Часть 1
9 августа 2025 г., 18:00
— Чуя, ну ради меня :3
Как часто в последнее время Накахара слышал эти слова. «Ради меня». Он и сам не заметил, как позволил Дазаю манипулировать собой. Раньше он и не задумывался о том, что сделает ради этого клоуна всё. Вот и в этот раз Чуя повёлся. Зачем-то пошёл с этим придурком к нему домой. Чуя не собирался долго засиживаться, но на этот раз Дазай перешёл все границы. Накахара и не заметил, как они оказались в постели и как эти два слова прошептались ему на ушко, прося не смущаться. Чуя не понимал своих чувств. Почему самый дорогой ему человек манипулировал им? И почему Чуя позволял Дазаю так поступать с собой? Почему Дазай был таким жестоким? И жестоко ли это… или же он всё преувеличивал? Чуя не мог понять этого, но, так или иначе, он обожал этого гениального шатена, хоть и пытался это скрывать.
— Я больше так не хочу, — прошептал Чуя, когда Дазай уже одевался.
— Ась? Что-то случилось? — Дазай так искренне удивился, что Накахаре на секунду стало неловко за подобные слова, но лишь на секунду.
— Не строй из себя дурачка.
— Я правда не понимаю. Объясни мне.
Чуя сжал в кулаке простыню и с бессилием выкрикнул:
— Ты знаешь, что я к тебе чувствую, и играешь на моих эмоциях! Постоянно манипулируешь мной, а потом насмехаешься над тем, что я всё готов сделать ради тебя! И не смотри на меня так, я прекрасно знаю, что ты всё понимаешь! Думаешь, что раз такой умный и крутой, то все вокруг должны терпеть твои выходки?! — Чуя не хотел быть таким грубым, но эмоции взяли над ним верх, слишком долго он копил всё в себе. — Да, ты мне нравишься, придурок, и поэтому я готов всё тебе простить, но ты такой… жестокий. Я больше не позволю тебе так со мной обращаться.
Дазай даже рта не успел раскрыть. Чуя ушёл, громко хлопнув напоследок дверью и оставив Осаму обескураженно сидеть на кровати.
После этого Накахара ещё долго не встречал Дазая. Ничего о нём не слышал. Огай сказал лишь, что Дазай выполняет какое-то важное задание в другом регионе. Чуе было очень паршиво на душе. Ему было стыдно, что он позволил поиметь себя. Ему было стыдно, что он так долго носился за Дазаем, как верная собачонка. Но почему-то Чуе было обидно, что Дазая, скорее всего, больше никогда не будет рядом. Даже после всего случившегося он продолжал любить его несмотря ни на что. Он пытался выкинуть Осаму из головы, но понимал, что не хочет этого. Чуя вдруг осознал, что ему так же обидно и за то, что вместо объяснений и извинений Дазай просто сбежал, ничего не сказав. Ушёл молча, бросив Накахару одного после того, как отымел его во всех смыслах этого слова. И каково же было его удивление, когда спустя месяц Дазай вернулся. Накахара никак не отреагировал на него, а на совместных заданиях они оба молчали. Ни Дазай, ни Чуя не смели нарушать это внегласное правило. Им обоим было странно и неловко. Чуя совсем запутался в своих чувствах. Почему даже после побега Дазая и после такого холодного возвращения Накахара всё равно любил этого загадочного бабника? Почему на миссиях он думал не о задании, а вспоминал, как много девушек бегало за Дазаем и как Осаму спал с каждой из них? А ещё он вдруг вспомнил, как Дазай пару месяцев назад насмехался над ним за то, что рыжий парень был ещё девственником. Чуя вдруг покраснел, поняв, что отдал свой первый раз такому гадкому типу, кто лишь использовал его как очередную свою бабёнку. Накахара даже подумал, что этот месяц Дазай мог провести в загуле с каким-нибудь новым набором девчонок… и может, даже парней. Чуя никак не мог понять, что девчонки находили в нём и почему за Чуей никто не бегал. А потом он снова покраснел, поняв, что, скорее всего, девушки видели в Осаму то же, что нашёл в нём и Чуя. В очередной раз задумавшись, Накахара даже не заметил, как Дазай уже какое-то время стоял перед ним и смотрел прямо на него. Чуя даже вздрогнул, когда увидел перед собой напарника.
— Чё? — недовольно буркнул он.
— Мы в последнее время отдалились, — как-то грустно проговорил Дазай.
— Ты снова захотел меня поиметь или что?
Дазай вдруг дёрнулся, словно Накахара его ударил.
— Зачем ты так?
— Ты ещё имеешь наглость меня о таком справшивать?
— Нет. Я хочу спросить: что я могу сделать для тебя? Как мне вернуть то, что было?
Чуя опешил от таких слов. Ещё никогда он не слышал, чтобы Дазай расстилался перед кем-то. Но почему-то Накахара чувствовал здесь подвох. Обида за всё, что Дазай натворил, превратилась в злобу, и хоть он и не хотел отвечать таким образом, но всё равно он захотел больно кольнуть Дазая.
— Не попадайся мне на глаза! — со злостью почти прошипел Чуя. — Просто исчезни из моей жизни.
Чуя пожалел о сказанном сразу же. Он хотел извиниться, хотел сказать другое, но уже не мог.
Дазай исчез следующим же днём. А когда с момента пропажи прошла неделя, Чуя запереживал. Чуя прошёлся по всем коллегам, по всем своим знакомым, но никто ничего не слышал о местонахождении Осаму. Даже Мори пожимал плечами. «Я выполню твоё желание», — вспомнились Накахаре последние слова Дазая, после которых шатен ушёл. Самые страшные картинки начали прорисовываться перед взором Чуи. Он боялся, что Дазай мог покончить с собой или как-то навредить себе. Чуя искал его по всему городу, выломал дверь его квартиры и перерыл всё внутри, но не нашёл ни единой зацепки.
— Да что же такое! — простонал Чуя. — Почему ты такой идиот?
Чуя уже раз сто звонил ему, но телефон его был выключен. Он совсем не хотел, чтобы Дазай пропадал. Он лишь хотел, чтобы тот извинился, объяснился и, по возможности… ответил бы взаимностью на чувства, что Накахара в тайне испытывал к нему, но уж точно не чтобы он пропадал навсегда.
Теперь Накахара не знал, что ему делать. Он не мог жить с той мыслью, что Дазай мог погибнуть по его вине. Чуя в очередной раз позвонил Дазаю… Гудки. Впервые Чуя услышал эти длинные звуки, от которых на душе вдруг стало незабываемо легко. Ещё никогда Чуя так не радовался обычным гудкам. Он замер в томительном ожидании ответа.
— Накахара… — вместо очередного гудка на том конце провода прозвучало приглушённое слово.
— Дазай, — чуть ли не вскрикнул Чуя, услышав голос Осаму.
«Живой! Он жив!» — радостно завопило его сознание.
— Где ты? С тобой всё нормально?
— Это уже неважно, — голос Дазая был тихим и поникшим, совсем лишённым жизни.
— Быстро говори адрес. Я к тебе подъеду.
— Не нужно, так я нарушу своё обещание.
— Какое ещё обещание?
— Я выполняю твоё желание. Ты меня больше не увидишь.
Накахара молча сглотнул ком в горле. Ноги стали ватными от этих слов.
— Живо говори мне, где ты, и ничего не делай, пока я не приду! Понял меня?
— Я… Я на том месте, где мы виделись в последний раз.
«Последний раз», — от этих слов Чуе поплохело. Но теперь он знал, где искать Дазая.
— Сейчас буду, дождись меня!
Чуя только успел договорить, как звонок завершился. Он помчался к служебной машине и, нарушая все правила, поехал к Дазаю. Ему не пришлось задаваться вопросом, что же Дазай делал в том месте, где они виделись неделю назад. Там был мыс. Высокий красивый мыс, с которого было видно Йокогаму.
Накахара прибыл на место. Ещё издалека он увидел фигуру Дазая, стоявшую перед обрывом и облокотившуюся на дерево.
— Дазай, — испуганно проговорил Чуя, — отойди от края.
— Спасибо, что пришёл, — ответил тот, слегка повернувшись.
Свет закатного солнца плохо доходил сюда, но даже в начавшихся сумерках Чуя смог увидеть бледное и худое тело парня. Одежда его была порвана, а лицо покрывали ссадины и порезы.
— Дазай, что с тобой случилось? Где ты был все эти дни?
— Я… Хочу сделать это один, понимаешь?
— Что сделать? О чём ты?
Осаму повернулся обратно к краю уступа, и у Чуи всё сжалось внутри от осознания, что Дазай собирается покончить с жизнью.
— Не смей этого делать! Послушай меня! Отойди оттуда, давай поговорим.
— Но я это заслужил, — каким-то пустым холодным голосом прошептал Дазай, — за то, что так плохо относился к тебе. Я сдержу своё слово и выполню обещание. Я знаю, что ты тоже этого хочешь.
— Нет! — бессильно выкрикнул Чуя. — Я хочу совсем другого. Пожалуйста, Осаму! Не прыгай, я прошу! — слёзы сами покатились по лицу Накахары, и он взахлёб продолжил: — Умоляю, не прыгай!
Чуя рухнул на колени. Он продалжал умолять Дазая, но через рыдания это стало делать намного труднее. По его лицу дождём лились слёзы, а затем он вдруг почувствовал прикосновение. Накахара удивлённо вскинул голову и увидел перед собой Дазая.
— Малыш, не плачь, я всё для тебя сделаю, — полушёпотом проговорил Дазай, усаживаясь перед рыжим парнем. — Прости, что напугал тебя, — он взял в свои руки голову Накахары и мягко погладил его по рыжим волосам. — Не плачь, не нужно.
— Прости, что я заставил тебя пойти на такое, — сквозь плачь попытался проговорить Чуя. — Я не этого хотел.
— Чуя, это совсем не твоя вина, — прошептал Дазай, успокаивая своего мальчика. — Я никогда не воспринимал свои слова как манипуляцию, я всегда лишь дразнил тебя. Так я это видел. И признайся, нам ведь обоим это нравилось, — Осаму улыбнулся, и Чуя вдруг увидел в его глазах не только искреннюю доброту, но и такое раскаяние, которого в жизни не замечал. — Но я слишком далеко зашёл и не был с тобой достаточно мягок. Я не смел позволять себе те вещи, которые с тобой делал. Прости, что не учитывал твои желания и что вёл себя как манипулятор. Прости, что сделал так. Чуя, дороже тебя у меня никого нет, я хочу делать всё для тебя. Всё, что ты попросишь.
— У тебя ведь таких, как я, полно.
— В смысле?
— Ну… Девушки. Их много.
— А? Ну, мы с ними просто общаемся, — пробурчал Дазай. — Ты думал, что мы с ними в каких-то отношениях? Я даже не знаю, как многих из них зовут. И… Мне стыдно это признавать, но иногда я специально общался с некоторыми девицами у тебя на глазах, чтобы ты приревновал. Прости… Мне просто хотелось твоего внимания. Но поверь, у нас с ними ничего не было, ты у меня единственный.
Накахара покраснел, понимая, что Дазай говорит о сексе.
— Я… Я не ревную.
— Чуя, — мило прошептал Дазай, чуть опустив свою голову, — я так соскучился по тебе. Чего бы ты сейчас хотел?
Слёзы уже давно перестали идти, оставив после себя лишь засохшие блестящие дорожки, а на сердце Накахары стало так тепло и хорошо, что ему захотелось плакать, но уже от счастья. Сейчас он увидел, насколько сильно Дазай похудел, насколько бледным было его лицо, руки его тряслись, а под одним глазом красовался синяк, хоть его уже почти и не было видно.
— Я хочу побыть с тобой, — прошептал Чуя, кидаясь в объятия Дазая.
Такой родной запах. Такие приятные ощущения. Чуя почувствовал, как руки Дазая крепко обхватили его сзади и тёплое дыхание коснулось его шеи.
— Где ты был всё это время? Тебя избили?
— Ну-у… — Дазай улыбнулся и немного отстранился от Чуи. — Я сам нарвался.
— Ты вообще ел? Так похудел.
— Я хотел побольше себя помучить перед сме_ — Дазай запнулся на полуслове. — Ну, в общем, я не думал, что выживу, вот и специально влипал в разные ситуации.
Чуе было страшно такое слушать. Осаму неделю шастал по улицам, мучал себя и хотел покончить с жизнью, потому что чувствовал вину за своё поведение.
— Я знаю, что выгляжу жалко, и тебе должно быть противно быть рядом со мной… Я просто хочу сделать тебе приятно. Хочу, чтобы мы снова общались. Но я не знаю, как искупить перед тобой вину. Позволь мне попытаться всё исправить.
— Мне не противно, — пробурчал Чуя. — Ты мне не противен.
Дазай вдруг покрылся румянцем, и Чуя впервые увидел его таким смущённым. Дазай словно приоткрыл свою душу только для него.
— Осаму, — прошептал Чуя, ощущая, как лицо его наливается красным, а сердечко всё сильнее и быстрее бьётся в груди, — ты мне нравишься. Поэтому ты для меня всегда классный.
Чуя уже не смотрел на Дазая. После таких слов он хотел лишь провалиться глубоко под землю и скрыться за семью замками, переваривая свой стыд в одиночку. «ААААААААААА! Зачем я это ляпнул?!» — проносилось в его голове. Но вдруг его щеки коснулись губы Дазая. Этот поцелуй был таким лёгким и невинным, таким идеальным… Таким, о каком Накахара всегда мечтал.
— Я тоже тебя люблю, Чуя, — прошелестел голос Дазая над его ушком.
Так они сидели в обществе друг друга, наслаждаясь таким прекрасным моментом. Именно тут, в этот самый вечер, между ними зародилось что-то новое и прекрасное…
