Наследие экзорциста.

Утро медленно прокрадывалось сквозь рваные облака над горами. Слабый, бледный свет ложился на разрушенные корпуса академии, освещая расколотые стены и остовы перекошенных крыш. Каменные плиты были разбиты, балки торчали наружу, словно сломанные кости, а на склонах леса темнели вмятины от падений. Снизу, из глубины тумана, тянулся вой побежденной местной аномалии. Протяжный, будто сама земля жаловалась на боль. Гул её голоса отзывался в каждом нерве, напоминая, что хаос ночи ещё не закончился. Запыхавшийся господин Аденауэр, в рваной, перепачканной рубашке, едва держался на ногах. На висках блестели капли пота, дыхание рвалось наружу, будто каждое давалось ему с усилием. —Ты почему так долго, балбес?! — Выкрикнул он, срываясь на отчаяние. Юноша продолжал молчать, удивленно косясь мужчину. Его лицо оставалось неподвижным, голос прозвучал спокойно, без единой эмоции: —Во-первых, теперь ко мне на "Вы". Во-вторых… —Его пальцы плавно скользнули в воздухе, чертя неведомые знаки, оставлявшие светлый след. Мир дрогнул. В одно мгновение разрушенные крыши и холодный рассвет сменились влажным дыханием леса. В лицо ударил сырой туман, тяжелый и липкий. Листва вокруг шумела, напоминая, что мир не замер. Лотар машинально обернулся, слыша за спиной протяжный стон аномалии. Между стволов, всего в нескольких десятках метров, лежало нечто темно-зеленое, напоминающее огромную змею с человеческим лицом. Ее удерживали сразу тремя барьерами. Элеон рядом замер, лицо его оставалось бледным, глаза метались между чудовищем в барьерах, Вивианом и этим незнакомцем с холодным взглядом и зелёными глазами, что только что появился из ниоткуда. Он не понимал, что страшнее — чудовище за трещащими прутьями света или спокойствие этих двоих. Вивиан, словно в насмешку над всей сценой, прохаживался кругами по утренней траве. На нем все еще болталась тонкая синяя пижама (явно неглаженная), и в целом вид его был скорее сонный, чем боевой. Телефон он держал у уха, и голос звучал громко, беззаботно: —Да-да, выжили, все хорошо. —Парень засмеялся, откидывая голову назад.  Потом сделал ещё несколько шагов по кругу, чуть не наступив на ногу Элеона.  Незнакомец, напротив, стоял неподвижно, рассматривал такого же молчаливого Лотара. Будто они оба знали что нужно говорить, но все не решались.  Элеон с трудом сглотнул, не выдержав этой картины. —Вы… вы вообще понимаете, что это… это чудовище?! —Голос сорвался, и каждое слово отдавалось дрожью. Вивиан, не прерывая разговора, на секунду прикрыл микрофон ладонью, и улыбнувшись Элеону, лениво бросил: —А то есть произошедшее до этого тебя не смущало?  Высокий незнакомец обернулся, вздрогнул, будто забыл что находилось сзади и достаточно тихо выдал:  —Он прав. Вивиан, деньтесь с ним куда-нибудь, я сам закончу. Нужно еще проверить, что с госпожой Вольтарис. —Он провёл пальцами по воздуху, и в следующее мгновение вместе с Аденауэром растворился в бледном тумане. Тишина повисла мгновенно, нарушаемая лишь потрескиванием барьеров и свистящим ветром. Чудовище рядом больше звуков не издавало.  Элеон резко дёрнул Вивиана за рукав: —Эй… а кто этот вообще такой? И почему он не добил аномалию, а просто запихнул её под барьер?! Он остановился и наконец удостоил друга взглядом. Усмехнулся, прищурившись —Это был новый сильнейший Исцеления. Тот самый от которого воняет мазью от простуды.  —По-моему похоже на чай.  Вивиан тут же отвесил ему слабый щелбан. —Не перебивай старших. —Юноша ткнул большим пальцем в сторону чудовища, что все еще дрожало от ударов барьера.—Считай это оно еще легко обошлось. Пошли, нам надо в город.  Элеон побледнел ещё сильнее и качнул головой: —Ты издеваешься?! —С чего такие выводы?  —Как мы пойдем до города?! Здесь 40 километров!  —Тупой вопрос. Пешком. —В следующую секунду Вивиан схватил друга за петельку на вязаной кофте и потащил в сторону.  Госпожа Вольтарис лежала спокойно. Лицо её, всегда собранное, строгое, казалось теперь удивительно мягким. Ни тревоги, ни усталости, ни следа тех тяжёлых забот, что она несла всю жизнь. Лишь странное, умиротворённое выражение, будто она наконец позволила себе отдохнуть.  Шисоль сидел на коленях рядом. Его тёмная тень ложилась на её неподвижное тело, и казалось, что весь мир вокруг перестал дышать. —И? Что нам делать? — голос господина Аденауэра прозвучал глухо, почти хрипло. Юноша поднял взгляд, холодный, ясный, без следа сомнения. —Ничего. Она мертва. —Он спокойно встал, отряхивая колени и поправляя длинные, растрепавшиеся волосы. —Звоните в высшие инстанции, это инцидент и он будет оглашен.  Элеон шёл рядом с Вивианом, еле волоча ноги и что-то недовольно ворча себе под нос. Солнце мешало поднять голову, ветер шумел в кронах деревьев, а их шаги раздавались по влажной земле.  —Ты реально собираешься сказать, что мы должны пройти столько пешком? —Снова проворчал Элеон, сжимая кулаки.  Вивиан лишь посмотрел на друга из-под полуприкрытых век. —Не, конечно, я не дурак. —Он остановился, опершись спиной о ствол старого дуба. —Вот видишь, дорога? Первокурсник с удивлением поднял взгляд. Сквозь деревья блестела ровная гравийная полоса, к ним двоим только что подъехал черный автомобиль. —Так это такси?! Элеон замер, слова застряли в горле.  Вивиан ухмыльнулся. —Именно. Я попросил Тиру вызвать его. Потому что кошелек в панике оставил в общежитии. Элеон чуть не упал от облегчения и одновременно раздражения. —То есть…ты, все это время ржал и прохаживался, а на самом деле у тебя был план? —Всё верно. —Старший развёл руки в стороны, будто показывая, что всё предельно просто. —Идём, садись. Дальше будем перемещаться с комфортом, а не ползти как два усталых червяка. Такси мягко тронулось, оставляя за собой туманный лес. Элеон устало вздохнул, все ещё переваривая произошедшее, глаза устало следили за мелькающими за стеклом деревьями и редкими обрывкам дороги. —Так… а что мы вообще собираемся делать в Линшэне? —Наконец проронил он, будто только осознал куда они едут. —Как что? Спать. У меня там квартира, да и все остальные вещи. —Подожди… Так у тебя всё это время была квартира?! Серьёзно?! —Элеон вскинул брови. —И ты живёшь при этом в общаге?! Вивиан слегка улыбнулся, не слишком впечатлённый его удивлением: —Да. Не вижу в этом трагедии. Общежитие как место жительства, квартира это для души. Разница есть. Элеон только покачал головой, глухо цыкнув и отворачиваясь: —Я тоже хочу себе квартирку "для души". Усталость постепенно брала верх, мысли смешивались с шумом колес и ровным гулом двигателя.  Через какое-то время Элеон задремал, голова сама опустилась на подлокотник, а глаза закрылись. Теплый воздух салона и ритм движения словно убаюкивали. Вдруг лёгкое потряхивание за плечо разорвало сон: —Просыпайся. Мы прибыли. Паренек сдернул голову и моргнул, сначала не понимая, где он. А потом взгляд упал на город за окном. Линшэнь раскрылся перед ними во всей своей строго организованной величественности: здания уходили в туман, высокие стеклянные башни переливались в утреннем свете, а над головой витали платформы с электрическими поездами, соединяя разные уровни города.  Элеон открыл рот, но слов не находилось. Город казался живым организмом. Он был огромным, аккуратным, шумным и одновременно безмолвным в своей упорядоченности. Он ощутил себя крошечной фигуркой на фоне этой вертикальной вселенной. Вивиан, заметив ошарашенный взгляд друга, лишь спокойно усмехнулся: —Красиво, да? Добро пожаловать в Линшэнь. Машина плавно выехала на широкую платформу. Слева и справа поднимались стеклянные небоскрёбы, в которых отражалось утреннее солнце, а между ними извивались металлические мосты и дорожки для пешеходов. Над головой пролегали несколько уровней рельсов: электрические поезда проносились мимо с тихим гудком, а внизу мелькали машины и дроны. Элеон, всё ещё ошарашенный, уставился на всё это с широко раскрытыми глазами: —Ты…Ты серьёзно живёшь здесь? — выдавил он наконец. Вивиан, не отрывая взгляда от дороги, лениво кивнул.  Молодой первокурсник снова моргнул, пытаясь осознать масштаб города. Где-то вдали раздался голос объявления станции: мягкий, механический, точно рассчитанный на миллионы жителей города.  —Вау… —Только и смог выдавить Элеон, вцепившись в подлокотник такси. —Я не думал, что такие города вообще существуют. Старший улыбнулся. —Такая конструкция нужна городу из-за влажного климата и неровного рельефа. Линшэнь дословно означает "возвышающийся". —Вивиан поднял указательный палец, с умным видом кивнув.  Такси замедлило ход, плавно съезжая к одному из центральных домов города.  Между гладкими фасадами то и дело мелькали зеленые террасы и висячие сады, а по боковым лестницам и платформам скользили прозрачные лифты, поднимая людей к верхним этажам. —Ну вот, мы приехали. —Тихо сказал Вивиан, молча попрощался с таксистом и вышел из салона. Элеон, едва успев отойти от машины, подбежал к краю платформы и уцепился за перила. Его взгляд устремился вниз, к многолюдным улицам с магазинами, кафе и скверами, по которым шли люди, дроны медленно парили над площадями, а междомовые аллеи и парки прорезали город зелёными полосами, разбавляя городские сталь и стекло Высота платформы придавала всему ощущение недостижимой грандиозности и чем-то напоминала картинки о будущем из детства.  —Там внизу…как целая вселенная. Вивиан шагнул к нему, спокойно положив руку на перила. —Прикинь еще сверху есть. —Он сам поднял голову наверх, указывая на стеклянную платформу собранную из маленьких отдельных панелей, уходящую чуть влево.  —А на чем она держится?.. Если здесь я вижу конструкции платформ... —Элеон щурился от солнца, в попытках разглядеть крепления. —..То они то как? —На моторчиках и солнце. В прямом смысле. Эти панельки рассоединяются с наступлением заката и спускаются вниз. А с солнцем раскрываются и летают там весь день, пока есть энергия. —Он недовольно почесал затылок, будто объяснял самые очевидные вещи. —Город поделен на 4 секции. Подземная, наземная, надземная — на которой ты сейчас стоишь, и верхняя рабочая. Пошли, покажу тебе квартиру. На 64 этаже 2 секции живу.  Они поплелись к лифту, который выглядел почти как прозрачная капсула.  Подъем был сквозь стеклянные фасады соседних небоскрёбов. Элеон прижался к стенке, не в силах отвести взгляд. Отсюда все остальное казалось просто крошечным.  —Люди серьезно живут так высоко? Вивиан кивнул. —Что-то вроде. На последней секции просто офисы, там никто даже не ходит. Проблемы с давлением и водопроводом, жить неудобно. —Он хихикнул и показал язык. —И дроны с доставкой туда не долетают. Когда лифт наконец остановился, друзей ждал длинный, пустой коридор. Стены отражали свет так, что казалось, пространство множится в бесконечность, превращаясь в светящийся лабиринт. Пол и потолок были одинаково глянцевые, а каждая дверь и перегородка отражались десятками раз в зеркальных поверхностях. Элеон замер, оглядываясь по сторонам, пытаясь понять, где начало и конец. В воздухе стояла странная тишина, нарушаемая лишь приглушённым гулом лифта внизу. —Ну вот, почти дома в ячейке человейника. —Сказал Вивиан спокойно.  Дверь мягко щёлкнула, и он первым вошёл внутрь. Элеон осторожно шагнул за ним. Квартира была просторной, выдержанной в современном стиле: светлые тона мебели, темные стены и полированные поверхности. Но весь этот идеальный дизайн будто потерял свой лоск, превратившись в арену личного бардака. Повсюду валялись пледы: один свисал с кресла, другой был небрежно брошен на подлокотник дивана, третий лежал на полу, словно его оставили посреди ночи, закутавшись и так и не подняв. На спинках стульев висели куртки и шарфы, а на журнальном столике теснились кружки и какие-то бумаги.  —Вот это хата... —Младший протянул, осторожно оглядывая все.  —Ага. —Друг отозвался откуда-то с гостиной, шурша какими-то бумажками,  Но Элеон едва слышал. Его взгляд притянуло огромное панорамное окно на кухне. Оно занимало почти всю стену, открывая головокружительный вид на Линшэнь. С высоты 144 этажа от земли можно было видеть утренние низкие, стелющиеся ковром прямо на вытянутой руке.  Свет утреннего солнца прорывался сквозь окна, играя бликами на мебели и разбросанных пледах, создавая в квартире ощущение мягкого, живого тепла. —Вау… — выдохнул Элеон. — Это лучше, чем то, что я видел в буклете "Идеальная жизнь"... Вивиан лениво потянулся, нашёл один из пледов и без церемоний кинул его себе на плечи. —Ага. Только в буклетах не написана цена за сие чудо. —Он зевнул и открыл холодильник. —Да емае.. Я ж ничего и не оставлял. Идиот. —Он недовольно сам хлопнул себя по лбу, закатывая глаза. —Видимо пойду подписывать бумажки просто так. А за тебя заполнить кстати? Или ты не пойдешь на похороны Вольтарис?  Элеон недоумевая отвернулся от окна. —В смысле.. "похороны"?..