Ⅰ — Добро пожаловать домой.
9 августа 2025 г., 19:08
Утро в Бродчёрче начиналось либо с дождя, либо с Элли Миллер.
И Харди честно не знал, что страшнее.
Элли ввалилась в участок за пятнадцать минут до начала смены.
С мокрыми волосами, полупустым стаканом кофе и выражением лица, которое у нормальных людей вызывало бы тревогу, а у Харди — лёгкое ощущение дежавю.
— Боже, я только зашла, а ты уже смотришь на меня, как на врага народа, — Элли ставит стакан на стол. — Ты вообще понимаешь какой ты ворчун?
Харди даже не смотрит.
— Понимаю.
Элли моргает.
Смотрит на напарника.
Долго.
Подозрительно.
— Что это было?
— Ты права, — кивает Алек, — Я — ворчун.
— Нет, стой. Так не бывает. Что ты задумал?
— Ничего. Просто… ты права.
— Тебя кто-то шантажирует? — щурится Элли.
— Нет.
— У тебя в пиджаке жучок?
— Нет.
— Или… тебя подменили?
— Миллер.
— Кто ты и что ты сделал с моим Харди?
Он посмотрел на неё поверх очков.
— Ты сказала «моим»?
— Подменили. Сто процентов подменили.
Харди вздохнул и допил остатки кофе.
— Может, я просто решил быть более терпимым.
— И с чего вдруг?
— Твой кофе. В нём что-то есть.
— В нём два сахара и молоко.
— Пугающе.
Она засмеялась.
Хрипло. Тихо.
Как бывает только по утрам.
— Всё, ясно. Настоящий. Претензий не имею.
Она вернулась за свой стол, и, уже не глядя на него, добавила:
— Но если ты начнёшь улыбаться чаще двух раз в день — я всё равно вызову экзорциста.
Он не отвечает.
Улыбается.
Может, даже второй раз за утро.
Но Элли не заметила.
А если и заметила — то, как всегда, сделала вид, что нет.
— Харди?
— М?
— Вернись.
— Куда?
— В своё обычное состояние.
— Зачем?
— Так хоть понятно, как с тобой уживаться.
— Я просто в хорошем настроении.
— Ты не бываешь в хорошем настроении. У тебя настроение по шкале: от «все тупые» до «все мертвы».
— Не сегодня.
— Почему?
Он думает.
Потом пожимает плечами.
— Хороший сон. Хороший кофе. Дождь закончился.
Она сузила глаза.
— Ты ударился головой?
— Нет.
— Принимал лекарства?
— Только от давления.
— Может, ты кого-то убил, и теперь чувствуешь облегчение?
Он усмехается.
— Миллер.
— Не миллеркай меня так спокойно, это пугает.
Он встаёт.
Подходит.
Ставит на её стол кружку.
— С молоком, два сахара. Как ты любишь.
Элли прижимается к спинке кресла.
В её глазах — чистый ужас.
— Стоп. Теперь ты ещё и помнишь, какой я пью кофе?
— Просто решил быть внимательным. Иногда. Для разнообразия.
Она берёт кружку.
Осторожно.
Как гранату.
Он уходит обратно к себе.
Садится. Молчит.
Улыбается.
Улыбается.
— Это уже третий раз за день! — шипит Элли. — Он что, на инсульт проверяется?
В участке наступает тревожное молчание.
***
Следующее утро снова начинается с дождя.
Как будто вселенная решила: «Всё, побыли немного счастливыми, и хватит».
Элли заходит в участок.
Оглядывается.
— Угу, — бурчит кто-то с её стороны. — Опять не взяла зонт. С улицы грязь тащит. Миллер.
Она замирает.
Поворачивает голову.
Он на месте. На своём стуле.
Со своей вечно недовольной рожей.
Свой, родной, ворчащий Харди.
— О. Ты... снова ты.
— Естественно. А кто ж ещё? — цокает Харди.
Элли садится за стол, берёт кофе и молчит.
Долго.
Харди краем глаза замечает недовольство.
— Что?
— Да ничего, — отвечает Элли. — Просто думала, что ты ещё хоть день побудешь нормальным.
— Прости, не вышло, — фыркает Харди.
Она бросает в него бумажку.
Попадает в лоб.
— Спасибо за тёплый приём, — усмехается он.
— Добро пожаловать домой, — мягко отвечает Элли.
Примечания:
Внезапно метеозависимый Харди.
Почему бы и да.
