Бубликов, будь человеком!

«Как же трещит голова! Когда же я научусь определять эту гадость заранее, чтобы не травонуться?» - думал Пётр Иванович медленно двигаясь от остановки к родному управлению статистики. Навыдумывали всякой дряни! Фенобарбитал! Бензодиазепин! Изониазид и ипрониазид! Грустно им видите ли! Страшно им и тревожно! А никого не интересует, как эта новомодная химия влияет на пищеварение?! Вот то-то и оно! А всё этот дурак Василий. То есть, дураком по факту чувствовал себя именно Пётр Иванович, а про Василия он думал в основном матерно, перемежая мягкими вставками типа «гадёныш», «подстрекатель» и «чмо болотное». Последнее, впрочем, истине не соответствовало. Василий жил возле лесопарковой зоны, было там сухо и хорошо. Да и Верочка тоже хороша! Не зря даже сильные мужчины так опасаются женского коварства! Беззащитны мы перед ним, не важно, сколько лет ты прожил на свете — сорок восемь или четыреста восемьдесят. Тут подмигнула, там улыбнулась, здесь состроила гримаску — и всё, готов клиент. Спёкся! Согласен на безумный риск и вообще не думает о последствиях. «Ах, я так одинока! Ах, вы, мужчины, такие грубые! А мы… мы же вас любим! Мы же вам верим!» — и вот ты уже готов на любую авантюру, лишь бы утешить одинокую и страдающую женщину. Правда, остатки совести, мужской солидарности и ещё непонятно чего помогли сопротивляться женским чарам, но недолго. «Александр? Мы расстались… Он меня бросил!» — и — ultima ratio reginaes. «Ну, и как? Гордишься собой, защитничек?!» - занимался самобичеванием Пётр Иванович. «Не горжусь...— ответил он себе спустя пару минут. — Даже стыжусь». На самом деле Пётр Иванович не страдал раздвоением личности. Просто иногда, во дни сомнений, во дни тягостных раздумий3, возникал у него в голове дополнительный голос. То ли совесть, то ли адвокат дьявола. И всячески этот голос издевался над хозяином и противоречил ему. «Хорошо, — думал Пётр Иванович спустя ещё несколько минут, — Сейчас уже не важно. В конце концов, что тут такого? Ну, приударил за одинокой женщиной одинокий мужчина. Что ж теперь, казнить его?» «Именно тут — ничего. А что ты дальше творил? — Мерзкий внутренний голос включился сразу и ударил по больному. — Зачем и кому нужны были эти ночные эскапады? И главное — как ты будешь выпутываться?» Да уж, с выпутыванием становилось всё сложнее. Всяческие удостоверения личности, фотографии, отпечатки пальцев. Гадость какая! Нет чтоб как раньше — «сим удостоверяю, что податель сего следует по державной надобности и имеет право получить любую требуемую помощь...». И всё. Фамилия? Чья? Не тебе, смерд, меня пытать. Ну, допустим, граф Алукард. Или, например, Дракула. Ему всё равно, он из Венгрии лет четыреста не выбирался. И чихать он хотел, что некий Морозов, он же МакРиод, назвался именем давно забытого трансильванского затворника. Хорошо хоть, что никто не видел ваших кульбитов над ночным парком Победы. «Но и ты хорош! — Снова включился внутренний голос, — Нашёл чем ведьму соблазнить! Она получше тебя летает, хоть и моложе лет на двести.» А всё-таки — было волшебно! Тончайший серпик нарождающейся Луны, яркие, колючие звёзды, прозрачный прохладный воздух — и вы, вдвоём. Василий остался на поляне, что-то неразборчиво кричал вслед, но это было не важно. А важно было только одно — обнажённое, гибкое, податливое и, в тоже время, сильное женское тело в твоих объятьях. Смех. Поцелуи. Полёт. Восхищение в её глазах. И вот ты, как последний идиот, пикируешь на одинокого прохожего. Он спешил домой, но уже никуда не спешит — магия крови, Зов, аура вампира. Ведьмы не пьют кровь. Они пьют эмоции. Кровь пьёшь ты. Вы оба заворожены. Твоя жертва — магией крови. А ты — магией любви. Не нужно никаких зелий. Чушь это всё! Бред средневековых неграмотных крестьян и обезумевших от спермотоксикоза церковников. Достаточно взгляда. Вздоха. Прикосновения. А жертва — внешне крепкий, физически развитый мужчина — оказался истеричкой. Страх выговора, страх осуждения коллегами, страх скандалов и упрёков жены. В результате он постоянно принимал лекарства. Содержащие тот самый отвратительный фенобарбитал, от которого теперь так ломит затылок, стучит в висках и подташнивает. И ты полностью теряешь ощущение реальности, контроль, теряешь себя. А ведьма, прижимаясь к тебе обнажённым телом, подзуживает, настаивает, заставляет довести дело до конца. Что тебя остановило? Привычка? Рефлекс? Не важно. Жертва ушла домой. Пошатываясь, постанывая, но — самостоятельно. А ты бросился выписывать очередные фигуры высшего пилотажа, нализавшись крови, богатой кортизолом, адреналином и всякой химией. И, в какой-то момент, просто потерял управление. А очнулся в морге. Зарегистрированный. Оприходованный, так сказать. С биркой на пальце. Что ж, не в первый раз. Главное, чтобы санитар в обморок не упал сразу. А дальше — стандартная байка про коматозное состояние. Благо, большинство санитаров и работников морга не практикует проверку на «признак Белоглазова». И никто и никогда не проверяет наличие и частоту пульса у двигающегося и ни на что не жалующегося пациента. Даже если он только что самостоятельно выбрался из мешка для трупов. В конце концов, смог выбраться сам — молодец, достоин продолжать жить. Или имитировать жизнь. Главное, чтобы на лице не осталось следов крови. Чужой крови. И вот ты уже не преступник, а жертва. А к жертве, особенно если она у тебя ничего не просит, отношение сплошь лояльное. Спокойно идёшь домой, моешься, переодеваешься, добираешься до работы… И вдруг — бац! Твоё фото в траурной рамке! Прямо на входе! Хорошо бы, чтобы эту Шурочку кто-нибудь приструнил. Да хоть бы и Василий! С бруколаков вообще спрос невелик. Но — нельзя. Она под защитой другой стороны. Ладно, не будем. Но помечтать-то можно? И вот ты делаешь хорошую мину при плохой игре. Поддерживаешь слух про однофамильца и даже полного тёзку, улыбаешься, играешь живого. И стараешься поменьше смотреть под юбки проходящих по лестнице ведьм, комсомолок, коммунисток и просто привлекательных женщин. До следующего новолуния ты совершенно свободен. А дураки пусть думают, что на таких, как ты, влияет только полнолуние. Кстати о новолунии. Нужно будет с Верочкой снова встретиться. Ведь хорошо же было! Волшебно! Ну и что, что она снова со своим Александром?! В конце-то концов! Не сошёлся же свет клином на Верочке! Вон, Стелла, например. Ведьма-давно уже-не практикантка, с розовыми ушками и замечательным, хоть и ведьмовским, характером. Пообщаемся, полетаем. Решено! На следующее новолуние обязательно. И больше никаких быстрых перекусов из незнакомого горлышка! Только совершенно здоровые, не старше тридцати, не ниже кмс. Значит, снова на поклон к Кире Георгиевне. Тоже дама с характером. Впрочем, всяко лучше, чем у её бабки, Наины Киевны. Есть всё-таки плюсы в новых временах. Да вот хоть отсутствие всяческих неприятных проверок после известия о смерти. Никаких осиновых кольев, раскалённого железа в нежные места. Красота и безопасность. Если б только не эта химия! 1 Признак Белоглазова — один из признаков биологической смерти, который может быть выявлен уже через 10–15 минут после её наступления. Заключается в приобретении человеческим глазным зрачком характерной овальной или щелеобразной формы при сдавливании глазного яблока, у здорового живого человека такой реакции не наблюдается. Это явление связывают с неизбежным после смерти падением артериального давления и отсутствием активности центральной нервной системы, . 2 Бруколак (греч.) - сформированный литературой образ вурдалака представляет собой ожившего вампира-мертвеца или человека, укушенного другим вурдалаком. Пьёт кровь родных, самых близких людей, из-за чего пустеют целые деревни. Охотится ночью, обгладывает кости мертвецов на их могилах. 3 Фенобарбитал — психотропное лекарственное средство, входит в состав корвалола и валокордина. Бензодиазепин — более современный заменитель фенобарбитала. Изониазид и ипрониазид — антидепрессанты. 4 Ultima ratio regis – Последний довод королей (обычно — пушки). Предполагаю, что последний довод королев — слёзы. 5 Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный… - И.С. Тургенев. «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий — ты один мне поддержка и опора, о великий и могучий алкоголь!» - О.И. Дивов. 6 Граф Алукард - вампир, сын самого графа Дракулы и аристократ. Ему примерно 400 лет. В неизвестное время Алукард переехал из Трансильвании в Венгрию, где, вероятно, вел характерный для вампира образ жизни. Он также в какой-то момент вступил в переписку с девушкой по имени Кэтрин Колдуэлл, которая интересовалась оккультизмом. 5 кмс – кандидат в мастера спорта.