Теперь, кто тут жертва?

— "Ты слабо как-то...Почему? Выеби меня во все щели, если я гожусь только на это!" Улыбка на лица дрогнула от толчка внутрь. Они лежали на кровати Шанса. Ай смотрел на палача с ожиданием. Его полностью сломили. Он не видит более причины жить, только искупление болью. Он заслужил это всё, так ведь?

Да, да, да, да и ДА.

— "Моё тело принадлежит тебе, мой палач. Я люблю тебя.." — "Я знаю, милый грешник. Раньше ты был им воистину, но теперь получишь шанс на жизнь лучше..." Он вошёл, перевернув Айтраппеда на спину. Обе руки сжимали шею, пока член входил глубже в это податливое тело, что мялось под его руками. Глаза грешника смотрели на фотографии. Многочисленные фотографии его самого, но теперь, ему плевать. Он чувствовал себя нужным, видя их всех. Он любил это безумие. Ноги раздвинул он шире. Он сам. Лицо полно слёз, что с любовью вылизывал Шанс, каждую из них. Всё же, боль он чувствовал, и тело откликалось. За волосы держали, грубо тянули, пока он его ебал прямо в простату, выбивая крики. — "Люблю...Люблю..!" Голос предательски дрожал. Теперь, он также и боялся его, палача, Шанса. — "Я знаю милый, просто подари мне этой любви, хорошо?" Сквозь наслаждение оба пытались говорить. — "Да..Хорошо.." Шанс давал ему свою любовь, а он? Неблагодарная мразь. Даже после финальных, и особо сильных толчков, он не успокоился. — "Пожалуйста, продолжай.." Ноги дрожали после оргазма, но он хотел продолжения. — "Пожалуйста!" Он молил, на что, неожиданно, получил холодный взгляд палача, а после, и вовсе, недовольный. — "Завались." Шанс закурил, сидя на краю кровати, а Ай лежал рядом, весь дрожал. — "Прости..." Он сжимал в руках одеяло. Он хотел любви, хотел дать её. — "Иди сюда." Палач указал на пол, добавляя, что бы он встал и на колени. В ответ - кивок и послушание. Пепел посыпался ему в рот, а он...Он сжался нутром, желая выплюнуть! сигаретный пепел. — "Ох нет уж, глотай." Он слушался. Слушался... Горкой и отвратный пепел превратился от слюни не менее отвратную слизь, что потекла по горлу. Он сложил руки на чужих коленях, открыв рот. Это были натуральные эмоциональные качели... [...] — "Руки..." Ай лежал на кровати. Неудивительно, так ведь? Он связан. Глаза закрыты чёрной повязкой, руки за спиной, а ноги - верёвкой примотаны к подножью кровати. Руки давно затекли, ноги - натëрлись от верёвок. Он рад. Он хотел этого. — "Палач?" Он почти плакал от нетерпения. Одиночество его главный страх...Он ненавидел его. Шанс сидел рядом. Он откровенно пялился, а после подошёл к ногам грешника. — "Хочешь? Заслужи." Кулак врезался в живот. Снова и снова до большой гематомы. Ай скулил и стонал.. — "Больше, больше..!" Шанс остановился после из-за слов Айтраппеда. Тонкая талия была вся в синяках. Ну точно как баба выглядит. Рука легла на грудь, лапая. — "Хорошо, милый..Я утяну только верёвку." Наконец, больше. Взгляд палача перешёл на предплечья рук и внутренние бедро. Все они в порезах. Видно, что есть те, которым несколько лет, а есть и те, что относительно недавние. — "Ты любишь причинять себе боль?" — "Не смотри на уродливые шрамы, прошлых грехов, я не должен был-..." — "Они прекрасны, как и ты. Они красивы, как и ты." Резко начал говорить Шанс. — "Если ты хочешь этого, я не против." Палач полоснул ножом по животу у таза. Неглубоко, проверить реакцию. — "Холодно...Приятно.." Говорил тихо Ай. — "Если холодно, я могу укрыть нас." — "Нет, лучше продолжи." — "Я думаю, твоё тело уже достаточно настрадалось. Милый, продолжим завтра, хорошо?" Ай вздохнул. Он не будет служить? А что он будет делать? [...] Он расчëсывал волосы любимого грешника, что сидел перед ним спиной, почти засыпая от движений расчёской!, хоть и утро. Особняк полностью пуст. Никого, кроме влюблённых. — "Может, хочешь сделать какую-нибудь стрижку? Пирсинг? Я всё оплачу.." Обнял изо спины Шанс. — "Я..Ну, если только ты хочешь. Может, сделать волосы короче?" Волосы длинные, чёлка чуть не падала на левый глаз. — "Да, стоит подстричь твои кончики.." Он хмыкнул, продолжая расчёсывать его волосы. Такой милый, расслабленный под наркотой...Взгляд упал на руки Айа второй раз. На них - следы от уколов. Ему же лучше. — "Ты чувствуешь себя лучше?" Спросил Шанс, не останавливаясь в процессе. — "Лучше? Я не знаю. Тут довольно таки темновато, это пугает." — "Темноты боишься? Я поменяю ремонт этой комнаты." — "А, да нет, не стоит..Просто, может, будем гулять чаще? Мы дома сидим уже две недели." — "Хочешь? Хорошо, погуляем в парке, по просто улицам, по магазинам...Как только ты желаешь. И извини." — "За что? Я даже более счастлив здесь, так за что ты извиняешься?" — "Да так...Просто что бы ты знал. Буду стараться относиться лучше к своей кукле." Он улыбнулся так тепло.. Ему ответили взаимностью. — "Люблю тебя..."

Ненависть. Ненависть. Ненависть.

Он ненавидел себя.

Улыбающиеся лицо смотрело радостно, но внутри - только ненависть.

Чем больше боли, тем лучше. Теперь, он понял это.

Теперь, он ненавидел себя больше.

Хотелось вскрыть вены последние года, но теперь он нужен. Нужен одному человеку.

Семье всё равно, а Элл...##########

Он с рождения бесполезен. Трудный тупой подросток. — "Я жалею, что отказывался от тебя. Ты единственный, кто любит и любил..." По щеке побежала слеза. Он чувствовал себя отвратительно. — "Я всё равно люблю тебя."

Шанс лучше родителей.

[...] Тело отдаёт болью. Оно всегда будет. У него нет сил встать с кровати. Ноги налились свинцом. Взгляд упал на фигуру рядом.

Счастливый финал.