(Not) sympathy

      Это не симпатия. Ким Сынджун просто невероятно рад видеть его почти целым и невредимым на следующий день в школе. Настолько же, насколько раздражен. На него вновь хлынула непривычная ему вина, пожирающая изнутри медленно и мучительно. Переборщил ли он? О да, невъебически. Жалеет? Тоже невъебически, но и невъебически он въебет любому, кто об этом посмеет заикнуться. — Ты чего в школе забыл? Получил по башке — лежи откисай.       Это не симпатия. Но Сынджун хватает Ыгёна за запястье и тащит к выходу, идя в обход, чтобы не попасться на глаза старшим. Те наказали ему привести Ыгёна на крышу для разговора. Они ставили под сомнение слова Сынджуна о том, что Ыгён всё осознал и будет вести себя смирно. Сынджун и сам в это не верит на ни йоту. Он оборачивается, глядит в медовые на солнечном свете глаза придурка, видит немой вопрос, но ни волнения, ни страха — похуй ему.       Это не симпатия. Сэнджун просто слишком впечатлителен внезапно оказался после встречи с его матерью, увидел в ее хрупком образе свою и сдох морально так, что извиняться стал с запинками и дерганным поклоном.       Это не симпатия. Сэнджун приводит Ыгёна к себе домой. Никого не будет до вечера, как раз к тому времени занятия закончатся, и старшие точно разойдутся. А там можно и Ыгёна отпустить. Сэнджун со странной горечью понимает, что всё равно уберечь не сможет. Но продлить его покой он в силах.       Это не симпатия. Но Сэнджун, подталкивая отморозка Ыгёна в дом, видит на его затылки повязку с маленькими красными пятнами, и его крючит непонятно от чего. У него в ушах хруст палки, которая сломалась о его затылок, оглушительный визг колес, с которым он пытался обогнать свои сожаления, и вскрик Ыгёна, пронзительный и удивленный, но ничуть не озлобленный. Будто и правда от него не ожидал. Идиот! Идиот! Идиот!       Это не симпатия. Сэнджун советует Ыгёну заткнуться (кажется, тот и так молчал, но ничего, для профилактики) и идет за аптечкой. Он меняет повязку, ворчит на Ыгёна, затихшего и смиренного, когда это нахрен не надо, когда наоборот ему нужен шум, разговор, чтобы хоть как-то отвлечься от неловкости момента.       Это не симпатия. Сэнджун просто объективно отмечает, какие мягкие у Ыгёна волосы и как приятно пахнет его шампунь, пока аккуратно крепит бинт. Чтобы от этого внезапного мысленного замечания отделаться, ругается, уже не помня на что. Кажется, выдумывает, что у него важные уроки, а из-за идиота с проломленной башкой он пропускает и теперь отстанет по программе.       Это не симпатия, но когда Ыгён тихо, будто оставляя ему выбор — сделать вид, что не услышал, или ответить за проступок — говорит «это ведь ты ударил», Сэнджун вдруг плачет. Это настолько неожиданно и выбивает его из колеи, что он ловит слезу на кончик пальца и смотрит на нее, теряя возможность скрыть это.       Это не симпатия, но, когда Ыгён оборачивается, Сэнджун снова шепчет ему заткнуться (хотя он и сейчас молчал) и прижимает к себе. На него накатывает облегчение от того, что Ыгён не отталкивает его, но и ярость от собственного облегчения. Ыгён продолжает сидеть камнем, лишь тихо сорвалось с его дрогнувшим от изумления губ: «Ким Сэнджун?..».       Это не симпатия, но, когда Ыгён наконец выдыхает и кладет подбородок на его плечо, Сэнджун хочет расплакаться снова. Он не плакал пять лет. Ни после обнаруженной у матери болезни, ни после ухода из спорта. А тут ревет.       Это не симпатия, и обсуждать тут нечего. Они молча разрывают объятия спустя минуту? десять? двадцать?минут. Сэнджун предупреждает о планах старших зачем-то, зная, что это бессмысленно. Ыгён благодарит, и выглядит почему-то довольным. — Чему ты радуешься, больной? — Ты больше не в этой идиотской системе? Раз предупредил меня, еще и из школы вывел, хотя они приказали противоположное. — Из системы хер выберешься. Дай бог живым остаться. — Выберешься. Потому что я собираюсь ее уничтожить. — Не сдохни. — Расстроишься? — Возликую, — скучающе отвечает Сэнджун.       Ыгён явно ему не верит. И когда Сэнджун его целует, выглядит удивленным совсем чуть-чуть, будто из вежливости. Зато отвечает на поцелуй не из вежливости, а с большим энтузиазмом, неумело, но у Сэнджуна едва ли голова не кружится.       И все-таки это симпатия.