Наследие экзорциста.

Вечерний Линшэнь жил своей жизнью: где-то внизу гремели поезда, а над ними в небо упирались окна небоскребов, горящие золотыми квадратиками. Лёгкий ветер тянул запахи улиц: жареная лапша, пыль и вечерняя прохлада. —Я до сих пор в шоке, что у тебя есть машина! —Элеон шагал рядом с Вивианом, засунув руки в карманы чёрной толстовки. На его лице читалась та самая смесь усталости и странной радости, которая приходит только в день когда тебе уже восемнадцать, но внутри еще ничего не успело измениться. Вивиан ухмыльнулся, не оборачиваясь.  —А почему ты вообще думал, что я бедняк какой-то? Обидно, знаешь ли! —Ну... —Он чуть скривился. —В Де-Леву ты занимал у меня три лерды на еду. Даже не знаю, что я должен был подумать.  —Это было один раз! —Старший демонстративно поднял палец и качнул бровями, будто защищал свою честь в суде. Чуть сзади шёл Юрмий, задумчиво стряхивая пепел с сигареты. Перед самым входом он нагнулся и задавил окурок прямо на плитке: —Мне вот больше интересно, каким боком ты на это заработал, учитывая, что ты сирота, и тебе, вообще-то, нельзя убивать аномалий. Вивиан придержал тяжёлую дверь, обернулся на них и широко улыбнулся: —Беру сложнейшие задания, вот и всё. Юрмий только скептически покачал головой и первым шагнул в ресторан: —Верим. —Аристократишкам слова не давали!  За дверью их встретил приглушенный свет и едва слышимый гул голосов. Внутри ресторан был похож на витрину, где каждый штрих рассчитан на то, чтобы задержать взгляд. Огромные лампы под потолком висели низко, но свет от них падал мягкий, золотистый. Вдоль стен стояли массивные вазы, доверху наполненные пробками от шампанского — память о вечерах, которые здесь уже отпраздновали. Воздух был густой от запаха карамелизированного мяса, ванили и едва уловимого дыма. Их стол располагался в углу, отделённый от общего зала широким полукруглым диваном с мягкими спинками цвета мокрого песка. В центре —  тяжёлый стол из чёрного дерева, на котором уже стояли холодные бокалы и свечи в низких стеклянных колбах. Вивиан первым скинул пиджак и повесил его на спинку кресла, демонстративно вытянувшись. Он скользнул взглядом по меню, особо не вчитываясь, и в конце концов ткнул пальцем в один из пунктов: —Суп лао-сянь будет наверное слишком острым к алкоголю.. Но мне плевать даже если пожалею.  Элеон моргнул, пытаясь понять серьезно ли его друг сейчас: —Ты же не собираешься?.. —Конечно, нет. —С самым честным лицом ответил Вивиан, откинувшись на мягкую спинку дивана. —Ты тоже будешь. Сегодня твой день рождения, между прочим. Восемнадцать лет, самое время начать портить свою печень. Юрмий фыркнул, закинув руку на спинку дивана. —Ага, давайте сразу сделаем из него алкоголика. Знаешь, Вивиан, я уже вижу заголовок в местной газете: "Вчерашний первокурсник академии Лишан найден под столом в центральном ресторане столицы."  —Подумаешь. —Протянул старший. —Будет что вспомнить. Или хотя бы что забыть. Элеон всё ещё неуверенно смотрел на меню, явно пытаясь найти что-то безопасное. Юрмий, заметив это, усмехнулся и ткнул пальцем в страницу с напитками: —Возьми глинтвейн. Не тот яд который тебе наш идиот всучить пытается. —Звучит нормально… —Пробормотал Элеон, не отрывая глаз от меню. —Но я все равно не пью. —Пф. —Вивиан махнул рукой. —Это мы ещё посмотрим. В этот момент официант скользнул к их столу с лёгким поклоном, принял заказ и почти бесшумно исчез в глубине зала. За окнами шумели поезда, вдали что-то гудело, а внутри ресторан казался отдельным тихим миром, будто время здесь замедлялось.  Глинтвейн оказался непривычно теплым, корица придавала пряности и расплывалась на языке. Странное чувство, не такое противное каким себе представлял Элеон.   Официант вернулся с подносом: на нём дымился суп лао-сянь, словно его только что достали из жерла вулкана. Аромат был густым, острым и, как показалось Элеону, угрожающим. —Это же преступление. —Шепотом сказал он, глядя, как Вивиан ставит перед собой тарелку. —Это искусство. —Так же шепотом ответил старший, беря палочки. —Сейчас увидишь, как кулинарный гений встречается с человеческой глупостью. —Твоей. —Уточнил Юрмий. —Моей. —Согласился он, добавляя  какие-то водоросли из соседней тарелки. Но встретились только изумленные взгляды первокурсников, пока их друг со спокойным выражением лица ел адскую смесь именуемую супом и возмущался что ожидал большего. На террасу они вышли почти молча — воздух там казался свежее, чем внутри. Город стал только громче к ночи, полосы фар тянулись бесконечными реками света, неон переливался в мокром асфальте, а снизу гудели машины. Вивиан не подошел, оставшись где-то в дверях на разговор со знакомым. Элеон облокотился на холодные перила, глядя вниз. Юрмий стоял рядом, прикуривая очередную сигарету. Огонек вспыхнул, на мгновение высветив его лицо, а потом спрятался в тёмном дыме. —Через два дня, да? —Спросил Элеон, не отрывая взгляда от потока машин. Юрмий кивнул, выпуская дым в сторону города: —Похороны госпожи Вольтарис. Потом переведут на учебу во второй филиал академии. —Ты думаешь… много студентов пойдут? —Все пойдут. Даже те, кто её ненавидел. Опять замолчали. Вивиан отозвался сзади:  —А я не пойду!  Снизу пронеслась скорая, красно-белые огни мелькнули на стеклянных фасадах. —Ну значит кроме него. —Спустя секунду добавил Юрмий, нехотя оглядываясь на третьекурсника. —Еще хоронят обоих Де-Валерон. И еще второкурсников из Лишана. Всех в один день. Элеон нахмурился: —Странно.  —Не, для экзорцистов нормально. — Затянулся Юрмий и выдохнул, наблюдая, как дым растворяется в свете города. Элеон провёл пальцами по холодным металлическим перилам, чувствуя, как от них будто тянет чем-то мёртвым. —Ты был на похоронах раньше? —Нет. —Юрмий качнул головой. —И надеюсь, что долго не придётся привыкать. Хотя с таким запросом мне надо было идти учиться на бухгалтера. Сзади, через стеклянную дверь, донёсся смех Вивиана и звон бокалов.  Элеон посмотрел на него через стекло и едва заметно улыбнулся. —Он весь мир знает?  Собеседник рассмеялся. —Похоже. Обещание все-таки было сдержано. Вивиан не явился. Остался дома, посоветовав сделать так же. И был послан.  Процессия проводилась в деревушке у подножия гор Лишан. Местные жители сочувствующе смотрели на скорбящих учеников в форме, стараясь не прерывать общего траура. Туман сеялся по округе, обволакивая дома, людей, гробы и священников.  Юрмий стоял чуть в стороне, руки глубоко в карманах черного пальто, и то и дело косился на человека среди толпы.  —Это кто? —Элеон вполголоса спросил, на секунду отводя взгляд от портретов погибших. Юрмий задержал дыхание на долю секунды, будто решая, стоит ли отвечать. Потом коротко бросил: —Это отец. Элеон моргнул, слегка ошарашенный. —Твой?.. Парень недовольно кивнул. —Ну не на чужого же пялюсь. Я пытаюсь понять по его лицу, что здесь не так. Элеон повернулся и разглядел мужчину. Тот стоял среди преподавателей академии, в строгом тёмном костюме и короткой куртке с черным воротником, который выглядел неуместно на похоронах. Его волосы были аккуратно уложены, а черты лица… Элеон едва заметно вздрогнул. —Он похож на тебя. —Скорее я на него, но логично. —Сухо отозвался Юрмий. Мужчина смотрел не на гроб госпожи Вольтарис, и не на процессии, а куда-то дальше, вглубь тумана за деревней. Холодный взгляд, тяжёлый, будто он знал что-то, чего не знали остальные. —Почему гробы близнецов не опускают в землю? —Снова спросил Элеон, чувствуя странное сжатие в груди. Юрмий прищурился, медленно качая головой. —Не знаю. Но отец знает. Уверен. —Он потянулся к карману за сигаретой, тут же одергивая сам себя. —Бесполезно. Это как бой с тенью, проще подождать пока сам скажет. Из глубины толпы донёсся тихий гул голосов. Один из священников наклонился к преподавателям и что-то сказал. Мужчина в куртке кивнул, и стал отходить, повернувшись в сторону студентов. Он легко нашел в толпе Юрмия, едва заметно махнув ему рукой. —Слушай, — Юрмий склонился чуть ближе к Элеону, почти шёпотом: —Если они не опускают гробы, значит либо самих близнецов нет, либо кого-то важного для близнецов нет.  Элеон медленно перевёл взгляд на два массивных лакированных гроба, покрытых белыми цветами. Туман, казалось, стягивался вокруг них плотнее, поглощая краски. —Ты серьёзно? —Прошептал он. —Я серьёзен, пока не докажут обратного. —Юрмий сжал губы в тонкую линию. Где-то сбоку, сквозь туман, раздался далекий и глухой звук гудка проезжающего поезда.  —Вы правы. —Знакомый, спокойный голос раздался из-за спины. Господин Цериийзи. —Господина Де-Валерона нет. Мы узнали что он и не прибудет.  Сильнейший выглядел отрешенно, будто не до конца осознавая происходящее. Он одет в черную длинную футболку и темно-синие шаровары.  —Теперь ясно. —Юрмий отвернулся и  кивнул уходящему отцу. —Вы не выглядите разбитым или подавленным. Тоже все равно?  Преподаватель усмехнулся. —Нет. Просто прошел все стадии принятия. И давайте на "ты", я хуже фокусируюсь когда обращаются на "вы".  —Понял. Я отойду покурить и скоро вернусь. —Парень толкнул Элеона локтем, призывая не терять бдительности и спешно ушел, видимо чтобы догнать уходящего отца. Туман за минуты его отсутствия словно стал гуще, ложась плотными слоями на подножие гор Лишан. Они поднимались над деревней стенами, и казалось, что их вершины теряются где-то за облаками. Перед алтарём стояли десятки корзин с белыми хризантемами и лилиями, цветы осыпались лепестками прямо на влажные доски помоста. Там же, у подножия ступеней, дымились палочки благовоний, но аромат был настолько густ, что в нём уже невозможно было различить отдельные ноты. Студенты и преподаватели выстроились полукругом. Кто-то всхлипывал, кто-то молчал с каменным лицом, глядя на лакированные гробы. Элеон стоял неподвижно, ощущая странное давление в висках, словно сам воздух здесь был тяжелее обычного. И где-то высоко, почти теряясь за облаками, срывался эхом звук поезда — тот самый гудок, который будто откликался из другого мира.