Часть 11. Последствия
22 августа 2025 г., 11:59
Это было похоже на пчелиный рой, который не исчезал, сколько бы спрея от насекомых ты ни использовал. Ориону хотелось крикнуть, чтобы голоса стихли, но его тело не позволяло ему. Возвращение полубессознательного состояния принесло несколько быстрых осознаний, во-первых, Орион был спасен от своего похитителя и переведен в Больничное крыло. Во-вторых, он все еще не мог двигаться, значит, таинственное заклинание, наложенное Беллатриссой, все еще не было снято. И в-третьих, вокруг его кровати собралась целая толпа, и никто из них не затыкался!
— Разве он не должен был уже проснуться? — обеспокоенно спросил голос Гермионы. «Прошло несколько часов!»
— Мама сказала, что на него, возможно, наложено заклятие — как и на нас, — тихо произнёс голос Гайдена. — Они пытаются найти противодействие.
— Надеюсь, они скоро его найдут, — с тревогой сказал Невилл. — Подумать только, она была там, она могла сделать с нами и Орионом что угодно…
— Не начинай, Невилл, — перебил Гайден. — Попробуй представить, что это происходит во сне, и не можешь проснуться. Как будто я действительно был там, … как будто это происходило со мной.
На мгновение в комнате воцарилась тишина. — Ты спрашивал мадам Помфри, Гайден? — мягко спросила Гермиона. — Я имею в виду, это ведь ненормально, да?
Послышался вздох. — С каких это пор я стал нормальным? — возразил Гайден. — Никому из вас это не снилось?
— Нет, приятель, — нервно ответил Рон, — но ты же знаешь, как я сплю. Я даже не знал, что что-то случилось, пока твоя мама не разбудила меня сегодня утром.
— Я тоже, — добавил Невилл. — Ремус сказал, что так и должно быть. Мы бы спали, пока не сняли бы заклинание. Может, тебе стоит поговорить с Ремусом. Ты же знаешь, он никогда не осудит тебя, если что-то покажется слишком странным. Он помогал воспитывать Ориона. Он привык к странностям.
— Что ты имеешь в виду? — быстро спросила Гермиона. — Насколько я знаю, Орион никогда не был странным.
Послышалось фырканье. — Ты что, слепая, Гермиона? — сухо спросил Невилл. — Орион никогда не был нормальным. После того, как его усыновили, Сириусу пришлось обстучать с ним столько порогов «Святого Мунго», потому что у него было много проблем со случайной магией. Что-то пошло не так с зельем. Он ничего не помнил до того, как его усыновили. Попробуйте побыть пятилетним ребёнком и ничего не знать о том, где вы находитесь, кто вы и кто ваши окружающие. Я помню, как целыми днями гостил у бабушки с дедушкой вместо того, чтобы быть в поместье Блэков, потому что Сириус и Ремус были с ним в больнице Святого Мунго, чтобы успокоить его во время обследования.
Орион всерьёз хотел наложить на Невилла заклинание «Заглохни». Он, правда, не хотел, чтобы все знали о его странном детстве. В конце концов, сейчас это его не касалось. Почему то, что случилось, когда ему было пять, должно иметь значение сейчас?
— Что случилось? — спросила Гермиона приглушённым голосом.
— Я не думаю, что они еще не узнали, — ответил Невилл. — Сириус и Ремус начали учить Ориона заклинаниям, и случаи случайной магии уменьшились. Они пытались научить меня, но я был не так силен, как Ори. Он просто впитывал все. На самом деле было довольно забавно, когда он овладел Заглушающим заклинанием. Сириус дразнил его, и Орион разозлился, поэтому применил заклинание со слишком большой силой. Ремус не мог перестать смеяться почти десять минут. После этого Орион уже не мог остановиться. Он мог произнести любое заклинание, которому Ремус его научил, — каким бы сложным оно ни было.
— Поэтому Орион так расстроен из-за уроков Ремуса? — спросил Гайден.
— Да, — пробормотал Невилл. — Он впервые столкнулся с таким сложным заклинанием. Наверное, он меня убьёт за то, что я тебе всё это рассказал. Ори всегда ненавидел, когда люди говорили о нём.
«Тогда перестань говорить обо мне!»
Звук открывающейся двери положил конец разговору, пока не заговорил Гайден. — Привет, мам. Они уже нашли контрзаклинание?
— Профессор Дамблдор и профессор Люпин считают, что да, — терпеливо сказала миссис Поттер. — Они еще несколько раз тестируют заклинания, прежде чем опробовать их на Орионе. Разве вы все не должны заниматься?
— Но, мама! — возразила Роуз. — Мы беспокоимся об Орионе! Мы хотим быть здесь, когда он проснётся!
— Роуз, — предупредила миссис Поттер. — Не думаю, что Орион будет готов к гостям раньше завтрашнего дня. Возможно, лучше оставить его в покое.
— Но…
— Я знаю, Гайден, — мягко сказала миссис Поттер. — Пожалуйста, дай Ориону и его отцу немного времени, прежде чем засыпать его вопросами.
Звук открывающейся двери снова отвлёк всех. Орион знал, что если бы это было возможно, он бы заметно заёрзал. Что Беллатриса Лестрейндж сделала с ним? Какую тёмную магию она использовала, чтобы профессор Дамблдор был вынужден искать противодействие? Орион знал, что многие члены семьи Блэков славились своими познаниями в чёрной магии, но он никогда не думал, что она когда-нибудь будет использована против него, что было с его стороны наивно.
— Амос! — удивлённо воскликнула миссис Поттер. — Что привело тебя сюда?
—Седрик и Амелия, — ответил мистер Диггори. — На время я был переведён в Департамент магического правопорядка. Амелия назначила меня связующим звеном между Министерством и командой Хогвартса. Седрик весь последний час пытался убедить меня, что будет лучше, если Орион переведётся в Хаффлпафф, пока Петтигрю не найдут. Конечно, это при условии, что Сириус позволит Ориону остаться в Хогвартсе.
— Но Орион же гриффиндорец! — воскликнул Рон.
— Я считаю, что безопасность Ориона немного важнее, чем преданность факультету, — твёрдо сказал мистер Диггори. — Никого из вас здесь быть не должно. Разве ученики не должны находиться в своих гостиных, пока не будут введены новые меры безопасности?
— Они как раз уходили, — мягко сказала миссис Поттер. — Идите сюда, дети. Я провожу вас обратно.
— Но…
— Гайден, — предупредила миссис Поттер. — Орион сам найдёт тебя, когда будет готов поговорить.
В ушах Ориона зазвучали голоса и шаги. Он слышал, как Гайден и Рон тихо ворчат, и закатил бы глаза, если бы кто-нибудь мог это увидеть. Неужели они не понимают? Беллатриса Лестрейндж была в их спальне прошлой ночью! Она могла убить их или сделать что-то похуже! Почему они этого не понимают?
Кто-то взял Ориона за правую руку и мягко сжал. — Ты ведь меня слышишь, Ори, — серьезно сказал мистер Диггори. — Я знаю, должно быть, неприятно сидеть взаперти, но это ненадолго. Я должен сообщить тебе, что твой отец рассматривает предложение Седрика, но окончательное решение остается за Дамблдором. Лестрейндж был схвачен и находится в Министерстве. Она отказывается говорить нам что-либо важное, но мы смогли выяснить, что именно Петтигрю впустил её в башню Гриффиндора. Должно быть, он пробрался туда во время вечеринки и дождался, пока все лягут спать.
«Конечно. Кто бы стал обращать внимание, когда идёт вечеринка?»
— Я не буду вдаваться в подробности, — продолжил мистер Диггори. — Я оставлю это для твоего отца. Я просто хочу, чтобы ты знал, что тебе не нужно беспокоиться о Лестрейндж, Ори. Она у нас, и она находится под постоянным наблюдением, пока не будет вынесен приговор. — Звук открывающейся двери заставил мистера Диггори на мгновение замолчать. — Я надеюсь, тестирование завершено?
— Насколько это возможно, — устало произнёс голос Ремуса. — Сириус не хотел рисковать, и я вынужден с ним согласиться. Амос, не мог бы ты…
— О! Конечно, Ремус.
Прежде чем Орион почувствовал это, он услышал шорох. Волна магии прокатилась по нему, и всё его тело словно пронзили тысячи иголок. Нахмурившись в замешательстве, Орион попытался пошевелить конечностями, но они были слишком тяжёлыми. Что, во имя Мерлина, происходит?
— Амос, помассируй левую руку Ориона, — приказал Ремус. — Я поработаю над его правой рукой. Нам нужно восстановить кровообращение.
Руки начали растирать его плечи и спустились к пальцам. Постепенно Орион почувствовал, как покалывание в руках ослабевает. Его руки подрагивали от нетерпения и возбуждения. Теперь, когда он знал, что может двигаться, ему хотелось только этого.
— Я знаю, что ты нетерпеливый малыш, — мягко сказал Ремус. — Пожалуйста, потерпи ещё немного. Постарайся медленно шевелить пальцами, пока мы работаем над твоими ногами.
Рот Ориона слегка приоткрылся, и он издал тихий стон в знак согласия. Он сосредоточился на своей задаче, пока онемение медленно исчезало. К тому времени, как он смог без особых усилий сжать руку в кулак, тяжесть ушла. Орион хотел вскочить с кровати и побегать, но по какой-то странной причине ему казалось, что для этого потребуется больше энергии, чем у него было.
— Орион? — тихо спросил Ремус. — Ты можешь открыть глаза?
Нахмурившись от напряжения, Орион попытался открыть глаза. Они двигались очень медленно. Сначала Орион видел лишь проблески света, но, закрыв веки, он увидел чуть больше, когда попытался снова. Так продолжалось до тех пор, пока Орион не смог разглядеть два обеспокоенных лица, уставившихся на него. Ремус выглядел измождённым. Под его глазами залегли тёмные круги, а волосы были в беспорядке. Орион почувствовал, что Ремус не спал с тех пор, как схватили Беллатрису.
— Ори? — осторожно спросил мистер Диггори. — Как ты себя чувствуешь?
Ориону не пришлось долго думать, чтобы ответить. — Устал, — сонно пробормотал он. — Почему я устал?
Ремус облегченно вздохнул. — Твое тело не могло по-настоящему отдохнуть с тех пор, как было наложено заклинание, малыш, — сказал он, проводя пальцами по волосам Ориона. — Твой папа и мадам Помфри скоро будут здесь. Как только твой осмотр закончится, мы переведем тебя в мою каюту до конца дня.
Орион медленно кивнул в знак согласия. Он должен был признать, что не ждёт с нетерпением того, что, скорее всего, ждёт его в башне Гриффиндора. И Хаффлпаффа тоже. Орион уже представлял это. Седрик, Джастин, Эрни, Сьюзен и Ханна, вероятно, сходили с ума от беспокойства и какое-то время не выпускали его из виду. Им придётся встать в очередь после папы… и Ремуса… и дедушки тоже.
Ремус был прав. Сириус прибыл довольно быстро — вместе с большинством преподавательского состава. Орион едва мог держать глаза открытыми, пока обсуждались решения, и мадам Помфри осмотрела его, прежде чем согласиться, что его можно перенести в комнату Ремуса, что было единственным подтверждением, которое требовалось Сириусу. Орион тихо застонал в знак протеста, прежде чем уткнуться лицом в грудь Сириуса. В тот момент Ориону было всё равно, что принесёт завтрашний день. Сириус и Ремус будут оберегать его… Как и всегда.
* * *
В течение следующих нескольких дней Орион был заперт в комнате Ремуса, которая превратилась в убежище для команды Сириуса. Вся команда была в Хогвартсе, чтобы снова исследовать замок и окрестности. Поначалу Орион был рад уединению, но ему быстро стало скучно, ведь его единственными собеседниками были уставшие взрослые. Невиллу, Седрику, Гайдену, Гермионе, Рону и Роуз, конечно, разрешили навестить его, но сначала их проверили, чтобы убедиться, что на них ничего не наложили и ничего не подложили в их школьные сумки. В общем, Орион подумал, что Сириус немного перегибает палку с безопасностью. Застрять в комнате Ремуса было бы неразумно со стороны Петтигрю. Занимаясь уроками, Орион смог узнать, что происходило за пределами комнаты Ремуса. Толстушка вернулась ко входу в башню Гриффиндора, всем портретам было велено следить за всем подозрительным, а команда авроров помогла команде Сириуса заделать все щели в стенах, от крошечных трещин до мышиных нор, а также наложить несколько заклинаний, которые должны были сработать, если что-то потревожат. Команду Сириуса обычно можно было увидеть патрулирующей коридоры с волшебными палочками в руках. Этот маленький факт полностью изменил атмосферу в Хогвартсе. Казалось, все были на взводе. — Думаю, в основном это из-за того, что тебя ещё не видели, Ори, — как ни в чём не бывало, сказала Гермиона. — Никто не успокоится, пока ты не выздоровеешь. Орион фыркнул. — Не думаю, что это случится скоро, — признал он. — Папа действительно напуган. В прошлом мы были на волосок от смерти, но ничего подобного. Я думаю, это потому, что мы ожидали, что целью будет Гайден, а не я. — Твой папа не единственный, — добавил Седрик. — Мой папа сказал мне, что весь отдел в бешенстве. Все они требуют, чтобы Лестрейндж получил поцелуй. Они не хотят, чтобы у нее был еще один шанс добраться до тебя. Ты не представляешь, сколько людей в Департаменте магического правопорядка хотят защитить тебя. Орион уставился на Седрика, приподняв бровь. — Серьёзно? — ошарашенно спросил он. — Кроме дяди Фрэнка, тёти Элис, папиной команды, дяди Эла и, может быть, мистера Лайона… — Кого? — в замешательстве спросил Седрик. — Скримджер, папин начальник, — с улыбкой ответил Орион. — Мне было шесть, когда я с ним познакомился, и я не умел держать язык за зубами. Папа представил меня ему, и я прямо сказал, что он похож на льва, поэтому я буду называть его мистером Львом, потому что не могу выговорить его настоящее имя. Папа был в ужасе, но Скримджеру это показалось забавным. Он сказал мне, что это будет наш секрет. Гайден в шоке уставился на Ориона. — Скримджер? — спросил он. — Я не думал, что он умеет шутить. Орион пожал плечами. — Думаю, он просто пытался помочь папе. Все в отделе знали мою историю и понимали, что папе было нелегко. — Так ты думаешь, Лестрейндж получит Поцелуй дементора? — тихо спросила Роуз. Орион пожал плечами. — Я думаю, все зависит от того, сколько денег Люциус Малфой готов отдать, — сказал он прямо. — Она его невестка. Невилл, наконец, заговорил. — Это не так просто, Орион, — тихо сказал он. — Она напала на наследника семьи Блэков. По закону чистокровных, она должна быть исключена из Рода. Это ставит Малфоев в затруднительное положение. Если они поддержат сестру миссис Малфой, миссис Малфой и Драко рискуют также быть отвергнутыми, что сведет на нет любое наследование по линии семьи Блэков. Если они не поддержат её, Лестрейндж, скорее всего, получит Поцелуй. Всё зависит от того, насколько строго Сириус хочет следовать традициям чистокровных. — Ты забыл о Сами-Знаете-Ком, Невилл, — добавил Рон. — Лестрейндж ясно дала понять, что она по-прежнему следует за ним, а Малфои пытались дистанцироваться от этого с тех пор, как Сами-Знаете-Кто исчез. Поддерживать Лестрейндж — всё равно, что носить метку Сами-Знаете-Кого на лбу. Орион должен был признать, что был удивлён тем, что Рон догадался, что на самом деле влияло на Малфоев. У них было достаточно денег из рода Малфоев, чтобы беспокоиться о каком-либо наследстве из рода Блэков. Восстановление репутации после падения Волан-де-Морта заняло много времени и денег. Отказаться от всего этого, когда не было никаких гарантий, что Волан-де-Морт вернётся в ближайшее время… — Как там Драко? — тихо спросил Орион. Гайден и Рон переглянулись. — Мы особо не интересовались, — признался Гайден, — но он не насмехался над нами, как всегда. Я даже не помню, чтобы видел его в последние несколько дней. Орион задумчиво нахмурился. — Это означает, что он знает о ситуации, но не о решении, — тихо сказал он. — Я рад, что мы с папой — изгои в нашей семье. Я бы не хотел быть как Малфои. Раздался тихий стук, и дверь открылась, явив мистера Поттера. — О! — удивлённо воскликнул он. — Привет, ребята. Что вы все здесь делаете? Уже почти комендантский час. — Папа, домашнее задание, — ответил Гайден. — Я говорил тебе об этом раньше, когда ты остановил меня в коридоре. Лорд Поттер на мгновение заколебался, прежде чем кивнуть. — Хорошо, — рассеянно сказал он. — Прости, сынок. Наверное, я немного устал. Послушайте, моя смена заканчивается, так что как насчет того, чтобы я проводил вас всех до ваших гостиных? Орион не смог сдержать улыбку, когда все начали ворчать, собирая свои вещи. Он знал, что им нравится проводить время в комнате Ремуса — подальше от любопытных глаз. Кроме того, члены команды Сириуса, как правило, помогали им, когда были рядом. Было трудно удержаться от смеха, когда Кингсли попытался помочь им с заданием по зельеварению. Кингсли, вероятно, был самым устрашающим на вид членом команды Сириуса, но он был ярким примером того, что внешность обманчива. Его терпение могло соперничать с терпением Ремуса, а чувство юмора — с чувством юмора Сириуса. Когда его друзья медленно выходили из комнаты, Орион вынужден был признать, что всё могло быть намного хуже. Да, он был изолирован от школы и почти не общался с друзьями, но, по крайней мере, он всё ещё был в Хогвартсе. Сириус не пытался запереть его в поместье Блэков… пока что. Орион последовал за толпой к выходу и попрощался с ними, когда они один за другим стали расходиться. Седрик потрепал Ориону волосы, Невилл слегка ударил его по плечу, а Роуз на мгновение схватила Ориона за руку, прежде чем отпустить. Ориону пришлось сдержаться, чтобы не нахмуриться. Из всех его друзей Роуз, похоже, была одной из самых расстроенных. Гайден и Роуз, запинаясь, объяснили, что по какой-то странной причине Роуз считала Ориона ещё одним братом, который до сих пор был неприкосновенным. Осознание того, что Орион был так же уязвим, как и Гайден, вызвало новый уровень страха, который в той или иной степени ощущали все. Никто в Хогвартсе не был в безопасности. Это, наверное, стало самым большим откровением. Все действительно считали, что целью был Гайден. Были приняты меры для защиты Гайдена. Что, если Петтигрю вместо этого охотился за кем-то из них? Маловероятно? Возможно, но никто больше не знал наверняка. Этого незнания было достаточно, чтобы все были на взводе. Мистер Поттер последним подошёл к входу, замешкался и бросил осторожный взгляд на Ориона. Это, пожалуй, был единственный аспект уединения Ориона, который вызывал у него крайнее неудобство: постоянное присутствие мистера и миссис Поттер. Всё было бы не так плохо, если бы они не имели привычки так часто появляться. Из-за этого всё становилось таким неловким. — Ты не против подождать несколько минут, Орион? — мягко спросил мистер Поттер. Орион недоверчиво уставился на мистера Поттера. — Я справлюсь, — сказал он, защищаясь. — Папа и Ремус уже установили защиту, если я когда-нибудь окажусь здесь один. Мистер Поттер слегка вздрогнул, прежде чем кивнуть и уйти. От выражения лица мистера Поттера Ориону захотелось закричать. Почему сейчас лорд Поттер так старается? Он просто чувствует себя плохо из-за случившегося или происходит что-то ещё? Орион был вынужден признать, что Поттеры были одними из самых странных людей, которых он когда-либо встречал. Казалось, они настолько привыкли к своим секретам, что никогда не чувствовали необходимости объяснять свои непонятные поступки. Только Поттеры чувствовали необходимость проверять его после каждой смены. Только Поттеры, казалось, сомневались в решениях Сириуса. Только Поттеры пытались настоять на том, чтобы Орион рассказал о случившемся. Только Поттеры выглядят так, будто их рассудок на грани. Именно из-за этого Ориону было особенно не по себе, ведь у них не было причин так себя чувствовать. Это не было похоже на нападение на Гайдена или Роуз. Почему Поттеры чувствовали необходимость игнорировать границы, которые установил Сириус, когда мистер Поттер присоединился к команде? — Орион? — спросил мягкий голос. Подпрыгнув от неожиданности, Орион быстро обернулся и увидел, что миссис Поттер с беспокойством смотрит на него. Отлично. Если это не одно, то другое. — Всё в порядке? — мягко спросила леди Поттер. — Я уже несколько минут пытаюсь привлечь твоё внимание. — Да, миссис Поттер, — сказал Орион с натянутой улыбкой. — Я просто задумался. — Он осторожно шагнул в сторону своей комнаты. — Если вы меня извините, я немного устал. — Заходя в свою комнату, Орион заставил себя не обращать внимания на обиженное выражение лица миссис Поттер. Это становилось нелепым. При следующей возможности я поговорю об этом с отцом.* * *
«Следующего шанса», к сожалению, пришлось ждать до следующих выходных. Орион наконец-то вышел из комнаты Ремуса несколько дней назад, но не мог не заметить, что кто-то из команды Сириуса всегда был неподалёку. Конечно, в этом не было необходимости, поскольку друзья старались не оставлять его одного. Ужин проходил за столом Хаффлпаффа, а библиотека стала единственным достаточно большим помещением для совместных занятий гриффиндорцев и хаффлпаффцев. Из-за взлома посещение Хогсмида было временно отменено по соображениям безопасности. Никому это не понравилось, поэтому Ремус организовал несколько практических занятий в Большом зале для всех желающих. Сириус и Кингсли заняли посты наблюдателей, что дало Ориону прекрасную возможность ускользнуть с демонстрации Ремуса. Как только Орион подошёл к отцу, на лице Сириуса появилась усталая улыбка. — Привет, Тень, — тихо сказал Сириус, притянув Ориона к себе и обняв его. — Как дела? Орион уставился на Сириуса с улыбкой на лице. — Я в порядке, — сказал он, пожав плечами. — Это немного душит, но я знаю, что все просто волнуются. Ты что-нибудь слышал от дяди Эймоса? Сириус протяжно вздохнул. — Нет, но у меня такое чувство, что он пытается избавить меня от плохих новостей, а не от того, что их вообще нет, — признался он. — К настоящему времени должно было быть принято решение. Орион сочувственно нахмурился. — Ты, правда, хочешь знать? — спросил он. — Я знаю, что она сумасшедшая и пыталась меня похитить, но она всё равно семья… — Нет, Орион, — твердо сказал Сириус. — Она не часть нашей семьи. Семья — это не только кровь. Ты это знаешь. Ремус — это семья, Лонгботтомы — это семья, Диггори — это семья… Даже команда для нас больше семья, чем Белла и Цисса когда-либо будут. Я хочу знать ради Энди. Для нее, должно быть, это тоже тяжело. — Ты разговаривал с Энди или Дорой? — с любопытством спросил Орион. Сириус нечасто говорил об Андромеде Тонкс, единственной кузине, с которой он был в хороших отношениях. Она была лишена наследства за то, что вышла замуж за Теда Тонкса, волшебника-полукровку. Их дочь Нимфадора Тонкс в настоящее время проходила обучение на аврора, что удивило всех. Дора никогда не была самой изящной из ведьм. Сириус коротко покачал головой, когда его взгляд переместился на толпу студентов, наблюдающих за Ремусом. — Я написал, и они ответили, — тихо сказал он. — Они не винят меня — я это точно знаю. Я думаю, Энди давным-давно оставила надежду, что ее сестры когда-нибудь отвернутся от Волан-де-Морта. Орион нахмурился. Он знал, что в этой истории было что-то ещё, но также знал, что отец не собирается ничего ему рассказывать. Это была одна из тех вещей, которые «только для взрослых». Тогда перейдём к следующей теме… — Пап, ты… ты давно разговаривал с Поттерами? — осторожно спросил Орион. Сириус тут же перевёл взгляд на Ориона. — Почему ты спрашиваешь? — быстро спросил он. — Они что-то сделали — что-то сказали? Орион нервно прикусил нижнюю губу. — Они ничего не сделали… пока, — сказал он неловко. — Просто — они всегда рядом, всегда задают вопросы и пытаются заставить меня поговорить с ними. Наверное, я не знал, изменилось ли что-то и ты снова с ними дружишь.- Орион помолчал мгновение, прежде чем добавить: — Ты мне не сказал. Сириус застонал. — Клянусь, они просто не понимают намеков, — пробормотал он. — Ничего не изменилось, Ори. Они несколько раз подходили ко мне и спрашивали, не рассказывали ли вы кому-нибудь о случившемся. Я сказал им оставить это в покое. Очевидно, они не послушали. — Я не понимаю, — растерянно признался Орион. — Почему они думают, что я когда-нибудь с ними заговорю? Ты здесь… Ремус здесь… Дедушка здесь. Если бы я действительно хотел, я мог бы поговорить с Седриком или Невиллом. Они знают меня лучше всех. Если бы я хотел поговорить об этом, я бы поговорил с семьёй, а не с незнакомцами! — Ты хочешь поговорить об этом? — мягко спросил Сириус. Орион раздражённо фыркнул. — Нет! — воскликнул он приглушённым голосом. — Я не хочу об этом говорить! Я не хочу рассказывать, каково это — быть таким беспомощным перед сумасшедшей вроде Беллатрисы Лестрейндж! Я не хочу говорить о том, как тяжело спать в своей постели даже после всех наложенных тобой заклинаний! Я не хочу говорить о том, как сильно я это ненавижу! Я ненавижу быть беспомощным! Сириус крепко обнял Ориона, заставив его уткнуться лицом в его грудь. В этом-то и была причина. Орион ненавидел себя за то, что чувствовал себя Гайденом или любым другим ребёнком, которому нужен был кто-то, кто его спасёт. Сириус и Ремус тренировали его не для этого. Он должен был уметь защищаться! — Сириус? Все в порядке? Орион съёжился, услышав голос профессора Дамблдора. Он очень не хотел, чтобы его дедушка это видел. — Не сейчас, Альбус, — мягко сказал Сириус. — Орион пытается справиться с некоторыми аспектами чуть раньше, чем остальные. — Ах да, — задумчиво произнёс профессор Дамблдор. — Кажется, я припоминаю, что во время обучения на аврора тебе было трудно привыкнуть к тому, что ты стал добычей, а не хищником, Сириус. — Нежная рука легла на плечо Ориона. — С беспомощностью сталкивается каждый, Орион. Всё, что мы можем сделать, — это стараться изо всех сил. Всегда найдётся рыба покрупнее, если позволите так выразиться. Каждый хищник — добыча для кого-то покрупнее. Сосредоточься на своих сильных сторонах, мой мальчик. Это всё, что каждый из нас может сделать. Это имело смысл, если задуматься. Инстинкт Ориона был охотничьим. До Беллатрисы Лестрейндж на него никто не охотился, и он решил, что так будет всегда. Думать так было высокомерно. Если — нет, когда — Волан-де-Морт вернётся, Орион станет тем, на кого будут охотиться. Он происходил из могущественной семьи, которая открыто, поддерживала мальчика, который выжил. Он бы ходил с мишенью на спине… они все так ходили. Тогда мне лучше начать усердно работать, чтобы быть уверенным, что я смогу дать ему чертовски хороший бой.
Примечания:
Как всегда, жду Ваших комментариев.
