Прострел в сердце

Эх, Рома, как же я тебя люблю... Эта мысль всегда со мной: и дома, и на учёбе. Как мне нравится смотреть на тебя, вглядываться в твои глаза, замечать мелкие морщинки под ними от твоих улыбок. Я помню, как увидела тебя впервые: на стадионе в экипировке и с друзьями... Это был вечер-ночь мая. Я отвисала от крутого начала сессии и просто сверлила глазами землю. Кто-то из ваших поздоровался, я улыбнулась в ответ. А потом была просьба: то ли сфотографировать, то ли уйти, чтобы ненароком не пострадать от ваших тренировок. Потом пелена: слово за слово и бесконечный шелест деревьев, молодые листочки, липкие от влаги, выбивались из почек и пахли. Пахли-пахли-пахли. Пахли тобой и фонарём, который как-то дёргано светил на ямы асфальта, в которых тускло отблёскивали стёкла битых бутылок: красные-синие-зелёные-прозрачные-коричневые. Я никогда так быстро ни с кем не знакомилась: ни в школе, которую закончила год назад, ни в университете. Я ведь просто сидела на стадионе вечером после шестой пары в своей зелёной куртке и думала о том о сём, ковыряя землю носком кроссовка. Мы заговорили с тобой о какой-то ерунде: кажется, о погоде. А потом о твоей маске: я извинилась и поспешила убраться подальше, ведь совсем не понимала, кто вы, да и не хотела в это влезать. Я не заметила в ваших лицах перемены: вы все, как один, в экипировках и балаклавах продолжили заниматься своими делами. Вы, вроде, заканчивали. Заканчивали спорить друг с другом. А я, поднявшись с рассохшейся скамейки, поспешила поправить джинсы и одёрнуть куртку, взяла сумку и побрела прочь... До дома было ехать отсюда минут тридцать... Ну это если повезёт с автобусом ещё. В этом районе у меня жила подруга, и я, по правде, ждала её, надеялась, что она уже вышла с работы, и мы с поговорим о моей преподше, о проекте, обо всём на свете. Мы ведь не виделись уже неделю. Запах расцветавшей весны щекотал мне ноздри: аллергия. Я подняла глаза: полуголые ветви деревьев заслоняли серо-синее небо с редкими просветами голубого. Темнело, но холодно не было. Я не заметила, как споткнулась о камень, их здесь было немерено. Камень прямо влез в сетку моего белого кроссовка, причиняя всевозможные неудобства. Вооружившись шипящим "бля-я-ять" и влажными салфетками я начала оттирать чёрные полоски. А потом я поняла, что ваши голоса снова ко мне приближаются. Я неловко обернулась и... Кто же знал, что домой я вернусь только через пять часов: уже на рассвете, уставшая, но окрылённая. Вы, то есть ты, сказали мне какую-то ерунду, и я бы, наверное, не обратила на неё внимания, если бы не твои глаза: маску ты уже снял. Ну, да, я думаю об этом с улыбкой и теплотой, ты красивый, Рома, очень красивый. И знаете что? Я пошла с вами. Не знаю почему, и как так получилось, но я заговорила с вами всеми на полном серьёзе и тут внезапно пропиликал телефон: подруга задерживается на работе, и мы не сможем с ней увидеться. Ну и ладно. Я не ощутила себя брошенной, я уже была занята вами. Деревья проурчали-прошелестели, роняя мокрые почки, которые я старалась обходить седьмой дорогой: а ты, Рома, вдруг спросил, не по пути ли нам. Нам, конечно, было не по пути. Ну, это ведь смешно вот так: зная друг друга минут пять от силы, куда-то идти... Но не совсем: ты пошёл со мной на остановку. А я вдруг заметила: я не боюсь тебя, незнакомца, я смеюсь и спешу рассказать о себе. Какие-то слишком дряхлые для центра города домишки отсвечивали нам. Ты рассказал мне вдруг историю из детства. И всё. Автобус был уже не в приоритете. Я полностью была сконцентрирована на тебе. И какая-то откровенно дрянная газировка жгла мне горло через час, но я не переставала смеяться: с тобой было так хорошо. Город окутала тьма. Во дворах спальных районов было неестественно тихо, хотя ночь ещё не опустилась на город. Я рассказала тебе о своей учёбе на педагога, ты сказал, что я приятный человек. Мы вообще прогуляли достаточно долго и много наговорили друг другу. Мне даже показалось, что я знаю тебя не несколько часов, а несколько лет. Это было подозрительно, но мне так всего лишь думалось. Ветер выдувал из засыпающих домов духоту, так что я расстегнулась. Потом задала тебе пару тупых вопросов касательно твоего хобби, мы вместе посмеялись. Мне вообще было всё равно, чем ты занимался. Мне было важно, какой ты. Это и определило всё. Шестикилометровый путь до моего дома мы преодолели пешком. Мне было как-то странно с тобой прощаться, казалось, что этот приятный вечер с новым знакомым вдруг растает. Ты жил и правда неподалёку, так что я не волновалась, что тебе придётся идти долго одному. Как будто ты ко мне уже привязался что ли. Конечно, мы обменялись контактами. Мне тут же пришёл стикер от тебя Вконтакте. Я смущённо улыбнулась, это было уже в подъезде. В квартире я быстро проскочила родителей, я даже не помню, что им ответила на их вопросы о том, во сколько их дочь возвращается домой. Первым делом, я себя отругала: как можно быть такой беспечной перед незнакомым человеком. Мало ли. А мы ведь с тобой впервые обнялись тогда, когда прощались у моего подъезда. Я тогда отругала себя и хихикнула: поцеловать тебя хотелось, но это было бы слишком. Слишком приятно для твоего самолюбия. Птицы за окном начали какую-то странную трель, отзывающуюся в моём сердце теплотой.

***

Ты вообще-то написал мне на следующий день. Это даже не походило на формулировку свидания, это было круче. Я ведь успела тебе ляпнуть что-то про любовь к лесу. Конечно, я, поиграв бровями и пережив кучу эмоций: удивление, предвкушение и удовольствие, ответила "да". Я решила доверять тебе. И ни разу об этом не пожалела. В твоей машине мы быстро начали флиртовать: я была даже как-то удивлена и уже заинтригована, чем кончится сегодняшний вечер. Мы опять много говорили, рассказывали о себе, делились мнениями. Лес встретил нас свежестью и запахом оживших деревьев. Ну, и отсутствием комаров, конечно. Пока же конец мая. Я уже и не помню, что мы делали, когда начали бегать друг за другом по тропинке и когда ты прижал меня к себе. Крепко. Я выдохнула, снова вдохнула и поняла, что дышу тобой. Я улыбнусь тебе в губы. Это был близкий контакт. Лес смеркался, я вдруг захотела остаться в этом мгновении навсегда. У меня тогда что-то дернулось в одной ноге, потом в другой, а потом между них. Это было приятно, я закусила губу. Мы пообнимались среди елей ещё чуть-чуть, а потом ты сказал:ЫЫ — Я никогда не целовался, — ты напрягся, боясь показаться нелепым и смешным, — ну, чтобы вот так... И... С тобой... Ну... Я понимала тебя. Будто услышала твои мысли, и поэтому ответила: — Я тоже... А потом прикоснулась своими губами к твоим: мягко и аккуратно. Ты быстро чмокнул меня, и я засмеялась, ощущая сладость в груди. Я обняла тебя за шею, улыбнулась, и прикоснулась к тебе губами ещё раз. И мы целовались с тобой за тот вечер раз десять. Всё кончилось тем, что я ощущала себя до безобразия мокрой: от дождя, который начался так внезапно, и от тебя, который облизал меня в губы, как только мы сели в машину. Это всё было приятно, и я ощущала, что могу и хочу зайти дальше. Но сегодня это слишком.

***

Мы виделись довольно часто, учитывая твои тренировки и работу. Постоянно переписывались. А потом ты мне написал, что вообще-то влюблён в меня. Это сейчас я уже знаю твоё самолюбие, Рома, а тогда мне даже показалось, что ты что-то доказываешь мне. Мне всё время было так хорошо: с тобой, думать о тебе, касаться тебя. Случайно или намеренно: я гладила тебя по голове, плечам, груди.