будто ты еда. Ну, наверное. Надеюсь. Иначе это значит, что преподаватель флиртовал со мной. И я… как бы… не против. НЕТ! Я против!"       Он наконец-то выкинул мусор. А потом бросил взгляд назад — сам не зная зачем. Может, чтобы убедиться, что Тео исчез, испарился, превратился в клуб дыма или в летучую мышь. Но тот всё ещё сидел на своём месте.       И… смеялся. Негромко. Но по-настоящему. Искренне. Его плечи чуть подрагивали, улыбку он скрыл за локтём, а глаза чуть сщурились. Улыбка была тёплой — почти человеческой.       Лиам нахмурился. — "Он… смеётся надо мной?"       Как только их взгляды пересеклись, Тео, будто по щелчку, убрал этот смех. На лице осталась только лёгкая, вежливая и сдержанная улыбка. — Хорошего дня, Лиам, — сказал он, даже не повысив голос. Но Лиам услышал. Он точно услышал. Хотя расстояние было приличным.       "Как он…" — Лиам напрягся, шагнул ближе к двери и почти выбежал из кафе, но не удержался — снова оглянулся.       Тео уже не смотрел на него. Продолжил читать книгу. Или делал вид, что читает.       «Хорошего дня, Лиам.»       Он ведь не представился. Тео не должен был знать его имя. Хотя он также мог узнать его из какого-нибудь списка или от однокурсников, преподавателей...       "Ну, зашибись," — всё равно подумал Лиам. — "Теперь я точно попал."

*~♡~*

      Пары закончились. Лиам с Хейден подошли к лифту. Пока они ждали его, Хейден сказала, смотря на дверь лифта: — Я вообще не помню, когда последний раз видела этот лифт работающим. — Я, вроде, даже в него не заходил раньше, — негромко произнёс Лиам, когда дверь открылась. Они вошли. — Всё равно странно, — тихо произнесла Хейден, нажимая на нужный этаж. — Такое чувство, что на этом лифте спускаешься не вниз, а… не знаю. Куда-то совсем не туда.       Лиам вздохнул, спрятав руки в карманы худи: — Главное, чтобы не в ад. Хотя… мы же и так в университете.       Лифт дёрнулся, и двери закрылись. Лиам уже собирался спросить, что Хейден думает о новостях про пропажу какого-то мужчины в их районе вчера, как вдруг взгляд сам скользнул вверх — на табло с этажами. 4.. H... Hell?...       На миг вместо обычных цифр там вспыхнуло чёткое: HELL, и стрелка вниз. Прямо, словно в преисподню. — О, нормально, — нервно усмехнулся Лиам. — Просто ад. Как раз по расписанию.       Хейден, не заметив, уточнила: — Ты что-то сказал? — Говорю, если он сейчас застрянет, я наконец-то напишу эссе про важность наличия рабочих лифтов в зданиях, если им уж уделили место при составлении чертежа.       Он моргнул ещё раз. Теперь — как и всегда: 3, 2... Никакого ада. Только стандартная унылая панель.        Хейден в это время печатала кому-то сообщение, не замечая ничего.       "Окей… ладно…" — мысленно протянул Лиам. — "Устал. Перегрелся. Или... теоизировался."       Он провёл рукой по волосам и краем глаза снова посмотрел на панель. Никакого «Hell». Но теперь под «1» горел аккуратный красный огонёк. Он всегда здесь был?...       Лиам молча отодвинулся подальше от панели. Просто на всякий случай.

*~♡~*

      Небо было облачным. Уже несколько дней лил не сильный, но долгий и гнетущий дождь. Воздух пах мокрым асфальтом, листвой и усталостью после длинного дня. Лиам стоял рядом с Хейден, их шаги медленно сбавляли темп у самого выхода из территории университета. — Лиам, спасибо, что подождал окончания моей пары. Мы смогли немного пройтись, — сказала она, поправляя капюшон. Улыбка у неё была тёплая. Настоящая. Но не влюблённая.       Лиам кивнул, стараясь не выдать, как больно от этого тепла, которого не хватало. — Увидимся в четверг, — добавила она, разворачиваясь. — Ага. Увидимся, — Лиам махнул рукой.       Хейден шагнула к дороге, растворяясь в толпе студентов. Лиам остался стоять, провожая её взглядом. Он сжал ремешки рюкзака, будто это помогло бы удержать всё, что он хотел сказать, но не сказал.       И вдруг — лёгкий стук зонта о каменные плиты. Шаги. Чёткие, не торопливые. Лиам обернулся.       Тео стоял всего в паре метров. В тёмном пальто, бордовом галстуке и с зонтом, который он раскрыл только сейчас. Тео тоже посмотрел вслед Хейден, потом медленно вернул взгляд на Лиама. — «Самая мучительная форма любви — это быть почти любимым.» Кьеркегор.       Он произнёс это мягко, почти как извинение. Будто знал, что попадёт в самое чувствительное место.       Лиам не знал, что сказать. Он не понимал, откуда Тео знает. Но точно осознавал — Тео видел. Всё. — Ты… — начал Лиам, но оборвал себя. Голос мог дрогнуть. А он этого не хотел. Тео же просто поднёс зонт повыше, будто приглашая подойти. — То есть вы... — Ты мокнешь, — сказал он, как будто это всё объясняло.       Лиам шагнул к нему, вставая под зонт, но не полностью. Тео держал зонт, а капли мерно стучали по чёрной ткани. — Что думаешь об этой цитате? — вежливо улыбнулся Тео. — Звучит пафосно. И неприятно.       Тео кивнул, соглашаясь: — Потому что так и есть. — Пафосно? — Почти любимым, — Тео на мгновение замолкает. — Это когда ты рядом, ты нужен… но не так. Тебя выбирают не полностью. Не всем сердцем. Только частично. И ты это чувствуешь.       Лиам отвёл взгляд. В горле появился ком. — Слушай, — Лиам попытался перевести разговор в шутку. — ты всегда разговариваешь, как в чёрно-белом фильме с французскими субтитрами?       Тео усмехнулся. Почти благодарно — кажется, за то, что Лиам не убежал. — Не всегда. Но когда дело касается любви... — преподаватель пожал плечами. — Тут и правда сложно без философии. — Почему? — Потому что любовь — это не логика. Она не поддаётся структуре. Не отвечает на «почему». Она просто есть. Очень сложное чувство. — Оно довольно простое. Ты просто любишь. — Но ты не выбираешь, кого любить. И не можешь заставить другого любить тебя. Ты ничего не выбираешь, а расплачиваться всё равно приходится, — Тео со слабой улыбкой посмотрел на дорогу. — Это довольно забавно и печально одновременно.       Тео чуть наклонил голову, глядя в сторону, будто говорил не совсем Лиаму, а какому-то собственному воспоминанию: — Любовь — это сильнейшая форма разрушения, — он делает паузу. — Она стирает границы. Ломает гордость. Выворачивает тебя наизнанку, вытаскивает наружу всё — и хорошее, и ужасное, — Тео говорил спокойно, будто вспоминая. — Люди её романтизируют, оборачивают в розовые ленточки. Но любовь сжигала города, убивала детей, толкала на войны, предавала родных, — он усмехнулся уголком губ. — Разрушала целые цивилизации.       Лиам молчал, потом вдруг, неожиданно даже для себя, выдохнул: — Или за яблоко, — он посмотрел на Тео, будто проверяя реакцию. Тот перевёл взгляд на студента. — Адам и Ева. Вся история человечества началась с любви — и сразу с катастрофы.       Тео перевёл на него взгляд, чуть удивлённо, но одобрительно: — Интересная перспектива.       Лиам усмехнулся: — И почему тогда любовь всё равно осталась у людей? — Потому что люди глупы, — Тео улыбнулся. — И потому что любовь красива в своей гибели. Читал про Кристину и Роберта из романа «Свет в августе»? Или библию? Много историй, где кто-то разрушил что-либо ради кого-то. — Или Клеопатра и Марк Антоний, — вырвалось у Лиама. — Они повлияли на то, что Римская республика пала и началась Империя под властью Октавиана Августа.       Тео чуть повернул голову к нему. — Или самого Христа, — продолжил он с довольной улыбкой. — Он умер за любовь. Не романтическую, но всё же любовь. — Я вспомнил Ромео и Джульетту, — не громко рассмеялся Лиам. — Не люблю эту историю. Я не фанат подростков, которые знают друг друга три дня и умирают. — Ни один из них не сделал попытки жить, — пожал плечами Тео. — Они выбрали красивую гибель.       Лиам чуть склонил голову набок, сщурил глаза и улыбнулся: — Ты правда так думаешь? —А ты нет? — усмехнулся Тео. — Мне нравятся истории. Особенно те, где люди сами приводят себя к краю обрыва. — Мы с тобой обсуждаем Ромео и Джульетту, — вдруг осознал Лиам. — Почему это вообще происходит? — Потому что ты не ушёл, хотя мог, — он скучающе, будто всё очевидно, глянул на Лиама. — И потому что тебе интересно, что я скажу. Даже если не признаешь.       Они оба замолчали. Лиам снова почувствовал странную ауру от Тео. — Так почему мы, люди, всё ещё хотим любви, о великий философ? — спросил Лиам, сам не веря, что сказал это вслух. Он не знал, зачем продолжает разговор. Может, хочет узнать Тео получше, чтобы разоблачить?       Тео посмотрел на него пристально. Его зонт чуть качнулся в порыве ветра, капли дождя стучали по ткани, как счётчик времени. — Потому что это единственная боль, ради которой стоит чувствовать, — прошептал он.       И в эту секунду Лиам понял, что они мыслят похоже. И это его пугало. Лиам не хочет быть согласным с мнением "дьявола". — У тебя сейчас есть отношения? Или ты предан своей безответной любви? — продолжил разговор Тео. — Ну, я сейчас вообще не думаю о свиданиях, — отвёл взгляд Лиам. — У меня даже на еду денег еле хватает. Какие отношения? Ещё стипендию не выдали даже. — Ты ставишь любовь на паузу из-за финансов? — усмехнулся Тео, чуть склонив голову.       Лиам пожал плечами, спокойно ответив: — Ну… да. Типа… Я хочу быть готов помочь. Например, купить что-то человеку, если у него плохое настроение. Ну или просто банально ходить с ним на свиданки. — В этом вся твоя романтика? — Нет. Я готов даже просто быть рядом с человеком, — Лиам вообще не понимал, как оказался в этом разговоре с этим человеком. — Но не все хотят того же. Да и я не хочу чувствовать себя бесполезным.       Тео сщурился, внимательно смотря на Лиама. Затем ухмыльнулся: — А если кому-то всё равно на цветы и подарки? Если… интересует только ты? — Ну... тогда это странно, — чуть напряжённо ответил Лиам. — Что насчёт секса? Он бесплатный. Теоретически.       Лиам чуть кашляет: — Тео... То есть...       Тео его перебил, продолжив спокойно, но с некой игрой в голосе: — Просто уточняю: этот пункт ты тоже учитываешь в бюджет? — Я учитываю уважение, — ответил Лиам тихо, почти бурча. — стабильность. — Понял. Сначала стабильность. Потом подарки. Секс — только после выплаты стипендии. — Это ужасно звучит.       Повисла неловкая пауза. — Эм… — Лиам почесал затылок. — Не знаешь, сколько сейчас времени? — Прости, у меня нет часов. А телефон сел.       Лиам опустил взгляд и нахмурился. Почему-то ему казалось, что у Тео точно есть часы. Ну, должен же быть какой-то способ следить за расписанием. Он рефлекторно перевёл взгляд на запястье Тео — рука в тёмной ткани пальто, свободная и пустая.       "Странно. Он же преподаватель. Как он ориентируется? Всегда заканчивает пару вовремя. Всегда," — Лиам вспомнил, как на последней лекции Тео не взглянул на телефон, не посмотрел на стену, хотя стоп... в его кабинете нет настенных часов. В итоге, он не сделал вообще ничего, чтобы понять — пора заканчивать. Он просто заговорил фразой, которая звучала как точка. И все поняли: всё.       "Он не сверяется со временем. Он чувствует его? Или он вообще вне него?" — мысль показалась Лиаму одновременно глупой и тревожной. — Ты задумался, — тихо сказал Тео, вытаскивая его из размышлений.       Лиам вздрогнул. — А? Нет. То есть… да. Просто подумал, как ты успеваешь заканчивать пары так ровно. Без часов.       Когда до Лиама дошло, что он только что сказал вслух, внутри всё резко переклинило. "О, чёрт. Чёрт. Чёрт. Что я сказал?!" — Лиам почувствовал лёгкую панику. — "Не хватало ещё рассказать, как я замечаю, в какую сторону он смотрит на переменах! Может, сразу признаться, что я запоминаю, во что он был одет вчера?"       Лиам перевёл взгляд на Тео, который всё ещё стоял ровно, спокойно держа зонт в правой руке. Он не сразу ответил. Он просто смотрел на Лиама. Молча. Спокойно. Слишком спокойно.       Секунда. Другая. Лиаму захотелось отступить на шаг назад, но он стоял. — То есть… я не следил, — поспешно добавил Лиам, чувствуя, как глупо звучит. — Просто… ну, подметил. В какой-то момент.       Тео медленно склонил голову набок, не сводя взгляда с Лиама. В уголках губ играла лёгкая полуулыбка. Почти ленивое выражение. Почти. Но в глазах — что-то другое. Острое. Внимательное. — Подметил, — повторил он мягко. — Интересное слово.       "Что это за ответ вообще?... Почему он всегда говорит так, будто между строк есть ещё одна строчка, которую он не произносит — и именно она важна?" — Лиам почувствовал, как сердце ускорило ритм.       Тео чуть приблизился, сделав короткий шаг ближе. — Подмечать — значит наблюдать. Значит… смотреть, — Тео говорил медленно, интригующе. — А если ты смотришь, Лиам… значит, что-то интересует.       У Лиама пересохло во рту. Он сглотнул. Чёрт. Он знает. Он точно знает. — Да нет, — пробормотал Лиам. — Я просто… блин. Случайно. Неважно.       Тео не двигался. — Удивительно, как много "случайных" вещей ты замечаешь, — произнёс он, глядя в упор, и это прозвучало почти нежно. Почти весело. Но в этом была чёткая определённость, от которой по спине Лиама пробежали муражки. — Я… — начал Лиам, но понял, что не знает, как закончить. — Не переживай. Я тоже иногда… подмечаю, — он сделал шаг назад, позволяя Лиаму выдохнуть. Улыбка Тео снова стала вежливой. — Например, как ты всегда выбираешь первую парту. В тот же понедельник. Но на следующей моей паре ты вовсе сел у выхода. Хотя в этот день на всех чужих лекциях сидел на первой парте центрального ряда. Видимо, я чем-то тебя не устраиваю.       Он замечает. Всё.       Лиам почувствовал, как щёки покраснели. Он хотел что-то сказать. Хотел найти объяснение. Но ничего не пришло в голову, кроме беспомощного: — Ты… наблюдательный. — А ты — слишком честный, — усмехнулся Тео. — Даже когда пытаешься это скрыть.       Лиам сглотнул.       На фоне промозглой, серой улицы Тео казался почти нереальным. Слишком чёткий. Словно вырезанный из другого мира. Этот спокойный взгляд, немного прищуренный. Чёткая линия скул. Рука в тёмной перчатке, свободно опущенная. Чуть растрёпанные волосы. Бордовый галстук, который смотрелся почти вызывающе в этом сером дне.       Он уже прочёл Лиама до последней страницы. И теперь смотрел на него не как преподаватель. Даже не как человек. А как кто-то... другой.       И при этом — чёрт, он был красив. Опасно красив. Глаза Тео ловили взгляд Лиама и удерживали, как капкан.       Он пугает. И одновременно, какого-то хрена, он притягивает. Почему так страшно, но блять, интересно, что будет дальше?       Лиам кашлянул, отвёл взгляд и сделал шаг к дороге. — Я пойду… вдруг автобус подъехал. — Конечно, — спокойно сказал Тео, кивнув. — До встречи, Лиам.       Словно он уже знал: встреча будет.       И больше ничего не добавил. Лиам кивнул Тео, будто боялся задержать взгляд, и развернулся так резко, что чуть не задел плечом мимо проходящего студента.