Неизвестная родня 3. Дементоры Азкабана

      — Нет! — в ужасе прошептал Орион, отступая назад. — Нет, это не она, её не может здесь быть!       Руки обняли его, напоминая, что он не один. Ориону не нужно было оглядываться, чтобы понять, кто это. Ремус был единственным человеком в Хогвартсе, который знал, что на самом деле Орион думает о своей «семье». В конце концов, Сириус никогда не лгал Ориону… в том числе о том, какой стервой на самом деле была кузина Сириуса. Мысль о том, что Беллатриса Лестрейндж могла сделать в стенах Хогвартса, имея в своём распоряжении столько детей…       — Директор, — заговорил Ремус, — с вашего разрешения я бы хотел отвести Ориона, Гайдена, Роуз и Невилла в безопасное место. Мне также следует связаться с Сириусом…       — Конечно, — сказал профессор Дамблдор, прежде чем перевести взгляд на остальных. — Ученики, пожалуйста, возвращайтесь в Большой зал. Замок нужно обыскать. Мы позаботимся о том, чтобы вы были в полной безопасности, пока это происходит. А теперь идите.       Ремус повернулся, чтобы увести Ориона, Невилла, Гайдена и Роуз, но его остановили Рон и Гермиона.       — Пожалуйста, сэр, — быстро попросила Гермиона. — Позвольте нам пойти с вами. Мы не будем доставлять вам хлопот, обещаю.       Ремус на мгновение оглянулся через плечо на профессора Дамблдора, прежде чем снова обратить внимание на Гермиону. — Хорошо, но ты должна следовать моим указаниям, независимо от того, согласна ты с ними или нет, понимаешь?       Рон, Гермиона и Джинни кивнули. Пока они шли в покои Ремуса, никто не проронил ни слова. В коридорах было слышно, как переговариваются ученики, но они никого не видели. Как только они вошли, Ремус быстро оглядел все комнаты, прежде чем подойти к камину и взять с полки маленькое зеркало.       — Сириус Блэк, — сказал Ремус зеркалу.       На мгновение воцарилась тишина, прежде чем знакомый голос ответил: — Ремус, сейчас не время…       — Сириус, произошла утечка, — перебил Ремус. — Лестрейндж заметили — в Хогвартсе.       Сириус выругался, и Гермиона ахнула. — Ори…       — Всё в порядке, — быстро сказал Ремус. — Он здесь с Невиллом, Гайденом и Роуз. Я открою камин на несколько минут, чтобы ваша команда могла пройти.       — Мы будем здесь через две минуты, — сказал Сириус. — Заприте всё.       Ремус закатил глаза, прежде чем поставить зеркало обратно на каминную полку. Затем он сосредоточился на семи гриффиндорцах. — У всех есть волшебные палочки? — спросил он и посмотрел, как они все достают свои палочки. — Хорошо. Держите их наготове. Никто не сможет войти без пароля. Я расширю свободные комнаты, чтобы вы все поместились.       Орион прикусил нижнюю губу, когда Ремус вышел из гостиной. Он чуть не подпрыгнул, когда маленькая рука схватила его за руку. Повернув голову, Орион улыбнулся Роуз и ободряюще сжал её руку. Он знал, что он сильнее, но это было тяжело. Истории о «кузине Белле» на самом деле вызывали у Ориона кошмары, когда он был младше. Но я больше не маленький мальчик. Я могу защитить себя.       Камин ожил как раз в тот момент, когда Ремус вернулся. Гриффиндорцы быстро попятились, а Ремус бросился вперёд. Это было единственное предупреждение, которое получили гриффиндорцы, прежде чем несколько фигур шагнули в камин и бросились к Ориону, Невиллу, Гайдену и Роуз. Ощущение знакомых рук, обнимающих его и крепко держащих, казалось, смыло все тревоги и страхи, которые испытывал Орион. Теперь он был в безопасности. Сириус был здесь.       — Остальные ученики находятся в Большом зале, — быстро сказал Ремус. — Я сказал Дамблдору, что свяжусь с вами. Я подумал, что вы захотите проконтролировать поиски.       В ответ Сириус опустился на одно колено перед Орионом. — Мне нужно, чтобы ты был сильным, малыш, — серьезно сказал он, встретившись взглядом с Орионом. — Больше не бойся ее. Помни, что я тебе говорил. Она ожидает, что ты будешь ничем иным, как обычным ребенком. Мы оба знали, что это неправда, верно?       Орион глубоко вздохнул и кивнул. Сириус был прав. В данный момент у него было преимущество перед Беллатриссой Лестрейндж, и ему нужно было сосредоточиться на этом. Оглядевшись, Орион заметил, как много людей прибыло. Там была вся команда Сириуса, а также миссис Лонгботтом и миссис Поттер.       — Я расширил свободную комнату, чтобы дети могли оставаться там, на ночь, — продолжил Ремус. — Я могу остаться с ними…       — … нам нужно, чтобы ты был с нами, Ремус, — прервал Сириус, вставая. — Ты знаешь замок лучше, чем кто-либо другой. Нам придется разделиться на команды. Джеймс и Фрэнк могут начать с башни Гриффиндора и спуститься вниз, Ремус и Кингсли могут обыскать территорию, а мы с Эвелин начнем с первого этажа и поднимемся наверх. — Сириус заколебался, когда его взгляд остановился на миссис Поттер и миссис Лонгботтом. — Вы останетесь…       — Не беспокойся об этом, Сириус, — заговорила миссис Лонгботтом. — Мы о них позаботимся.       Сириус ободряюще сжал плечо Ориона, прежде чем выйти из комнаты. Ремус повторил его жест, проходя мимо. Никто не проронил ни слова, пока команда Сириуса покидала комнату, а миссис Лонгботтом запирала вход, а миссис Поттер — камин.       Взмахом волшебной палочки миссис Лонгботтом превратила их одежду в пижамы. — Я думаю, вам семерым следует лечь спать, — сказала она, пряча палочку в карман мантии. — Мы будем стоять на страже.       — Но, мам, — запротестовал Невилл.       — Ложись спать, Невилл, — настаивала миссис Лонгботтом. — Сейчас же!       Орион и Невилл первыми забежали в свободную спальню, где увидели три двухъярусные кровати и односпальную кровать напротив них, придвинутую к стене, чтобы оставалось достаточно места для прохода. Роуз и Джинни подошли к дальним двухъярусным кроватям, Гайден и Рон выбрали среднюю пару, а Гермиона рухнула на односпальную кровать, оставив Ориону и Невиллу кровати, ближайшие к двери.       — Как думаешь, она всё ещё в замке? — с тревогой прошептала Гермиона, забираясь под одеяло.       — Дамблдор, очевидно, думает, что она тут, — ответил Рон, забираясь на верхнюю койку. — Хотя я не слишком уверен насчет мистера Блэка. Зачем ему поручать профессору Люпину, проверять территорию?       Орион вздохнул, скользнув под свои одеяла на нижней койке, в то время как Невилл забрался на верхнюю койку. — На случай, если она уже сбежала, — сказал он. — Ремус и Кингсли — лучшие следопыты в команде. Если она сбежала, они смогут выяснить, куда.       — Знаешь, ей очень повезло, что она выбрала именно эту ночь, — добавила Гермиона. — Ту единственную ночь, когда мы не были в башне…       — Если только она не хотела спрятаться до нашего возвращения и схватить… э-э… кого-нибудь, — возразил Невилл. — Лестрейндж может быть сумасшедшей, но она не дура. Должна быть причина, по которой она выбрала именно эту ночь.       — Но как она могла попытаться попасть в башню Гриффиндора? — спросил Гайден. — Как она вообще могла подумать, что сможет войти без пароля?       — Как она вообще попала в замок? — тихо спросила Роуз с нижней койки.       — Наверное, один из потайных ходов, — предположил Орион. — Может, одна из защитных чар не сработала.       — Но разве профессор Дамблдор не узнал бы, если бы это произошло? — Быстро спросила Гермиона. — Что-то здесь не так. Почему она пришла сюда из всех мест? Из того, что я читала, она была одной из приверженцев Сами-Знаете-Кого, самой опасной и самой преданной. Разве она не отправилась бы его искать?       Повисла неловкая тишина, пока Орион не заговорил. — Если только она не считала, что кто-то из присутствующих знает, где он. Мы с Гайденом были последними, кто видел Волан-де-Морта в каком-либо обличье.       Больше никто ничего не сказал, хотя было очевидно, что никому не хочется ложиться спать. Орион попытался прислушаться к тихому разговору миссис Лонгботтом и миссис Поттер, но они, похоже, предусмотрели такую возможность и понизили голоса до такой степени, что ни один человек не смог бы их услышать. Жаль, что Тень не может появиться.       Прежде чем Орион успел что-то сообразить, звук открывающейся двери заставил его проснуться. Не было слышно ни звука, хотя Орион знал, что проснулся не только он. Звук нервного дыхания был безошибочно узнаваем.       — Есть новости, Джеймс? — тихо спросила миссис Поттер.       — Ничего, — устало ответил мистер Поттер. — Мы обыскали все возможные проходы и кратчайшие пути. От неё нет никаких вестей. Ремус взял её след в лесу. Дамблдор заявляет, что она сбежала.       — Но вы в это не верите? — заключила миссис Лонгботтом.       Послышался вздох, прежде чем мистер Поттер ответил. — В этом просто нет смысла, — признал он. — Зачем ей приходить сюда именно этой ночью? Почему в Гриффиндорскую башню? Каждый, кто когда-либо посещал Хогвартс, знает, как трудно проникнуть в общежитие без пароля.       — Трудно, но не невозможно, — заключила миссис Лонгботтом. — Нашли ли Толстую Леди?       — Пряталась на карте Аргайлшира на втором этаже, — процедил мистер Поттер. — Сириус нашёл её. Ей потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться, но когда она… Я никогда не видел Сириуса таким разъярённым.       — Почему? — тут же спросила миссис Поттер. — Что она сказала?       На мгновение воцарилась тишина, прежде чем звук шевелящейся ткани достиг их ушей. Очевидно, мистер Поттер только что сел. — Толстая леди сказала, что Беллатриса была в бешенстве, — тихо сказал он. — Она продолжала повторять «он будет моим» снова и снова. Сириус думает… ну… он верит, что целью был Орион.       — Что? — в ужасе ахнула миссис Поттер. — Но Ори…       — Беллатриса всегда хотела сына, чтобы подарить его Волан-де-Морту, — прорычал мистер Поттер. — Учитывая состояние, в котором сейчас находится Волан-де-Морт, нет никаких сомнений в том, что для того, чтобы сделать его… ну… снова человеком, потребуется какая-то тёмная магия.       — и темная магия обычно требует жертвоприношений, — заключила миссис Лонгботтом. — У вас есть какие-нибудь доказательства или это просто Сириус выдвигает теории?       Послышалось фырканье. — Если бы у нас были какие-либо реальные доказательства, Ориона бы уже забрали из Хогвартса, — сказал мистер Поттер, как ни в чем не бывало. — Сириус сейчас в Министерстве, отчитывается. Я думаю, он может попросить, чтобы один из нас постоянно оставался в Хогвартсе.       — Что говорит Дамблдор? — спросила миссис Поттер.       Еще одно фырканье. — Дамблдор не собирается ничего говорить против Сириуса, — сухо сказал мистер Поттер. — Я думаю, он предпочел бы, чтобы здесь была команда авроров, а не дементоры, и я согласен. Школа, полная подростков, — последнее место, куда можно поместить дементоров. Я удивлен, что они так долго держались в стороне.       — Джеймс…       — Поверь мне, Лили, — перебил мистер Поттер. — Ничего хорошего не выйдет, если дементоры будут в Хогвартсе.       Раздался стук, прежде чем портретный вход открылся и снова закрылся. — Я думал, ты уже здесь, Джеймс, — тихо сказал Ремус, когда послышались шаги, приближающиеся к свободной спальне. — Какие-то проблемы с детьми?      — Я думаю, что Гайден и Рон заснули последними чуть больше часа назад, — ответила миссис Поттер. — Орион уже спал, когда я их проверила.       — Что ж, у него была насыщенная ночь, — признал Ремус. — Клянусь, в следующий раз, когда я его увижу, я его прокляну. Я знал, что истории, которые он рассказывал Ориону в детстве, вернутся и ударят по нам.       — Ты не можешь винить его, Ремус, — сочувственно сказала миссис Лонгботтом. — Орион не понимал семью Блэков. Сириус просто был честен с ним.       — В шесть лет? — возразил Рем. — Есть более подходящие способы сказать ребёнку, что его родственники — маньяки-убийцы.       — Правда? — парировала миссис Лонгботтом. — Тогда поделись ими.       Тишина наполнила комнату, прежде чем раздался громкий вздох. — Полагаю, ты права, — признал Ремус. — Мне просто было невыносимо видеть Ориона в таком состоянии.       Орион крепко вцепился в одеяло, заставляя себя не двигаться. Как он должен был реагировать, особенно в свете того, что только что рассказал мистер Поттер? Помните, он ждёт нормального ребёнка. «Я не нормальный. Папа и Лунатик усердно трудились, чтобы я мог защитить себя — и я буду это делать, несмотря ни на что!»       — С остальными учениками всё в порядке? — спросила миссис Поттер после минутного молчания.       — Сегодня они останутся в Большом зале, — со вздохом сказал Ремус. — Вот почему я опоздал. Я пошёл проверить их и столкнулся с Седриком. Клянусь, я думал, что у этого парня случится паническая атака. Очевидно, назревало восстание, потому что никто не хотел говорить, где Орион.       — Хаффлпаффцы? — в замешательстве спросила миссис Поттер.       — Надеюсь, тебе удалось положить этому конец, Ремус, — сказала миссис Лонгботтом с ноткой веселья в голосе. — Я не понаслышке знаю, как далеко этот мальчик готов зайти, чтобы защитить своего «младшего брата».       — Алиса, это случилось, когда Седрику было одиннадцать, — раздражённо сказал Ремус. — Ты не можешь его винить…       — Я не знаю, — быстро сказала миссис Лонгботтом. — Я подумала, что это мило. Вы знаете, сколько шума поднял этот мальчик, чтобы Дамблдор связался со мной посреди ночи? Седрик всегда присматривал за Орионом. Я бы подумала, что в этом году вы цените это больше всего на свете.       — О, я знаю, — серьёзно сказал Ремус. — Ему помогает то, что за ним присматривает староста. Я просто надеюсь, что Седрик не будет слишком сильно опекать его после случившегося.       — Полагаю, это зависит от того, что решат Фадж и Скримджер, — предположил мистер Поттер. — Я почти решился сам отправиться в Министерство. Если она однажды попадёт сюда…       — А что, если я останусь здесь? — предложила миссис Поттер. — Я могла бы быть помощницей Филиуса, Минервы или даже Ремуса.       — Лили…       — Я могла бы быть здесь более полезной, Джеймс, — настаивала миссис Поттер. — Мы сделали всё возможное, чтобы узнать о Питере и Беллатрисе. К тому же, если я буду рядом с детьми…       — Лили, ни один подросток не хочет, чтобы над ним нависал родитель, и ты должна быть абсолютно беспристрастной, — перебил Ремус. — Ты не представляешь, как мне трудно не выделять Ориона, Гайдена, Невилла и Роуз в классе.       Долгое время в комнате царила тишина, но никто не двигался. Орион знал, что все в комнате прислушиваются к разговору, и удивился, что Ремус этого не заметил. Если только он не заметил и позволяет нам слышать. Орион не мог этого представить. Обычно Ремус не стеснялся говорить с Орионом открыто, но был более сдержанным, когда дело касалось чужих детей. Это была одна из причин, по которой он не решался слишком много рассказывать Гайдену и Роуз о прошлом.       Орион вздохнул и перевернулся на другой бок, уткнувшись лицом в подушку. Он ненавидел то, что всё было так сложно. В глубине души Орион знал, что обеим семьям нужно сесть и просто всё обсудить, чтобы больше не было никаких секретов, но в глубине души он боялся того, что может открыться. Не то чтобы он думал, что отец ему лгал. Просто было так много того, о чём никогда не говорили.       Почему ничего не может быть просто нормальным?       

* * *       

      В течение следующих нескольких дней о проникновении Беллатрисы Лестрейндж говорили все в школе. Орион мгновенно стал знаменитостью, когда стало известно, что Пивз назвал её Блэк. Все хотели знать, что Орион знает о своей родственнице, хотя она была в тюрьме ещё до того, как его усыновили. В конце концов, Орион так разозлился, что рявкнул на группу второкурсников Рейвенкло, что они могут спросить у племянника Беллатрисы, Драко Малфоя.       Вдобавок ко всему профессор Дамблдор утвердил назначение Лили Поттер на должность ассистента профессора Флитвика и присутствие авроров, патрулирующих Хогвартс. Там постоянно будут находиться три аврора, а их командиром станет член команды Сириуса. Насколько понял Орион, этот факт вызвал немало проблем в Министерстве. Никто не сомневался в Сириусе. В конце концов, он был одним из самых заслуженных авроров на действительной службе. Однако некоторые члены команды Сириуса не вызывали такого восхищения, как Джеймс Поттер и Эвелин Смит.       Честно говоря, Орион ожидал этого раньше. Эвелин была довольно молода, и тот факт, что она раньше встречалась с Сириусом, был серьёзным ударом по её репутации. Те, кто знал Сириуса, понимали, что он никому не отдавал предпочтения, когда дело касалось его работы, однако многие этого не знали. Позиция Джеймса Поттера, которую поддерживали несколько месяцев назад, теперь подвергалась сомнению, потому что многие считали, что Джеймс Поттер не имел права командовать настоящими аврорами.       Излишне говорить, что это был ещё один стресс, в котором Сириус сейчас не нуждался.       Разорванный холст «Толстушки» сняли со стены и заменили портретом сэра Кадогана и его толстого серого пони с седьмого этажа. Это было не самое желанное изменение, но выбора особо не было, пока не восстановили портрет «Толстушки». Хуже всего было то, что сэр Кадоган менял пароль, по меньшей мере, дважды в день.       — Он полный псих, — сердито пожаловался Симус, Перси. — Неужели мы не можем найти кого-нибудь другого?       — Ни одна из других картин не хчет, — сказал Перси со смиренным вздохом. — Они все напуганы тем, что случилось с Толстой леди. Сэр Кадоган был единственным, у кого хватило смелости пойти добровольцем.       — Или достаточно сумасшедший, — пробормотал Невилл, чем вызвал неловкий смех у всех, кто его слышал.       Помимо ситуации с сэром Кадоганом, Орион внезапно обнаружил, что у него появилось множество учеников, которые взяли на себя обязанность, ходить за ним по пятам, куда бы он ни пошёл, — особенно Седрик. Казалось, что гриффиндорцы и хаффлпаффцы составили расписание, чтобы Орион всегда был под защитой. Ходили даже разговоры о том, что Орион, возможно, на время переедет в общежитие третьего курса хаффлпаффцев. Это может защитить Ориона, но как насчёт остальных?       Как будто всего этого было недостаточно, чтобы у кого-то закружилась голова, Ориону ещё нужно было беспокоиться о том, чтобы помочь Гайдену подготовиться к предстоящему матчу по квиддичу в субботу — под руководством мадам Хуч. Гайден пытался убедить Оливера, что присутствие Ориону не нужно, но Оливер был непреклонен.       — Если ты сможешь победить Ориона, то сможешь победить любого ловца, которого тебе бросит любая команда, — сказал Оливер, Гайдену.       Погода становилась всё хуже и хуже, и Орион начал сомневаться, есть ли смысл в тренировках. В конце концов, они всё равно ничего не видели.       На последней тренировке перед матчем Оливер пришёл в раздевалку с опозданием и выглядел так, будто у него только что умер лучший друг. — Мы не играем со Слизерином! — сердито сказал он. — Флинт только что сообщил. Вместо этого мы играем с Хаффлпаффом.       — Что? — первым спросил Гайден. — Почему?       Оливер вздохнул, запустив пальцы в волосы. — Очевидно, их ловца не будет в Хогвартсе, — сказал он, яростно скрипя зубами. — Он будет в Министерстве давать показания по поводу «нападения гиппогрифа».       Орион фыркнул. — Это смешно, — сказал он. — Показания могут быть перенесены в течение двадцати четырех часов. Они просто не хотят играть в такую погоду.       — Я согласен, — сказал Оливер, сел и посмотрел на Ориона. — Есть ещё кое-что. Мы должны сыграть против Диггори, Орион. Он новый ловец и капитан Хаффлпаффа.       Орион в шоке уставился на Оливера. Седрик никогда не упоминал… — Когда это случилось? — осторожно спросил он.       Оливер взглянул на остальных членов команды Гриффиндора. — Хэллоуин, — неловко сказал он. — Диггори собирался вам рассказать, но потом случился взлом и…       Орион больше не слушал. Развернувшись, он выбежал из раздевалки и помчался к замку так быстро, как только мог, несмотря на сильный ветер и проливной дождь. Он не обращал внимания на крики товарищей по команде, которые пытались его остановить, и сосредоточился на своей цели. В глубине души Ориону было всё равно, что они играют с Хаффлпаффом. Его не расстраивало, что они будут играть против Седрика. Его расстроил тот факт, что Седрик не сказал ему ничего важного, потому что беспокоился об Орионе. Разве так поступают братья… верно?       К тому времени, как Орион добрался до школы, он был замёрзшим, мокрым и уставшим, но был полон решимости найти Седрика. Он понятия не имел, где Седрик, но решил, что лучше всего начать с того места, где он мог найти кого-то, кто, скорее всего, знал, где Седрик, поэтому он поспешил к входу в общежитие Хаффлпаффа со стороны кухни. Его бег замедлился до изнурительной трусцы, но всё равно был достаточно быстрым, чтобы он врезался в кого-то, когда завернул за последний угол.       — Ух ты! — воскликнул низкий голос, когда Орион упал на пол. — Орион! Где огонь?       Подняв глаза, Орион понял, что столкнулся с Гербертом Флитом, вратарём команды Хаффлпаффа по квиддичу. — Седрик, — выдохнул Орион. — Где Седрик?       Герберт мгновение смотрел на Ориона, а затем его глаза расширились от осознания. — О! Э-э… он в общей комнате, — нервно сказал он. — Я… я сейчас его приведу. Подожди.       Орион медленно встал и огляделся. К счастью, в коридоре никого не было, так что никто не видел, что только что произошло, но до комендантского часа было ещё далеко, так что шансы на то, что коридор останется пустым, были ничтожно малы. Мне нужно успокоиться. Мне нужно начать думать, прежде чем…       — Ори? — голос Седрика прервал мысли Ориона. — Ори, что случилось? Где Вуд? Он сказал, что тренировка продлится ещё как минимум час!       — Почему ты мне не сказал? — огрызнулся Орион. — Почему я должен был узнавать об этом от Оливера?       Выражение беспокойства на лице Седрика сменилось чувством вины. — О, значит, ты узнал, — тихо сказал он, медленно приближаясь. — Ну, я хотел сказать тебе, Ори, но у тебя и так было много забот. Я решил, что расскажу тебе после игры, но потом мы узнали об изменениях сегодня днём и… ну… прости, Ори.       Орион долго смотрел на Седрика, прежде чем его взгляд опустился в пол. — Я просто… достаточно того, что тебе приходится присматривать за мной, — сказал он покорным голосом. — Теперь ты даже не можешь сказать мне, когда произойдет то, чего ты ждал четыре года.       Седрик вздохнул и обнял Ориона за плечи. — Я должен был сказать тебе, Ори, — признался он. — Прости. Я просто знаю, что мы шутили по этому поводу до того, как тебя распределили. Мы говорили о том, что будем играть друг против друга или даже в одной команде. Все получилось не совсем так, как мы планировали, не так ли, братишка?       Орион был вынужден согласиться. До сих пор его годы в Хогвартсе складывались не так, как он ожидал. Надежды на веселье и учёбу сменились смертельно опасными приключениями, которые действительно были вопросом жизни и смерти.       — Пойдём, — тихо сказал Седрик, направляя Ориона к лестнице. — Давай вернёмся в башню Гриффиндора, чтобы ты мог снять мокрую одежду. Ты всё ещё собирался навестить профессора Люпина до отбоя?       Орион кивнул, глядя на бушующую за окном бурю. Сегодня вечером не будет возможности наблюдать за первой стадией полнолуния. Конечно, это не избавит Ремуса от боли. Ориону никогда не позволяли наблюдать за превращением, но ему говорили, что боль была мучительной. Может, Ремус позволит мне остаться…       Подойдя к портрету сэра Кадогана, Орион открыл рот, чтобы произнести последний безумный пароль, когда по всему залу разнёсся строгий голос. «Орион Блэк!» — воскликнула профессор МакГонагалл, спеша к ним. «Меня только что посетила вся команда Гриффиндора по квиддичу! О чём ты только думал, уходя…»       — Это моя вина, профессор, — сказал Седрик. — Произошло недоразумение…       — Мистер Диггори! — отругала его профессор МакГонагалл. — Мистер Блэк знает правила! Седрик покраснел от смущения, а профессор МакГонагалл полностью сосредоточилась на Орионе. — Профессор Люпин попросил меня передать, что вы должны оставаться в башне Гриффиндора до конца вечера…       —но…       — … независимо от каких-либо глупых мыслей о том, чтобы попытаться навестить его, — сурово закончила профессор МакГонагалл.       Орион смог только покорно вздохнуть. Они просто хотят обеспечить твою безопасность, и я должен помнить об этом. У Лунатика и Тени будет еще много полнолуний… и, возможно, Бродяги тоже, когда Беллатриса будет поймана. — Извините, профессор, — наконец сказал Орион. — Я не хотел доставлять столько хлопот.       Лицо профессора Макгонагалл слегка смягчилось. — Я знаю, что новые ограничения могут быть немного… удушающими, мистер Блэк, — сочувственно сказала она. — Просто дайте этому время. — И с этими словами профессор Макгонагалл повернулась и ушла.       Орион понуро опустил плечи и повернулся к Седрику. — Мне, правда, жаль, Седрик, — тихо сказал он. — Я не знаю, что со мной не так.       Седрик фыркнул. — Ори, добро пожаловать в жизнь подростка, — сухо сказал он. — Послушай, впервые в жизни ты беспомощен, и это сводит тебя с ума. По правде говоря, Ори, ты ведёшь себя как любое животное в клетке.       Теперь настала очередь Ориона фыркнуть. Если бы только Седрик знал. — Спасибо за аналогию, — с ухмылкой сказал Орион. — В будущем я постараюсь контролировать свои желания.       Седрик улыбнулся в ответ и похлопал Ориона по плечу. — Увидимся утром, хорошо?       Орион кивнул и попрощался, прежде чем назвать пароль сэру Кадогану. В последний раз, махнув рукой, Орион исчез в башне Гриффиндора, зная, что, по крайней мере, кто-то понимает его и его причуды… ну… отчасти.       

* * *       

      За день до матча гриффиндорцы и хаффлпаффцы с ужасом думали о предстоящем матче. Ветер громко завывал, а дождь барабанил по окнам. Даже при свете дополнительных факелов и фонарей ученикам приходилось использовать заклинание «Люмос», чтобы хоть что-то разглядеть в коридорах. Команда Слизерина, конечно, выглядела самодовольной из-за своего «невезения», что привело Ориона в ярость. Он не мог поверить, что профессор Дамблдор позволяет этому происходить. Пуффендуйцы не заслуживали того, чтобы их так унижали.       — Ну, посмотри на это с другой стороны, — предложила Гермиона, когда они вошли в кабинет Защиты от Тёмных искусств. — В такую погоду Лестрейндж ни за что не попытается снова проникнуть в замок. Она, должно быть, где-то прячется.       — Мама! — Гайден вскрикнул в шоке.       И действительно, перед учительским столом стояла миссис Поттер.       — Гайден, — мягко предупредила миссис Поттер. — На уроке ты должен называть меня «профессор Поттер».       Гайден просто уставился на него. — Э-э-э… да, но… я думал, ты помогаешь профессору Флитвику, — растерянно сказал он.       Миссис Поттер улыбнулась. — Что ж, профессор Люпин сегодня неважно себя чувствует, поэтому я сказала ему, что проведу его занятия, — сказала она, переведя взгляд на Ориона.       Нервно сглотнув, Орион избегал её взгляда и поспешил на своё обычное место, а Невилл последовал за ним. Орион чувствовал на себе нервный взгляд Невилла и знал, о чём думает его лучший друг. Конечно, с родителями Поттера всё было лучше, но работа над этим всё ещё продолжалась. Всё происходило слишком быстро. Ориону приходилось бороться с «инстинктом бегства», который сейчас рос внутри него. Он не убежит от неё.       Урок, казалось, длился целую вечность. Иногда Орион был уверен, что время идёт вспять, но никогда не показывал этого. Для всех — ну, может быть, кроме Невилла — Орион был обычным учеником, который делал заметки, пока миссис Поттер читала лекцию о хинкипанках. В целом, миссис Поттер была хорошей учительницей. Она старалась поддерживать интерес и вовлеченность класса в лекцию.       Но она не была Ремусом       Когда прозвенел звонок, Орион первым начал собирать вещи, но миссис Поттер остановила его. И что теперь? Как только класс опустел, Орион приготовился к неизбежному.       — Орион, — сказала миссис Поттер с ободряющей улыбкой. — Я хотела узнать, как у тебя дела. Я понимаю, что у тебя была тяжёлая неделя.       Орион недоверчиво уставился на миссис Поттер. Она что, серьёзно? Неужели она действительно ожидала, что он будет разговаривать с ней из всех людей? — Профессор, вы хотите спросить меня о чём-то, связанном с уроком? — напряжённо спросил он.       Миссис Поттер удивлённо посмотрела на Ориона, а затем слегка опустила плечи, и на её лице появилось разочарованное выражение. — Нет, Орион, — мягко сказала она. — Я просто подумала, что если тебе нужно с кем-то поговорить… ну… я здесь, чтобы помочь, Орион.       Орион подавил желание сказать что-нибудь, о чем, как он знал, позже пожалеет. «Успокойся, Тень. Нет необходимости нападать.» — Я в порядке, профессор Поттер, — сказал он так спокойно, как только мог. — Теперь я могу идти? Я уверен, что люди ждут меня.       Миссис Поттер вздохнула и отпустила его. Орион поспешил выйти из комнаты, ничуть не удивившись, увидев, что его ждут Седрик и Невилл. Орион почувствовал облегчение. И Седрик, и Невилл знали, что не стоит расспрашивать о том, что только что произошло, а нужно отвлечь Ориона от размышлений об этом. В тот момент Орион поблагодарил Мерлина за Седрика и Невилла. Он бы ни за что на свете не променял их.       

* * *       

      Когда наступил следующий день, никто не удивился, что погода не улучшилась. Разочарованы, да, но не удивлены. За столами Гриффиндора и Хаффлпаффа царила атмосфера смирения, пока все завтракали. Орион и Гермиона воспользовались возможностью зачаровать очки Гайдена, чтобы они отталкивали воду, хотя Гайден настаивал, что это не поможет. Что ж, надежда умирает последней, верно?       Команда Гриффиндора ушла первой, за ней последовали Хаффлпаффцы. Единственное, чему Орион был рад, так это отсутствию язвительных комментариев Драко, который уже уехал в Министерство. Спасибо Мерлину за маленькие радости. Взглянув на преподавательский стол, Орион уставился на профессора Дамблдора, который выглядел расстроенным и уставшим. Орион мог только представить, через что проходит профессор Дамблдор. Сначала Хагрид, а теперь ещё и взлом. У Люциуса Малфоя, должно быть, выдался выходной.       В самый последний момент Орион, Невилл, Рон и Гермиона, не обращая внимания на погоду, поспешили на поле для квиддича, одевшись настолько тепло, насколько это было возможно. Орион так плотно обмотал шарфом шею и большую часть головы, что ничего не было слышно. Когда они заняли своё обычное место на трибунах, обе команды вышли на поле. Прищурившись, Орион разглядел, как Седрик в лимонно-жёлтой мантии Хаффлпаффа встречается с Оливером в центре стадиона, чтобы пожать друг другу руки, прежде чем они все сядут на метлы и взлетят.       Это было похоже на то, как если бы он смотрел игру с затычками в ушах и в очень грязных солнцезащитных очках. Иногда Орион мог разглядеть пролетающего мимо игрока, но не мог найти Седрика или Гайдена, пока Гайдена чуть не задел бладжер. Как только это произошло, Орион сосредоточился на Гайдене и только на Гайдене, отчаянно надеясь, что Гайден скоро заметит снитч.       Пока обе команды боролись, небо каким-то образом стало ещё темнее, чем было. Внезапно вспыхнул свет, заставив многих закричать, а затем раздался свисток мадам Хуч. Вся толпа наблюдала, как обе команды приземлились, а затем раздались крики.       — Какой счёт?! — закричал Невилл.       — Гриффиндор на пятьдесят очков впереди! — крикнул в ответ Рон.       — Это нелепо! — закричала Гермиона. — Почему они просто не могут перенести игру на другое время!       Логично было бы перенести игру на другое время, но в квиддиче так не принято. Игры проводятся в любую погоду, независимо от возможных травм. Если только вы не Драко Малфой, конечно.       Раздался ещё один свисток, и команды снова поднялись в воздух. Гайден летел прямо над Седриком, который внезапно полетел в противоположном направлении. Раздался раскат грома, за которым сразу же последовала разветвлённая молния, осветившая весь стадион. Орион воспользовался возможностью поискать снитч и обнаружил его, когда тот пытался обогнать Седрика. Гайден заметил его одновременно с ним и полетел за Седриком. У Гайдена была лучшая метла, но между ними было слишком большое расстояние. Гайден набирал скорость, но Седрик приближался. Седрик собирался его догнать…       Внезапно на стадионе воцарилась зловещая тишина. Стало очень холодно, и все задрожали. Орион медленно перевёл взгляд на поле внизу… и увидел это. Под игроками стояло по меньшей мере сотня дементоров. Глаза Ориона расширились от ужаса, он тут же протиснулся сквозь толпу и достал волшебную палочку. Этого не могло быть! Не могло! Только не тогда, когда Гайден был в воздухе!       Орион оглянулся на Гайдена и увидел, что тот сгорбился на метле. Времени не было. Орион направил палочку на Гайдена, который соскользнул с метлы. — Аресто Моментум! — взревел он.       Гайден медленно снижался, но этого было недостаточно. Он всё равно разобьётся! Кто-нибудь, пожалуйста, помогите мне! Орион пытался вложить в свою палочку всё больше и больше силы, надеясь вопреки всему, что этого будет достаточно.       Холод внезапно усилился, и Орион обнаружил, что его зрение застилает темнота. Подняв взгляд, Орион мог лишь в ужасе смотреть на дементора в капюшоне, чувствуя, как холод проникает в него, замораживая изнутри. Холодная, разлагающаяся рука обвилась вокруг шеи Ориона, и он внезапно почувствовал себя невесомым. Дышать было невозможно. Орион слышал крики — мужской голос… два голоса, которые казались такими знакомыми.       — Что ты с ним сделал?!       — Это не то, чем кажется!       — Как это может быть не так? Мой сын мёртв! Ты убил его!       Их голоса внезапно заглушил пронзительный смех. Сверкнуло серебро, и Орион больше ничего не помнил.       — Я не могу в это поверить. Зачем им преследовать Ориона?       — Хотел бы я знать, Лили. Всё, что я могу сказать, — это то, что, по крайней мере, Северус заметил, что происходит, и Седрик смог его поймать. Мы были так сосредоточены на защите Гайдена, что почти не успели помочь Ориону.       — Ты что-нибудь слышал о Сириусе?       — Ах, да. Полагаю, министр теперь полностью понимает, что нельзя угрожать отродью Гримма. Он, конечно, отказывается убрать дементоров, но согласен с тем, что ещё одно нарушение — и они будут убраны.       Орион попытался открыть глаза, но они не слушались. Отчасти он был этому рад. Всё его тело болело, в горле пульсировала боль, и он чувствовал себя таким слабым. Любое движение казалось непосильной работой, но почему? Как это произошло?       — Я вижу, что Гайден освобождён, — непринуждённо сказал профессор Дамблдор.       — Он бы всё ещё был здесь, если бы Поппи не потребовала, чтобы он ушёл, — сухо сказала миссис Поттер. — Клянусь, я думала, что начнётся ещё одно восстание с Гайденом, Невиллом и Седриком во главе.       Профессор Дамблдор усмехнулся. — Что ж, Орион, похоже, действительно внушает преданность окружающим, — сказал он. — Я не виню их за беспокойство или за их действия по его защите. Обычно Орион присматривает за всеми остальными. Он не раз рисковал собственной жизнью, чтобы обезопасить Гайдена.       Миссис Поттер вздохнула. — Не нужно напоминать мне, — устало сказала она. — Я знаю, что мы обязаны Ориону и Сириусу больше, чем когда-либо сможем вернуть.       Послышался звук движения, за которым последовало перемещение кровати, что, казалось, вызвало цепную реакцию. Орион почувствовал, как его тело сдвинулось, и он ощутил каждую боль, из-за чего тихо застонал. Все разговоры мгновенно прекратились, что могло означать только одно. Они хотят, чтобы я рассказал о том, что произошло… о том, что я слышал.       Проблема была в том, что Орион не понял, что услышал.       — Орион? — мягко спросил профессор Дамблдор. — Ори, пожалуйста, открой глаза.       Орион издал слабый протестующий звук, прежде чем почувствовал, как что-то прохладное прижалось к его губам. Орион осторожно приоткрыл рот и постарался не поморщиться, когда ему в рот медленно влили жидкость с горьким вкусом. Как только Орион проглотил зелье, он почувствовал, что боль ослабевает. Собравшись с силами, Орион с трудом открыл глаза и увидел мерцающие голубые глаза профессора Дамблдора, обеспокоенные изумрудно-зелёные глаза миссис Поттер и шоколадно-коричневые глаза мадам Помфри, полные облегчения.       — Как ты себя чувствуешь, мой мальчик? — мягко спросил профессор Дамблдор.       Орион мог лишь устало смотреть на профессора Дамблдора, безмолвно умоляя: пожалуйста, дайте мне снова уснуть.       — Я знаю, ты устал, Орион, — продолжил профессор Дамблдор. — Уже очень поздно. Позволь мне «заполнить пробелы», если хочешь, а потом мы дадим тебе отдохнуть. Дементоры вели себя крайне беспокойно. Я считаю, что частично виноват в этом я, поскольку отказался впустить их в школу после взлома. Поскольку им нечем было питаться, большая толпа вокруг квиддичного поля была слишком соблазнительной, чтобы они могли отказаться. Гайден упал с метлы, но благодаря вам и некоторым сотрудникам школы он не получил серьёзных травм. Однако его метла была полностью уничтожена.       Орион мог только вздохнуть. Он был рад, что с Гайденом всё в порядке, но также понимал, что потеря такого ценного предмета, как «Нимбус-2000», вероятно, далась ему нелегко.       — По неизвестным причинам дементоры тогда сосредоточились на тебе, — сказал профессор Дамблдор, нежно сжимая руку Ориона. — К счастью, профессор Снейп и Седрик начали действовать, пока не стало слишком поздно. Боль, которую ты чувствуешь, я полагаю, вызвана заклинанием, наложенным для защиты Гайдена. Довольно сложное заклинание для человека твоего возраста, но, конечно, тебе всегда удавалось работать на опережение. — Профессор Дамблдор улыбнулся Ориону с огоньком в глазах. — Мадам Помфри настаивает на том, что твое горло придёт в норму через несколько дней, так что, боюсь, тебе придётся немного потерпеть. Ты хочешь узнать что-то ещё?       Орион смог лишь издать хриплый писк, которого, казалось, было достаточно. Профессор Дамблдор нежно сжал плечо Ориона, прежде чем пожелать ему спокойной ночи. Мадам Помфри заставила Ориона выпить ещё несколько зелий, прежде чем удалиться в свой кабинет. Миссис Поттер, напротив, не ушла. Орион мог лишь устало наблюдать, как она аккуратно укрывает его одеялом. Его глаза закрылись, когда он почувствовал, как её тёплая рука гладит его лицо. Тьма медленно окутала его, когда что-то мягкое прижалось к его лбу. Это напомнило ему о том, как в детстве отец целовал его на ночь, но это было невозможно. Зачем миссис Поттер это делать?