Гражданская война Цанцюн

      Ничто не предвещало, что очередное заседание писательского клуба Сяньшу перерастёт в такое жаркое противостояние.       Ничто, кроме недавней идеи использовать в качестве персонажей реально существующих людей. Идеи в высшей степени смелой, и оттого вызвавшей пылающий интерес у юных заклинательниц.       — Как ты можешь не видеть этого? Не нужно быть с пика Цинцзин, чтобы заметить, как Шэнь-шибо выделяет Ло Бинхэ! — горячилась Лю Минъянь, потрясая своими наработками: отчасти интервью с учениками пика учёных, отчасти собственными черновиками истории о неземной любви.       — Ло Бинхэ слишком молод для Шэнь-шибо, — противостояла ей Ся Чанъэ. Хоть она и приходилась старшей для своей соперницы, сложно было сказать, кто из них обладает большим влиянием на пике Сяньшу в целом и в писательском клубе в частности. — Зато Лю-шишу просто идеален для него: равный по статусу и близкий к нему.       — Кому нужно это равенство? Запретность связи учитель-ученик добавляет драмы. Противостояние обществу, скрытность… Только подумай, как много всего можно из этого получить!       — Всё это не может быть круче, чем «от ненависти до любви». Сама же лучше всех знаешь, как раньше цапались между собой Шэнь-шибо и Лю-шишу. Говорят, даже убить друг друга грозились! Что же произошло такого, что теперь они постоянно тренируются вместе? В этом явно что-то есть… Что-то сексуальное!       — Ло Бинхэ каждый день готовит для Шэнь-шибо, как настоящая жена!       — Лю Цингэ регулярно возвращает Шэнь-шибо его потерянные веера!       — Ладно, если мы не можем решить это между собой, давай спросим Шу-шимей.       Все взгляды устремились на Шу Яньгуан. Если с определением, кто занимает первое, а кто второе место в иерархии писательского клуба, возникали определённые сложности, то третье место без вариантов уходило к ней за умение смотреть нестандартно и находить свежие идеи даже в избитых концепциях.       Вот только уверенности в себе этой девушке не хватало.       — Я… я думаю… — едва не запинаясь начала она. — Что между Шэнь-шибо и Юэ-шибо что-то есть…       — Не могу с тобой согласиться, — тактично выразилась Лю Минъянь.       — Пф, — Ся Чанъэ не собиралась быть столь дипломатичной. — Слепое обожание Юэ-шибо — это скучно. С тех пор, как Шэнь-шибо перестал его сторониться, эта пара потеряла всякий накал. Они подходят только для милых домашних зарисовок.       Шу Яньгуан не стала спорить со старшими.       — Ладно, давайте проголосуем, — предложила Лю Минъянь. — Кто поддерживает мою версию с Ло Бинхэ, поднимите руки.       Поднялась примерно половина рук.       Скорая умом заклинательница быстро их подсчитала и хотела уже было приступить ко второй части опроса — да только не смогла из-за поднявшегося гвалта. Собравшиеся девушки начали переговариваться друг с другом:       — Ты что, поддерживаешь Ло Бинхэ?       — А ты что, нет?       И если поначалу в словах звучало удивление, то чем дальше, тем больше слышалось претензий, обвинений и едва ли не ругани. Споры разгорались всё сильнее, и пожар грозил поглотить всю классную комнату.       Ся Чанъэ стукнула кулаком по столу, привлекая внимание к себе. Все притихли.       — Похоже, все уверены в своём выборе. Тогда, чтобы выяснить, чей же вариант лучше, предлагаю оценить читательскую реакцию. Чья книга займёт первое место по продажам за следующий год, те и правы.       Те, кто до этого вёл оживлённую беседу, переглянулись между собой и кивнули. Лю Минъянь протянула руку своей сопернице, и та протянула свою в ответ.       Так началось противостояние.       Раньше жилые комнаты на Сяньшу делились по возрасту, но после судьбоносной договорённости в писательском клубе девушки совершили некоторые перестановки и разделились по интересам. Это был важный стратегический ход, потому что теперь вечерами, собравшись после тренировок, заклинательницы обсуждали свои будущие творения и перспективы выбранной пары.       — Как хорошо, что Шэнь-шибо и Лю-шишу такие сильные заклинатели! — звучало в одной. — Можно отправить их на сложное задание, где они будут друг другу прикрывать спину!       — Как хорошо, что Ло Бинхэ всего лишь ученик, — слышалось в другой. — Из него можно сделать «девицу в беде»! Спасение партнёра — это так романтично!       — Несомненно, что Шэнь-шибо выберет самого красивого! — с уверенностью заявляли и там, и там.       И только Шу Яньгуан, оставшаяся в комнате с немногими нейтралами, не пыталась шумно обсудить свой вариант.       Учителя во время занятий замечали, что ученицы стали непривычно разделяться, но в основном не придавали этому значения: мало ли, что за идеи появились в этих юных головах.       Ци Цинци, если её вдруг об этом спрашивали, загадочно улыбалась и велела не вмешиваться: пусть молодёжь развлекается, соперничество пойдёт им на пользу.       Но происходящее быстро вышло за рамки одного пика.       Во-первых, потому что девы Сяньшу начали с ещё большим упорством добывать информацию. В основном — на Цинцзин.       — Я однажды заглянула к учителю, когда его навещал Лю-шишу, — признавалась тихо по секрету Нин Инъин, — и они там!.. Они!..       — Что? — с нетерпением спрашивала одна из команды люшэней, как они стали себя называть.       — Они… обменивались ци! — выдохнула восторженно ученица Цинцзин.       — О-о-о, — протянула её собеседница многозначительно. Это было… не совсем то, что хотелось бы услышать, но гораздо больше, чем стоило рассчитывать. И определённо давало пищу для придумывания сюжетных ходов!       — Один из самых доверенных учеников Шэнь-шибо наверняка должен знать что-то интересное о том, что происходит между ним и Ло Бинхэ, — дева Сяньшу из команды бинцю мило улыбалась неконтролируемо краснеющему Мин Фаню.       — Да не хочу я говорить об этом засранце-Бинхэ! — ему явно оказалась не по душе тема, но по душе собеседница, поэтому он не пытался совсем уж избавиться от допроса — только вывести его в обсуждение чего-то другого.       — По-жа-луй-ста! — артикулируя каждый звук клянчила ученица Сяньшу. — На нашем пике нас учат правильно благодарить за помощь.       Она взяла Мин Фаня под руку, прижавшись грудью к плечу.       Тот уже не смог выдержать такого напора.       — Хорошо. Хорошо! Я знаю кое-что.       — Будь добр, поделись с сестрицей, — ученица Сяньшу ещё немного приблизилась лицом к чужому.       Неизвестно, от чего в этот момент краснел допрашиваемый: из-за жестокости к нему допросчика или из-за того, что собирался рассказать.       — Я однажды видел, как этот засранец купался… и у него просто огромный!       — Огромный?..       — То самое!       — М-м-м, — глаза собеседницы загорелись. — Это действительно ценная информация.       И чтобы вознаградить за неё, она чмокнула Мин Фаня в щёку и убежала рассказывать своим.       — И это всё?.. — только и мог вымолвить парень, глядя красавице вслед.       Этой крупицей информации она действительно произвела фурор среди сокомандниц. Все тут же стали переговариваться, но одна постаралась привлечь к себе внимание.       — Послушайте. Послушайте! Если так, то что насчёт Ло Бинхэ сверху?       По группе прошлась волна одобрительного галдежа.       Но доставалось не только ученикам. Ся Чанъэ, как самая смелая и умеющая игнорировать нормы приличия, посмела подойти к самому Шэнь Цинцю, подловив его во время прогулки.       — Шэнь-шибо! Вы позволите задать вам один вопрос?       Тот посмотрел на ученицу, привычным жестом закрылся от неё веером, но всё-таки не увидел в просьбе какой-либо угрозы.       — Спрашивай, шичжи.       — Кого вы бы выбрали: Лю Цингэ или Ло Бинхэ?       Вопрос вогнал в ступор. Не удавалось понять его подоплёки, причины и возможных последствий ответа.       Зато Шэнь Юань знал, что на абсурдные вопросы нужно отвечать абсурдно.       — Шан Цинхуа, — заявил он, даже не подозревая, на что обрекает своего шиди.       Ся Чанъэ серьёзно кивнула, принимая ответ, поклонилась на прощание и полетела делиться новой информацией.       Следующие несколько недель обе команды придумывали самые необычные способы избавиться от конкурента. К счастью для того — в основном на бумаге, но настоящего Шан Цинхуа от слежки это не спасло.       Предполагаемым вторым половинкам тоже не удалось избежать внимания.       — Я буду бороться за учителя! — смело отозвался Ло Бинхэ, чем вызвал восторг у команды бинцю.       К главе пика же пришлось обращаться осторожнее:       — Как вы считаете, Лю-шишу, сможет ли Ло Бинхэ противостоять вам?       — Ло Бинхэ? — Лю Цингэ с трудом вспомнил мальчишку, отличившегося во время нападения демонов. — Для ученика он хорош, но мне не соперник.       Пришло время команде люшэней ликовать.       Досталось даже тем, кто, казалось, не имел к виновникам противостояния никакого отношения.       — Ну пожалуйста! — упрашивали ученицы Сяньшу ученика Чжицзи, пика гаданий.       — Нет, — твёрдо отвечал тот. Хоть парню было сложно противостоять обаянию прекрасных девушек, но он хорошо запомнил вдолбленные в него уроки. — Я могу погадать на вашу любовь, но не на любовь кого-то стороннего. Это просто не сработает.       Девушки напирали.       Ученик Чжицзи позорно сбежал.       И рассказал обо всём своему учителю, потому что догадывался, что грозные воительницы Сяньшу так просто не уймутся. Линь Циншуй уже слышал о противостоянии от Ци Цинци и был полностью согласен со своим учеником, поэтому, чтобы оградить своих подопечных от новых нападений, он отправил одну ученицу «нагадать» команде бинцю избранником Шэнь Цинцю Лю Цингэ, а команде люшэней, соответственно, наоборот.       На несколько недель борьба заглохла, а бо́льшая часть пика Сяньшу ходила понурой.       Но боевой дух воспрял!       Тем более, что в противостояние оказались втянуты и другие пики.       — Доложите обстановку по хребту Цанцюн, — велела Ся Чанъэ, и её «лейтенант» приступила к докладу:       — Цюндин полностью присоединился к Шу Яньгуан, несмотря на то, что она, насколько известно, никого не агитировала. Они просто поддерживают, что именно их учитель должен быть с Шэнь Цинцю, а не кто-то другой.       — Пф, — фыркнула Ся Чанъэ. — У такой пары нет и шанса. Она хоть название для неё придумала?       — Она называет их «один-два», по номерам их пиков.       Ответ не смог впечатлить капитана команды.       — Ладно, дальше.       — На Цинцзин мнения разделились. Там много тех, кто не любит Ло Бинхэ, но не меньше тех, кто не любит Байчжань. В основном все не любят ни то, ни другое, и поэтому поддерживают один-два, как только узнают о нём. Но самое главное, что Ло Бинхэ не на нашей стороне.       Не слишком обнадёживающие данные.       — Ученики Ванцзяня, когда услышали о противостоянии, загорелись идеей сделать меч, который будет находить суженого. С тех пор никакой новой информации от них. Пик Аньдин до сих пор смотрит на нас с подозрением после шпионажа за их главой. Зато Байчжань в основном на нашей стороне: они полностью уверены в своём главе. Хотя есть те, кто не поддерживают, потому что считают, что Шэнь-шибо не достоин Лю-шишу.       «Лейтенант» вздохнула, переводя дыхание, и продолжила:       — Цяньцао по непонятным причинам присоединился к нашим соперницам. Предположительно, туда просто затесался хороший агитатор. С Чжицзи не сотрудничаем ни мы, ни команда бинцю после их поддельных предсказаний. Девушки из Линъю живо заинтересовались темой, но больше занялись собственным учителем. Ученики Цзуйсянь как всегда за победу дружбы и живо поддерживают и нас, и соперниц. Про пики Кусин и Чжуанцзао даже говорить не стоит.       — Благодарю за доклад. Итак, силы примерно равны, — подвела итоги Ся Чанъэ. — Мы должны выжать максимум из того, что у нас есть!       — Да-а-а! — дружно отозвалась группа.       К этому времени у обеих команд уже имелись завершённые примерно наполовину черновики.       Присоединение других пиков к противостоянию имело неожиданные последствия.       Например, появился шпионаж.       — Что тебе удалось узнать? — старательно скрывая нетерпение в голосе, спросила Лю Минъянь. Она с одной из учениц Цинцзин тщательно прятались в бамбуковых зарослях от лишних глаз.       — Они собираются написать историю с альтернативным миром, где один из пары — демон, — прозвучало на самой грани слышимости. Двойной агент всё время оглядывалась, боясь попасться кому-нибудь на глаза.       Лю Минъянь задумчиво нахмурилась.       — Молодец. Ты хорошо потрудилась.       — Молодец. Ты хорошо потрудилась, — похвалила Ся Чанъэ свою союзницу, которая смогла дезинформировать противника. — После того, как они запятнают Ло Бинхэ репутацией демона — он ни на что не сможет претендовать.       Команда дружно порадовалась успешно осуществлённому плану.       В это время в стане их соперниц шло оживлённое обсуждение.       — Если они делают из персонажа демона, мы зайдём дальше и сделаем его небесным демоном!       — Да-а-а!       — И в конце он подчинит себе весь мир демонов!       — Да-а-а!       — Нужно только написать эту историю быстрее них, тогда они будут казаться лишь подражателями!       — Сделаем это!       Команда бинцю действительно быстро выпустила свою версию про демона.       — Я не верю своим глазам, — Ся Чанъэ была одновременно в ярости, восторге и смеховой истерике, когда дочитала до нужного поворота сюжета. Она повыла немного в подушку от смеси эмоций и после сразу же побежала выяснять отношения с Лю Минъянь:       — Вы действительно бросили тень на репутацию Шэнь-шибо, сделав его демоном? — ей тяжело давалось говорить внятно и не сорваться на… что-нибудь.       — Не просто демоном, а самим Тяньлан-цзюнем!— отзывалась Лю Минъянь с гордостью. Она видела свою соперницу насквозь и понимала, что та не может не восхититься изяществом хода. — Известно, что Юэ-шибо победил Тяньлан-цзюня, и он же, как нам удалось узнать, привёл в Цанцюн Шэнь-шибо. А где всё это время был Тяньлан-цзюнь? Может, Юэ-шибо удалось его укротить и заставить работать на благо Цанцюн! К тому же Шэнь-шибо долгое время предпочитал не демонстрировать свои способности и начал вести открытые спарринги лишь недавно. Наверное, до этого его маскировка была не настолько хорошей!       У Ся Чанъэ была готова отвалиться челюсть. До этих подробностей она ещё не дочитала — но по описанию Лю Минъянь выходил действительно непредсказуемый, но по-своему логичный внезапный поворот. А кроме этого ещё и свежий, никогда прежде не используемый!       «Нам такое уже не провернуть, — поняла Ся Чанъэ. — Нужно искать другие неожиданные идеи».       Спустя время команда люшэней выпустила историю, в которой Лю Цингэ — пришелец из другого мира.       Труды обеих команд понемногу начали издаваться.       — Ну как вам сцена, начинающаяся со сто пятой страницы? — кичилась одна из поддерживающих бинцю. — У вас такого горяченького и нет небось!       Любительницы люшэней внимательно изучили всю книгу, но сцену начиная со сто пятой страницы — особенно.       — Кто вообще мог додуматься использовать вино так? — не то восхищалась, не то возмущалась одна из учениц.       — По-моему, это гадко.       — И в любом случае не сравнится с той нашей сценой, с Чэнлуанем!       Девушки дружно согласились.       К концу года все труды были изданы, оставалось только дождаться результатов их продаж, но соперницы всё равно не могли уняться и просто ждать.       — Учитель, позвольте вручить вам небольшой подарок в честь Нового года! — произнесла ученица Цинцзин, вручая Шэнь Цинцю изысканный в своей простоте амулет.       Полчаса спустя Шэнь Цинцю получил ещё один, очень похожий.       На общее собрание в честь праздника он не надел ни первый, ни второй — они не подходили под его парадное ханьфу.       Представители пиков прибывали на место празднования в порядке очерёдности, адепты Цинцзин уже успели устроиться, а половина Сяньшу едва не сидела на иголках от нетерпения, когда, наконец, явилась делегация Байчжаня. Они шли медленно и церемонно, казалось, слились в одно существо с множеством ног, до того их движения синхронизировались.       И вдруг кто-то из группы Цинцзин побежал к ним навстречу, да и от единого существа отвалилась самая голова. Ло Бинхэ и Лю Цингэ смогли остановиться лишь тогда, когда висящие у них на шеях амулеты склеились воедино.       — Мы же просили что-нибудь, что заставит носивших тянуться друг к другу, а не это! — шипела Ся Чанъэ, пока Лю Минъянь прикрывала рукой глаза.       — Ну, они и притянулись, — заметила другая ученица Сяньшу.       — С учениками пика артефактов всегда нужно быть особенно чёткими в формулировках, — вздохнула стоящая неподалёку.       Планы обеих команд провалились с треском.       Спустя время после наступления нового года появилась статистика по продажам за прошедший.       Весь пик Сяньшу, включая главу, и множество сочувствующих из других пиков собрались на оглашение результатов. Честь озвучить их выпала Ци Цинци.       — Итак, самой продаваемой книгой за прошедший год стала… — она выдержала театральную паузу, хоть и было видно по глазам, что уже успела прочитать нужную строчку в письме.       Огромная толпа стала удивительно тихой: ни шепотка, ни движения.       — «Нарушенное обещание: Я всё ещё хочу вернуться за тобой»!       В один миг уровень шума скакнул от минимума к максимуму. Но ни одна из команд Сяньшу не праздновала. Все переговаривались между собой, пытаясь выяснить, что это за книга обогнала труды их участниц. Зато ученики Цюндин кричали «Ура!» и вовсю поздравляли свою кандидатку.       — Молодец, Яньгуан, — похвалила Ци Цинци победительницу.       Шу Яньгуан зарделась, но смогла со всей подобающей вежливостью поблагодарить учителя.       Сцена не прошла мимо взоров учениц Сяньшу, и вскоре те собрались вокруг виновницы их двойного провала.       — Как тебе это удалось? — первой принялась за расспросы Ся Чанъэ.       — Ты была права, шицзе, один-два не хватало драмы в настоящем, поэтому я добавила её как следует в прошлом, — смущённо улыбнулась Шу Яньгуан.       Ци Цинци усмехнулась. Она могла бы добавить кое-что в список причин, но решила промолчать. В том числе ради своего шисюна: если все, как эта тёмная лошадка, начнут носить свои труды на критику Шэнь Цинцю, у того может совсем не остаться времени на свои обязанности.       Зато она вкинула в толпу другую бомбу.       — Девочки, я так и разочароваться в вас могу. Почему никто до сих пор не подумал о гареме?       — О-о-о! — пронеслось восхищённо-удивлённое.       Ся Чанъэ и Лю Минъянь переглянулись.       Мир снова оказался на грани появления их общего шедевра.