Вне Приказа

Следующий день стал для Вари первым настоящим шагом. Ждать больше нельзя. Сроки поджимали, а она до сих пор не сделала ни единого прорыва в своем деле. Внутри зудело раздражение, смешанное с тревогой. Глухо стуча ботинками по коридору, шатенка выискивала взглядом знакомую белую макушку с идеально зачёсанными назад волосами. Приходилось даже вставать на носочки, вытягивая шею, чтобы разглядеть хоть что-то впереди, потому что рост никогда не был её преимуществом. Чёрт бы его побрал… где он?— мысленно выругалась она, замедляя шаг и останавливаясь у буфета. Она уже собиралась сделать шаг внутрь, как прямо перед глазами возник тот, кого она так упорно искала. Филип Черных. Вспомни дерьмо — вот и оно. Так вот, он вальяжно закинул руку на плечо Василия — парня-душки с вечно мягким выражением лица, и что-то оживлённо ему рассказывал. Вася, судя по красным щекам и упрямо опущенному взгляду, терпел этот душащий монолог из последних сил. — И я же говорю, нужно было опустить немного ниже и быть нежнее, а он словно животное набросился на неё, представляешь, — Фил говорил эмоционально, размахивая свободной рукой, и в какой-то момент «по-дружески» ткнул Сидорова кулаком в живот. Тот выдохнул сквозь зубы и закашлялся, зажмурившись. — Жаль его даму сердца, — продолжил Черных с тем же насмешливым тоном, — после этого она неделю с кровати встать не могла. И всё же не устану повторять, что Арт то еще животное. Филип коротко усмехнулся и наконец посмотрел в сторону выхода, куда он, по сути, и направлялся, точнее, куда он тянул за собой кудрявого блондина. И тут его взгляд зацепился за Варю. Брови тут же взлетели вверх, а привычная ухмылка расползлась до ушей, подчёркивая мелкие морщинки в уголках глаз. Он небрежным жестом снял руку с плеча Василия. — Свободен. Можешь продолжить завтрак. Бедолага не стал задавать вопросов и почти поспешно исчез в глубине буфета. Блондин же уверенной, ленивой походкой направился к шатенке, словно заранее знал, что она никуда не денется. — Мадам, скучаете? — протянул он с откровенным удовольствием. — Могу составить вам весёлую компанию, если вы не против. Он на секунду задумался, явно вспоминая, как ведут себя джентльмены, затем подал ей руку, слегка наклонил голову и, исподлобья подмигнув, а затем, как ни в чем не бывало, выпрямился. Варя скрестила руки на груди и скептически прошлась по нему взглядом. Напряжение в теле присутствовало и всё ещё давило. Время. Вот, что являлось единственным ресурсом, которое она не могла себе позволить тратить впустую. Не говоря ни слова, она коротким кивком указала ему следовать за ней подальше от лишних глаз и ушей. Филип довольно хмыкнул и без возражений двинулся следом. Лифт принял их мягким гулом. Девушка рефлексом нажала кнопку первого этажа, и двери сомкнулись. — И чем же моя персона так пригодилась тебе? — лениво поинтересовался он. — Если ты по поводу заданий или тренировок, то отдыхай. Сегодня я других помучаю. Он посмотрел в зеркало лифта, машинально поправил волосы, зачёсывая их назад и выравнивая пробор, после чего вернул взгляд на шатенку, прямо в её аметистовые глаза, цепляющие и непривычно красивые. — Догадываешься, кого? — добавил он с ехидной ухмылкой. — Да мне плевать на Шикана, — сухо ответила она, отворачиваясь. Голос был ровным, почти безразличным. Сейчас её интересовало совсем другое. — Я хотела, чтобы ты провёл меня в архив. — В архив? — Филип склонил голову набок, разглядывая её профиль. — И зачем же тебе туда, позволь узнать? Он намеренно использовал её же интонации, пробуя задеть, вывести на эмоции. Дразнить он любил, не то, что любил, а обожал. — Да так… — она на секунду замялась, будто подбирая слова, и едва заметно дёрнула носом. С нижних этажей уже тянуло холодом. — Подумала поискать что-нибудь про древние механизмы, технологии… активируемые только при наличии определённых объектов. Сказано было достаточно прямо, с лёгким намёком, и на удивление, без малейших подозрений со стороны Филипа. Лифт остановился. Двери разъехались. Выходя, блондин на мгновение задумался, прикинул что-то в голове и, открывая перед ней дверь к лестнице, ведущей глубже в сам архив, спросил с показной небрежностью: — Типа как с нашим кристаллом? Вот ты и попался на мой крючок, Черных. Умничка, — с удовлетворением подумала Варя, позволяя себе крошечную, почти незаметную победу. — Что за кристалл? —Варя изобразила искренний интерес, спросив невинным, почти наивным голосом, словно ей действительно было просто любопытно. Ангельская интонация сидела на ней идеально. Ох, знал бы он, что она затевает на самом деле… — Ну, если в общих чертах, — продолжил он почти будничным тоном, будто говорил о чём-то совершенно обыденном, — с помощью этой технологии мы получаем возможность управлять когнитивными процессами любого человека. Их ботинки глухо и размеренно ударялись о ступени, звук эхом расходился по лестничному пролёту, подчёркивая каждое слово. — В основе лежит так называемый био-код. Уникальная последовательность, встроенная на нейронном уровне. Мы интегрируем её в оружие, а затем… производим выстрел. Не пулей, а световым импульсом, направленным строго в определённые участки мозга. Он сделал паузу, словно давая информации осесть. — В зависимости от конфигурации эффект может быть разным: полное стирание фрагментов памяти, подавление воли или глубокая гипнотическая фиксация. Честно говоря, я и сам до конца не понимаю, как именно это работает. Теория там сложнее, чем кажется. — Черных пожал плечами. — Но результат всегда один: объект теряет автономность. Формально — он свободен. Фактически — полностью под контролем руководства. Варя внимательно слушала, стараясь не пропустить ни единого слова из его уст. Впитывала каждое слово, словно складывала в уме кусочки пазла. — Мы вербуем людей. Массово. Обучаем, подготавливаем, отправляем на задания. Они устраняют цели, добывают информацию, ищут нужных нам персон. И даже не задаются вопросом — зачем. — Он чуть наклонил голову, якобы смакуя следующую мысль. — А когда система будет достаточно разветвлённой, мы поднимем восстание. Сметём всех, кто стоит у нас на пути, свергнем старую структуру власти и продемонстрируем, кто здесь действительно контролирует реальность. Он коротко усмехнулся. — Жутковато звучит, да? Прямо мурашки по коже. «Вот оно что… значит, восстание. — Мысли Вари метались стремительно, но внешне она оставалась спокойной. — Со SkyFly у них связей нет и не было. У нас нет правил, нет контрактов — мы свободны. Можем устранять друг друга без последствий, но сейчас это не главное. Главное — добраться до этого чёртового кристалла как можно быстрее и уничтожить его, не позволив их плану стать реальностью. Иначе воздушные и не только организации могут пострадать, лишиться своих порядков… Нет, Варь, нужно действовать быстрее. Чёрт… заместителя сегодня не будет целый день. Доступ к хранилищу может быть глубже, чем кажется. Нужно только…» Мысль оборвалась резко, когда голос Филипа снова прозвучал рядом. — Но есть одно «но», — он слегка повысил голос, будто подчёркивая важность момента. — Существует одна влиятельная организация, от которой мы бы с радостью избавились, но с ними у нас действующий контракт. Формула простая: они не трогают нас — мы не трогаем их. Нарушение условий карается жестоко. За убийство любого из них или нашего — автоматически назначается штраф. Точнее, объявляется охота за головой того, кто нарушил правила. Варя заинтересованно вскинула брови, уже не скрывая своего откровенной заинтересованности. Какой же ты наивный, — мелькнуло у неё в голове. Этот парень уже начинал казаться ей пугающе глупым, раз уж он так легко говорит о подобных вещах той, в чьей лояльности уверен. — Причём цена не фиксированная. Она растёт каждый раз, в зависимости от статуса «игрока». Чем важнее фигура — тем выше ставка. Кстати, был случай, что кто-то из наших по глупости убил агента корпорации, с которой у нас тоже были договорённости. Ошибка стоила дорого. За ним охотились по всему миру. Награда, кажется, доходила до… семидесяти миллионов долларов. В итоге его нашли. Убили. И просто выбросили в какую-то реку, получив сумму. — блондин пожал плечами, словно подводя сухой итог. — В общем, у нас слишком много скучных правил. Поэтому здесь все такие дисциплинированные солдатики. Все… кроме тебя, разумеется. Он хмыкнул и тут же сменил тему: — Кстати, Владос сегодня улетел. Подписывает контракт с китайцами. Они верят в нашу силу и в долгосрочные планы. Если договор будет заключён, то во время грядущего восстания мы не тронем их организацию — так же, как и они нас. Бум. Бам. — Китайцы…? Оничин? Я слышала, у них там очень жёсткие правила. Катанами размахивают направо и налево, зарабатывают какие-то особые монеты… — А, ты про это. Да. Эти монеты — своеобразная валюта выживания. С их помощью, например, можно временно скрыться от объявленной на тебя охоты. Тебя прячут в специальном здании. Дают оружие, медикаменты, всё необходимое. Хочешь — вообще не выходи наружу. Формально ты вне досягаемости. Хотя, если честно, рано или поздно находят всех. И убивают уже за пределами этих убежищ. У них там тоже своя система ограничений и условий… — Он махнул рукой. — Да к чёрту всё это. Слишком много правил, слишком мало свободы, бред обычного сумасшедшего, которому делать в жизни нечего. Филип коротко, мрачно усмехнулся, словно сам устал от мира, который описывал. А Ветрова молча выслушала его, не перебивая, но внутри уже выстраивала цепочку выводов. Информации оказалось куда больше, чем она ожидала — и куда полезнее. Особые монеты… убежища… временная недосягаемость. Мысль зацепилась и не отпускала. Когда приказ по уничтожению кристалла будет выполнен, ей придётся исчезнуть. Хотя бы ненадолго. От смерти, всё таки, захочется сбежать, если они узнают из какой организации девушка. Её с легкостью смогут устранить, напав в неожиданный момент и сразу. Китай начинал выглядеть не таким уж плохим вариантом. Если там действительно можно договориться — деньгами, услугами, чем угодно — эти монеты могли стать её страховкой. Пройдя ещё один узкий коридор, они упёрлись в массивную металлическую дверь. Филип ввёл код быстро и уверенно, после чего открыл её первым, пропуская Варю вперёд. Она шагнула внутрь и на мгновение остановилась. За дверью её встретил прохладный, почти стерильный воздух. Пальцы ощутили лёгкий холодок, а аметистовые глаза медленно скользнули по рядам широких стеллажей, плотно заставленных папками. Комната была зажата ими со всех сторон, ровные ряды, идеальная симметрия, мёртвая тишина. Посреди зала стоял одинокий серый стол с лампой. Пустой. Ни листка, ни следа чьего-то присутствия. Здесь не оставляли беспорядка, всё вычищали до стерильности. Сделав пару шагов вперёд, Варя неожиданно для себя решила продолжить разговор. — Возможно, мой вопрос покажется тебе странным, — начала она спокойно, — но где ты учился, чтобы стать… инструментом такой опасной организации? Твой образ, если честно, с этим совсем не вяжется. Оглядывая длинные стеллажи, она невольно усмехнулась — едва заметно, с лёгким оттенком сарказма. — Оу, значит, я тебя всё-таки интересую, — довольно хмыкнул Филип. Услышав её фырканье, он неторопливо двинулся следом, сложив руки за спиной и почти зеркально повторяя её шаги. — Отвечу просто. Отец, чтоб его черти одурили, загнал меня в «Академию Белл». Сказал что-то в духе: «Сын, ты не создан для всего этого дерьма, так что возьму я и запихну тебя туда, где из тебя сделают настоящего мужчину. Да ещё и платить будут так, что спасибо скажешь». Ага. Размечтался. Академия, в целом, была неплохая. Красивые девчонки, кормили нормально, относились… ну, более-менее. Выращивали нас строго, конечно, но я не жалуюсь. Внутри меня не сломали, а просто вбили дисциплину. Ту, которая мне была нужна с ранних лет. Филип замолчал, заметив, что Варя больше не идёт. Она стояла впереди, выпрямившись, сжав кулаки. Тело словно пробило током, когда она услышала знакомое название. Академия Белл. Там учились её девочки. Туда когда-то собиралась поступать и она сама, вместе с ними. Челюсть сжалась так сильно, что на коже проступили жилки. Злость накрыла с головой. И не только злость — обида. Горькая, застарелая. Жизнь не просто изменила её планы, она переломала их. Не направила, а сломала, оставив лишь необходимость выживать. Отец никогда не интересовался её желаниями. Для него существовали только власть, статус и страх, чтобы только его боялись. Он перешёл все возможные границы человечности до такой степени, что собственная дочь больше не признавала его существование. Впрочем, ему было всё равно. Он отдал её тем, кто должен был «переделать» ненужную игрушку, надеясь, что она пойдёт работать в жёсткую, могущественную корпорацию с безумными зарплатами и бездушными правилами. Но Варя выбрала иной путь на зло родителям. И тогда, впервые за долгое время, удача всё же улыбнулась ей — приняв в ряды Элитного Флота SkyFly. Филип не придал значения её неподвижной позе. Он решил, что девушка просто слушает, и потому без колебаний продолжил свой монолог. Облокотившись плечом о край стеллажа, он скрестил руки на груди. Голубые глаза на мгновение скользнули к потолку, к холодному свету ламп, которые изредка мигали, будто подчеркивая обрывистость его мыслей. — Знаешь… раз уж у нас пошли откровенные разговоры, — начал он чуть тише, — если честно, я планировал совсем другую жизнь. Отец у меня, мягко говоря, со своими наклонностями. Он никогда не слушал, чего хочу я. Но сейчас, когда он видит, кем я стал, он меня боится. И, признаюсь, мне это даже нравится. — Он замолчал на секунду, словно споткнувшись о собственные слова. — Только вот иногда я думаю… каким бы меня увидела мать. Гордилась бы она мной или возненавидела? — он невесело дёрнул уголком губ и опустил взгляд на каменный пол, изучая носок ботинка. — Ответа уже не будет. — Блондин прищурился, сделав паузу. — Я бы многое отдал, чтобы ещё раз взглянуть в её лазурные глаза… такие тёплые, как её чай по утрам. Варя резко вынырнула из своих мыслей. Глубокий вдох-медленный выдох. Она открыла глаза, всё ещё глядя в пол, и чуть дёрнула головой назад через плечо. Филипа она не видела, но слышала отчётливо. — Сколько тебе было, когда её не стало? — спросила она сухо. Голос прозвучал хрипло, будто слова царапали горло. —Одиннадцать, — ответил он без колебаний, но мрачно. Филип выпрямился, но не подошёл ближе. — Мы гуляли в парке. Тогда был, по-настоящему красивый закат, — он говорил ровно, почти отстранённо. — Она забирала меня после школы после очередной нотации училок то, как я срываю уроки, что веду себя как дикий сорванец. Мать никогда не держала на меня зла. Только просила… хоть иногда утихомиривать свой ураган, особенно в стенах школы... Филип прикрыл глаза и тяжело выдохнул. — Солнце опускалось всё ниже. Этот оранжевый свет… он ей так шёл к лицу. Когда мы свернули за угол, выходя из парка, на нас напали. Трое. Нас быстро разделили и начали угрожать. Они знали нашу семью. Хотели переманить отца в свою организацию, так как он являлся в то время важной персоной. Его отказ им, естественно, не понравился. Затем я увидел, как нож блеснул в сантиметре от её шеи. Они требовали, чтобы она позвонила отцу. Однако она сопротивлялась, а потом… рискнула. Ради меня. Сделала всё, чтобы я убежал, а сама осталась там. Филип замолчал, прежде чем продолжить: — Когда отец и полиция приехали, в переулке уже лежало её бездыханное тело. Вихрь маленького мальчика стал сильнее, но уже в голове, а не в действиях. Я ей обещал, и держу слово по сей день. — Я тоже недавно лишилась матери, — тихо сорвалось с её губ, почти шёпотом. Филип повернул к ней голову. Его взгляд, ещё оставался мутным, словно затянутым дымкой. — Как она погибла? — Я не знаю, — ответила Варя после короткой паузы. — Меня не было рядом, а отец не хотел лишней шумихи. Дело закрыли почти сразу. — Она едва заметно дёрнула плечами и опустила голову. — Да и мы не были особо близки. Её смерть…стала для меня слабым уколом. Не больше. Стремительный движением Варя тряхнула головой, словно стряхивая лишние мысли. Злостно шикнув, сквозь зубы, она на ватных ногах обошла стеллаж и, начала просматривать папки при парне, не оглядываясь. Её рука замерла в воздухе, когда она потянулась за очередной. — Ты, кстати, первая девушка, которой я это рассказал… — голос Филипа прозвучал тихо, и она не сразу поняла, что он обращается к ней. Он замолчал, сжав губы, будто передумал продолжать. — Давай оставим весь сегодняшний разговор строго между нами? Ответа следом не последовало. Черных развернулся и направился к выходу. Уже у двери, не оборачиваясь, он сказал мягким, почти бодрящим тоном: — Код впечатан на столе. Удачи с поисками. Дверь закрылась за ним, и архив вновь погрузился в глухую, плотную тишину.

***

Варя провела в архиве уже четвёртый час. Время давно перестало иметь значение, как и холод, медленно вползающий под строгую одежду. Она механически сверяла строки на листе с данными на экране компьютера, вылавливая расхождения, фиксируя формулировки, цепляясь за детали. Глаза внимательно скользили по словам. Лёгкий пар сорвался с губ и тут же растворился в тусклом свете лампы, когда она резко выдохнула и откинулась на спинку крутящегося кресла. Спина протестующе заныла. Взгляд снова упал на бумагу. Как ни странно свежую. Аккуратную. Слишком чистую для того, о чём в ней шла речь.

Артефакт «Сердце Мрака» — условное наименование, данное древними, ныне забытыми авантюристами, многие из которых сходили с ума от взаимодействия с объектом и, по свидетельствам хроник, вырывали себе сердца в попытке «освободиться» от его влияния. Единственный известный артефакт с уникальным био-кодом. Основа — программируемый ДНК-массив, взаимодействующий напрямую с нейронной сетью носителя.

Способен:

— стирать фрагменты памяти;

— подавлять волевые центры;

— вызывать устойчивую гипнотическую фиксацию.

Форма: кристалл. Цвет — белый, с бледным, неравномерным мерцанием, усиливающимся при приближении живого организма.

По данным исследований, использование артефакта на себе в большинстве случаев приводит к необратимым последствиям: утрате рассудка, нейронному коллапсу либо остановке сердца при недостаточной физической или психической устойчивости субъекта.

Условия хранения:

— пониженная температура;

— открытое пространство без контакта с поверхностями;

— объект должен находиться в подвешенном состоянии;

— любое прямое касание вызывает резкую, проникающую боль, сравнимую с нейронным ожогом.

Рекомендуется использовать специальные защитные перчатки либо дистанционные инструменты. Контакт с голой кожей строго запрещён.

Дополнительные наблюдения:

артефакт проявляет реакцию на страх, сильные эмоции и нестабильные психические состояния. Зафиксированы случаи, когда объект «откликался» — изменением частоты мерцания и скачками электромагнитного фона.

Согласно заключению учёных организации «Осколок», артефакт признан надёжным инструментом контроля. Используется для подчистки памяти у агентов, сторонних организаций и устранения компрометирующих данных. Исполнители, работающие с объектом, получают повышенное вознаграждение ввиду экстремального риска.

Дополнение:

в редких случаях наблюдалось «эхо памяти» — фрагменты сознания стёртых объектов сохранялись в кристалле и могли проявляться в виде навязчивых образов, голосов или снов у операторов.

Варя медленно выдохнула. Значит, всё ещё хуже, чем она предполагала. Теперь ей нужна не только ключ-карта. Перчатки тоже. Отлично. Ещё больше хлопот. Ещё больше переменных, которые могут пойти не по плану. Шатенка устало откинула голову назад и с раздражением швырнула лист обратно на стол. Лампа слегка качнулась, и по стеллажам поползли вытянутые тени — будто архив на мгновение ожил. Глаза закрылись. Мысли разошлись нитями, переплетаясь, как на тактической доске: несколько вариантов, ни одного идеального. «Нужно спросить обо всём Черныха. После нашего разговора он не должен задавать лишних вопросов, что у меня вдруг появился интерес к артефакту. Значит осторожно. Выверенно. Без резких движений. Хотя к чёрту эту неуместную осторожность. Проще спросить напрямую. Терять мне всё равно нечего. Вопрос оставался один: насколько глубоко спрятан кристалл? Если верить схемам и пометкам из архива, хранилище находилось ниже основного уровня. Не просто подвал — изолированный сектор. Три уровня доступа. Биометрия. Температурный контур. Круглосуточное наблюдение. Хм.» Мысли оборвались резко — дверь распахнулась без предупреждения. — Варя? — в помещение вошёл Филип. — Саня с Владосом уже прилетели. Она дёрнулась и почти рефлекторно закрыла сайты на компьютере, собирая разбросанные листы в небрежную стопку. — Ого… тут беспорядок, — он скользнул взглядом по столу и папкам. — Короче, Абрикосов попросил передать: у тебя появилось задание. Нужно проследить за одной организацией и потом сдать отчёт. В общем, поедешь с ним на три дня. И это… — он кивнул на бумаги. — Тебе помочь убраться? Варя замерла, словно её вбили в пол. «В смысле. Три. Мать его. Дня.» Папки выскользнули из пальцев и глухо рассыпались по полу. Она упёрлась руками в центральный стол и склонила голову вниз, чувствуя, как внутри всё сжимается от накаленной злости. «Блядство. Как же не вовремя.»