Нифритовый бакрейн том 1 часть 1.

Ты никогда не знаешь, где найдёшь настоящих друзей — ведь они сами тебя найдут. — пьяный монах, 230 год от падения Империи. Пространство перед игральным столом чуть поплыло рябью, и взору всех снова предстал призрачный крупье. Он точными, словно у робота, движениями открыл новую колоду карт и начал перетасовывать её. *Мне страшно смотреть на этого безумца… он же просто беспомощный. Я ведь мог быть на его месте… Если я буду играть с ним в полную силу, то на сто процентов выиграю. Но… хочу ли я этого? Нет, не хочу. Поэтому нужно ему поддаться. Ведь если я не уступлю сейчас этому безумцу, то перестану уважать сам себя,* — подумал Жак, заворожённо наблюдая за перемешиванием карт. *Я… я… я смогу победить этого предателя… а п-потом… потом… я-я-я…* — Кик разразился безумным смехом. *Я изрешечу вас на мелкие кусочки… и потом съем каждого… каждого,* — думал он, захлёбываясь в собственном безумии. Крупье раздал по две карты. Кик, ничего не скрывая, вытянул свои. Два короля — каждый в красивых лохмотьях, с безумием в глазах и ружьями в руках. *Что же с вами случилось?..* — Кик начал рыдать и сквозь слёзы спрашивать: — Что?.. что с вами?.. Почему вы такие несчастные?.. Два короля переглянулись, пожали плечами, и один из них, чуть ли не плача, сказал: — Это всё валет, мой дорогой сын, которого я растил всю жизнь. Не удержался — закрутил роман с какой-то дамой. А та не только охмурила его, но и подбила на бунт. — А у меня жена взбунтовалась, — подхватил второй. — Узнала, что я тоже закрутил роман с пассией этого сынка. Вот и вывернулась… и не просто так, а в целый бунт! — Как мне вас жаль! — выкрикнул Кик, заливаясь слезами. — Давайте я вас обниму! — он прижал карты к груди и аккуратно обнял их. Слышался плач трёх глоток. Такриус улыбнулся и сказал: — Какая игра, какие эмоции… это восхитительно! Мальчик, ты всё больше меня радуешь. Пожалуй, я даже дам тебе шанс, — произнёс он, а затем уже холодно добавил: — Поставь все фишки против его одной, — глядя на Жака. Тот молча кивнул. *Что, Такриус смилостивился?..* — Дел на секунду утратил невозмутимость. *Кик уже дал понять, какие у него карты… надеюсь лишь, что у Жака хуже.* *В Такриусе всё же есть толика доброты. Судя по голосам, у него два короля, а у меня две дамы. И у него, и у меня есть шанс на хорошую игру. Буду молиться за его удачу,* — думал Жак. Короли и Кик утихли, перестали плакать. Один из них прошептал: — Ты единственный человек за всё это время, кто обратил внимание на наши проблемы и даже разделил с нами горе. Поэтому если ты заберёшь нас у этого тирана, то мы тебе поможем. — Я согласен… вы мне уже как родные, — на удивление тихо произнёс Кик, обнимая королей. — Тогда слушай. Такриус никогда не подмешивает карты ни себе, ни противнику. Но он всегда заранее знает исход партии. И если он сказал ставить всё против одной твоей фишки — значит, он уверен, что победит, — сказал первый. — Это как предсказание: он узнаёт результат в начале матча, при первой ставке. Но он не знает карт — только исход, и только один раз, — добавил второй. — Мы договоримся с нашими царствеными братьями чтобы они помогли тебе— закончил первый. — Как интересно!.. — залился безумным хохотом Кик. — Ваши ставки, господа, — громко и отчётливо произнёс крупье. Карты и Кик замолкли. — Всё, — сухо произнёс Жак. Кик не обращает на него внимания и продолжает беседовать с картами. — Мне нужно, чтобы ты положил нас на стол так, чтобы мы лежали друг на друге. Тогда я смогу выбраться и прокрасться к колоде. Но если попробую сделать это просто так — меня заметят. Отвлеки Такриуса. — Я буду рад помочь тебе, о мой король, — воодушевлённо шепчет Кик и заливается смехом, на мгновение оборачиваясь на Шалеха и Дела. Шалех, поймав его безумный, но при этом просящий взгляд, всё понимает без слов. *Не знаю, что он задумал… но мне нужно их отвлечь.* После этого Кик начинает выкладывать карты. — Ну что вы ждёте?! — будто не выдержав, выкрикивает Шалех. — У него же всего одна фишка, он и так идёт в олл-ин! — И правда… чего мы ждём? — неуверенно спрашивает Жак. — Раскрывай карты, — холодно произносит Лайт. — А может, ты всё же расскажешь, Жак, зачем предал нас? — добавляет Шалех, подходя к столу. Параллельно крупье открывает три карты: две двойки и даму. *Дела плохи… лишь бы хоть раз этот мелкий оказался полезным,* — думает Дел. *У меня сет. Ни стрита, ни флеша, фулл-хаус не предвидится… Надежда только на двух королей,* — размышляет Жак и холодно отвечает: — Вы просто меня достали. Вы безмозглые, алчные, самовлюблённые твари. — Ты хочешь оправдать свою гнилую личность нами? Попробуй поискать в себе! — Шалех подходит вплотную, закрывает Кика и, ткнув пальцем Жаку в лицо, говорит. — Отойди от стола, — холодно приказывает Такриус. Шалех отходит, разворачивается на каблуках и думает: *Надеюсь, я смог хоть как-то помочь.* Параллельно Кик всё так же общается с картами — смеётся и плачет одновременно. Крупье, дождавшись, пока все посмотрят на карты, открывает следующую. Король. Но не в лохмотьях — в сияющем костюме. Лицо Лайта остаётся невозмутимым. Кик же грустно смотрит на карту и спрашивает: — У вас тоже всё плохо?.. — Как ты смеешь разговаривать с самим королём Клеверной Империи! — задрав нос, отвечает тот. Кик чуть опускает голову, тяжело вздыхает и замолкает. Крупье неторопливо открывает последнюю карту. Дел замирает в ужасе перед предстоящим проигрышем. Шалех опускает взгляд в пол и молится. Жак улыбается грустно, но тепло. — Что?! Король?! — не выдерживает Лайт. — Но ты же должен был проиграть! Значит… значит, ты меня провёл! Но как?! В этот момент Шалех и Дел взрываются победным криком: — КАРЕ!!! — Вскрываемся, — бездушно произносит крупье. Жак выкладывает на стол две дамы — сет. Кик кладёт двух королей — каре. — Ты, мелкий подонок, играл нечестно! — Такриус вскакивает со стула, хватает Кика за грудки и поднимает. — Опусти его, — с обворожительной улыбкой произносит Шалех. — Не пойман — не вор. Такриус отпускает. Кик падает на землю и Лайт молча уходит, бросив: — Я признаю своё поражение. Сейчас приду с ключом. Кик выдыхает. Из его глаз исчезает часть безумия, но не до конца. Он чувствует, что в любой момент может снова войти в это состояние — как в панцирь, способный защитить от всего. Пока Такриуса нет, Кик обращается к картам: — Как я и обещал… независимо от последствий я заберу вас отсюда. — Не надо сейчас, — начинает мерцать первый. — Да, мы рады, что встретили тебя. Мы будем ждать всей душой, когда ты придёшь и спасёшь нас, друг, — почти исчезая, говорит второй. — Да, друг, мы будем ждать, — окончательно растворяясь вместе с крупье, произносит первый. Кик кладёт голову на стол, закрывает лицо руками, а глаза его наполняют мелкие слезинки. Немного посидев так, он выпрямляется, встаёт и тихо произносит: — Спасибо, друзья.