Теперь, кто тут жертва?

— "Почему же сомневаешься? Это точно ведь он! Говори быстрее адрес!" С нетерпением говорил Шанс, с азартом, с безумной улыбкой, открыто требуя, но внутренние счастье облило как водой слова.. — "Сначала, заплатите больше." — "Что?" Он был в шоке. Больше? С чего это вдруг? Глаза смотрели в пустоту. Рот приоткрыт. — "Слушай..-" — "Нет уж, это Вы меня послушайте. Отправили меня искать это неизвестно где...Так заплатите за находку!" Наглость и жадность говорили в мужчине громче разума и совести, которых почти не осталось. Ему не было особо разницы на реакцию и слова Шанса, его босса, он и сам положил взгляд на того. Его и продать можно, куда только душа желает. Он работал на Шанса давно, знал о его безумной любви, но душа возненавидела гордую натуру Айтраппеда.

Будто бы он тут главнее...

Пронеслось ещё тогда в мыслях мужчины. Давно это было, но память у него хорошая, об этом переживать не стоит. Помнит он высокомерие того, кого полюбил босс. Нет, он никогда не ревновал как-либо, наоборот, надеялся на то, что этот отбитый садист найдёт кого-то, но не такого же эгоиста, как и он, так ещё и парня...В голове не укладывалось. Неужели отец бил мало? Откуда влюблëнность? Во что? В уродство души?

***

Он почувствовал, как руки опустились. Он всё прекрасно понимал, но что он мог сделать против него? Убить было бы прекрасной идеей, но информация и местоположение Айтраппеда важнее. — "Поговорим позже.." Он тут же сбросил трубку, откинув трубку на стол. Он не хотел слышать этот напыщенный голос, хоть он и похож на Айтраппеда, по которому он скучал...Нет, его голос другой. Совсем другой. У его любви голос мягче. Он словно овечка, что скрывалась под волчьей шкурой года, желая выжить в этом мире хищников. В глазах его был виден страх, боль, отвращение, а в прошлом и радость, волнение, грусть. Вот что их отличает - эмоции. [...] — "Пусть думает быстрее, пока руки не дошли до этого блондина..Хотя, какая мне разница..? Он тихо умрёт в моих руках, даст собой внутренним пользу другим...Мне же ничего не стоит сказать, что он покончил собой от давления и страха?" Мужик усмехнулся, говоря шёпотом мысли. Уверенность. Он был слишком уверен, что останется безнаказанным. Видеть эту фигурку, вроде как, парня на вид, было смешно. Соблазнительный он жуть! Он быстро зашагал прочь. Этот блондинчик смотрел в окно с подозрением на него, вслед... [...] — "Он там...Сука, у него везде связи.." Руки затряслись, дыхание участилось. Он не чувствует себя нигде в безопасности. Больше нет. — "Уходить было плохой идеей, зачем я только..-" — "Что?" Элл появился сзади неожиданно, с широко раскрытыми глазами. Его глаза смотрели прямо в душу. Он не ожидал услышать этого. — "Я понимаю, что ты боишься, но-" — "Нет, ты не понимаешь." Ай резко его перебил, смотря сквозь него. Он знал, как он пытается подбодрить, но всё же.. — "Ты вовсе не понимаешь. Я знаю, но послушай. Тебя ведь не преследуют уже несколько лет твоей жизни. Я даже здесь уже не в безопасности." Он закрыл лицо рукой, скатываясь ей по нему. В груди он чувствовал учащенное сердцебиение, будто сердце сейчас выпрыгнет из груди. Было страшно. Он не выйдет из номера этого захудалого отеля... [...] Прошло три спокойных, на удивление, дня. Ничего не произошло. Ни звука, ни намёка на слежку. Даже тот мужик не появлялся за окном. Он ждал, но ни слуху и духу не было. Всё словно успокоилось, как он и желал всё это время, но теперь это не успокаивало, а наоборот - пугало сильнее силуэтов раньше, что он видел постоянно из-за паранойи. Вода омывала тело, и сейчас он больше всего задумывался - всё ли на самом деле хорошо? Ведь на деле, смотря сквозь шторы в окно, не находя никого, создавалось ощущение, что та фигура уже стоит за спиной. Он боялся больше тогда не видел. Не видел причину всего этого страха всё время. Он обнял плечи. Волосы из-за воды прилипли к спине. Взгляд смотрел в дно ванны, прожигая дыру. Вода почти кипяток, кожа краснела. Но он не чувствовал тела. Оно не было его. Каждая конечность двигалась как сама, как по воле, но чужой. Голова полностью пуста. На взгляде белена. Открывая недавно дневник, он не знал, что и писать. Мысли не укладывались, а место, всё это место, казалось чужим, ненастоящим, пластиковым. Он был атрибутом, но другого театра. И когда голова пришла в ясность, он наконец вышел из ванны. Хотелось отрубиться после такого большого стресса, который накопился за все эти три дня. Он глянул на дневник, но решил, что сегодня без записей. — "Лучше лягу спать..." Пробубнил Ай, положив голову на подушку, начиная засыпать...

А фигура в углу смотрела. В ушах противный звон. Слишком тихо, слишком плохо. Ничего не реально.

Ничего...

Так ведь?