Последний след надежды

Девочки сидели в комнате, каждая занималась своими делами. Как вдруг кто-то постучал в дверь. — Ксавье! Прошептала Уэнсдей и подскочила с кровати, но на пороге её встретила куратор. Она протянула ей мобильное устройство. — Тебя к телефону. Уэнсдей приложила телефон к уху. — Ало? Через секунду она сбросила трубку и вернула смартфон куратору. — Передайте ей, чтоб не звонила, — с явной злобой произнесла Среда и захлопнула дверь. — Почему ты сбросила? Тихо поинтересовалась Энид. — Тебя это не должно касаться, Энид Синклер! — Почему ты кричишь на меня? Что я тебе сделала, Уэнсдей? — Почему на каждое моё действие ты агрессируешь? Прокричала Энид, срываясь на плач. Она ушла на балкон, вытирая слёзы рукавом, и хлопнула дверью. Уэнсдей посмотрела на Вещь. Тот разочарованно уполз под стул. Она тяжело вздохнула. Энид стояла на балконе и смотрела на двор вечернего Невермора За исключением утра, день был тёплый. Сентябрьское солнце подарило тёплые лучи перед тем, как уйти на полгода — до весны. Энид вдохнула прогретый воздух и выдохнула дрожащим голосом. Из лесу послышался многоголосый волчий вой, это стая развлекалась. Развлекалась без неё... Вдруг блондинка услышала неуверенный стук, и балконная дверь отворилась. Энид старалась не смотреть в ту сторону. Она почувствовала, как кто-то молча встал рядом с ней. Они молча стояли минут пять, пока тихий голос не разрезал тишину. — Я сбросила, потому что мне звонила мама. Она всегда отдавала внимание Пагсли, оставляя меня в тени. Ещё мама всегда пытается меня переделать под свой идеал. Родители постоянно так увлечены друг-другом, что даже не замечают меня. Я вроде бы есть, но для них меня нет. Наверное, поэтому я не люблю внимание, я не привыкла его получать. Энид наконец-то повернулась на Уэнсдей. — Меня моя мама тоже не принимает, она считает меня браком, потому что я до сих пор не могу перевоплотиться. — Прости меня, Энид, прости меня за то, что я так часто к тебе груба. Понимаешь? Я так со всеми общаюсь, и это вовсе не значит, что я тебя ненавижу. Дверь в их комнату снова отворилась. — Уэнсдей? — Энид? Послышался знакомый голос. — Прости, хорошо? Пролепетала Уэнсдей, взяв Энид за руку. Отпустив её, она выскочила с балкона. — Здравствуй, Ксавье. — Привет. Ты просила меня зайти. — Зачем я тебе нужен? — Ты... — Ты сможешь мне помочь? — Конечно, а что надо сделать? — Спроси у Сирен, знают ли они что-то о бархатной двери. -.... - Пожалуйста Добавила Среда немного помолчав. — Хорошо, но почему ты не спросишь сама или не попросишь об этом Энид? — Я немного в ссоре с Бьянкой. А Энид... Уэнсдей вспомнила о том, как попросила Энид ей помочь, та согласилась, но Бьянка её послала, ибо не хотела теперь разговаривать с ними обоими. — Ну, Бьянка её послала. — У нас небольшой, общий конфликт. — Ладно, это всё, что ты хотела сказать?.. — Да... — Хорошо. Ксавье ушёл. — Уэнс! — Это же был твой шанс! — сказала Энид, уже давно стоявшая сзади. — Всмысле? — Ну, тебе он разве не нравится? — Мне? Мне никто не нравится. — Ну да, конечно, — усмехнулась Энид и плюхнулась на кровать.