Что?

      Уэнсдей не нравилось то, что об ее "слабых" сторонах узнают другие. Другие, совершенно чужие ей люди. Она же Уэнсдей Аддамс, бесчувственная, жестокая, чёрно-белая девочка. Синоним к словам "ужас" и "страх". Та, которая ненавидит всех и все ее сторонятся. Неужели этот комок безразличия и гроз, может любить? Относится к кому-то так, как к никому другому? Она Аддамс, и если уж открылась кому-то, то никто больше не должен знать, что она способна на чувства. Хотя у нее самой в голове не укладывалось, что в ее, казалось, отсутствующем сердце, есть место для такого слащавого и тошнотворного чувства как "любовь". Что у нее, оказывается, есть тяга к объятиям и поцелуям. Желание трогать кого-то и не отстраняться от чужих касаний. Уэнсдей сама не верила в это, но смириться пришлось, ведь волчица, покорившая ее сердце, слишком уж мила. И к тому же, испытывает то же самое.       Но, как бы Уэнсдей не любила, она остаётся Аддамс. Безжалостной и безразличной к чувствам людей. Будь то даже любимые люди. Ей нравилась такая черта в себе, ровно до того момента, как это начало задевать Энид.       Энид — волшебница и муза, заставившая чёрное сердце трепетать и биться с такой скоростью, с которой оно не билось даже в самых опасных ситуациях. Возможно, первый человек, о котором Уэнсдей хочет заботиться и защищать.       Казалось, только вчера ночью она пообещала черным глазам быть её музой до конца жизни, а уже во второй раз за их отношения думает, что они расстались. Бедный, эмоциональный оборотень выбрал себе пару, которая не думает ни о ком кроме себя. Хоть и под любовной мантией, казалось, что это не так. В конце концов, Аддамс — остаётся Аддамс, какой бы влюбленной не была. Это и бесит Энид.       Вернувшаяся в комнату девица, увидела оборотня, хнычущего на кровати. Уэнсдей чувствовала вину за то, что игнорировала и избегала девушку в школе, но совсем чуть-чуть. Энид сама виновата, что разболтала всем об их отношениях. А могла бы промолчать. Аддамс, поэтому, и не заморачивалась на счёт возлюбленной. Сняв пиджак, она бросила его на кровать и услышала возглас: — Уэнсдей Фрайдей Аддамс! — ох, снова к ней обратились по полному имени. Что ж, наверное сейчас состоится какой-нибудь разговор.       — Молодец, Энид, можешь ещё скороговорки поучить, — развернувшись к оборотню, Уэнсдей скрестила руки на груди, наблюдая как Энид вытирает с глаз слезы. Последняя указала пальцем на место рядом с собой, молча приказывая подойти. Аддамс послушалась, встав напротив своей пассии и уставилась в голубые, завораживающие, но обиженные глаза.       — Я думала мы любим друг друга, — начала блондинка, смотря на верх дабы перестать плакать. Она криво жестикулировала, на что обращала внимание ее собеседница. — Что я твоя муза, это было так романтично, — у Энид сердце разрывалось от поведения ее девушки. — Может ты объяснишь что было в школе?       — А что было в школе? — слегка прищурив глаза, Уэнсдей исподлобья посмотрела на блондинку. Она хотела чтобы Энид признала свою вину. — Ты разболтала всем что мы вместе?       — Почему ты игнорила меня весь день! — воскликнула волчица, ткнув пальцем в воздух. Она была готова придушить эту черную тучу от злости и обиды. Какого черта ее девушка так относится к ней? — Ты хочешь расстаться?       Почему так импульсивно то сразу? — Нет, Энид, — вздохнув, Уэнсдей сделала шаг ближе и смирилась с тем, что ее точка зрения отличается от Энид и решила пойти ей на уступок. — Не будь глупой, думай прежде чем плести что-то языком.       — Я по-твоему языком много плету? — вновь возмутилась оборотень, указав на себя пальцем. Она была невероятно зла и раздражена. Стиснув зубы, Энид выдохнула и сдержалась от желания расцарапать лицо любимой. — Ты не офигела, Уэнсдей? Если тебе гордость не позволяет нормально себя вести, то не вини меня. Я не виновата в том, что ты Уэнсдей Аддамс, вся такая не такая и строишь из себя непонятно кого!       — Я разрешила тебе говорить другим о нас, но это было необязательно и ты могла промолчать, — Энид начала действовать ей на нервы. Кто бы мог подумать, что эта волчица способна вызывать столько эмоций и чувств у Аддамс. — Я бы не игнорировала тебя, если бы ты никому не говорила.       — Я всё-таки виновата, да? — нервно усмехнувшись, Энид надоело это безэмоциональное лицо и она захотела выплеснуть чувства. Оборотень оскалилась на девушку и направилась в сторону двери. Снова она хочет сбежать. Уэнсдей не особо горела желанием потом искать ее. Снова Энид будет реветь в одиночестве, намочит зад и может... к ней будут клеится ее ухажеры. Нет, Аддамс не хочет вновь повторять эти события. Схватив блондинку за руку, Уэнсдей притянула ее себе и столкнулась губами с чужими, переплетая языками в горячем, пылком поцелуе. Энид, на ее же удивление, не стала сопротивляться. Она смирилась и взялась за бледные щеки, ответно прижавшись к возлюбленной.       — Не уходи, — погладив румяную щеку, брюнетка вздохнула и ещё раз поцеловала ее, после поведя на кровать за руку. Она села рядом с любимой и посмотрела ей в глаза. — Не злись на меня. Я виновата в том что вела себя так, — конечно, сама Аддамс так не считала, но если Энид от этого станет легче, то можно и взять на себя вину. Она ещё немного подумала и вынудила себя сказать: — Извини меня.       — Ладно, — вздохнув, Синклер отвела взгляд, облизывая губы. Обижаться постоянно нельзя, стоит пожалеть черствую душу Уэнсдей. Теперь она хотела разобраться с вопросом, который терзал ее душу с начала новых отношений. — Уэнс... я бы хотела чтобы наш первый поцелуй был романтичным.       Уэнсдей слегка удивилась резкой смене темы, но не стала возражать. Она заглянула в воспоминания, вспоминая их первые поцелуи. Действительно, казалось, Аддамс даже не ответила на первый поцелуй. — Уже поздно.       — Не поздно, — слабо улыбнувшись, блондинка взглянула в черные глаза и взяла ее за руку. Никогда не поздно что-либо исправить. — Давай сейчас будет наш первый поцелуй? Только нежно! И я хочу чтобы ты взяла инициативу на себя... как сейчас, — лицо залилось красками, а смущение взяло свое. Этот равнодушный взгляд напротив постоянно заставлял Энид чувствовать себя неловко. — Ты бы тоже хотела более романтичный первый поцелуй? Я же у тебя была первой? — волчица искренне надеялась, что это так.       — Да, — соврать лучше, чем узреть грустное лицо. Уэнсдей не стала говорить девушке про Тайлера, пожалев ее ранимую душу. Аддамс положила руку ей на щеку и начала медленно приближаться лицом к лицу, пока Энид с предвкушением ожидала, держа ее вторую руку в своей. Нежно коснувшись губами противоположных, Уэнсдей послушалась и продолжила мягко двигаться, поглаживая щеку девушки. После недолгого и нежного поцелуя, она отстранилась и посмотрела ей в глаза.       — Мгм, — кивнув, Энид снова прильнула губами к чужим, утопая в мягкости Аддамс, которая, казалось, всегда была жёсткой. Кто бы мог подумать, что Уэнсдей способна на такие нежности?       Оторвавшись от губ, Аддамс облизнула губы и отвела взгляд, пока голубые глаза сверлили ее. У нее в голове не укладывалось: почему она занимается тем, от чего ранее испытывала отвращение? Но как бы то ни было, сейчас ей нравится быть к кому-то так близко, что в животе чувствуется приятная тошнота. — Теперь он был достаточно романтичным для тебя?       — Да, — кивнула Энид и взяла девушку за руку. Она начала тянуться к ней и приближаться лицом к лицу. Уэнсдей не стала отстраняться и оказалась втянута в неоднозначный поцелуй, а после ее начали валить на кровать. Брюнетка озадачилась, но позволила оборотню устроиться на своих бедрах. — Знаешь, Уэнс, — сказала волчица, оседлав свою любимую. Она остановила руки на плечах девушки, нежно поглаживая. — Аякс переводится.       Серьезно? Хочешь поговорить о своем бывшем, сидя на мне? — Он выживет без тебя, не бойся, — Аддамс побоялась класть руки на талию возлюбленной, поэтому оставила ее без прикосновений.       — Нет, в плане... он переводится потому что узнал, что мы встречаемся, — оборотень отвела взгляд и тяжко вздохнула, сжимая губы. Она не должна задумываться об этом, ведь у нее есть девушка. Но капелька жалости к парню осталась. — И... мне его жаль.       — Он жалкий, ты права, — дотянувшись до блондинистых волос, Уэнсдей провела пальцами по ним, думая над их темой для разговора. — Давай мы не будем говорить о нем, пока находимся в таком положении.       — М? — сначала Энид не поняла, но потом вспомнила что бесстыдно уселась на мрачной соседке. Она неловко улыбнулась и собралась встать, как Уэнсдей остановила ее, схватив за рубашку. — Тебе понравилось? — улыбнувшись, волчица наклонилась и надвисла над черными глазами.       — Нет необходимости вставать, — брюнетка обвила руки вокруг ее шеи и уголок ее губ дрогнул в сдержанной улыбке. Она прикрыла глаза и потянулась за поцелуем, как в ее щеки чуть не вцепились когти, неожиданно разорвавшие тишину. Уэнсдей открыла глаза и слегка грозно посмотрела в противоположные, стыдливо улыбающиеся. — Ты не можешь контролировать свои когти?       — Могу, — втянув когти, Энид оперлась руками о постель и поцеловала девушку. Уэнсдей, если честно, хоть и нравилось это, но смысла целоваться она не видела. Пустой обмен слюнями ради непонятного чувства внутри и физического сближения. Аддамс могла бы вечно целовать и чувствовать вкус губ оборотня, если бы ее челюсть не устала от бесконечных, медленных движений. Отстранившись, она взглянула в голубые глаза и безразлично сказала:       — На этом достаточно, — сжав губы, Уэнсдей наблюдала как Энид озадаченно выгинает брови. Она убрала руки от нее и захотела встать и освободиться из этого заключительного и удушающего положения.       — Всмысле? — Энид выпрямилась и провела рукой по черному жилету своей девушки. — Что случилось, Уэнс? — она подумала что сделала что-то не так. Уэнсдей не устраивает такое положение? У нее дела? Ей не нравится целоваться? — Что-то не так?       — Моя челюсть устала, — перейдя в сидячее положение, Уэнсдей приобняла волчицу и начала вставать с кровати. — И к тому же, поцелуи — пустая трата времени, а у меня роман переживает кризис, — Встав напротив блондинки, она скрестила руки на груди и выдохнула. — Без обид, — Аддамс развернулась и пошла к своему столу, усевшись за печатную машинку.       Ты довыделываешься, Аддамс, бесишь! — Уэнсдей, черт тебя побрал! — воскликнула волчица, сжав кулаки. Она вскочила с места и стиснула зубы. Уэнсдей медленно развернулась и вопросительно выгнула бровь. — Быстро иди сюда и целуйся со мной пока моя челюсть на устанет! — злой оборотень топнул ногой, отчего Уэнсдей тяжко вздохнула, сжав губы. — Или твоя челюсть для тебя важнее моей?       — Эни, — направившись к застывшей на месте блондинке, Уэнсдей встала рядом и заправила прядь волос ей за ухо. — Ничего не может быть важнее тебя в этом мире, — губами коснувшись шеи, Аддамс провела рукой по ее талии и прижала ближе к себе, пока Энид все стыла на месте.       Мне послышалось, или она назвала меня «Эни»? — Уэнс, — Энид нежно взялась за ее локти и улыбнулась, взглянув в темные глаза. От этого милого прозвища ее сердце растаяло. — Ты забыла как выговаривается буква «д»?       — Нет, — Аддамс хмыкнула и замялась. Не думала она что это так смущает. Ослабив хватку на талии, Уэнсдей отвела взгляд и задумалась. — Если... тебе не нравится...       — Забудь, — приобняв девушку за спину, Энид хихикнула и поцеловала ее в щеку. — Забудь эту букву, в моем имени она ни к чему, — Уэнсдей чуть шире раскрыла глаза и сжала губы, привстав на носочки. Дотянувшись до манящих губ, они слились в нежном, теплом поцелуе. Все вокруг растворилось и затихло, словно ничего больше не существует. — Слушай, а... дашь пописать на твоей машинке?       — Я бы хотела видеть твой почерк в своем романе, — слабо улыбнувшись, Уэнсдей вызвала восхищенную улыбку в ответ и повела ее к своему столу.       — Как же ты красиво улыбаешься, — пролепетала волчица, шагая за руку следом. Иногда она забывала что Уэнсдей умеет улыбаться. — И эта улыбка была только для меня.       — Я переписала твои прошлые старания, — решив проигнорировать еле разборчивый лепет, Уэнсдей порылась в листах и нашла те, которые были написаны Энид. — Идея та же, ничего я не меняла кроме орфографических ошибок и небольшой корректировки предложений. — Вручив их волчице, Уэнсдей хотела улыбаться как никогда, глядя как Энид перечитывает строки, узнавая в них свои мысли, которые вложила в, казалось, глупую попытку помешать Уэнсдей писать. — Мне понравились твои размышления на тему любви к разным вещам. Плюс неплохая перемена в сюжете, надеюсь ты поможешь мне и сейчас?       — Но я просто написала что твоя главная героиня заводит себе единорога и ухаживает за ним, — с неимоверной радостью в глазах, Энид взглянула в противоположные и сдержалась от крепчайших объятий. — Я не думала что о чем-то размышляю.       — Иногда нужно ни о чем не думать, так? — еле улыбнувшись, Уэнсдей посадила блондинку на стул и подошла ближе. — Продолжай выливать всю бездумицу на эту бумагу, Эни, у тебя столько времени, сколько пожелаешь, — вставив лист в машинку, она прижала голову оборотня к себе и поцеловала в макушку.       — Мгм, — сглотнула слюну, ошеломленная Энид задумалась и начала писать, пока в голове витал лишь образ Уэнсдей, которая вдруг стала к ней так мила.

***

      — Я порой не понимаю ее, — сидя на кровати подруги, Энид размышляла о своей девушке, которая заставляла ее постоянно менять мнение о ней. — То она не хочет со мной целоваться, то самостоятельно садит за машинку и хвалит мои бредни.       — Слушай, ммм... Мне кажется, Уэнсдей — не самый лучший вариант для отношений, — Йоко взглянула на Дивину и получила поддерживающий кивок. — Ибо ты не знаешь чего от нее ждать. Может она тебя бросит завтра, а?       — Вы сами меня вынудили признаться ей, теперь говорите что она не лучшая в отношениях? Издеваетесь? — возмутившись, Энид сжала губы и отвела взгляд. — Уэнс хорошая, просто... ее нужно понимать, а у меня мозги взрываются от этих вечных... качелей.       — Сколько вы встречаетесь? Два дня? И уже проблемы в отношениях, — с улыбкой вздохнув, Дивина посмотрела на дверь, в которую тихо постучали и встала, лениво шагая. — Другого от Уэнсдей и не ждать. В целом... повезет, если не убьет тебя, — усмехнувшись, она открыла дверь и увидела перед собой Аякса. — Как вовремя.       — Мне сказали Энид тут, — заглянув внутрь комнаты, Аякс увидел на одной из кроватей бывшую возлюбленную и улыбнулся, неловко помахав ей рукой. — Можно поговорить?       — Кто тебе сказал? — не желая впускать его, Йоко подошла к Дивине и схватилась за ручку двери. — Кого отпинать ногами вместе с тобой?       — Уэнсдей, — смущённо отведя взгляд, парень почесал затылок и вновь взглянул на девушек. — Я хочу попрощаться с Энид. Можно... на пару минут?       — Нет! Шуруй отсюда!       — На пару минут, — встала с кровати Энид, подойдя к подругам. Она слабо улыбнулась и покинула комнату, закрыв за собой дверь. Развернувшись к Аяксу, волчица оперлась спиной о стену и выдохнула. — Попрощаться хотел?       — Мгм, — покраснев, Аякс сделал шаг ближе и улыбнулся. — Я... возможно когда-нибудь навещу Невермор и мы снова увидимся... а пока... хочу пожелать вам удачи с Уэнсдей. И знай, что... она готова убить ради тебя. Видимо мне повезло отделаться носом и ногой. Будь осторожней с ней.       — Спасибо, — она заглушила желание добавить что-нибудь ещё и скрестила руки на груди. Оглядев коридор, Энид лениво повела бровями и взглянула на бывшего. — Что-то ещё?       — Вот, — протянув мягкую игрушку, Аякс улыбнулся и пожал плечами. — Хотел подарить ещё давно, но Уэнсдей помешала мне и прошлая куда-то пропала, так что вот... новая. Сохрани в память о нас.       — В память о твоей измене? Как скажешь, Уэнс найдет для него место, — приняв подарок, Энид не пожелала больше говорить с ним и вернулась в комнату, захлопнув дверь.       — Сам виноват, — вздохнул Аякс и пошел по коридору, в сотый раз сожалея о своем поступке. Дойдя до угла, его кто-то стукнул по голове чем-то тяжёлым и парень отключился.

***

      В ушах звон, в висках неприятное давление. Руки связаны, рот тоже, и ноги заодно. Открыв глаза, Горгона узрел перед собой невысокую девушку, которая снилась ему в ночных кошмарах после некоторых событий. Аякс промычал, задергав руками. Страх взял свое. — Заткнись, — холодно сказала Аддамс и подошла ближе к парню. Аякс затих, глядя в черные, безжалостные глаза. Оглядевшись вокруг, он вспомнил гараж своего друга. Оставшиеся после него картины, разные принадлежности и запах сырости. Уэнсдей сняла ткань с его рта и показала экран мобильника. Требовался пароль. — Говори.       — Д... два, два, три, пять и... четыре, — дрожащим голосом произнес Аякс, после сглотнул слюну от страха. Никогда он не думал что будет настолько сильно бояться эту мелкую девчонку.       — Тут шесть цифр, — Уэнсдей пригрозила ему раскладным ножом и стиснула зубы. — Ты назвал только пять.       — И один...       Введя пароль, Аддамс узрела множество приложений, что начали резать ей глаза. Она сжала губы и отвернулась от парня, начав листать ленту приложений. Уэнсдей сама не знала что хотела найти, но что-то наверняка есть. — Удали контакт Энид, — не сумев разобраться в куче иконок, она протянула телефон Аяксу. — И не пиши ей никогда. И не возвращайся.       — Развяжешь, удалю, — Аякс поерзал руками, глядя исподлобья на чёрно-белую девушку. Уэнсдей усомнилась в нем и просто разбила телефон битой. После уничтожения мобильника, на которое Горгона смотрел со слезами на глазах, Аддамс выдохнула и вновь подошла к заключённому. — Что ты хочешь от меня?       — «Сохрани в память о нас»? — цитировала Уэнсдей, взяв с стола единорога, которого Аякс подарил Энид сегодня. Она не на шутку разозлилась из-за этого чертового единорога. — Ты хоть помнишь из-за чего она тебя бросила?       — Я не изменял ей, — начал оправдываться парень, глядя в злые, горящие глаза. Тон его собеседницы пугал. — Я бы объяснил ей все, но она меня слушать не захотела! Из-за тебя! Ты сама понятия не имеешь что было!       — Поцелуя с другой, недостаточно для измены? — поведя бровями, Уэнсдей сжала игрушку в руке и ударила ею парня по лицу. Со всей силы, вложив в этот удар всю свою злость. — Развернул всю ситуацию так, словно это она виновата в вашем расставании. А ты, белый и пушистый, теперь страдаешь, — она отошла от него и бросила единорога в стену, от которой он отлетел на землю, пока Аякс морщился от боли. — Умей отвечать за свои поступки. Изменил, будь добр, отвали от моей Энид навсегда и не приближайся к ней.       — Хорошо, я понял тебя, развяжи меня! — дёрнув руками, Аякс стиснул зубы и зарычал. Уэнсдей развернулась к нему и зло улыбнулась. — Не смотри на меня так! Я не приеду сюда больше!       — Ты и не уедешь, — с улыбкой Уэнсдей подошла к нему и вновь надела ткань на рот, пока Аякс со страхом смотрел на нее. — Я бы убила тебя, но Энид мне этого не простит. Так что ты сам, — она ударила его по лицу кулаком. И ещё раз. И ещё раз. До тех пор пока он не отключился. — Я бы повесила тебя, но ты тяжёлый. Нажрал себе более мучительную смерть, — Аддамс вытерла руку какой-то тряпкой, что лежала на столе и собрала все свои вещи в рюкзак. В последний раз оглядев парня, она оскалилась и покинула гараж, закрыв двери на замок при помощи заколки-невидимки. — Умирай медленно и мучительно, — брюнетка вздохнула и направилась в школу, шагая по темному лесу.