sirius

Чон сидел на диване, не моргая, уставившись на экран телевизора.  Слова диктора били по ушам, как удары молота. «Самолёт, выполнявший рейс Сеул — Лос-Анджелес, потерпел крушение вскоре после взлёта, на борту находилось сто двадцать три человека, выживших нет». У него перехватило дыхание.  Пульт выпал из руки, со стуком ударившись о пол. Чон даже не почувствовал, как холодный пот выступил на висках. Чон:-нет… — хрипло выдохнул он. — нет…это ошибка…это не может быть… Перед глазами всплыла последняя сцена: чемодан, лёгкая усмешка Тэ, поцелуй, который выбил землю из-под ног, и глаза, блестящие, мокрые от слёз, но такие живые. Слово эхом ударило в голову. Чон резко вскочил, сбросив с колен плед, начал метаться по комнате.  В груди росла паника, руки дрожали.  Он несколько раз пытался набрать телефон Тэхена, но гудки тянулись бесконечно. Абонент был вне зоны. Он схватился за край стола, чувствуя, что если не удержится, упадёт. Чон:-чёрт…Тэхен…я же даже…я даже не сказал… — голос сорвался, превратился в рыдание. Слёзы наконец прорвались наружу.  Чон закрыл лицо руками, но от этого становилось только хуже.  Эти слова из новостей вонзились в сердце, словно раскалённый нож. Чон не плакал.  Он просто сидел, смотрел в пустоту и чувствовал, что что-то внутри умерло вместе с тем рейсом. Дни после новостей влились в рутину. Чон приходил на работу, улыбался там, где требовалось, подписывал бумаги, встречался с партнёрами, но внутри пустота. Вечером он возвращался в квартиру, где всё напоминало о нём.  Футболка на кресле, чашка на полке, легкий запах ванили, еле уловимый, но всё ещё живой. Иногда он ловил себя на том, что ждёт шагов в коридоре. Иногда, что хочет крикнуть:  «Тэ, иди ужинать!». Но в ответ всегда была тишина, от чего он просто внутри рыдал. Как только он вспоминал Тэхена, на глазах сразу наворачивались слезы, он винил себя, что решил так просто отпустить его в другую страну. Прошло три года, Чон стал другим. Холодным, собранным, ещё более жёстким в делах.  В компании его начали бояться, но уважать ещё сильнее. Только близкие знали, когда он возвращался домой, в его глазах застывала тоска, которую он пытался прятать. Он так и не позволил себе новых отношений. Никто не мог заменить запаха сладкого, родного аромата. Жизнь текла, но для Чона она словно остановилась там, у телевизора, когда диктор сказал: «Выживших нет». И вот однажды вечером, когда он возвращался с переговоров, телефон зазвонил.  На экране незнакомый номер.  Чон почти сбросил звонок, но что-то внутри заставило ответить. Чон:-алло? На том конце пауза, тяжёлое дыхание и тихий хриплый голос. Тэ:-Чон?..это ты? Ты не менял сим карту? Он замер, сердце будто перестало биться. Чон:-кто это?.. Тэ:-это…я. — голос был слабым, охрипшим. — Тэхен. Мир перевернулся. Чон:-нет… — он прижался ладонью к стене, чтобы не упасть. — нет…это невозможно, вы не он, возможно у вас похожи голоса, но я четко слышал, что выживших в самолете нет. Тэ:-я..я выжил. — голос дрожал. — меня перепутали в списках, я был в коме долго, только недавно…пришёл в себя. Слёзы впервые за годы прорвали оборону. Чон закрыл глаза, прижав телефон к уху, и прошептал: Чон:-господи, Тэ…я ведь похоронил тебя в себе, каждый день. — горячие слезы текли по щекам. Тэ:-прилетай в Америку, клиника Мэйо, меня выписывают через неделю, так как я себя уже лучше чувствую, забери меня отсюда. Чон:-я..я прилечу..я заберу тебя. — заикаясь. Тэ:-я буду тебя ждать, Гуки. Чон точно был уверен, это был он, это был Тэхен. Только Тэхен его назвал Гуки. Как только Тэ позвонил ему, он тут же взял самолет в ближайший рейс и уже через два часа вылетел. Он до сих пор не мог поверить, что говорил с Тэхеном. Он так сильно скучал по его голосу, он был влюблен в него, но не хотел этого признавать. Через неделю он уже был возле клиники. Сердце колотилось так, что казалось, он слышит его громче, чем шум улицы. Дверь открылась, и он увидел его. Тэхен стоял у окна.  Худой, с усталым лицом, волосы длиннее, чем раньше, но глаза те же. Он обернулся и в эту секунду у Чона сорвались все маски.  Он бросился к нему, прижал к себе, вдохнул знакомый запах — слабый, но живой. Чон:-ты…ты реально здесь… — голос сорвался. — я думал, что уже никогда… Тэхен дрожал в его руках. Тэ:-прости, что заставил тебя так страдать. — прошептал это еле слышно. — но я всегда знал…что вернусь, к тебе. Чон отстранился, взял его лицо ладонями. Смотрел в глаза, будто боялся, что это сон. Чон:-я никогда больше не отпущу тебя, никогда, я тебе обещаю.. И впервые за все годы он позволил себе поверить, что у них всё ещё есть будущее. Тэ:-я верю тебе..  Тэхен тут же зарыдал и уткнулся в шею Чона. Он так сильно скучал по нему, что даже в коме ему снилось, что Чон назвал его звездой и пытался достать его. Тэхен часто во сне видел, как он шел на белый свет, думая, что это его дом, но Чон хватал его за больничный халат и не давал туда идти. Чон:-не вздумай, ты не пойдешь, я не могу этого допустить, я люлю тебя, понимаешь? Я не могу тебя туда пустить.  Эти слова он слышал в коме постоянно, только эти слова, которые не давали ему идти на белый свет. Чон снова обнял Тэхена сильнее, чувствуя знакомый запах, слыша лёгкое дрожание его тела и в этот момент Тэхен ощутил странное, словно тонкая струна внутри его головы задрожала. Он открыл глаза и замер: Чужие мысли проникли в его сознание, сначала едва уловимые, как тихий шепот, потом всё яснее. «Ты реально здесь…я думал, что уже никогда…» — это было не просто слышно, это было так, будто Чон сам говорил прямо в его голове. Тэхен моргнул, пытаясь понять, что происходит.  Он быстро отступил на шаг, но не сказал ни слова.  Сердце колотилось, а разум пытался уложить странное чувство в привычную реальность. Чон заметил лёгкое напряжение в его взгляде, но решил, что это усталость после перелёта, он снова приблизился, взяв Тэхена за руки. Чон:-всё будет хорошо, ты в безопасности, я рядом. Тэхен слышал каждую мысль, каждое воспоминание, каждое чувство Чона и это одновременно радовало и пугало.  Любовь, тоска, страх потерять его снова, всё это буквально вибрировало у него в голове. Он сжал руки Чона, притворяясь, что просто крепко держится, и не произнёс ни слова о том, что теперь способен слышать его мысли. Чон улыбнулся, не подозревая, что Тэхен знает всё, что он пытался скрыть.  Он даже подумал, что наконец-то они могут начать всё с чистого листа, не подозревая, что их связь теперь глубже, чем он когда-либо мог представить. Тэхен же, удерживая в себе тайну, тихо подумал: если я скажу, всё изменится. И в тишине больничной комнаты, среди запаха антисептика и слабого света лампы, два сердца били в одном ритме, а мысли Чона были теперь для Тэхена более явными, чем когда-либо. Тэ:-ну что? Когда мы летим домой? Чон:-я уже купил билеты..Тэхен, до сих пор не могу поверить, что вижу тебя вот так.. Тэ:-я хочу домой, поехали? Чон:-поехали, звездочка…