Комната веселой обезьянки

В голове вспыхивали огни. Мозг находился в ступоре и не знал что происходит. «Что случилось? Почему все мысли мгновенно исчезли? Почему вместо этого чувствуется эйфория и смятения?» - все эти вопросы проносились в сознании Юли словно болиды Формулы-1. Также стремительно, круто и опасно. Но настолько завораживающим было испытываемое чувство в данный момент, что от этого не хотелось отрываться ни на секунду. Казалось, что если сейчас от этого отречься или сделать что-то «логичное», то все рассыпется словно самый хлипкий карточный домик. Не хотелось ничего упускать, ничего забывать. Сейчас юной Волковой хотелось одного - заставить время остановиться, сломаться или, на крайний случай, оказаться под вулканическим пеплом, чтобы навсегда остаться в том положении, в котором она сейчас пребывала: она, с закрытыми глазами, с чувством абсолютной эйфории, обхватив руками талию сидящего перед ней человека, целуется с солнечным лучом своей жизни. С ангелом, который появился в ее жизни настолько неожиданно, что времени подумать и все рационально объяснить просто не было. Да и видимо этого не требовалось. «Мне всегда казалось, что тебе достаточно только взглянуть на человека, чтобы в него влюбиться. Но как оказалось… Мне было достаточно ее услышать…». Тем временем поцелуй становился все настойчивее и яростнее. В этот момент никто не мог объяснить, кто кого сильнее желал. Все пространство вокруг наэлектризовалось до такой степени, что запусти сейчас кота в комнату, он оттуда вышел бы пушистым шариком. Создавалось ощущение, что рядом для эксперимента запускались небезызвестные катушки Теслы. Вкуса губ, гигиенических помад и запаха еще не выветрившихся духов уже не существовало - летал только аромат того самого… ранее неизвестного чувства, который проявился в момент поцелуя. Оно захватывало юные сердца, проникая через нос в самые потаенные и затерянные уголки двух израненных человеческих душ. В комнате становилось жарко, хотя окна в доме были открыты и холодный зимний воздух проникал через щели, но как-либо остудить пыл и вернуть девушкам сознание не представлялось возможно. Словно кусок снега был брошен в огонь - действие было, но результат от этого не менялся. Пламя только сильнее продолжало разгораться, попутно растапливая все те ледники, которые образовались за годы смятений, боли и множества переживаний. Но лишь одна глыба продолжала твердо стоять на пути этому огненному цунами. То, что не могло испариться одним лишь поцелуем или еще чем-то интимным. То, что останавливало черноволосую от того, что могло окончательно пошатнуть весь тот мир, который она строила в последние годы. И пока одна половина сознания кричала о неприемлемости всего происходящего, а другая вопила идти до конца, далеко с подкорки доносился шепот, который заглушал какие-либо голоса: «Ты же понимаешь, что теперь обратного пути у тебя нет? Либо ты потеряешь ее, либо ты потеряешь свою жизнь…». Эти слова резали изнутри словно заточенный нож снимал кору с молодого дерева. Все делалось тонко и аккуратно, но с такой болью, что было проще потерять сознание и отдаться на волю настигнувшей ее судьбы. Время шло. Лена все сильнее углубляла поцелуй и для Юли это было сигналом того, что наступила пора решать что делать. На судьбу она сейчас полагаться даже и не думала - слишком много сейчас поставлено на карту в игре, где победителями были либо все, либо никто. Раз секунда. Потом еще одна, а ситуация подходила к тому моменту, после которого уже ничего нельзя было бы изменить. «Ну… Была не была!». Девушка резко отстраняется от Лены и старается приводить дыхание в норму. Руки от жара тела ее подруги… «Подруги ли теперь…?». Пылают огнем, а на губах продолжает чувствоваться вкус сладкого меда, который возможно почувствовать, только попробовав его прямо на пасеке. Лохматая поднимает свой взгляд и ей начинает казаться, что вся ее комната магическим образом преобразилась и стала уютнее. Пропали трещина на стенах, пыль со шкафа и полок испарилась и даже воздух здесь стал ощущаться иначе. Словно после кладбища попал во фруктовый отдел магазина, где повсюду витали ароматы сладких ягод и различных цитрусовых представителей. Осмотрев то, что раньше было «ее берлогой», Волкова возвращает свое внимание на ту, что привнесла в это место неожиданные изменения. То, что девушка увидела перед собой, заставило ее испугаться собственного решения. Лена смотрела в покрывало беззвучно дыша. Ее волосы закрывали лицо, но даже так можно было почувствовать, как в глазах начинают скапливаться последние слезы, готовые в любую секунду съехать по щекам и кровавым подтекам на них, высвобаждая тем самым всю ту оставшуюся боль, что окончательно уничтожило бы ее душу. «Лена… Все хорошо?» - осторожно спрашивает Юля, понимая, что именно сейчас все и решится. «Да. Все хорошо. Все просто прекрасно» - с абсолютной болью в голосе произносит рыжеволосая, после чего поднимает голову и в этот момент можно отчетливо увидеть, как глаза вновь стали красными, а из их уголков начинают стекать соленые капли - «Я все понимаю. Не стоило мне сейчас что-либо делать… Особенно в моем нынешнем состоянии». Черноволосая только хотела ответить, как поднятая перед ее лицом рука и пронзительный взгляд заставили закрыть рот. «Пожалуйста, ничего не говори. Не надо. Я уже догадываюсь что ты скажешь. Избавь меня от этого… Прости меня» - уже шепотом добавляет Катина, после чего отворачивает лицо и начинает плакать. Ее эмоции уже ничего не сдерживает. Порезы на руках начинают жечь с удвоенной силой, а в голове образовывается пустота, которую ничем невозможно заполнить. Все вокруг начинало становиться слишком тяжелым и неясным. Даже воздух, который еще несколько минут назад давал ощущение раскрепощенности и спасения, теперь ощущался как что-то неизвестное и ядовитое разъедающее легкие. «Теперь мне точно терять нечего. Последнее, что могло меня по-настоящему спасти и оставить меня в этом мире отстранилось от меня…». Решив, что больше нет смысла находиться здесь, Лена начинает подниматься с кровати, как ее резко хватают за руку и тащат вниз. Отчего она вскрикивает, но тут же затихает и понимает, что ее губы накрыты чужими. Глаза мечутся по комнате, а сердце раз за разом пропускает удар, из-за чего перед ее взглядом начинает натягиваться туманная пелена. И когда казалось, что она вот-вот потеряет сознание, поцелуй вновь разрывается… Только больше ее никто не отталкивает. Наоборот, миниатюрная девочка прижимать ее к себе с невероятной силой, давая понять, что расцеплять объятия никто не намерен. «Зачем ты это делаешь… Не надо, отпусти меня, пожалуйста. Мне неприятно» - говорит Катина, хотя сама мечтает о том, чтобы никогда не выбираться из этих объятий и оставаться в них навечно. «Нет!» - с хрипотцой, но твердым голосом ей отвечает Юля - «После того, что ты сделала, мне мало только держать тебя в объятиях… Я хочу тебя любить». Все это девушка говорила своей подруге на ухо, не имея возможности увидеть того, как яркий огонь вспыхивает в глазах той, кому она сейчас призналась в любви. Не видела она и того, как на лице у рыжей появляется улыбка, в которой читается облегчение и понимание того, что все ее страхи и неверие разбиваются об уверенность человека, которому она готова отдать сердце из груди прямо сейчас. Но вместо этого лишь сильнее прижимает лохматую к себе и вдыхает аромат ее жизни. Ее души. Ее любви к ней.

***

Было уже 3 или 4 часа утра. К этому моменту на время уже никто не обращал внимания на время, но на улице также продолжала стоять зимняя темнота, в которой мимо фонарей пролетали многочисленные снежинки, накрывающие белоснежным одеялом все вокруг. Весь дом давно спал и наступила абсолютная тишина, даже никакой ветер за окном не шумел. Но даже если бы и шумел, находящихся в квартире на 5 этаже девушек он никак бы не смущал. Только яркая луна продолжала оставаться стабильным участником каждой ночи, наблюдая за всем и вся с высоту даже не птичьего полета. Лена и Юля лежали на кровати, обменивались поцелуями, держались за руки и просто разговаривали, наполняя эту ночь атмосферой счастья и гармонии, которую было тяжело представить еще пару часов назад. Волкова смотрела на рыжеволосую и не могла понять, почему она не встретила ее раньше. Ведь появись она в ее жизни хотя бы на год раньше, возможно все пошло бы по-другому. Но как девушка понимала, все это уже относится к сослагательному наклонению и изменить прошлого уже никак невозможно. Остается только идти вперед и понимать, что если нам были даны непростые испытания в начале жизни, значит за этим всем нас дожидается то, о чем мы мечтаем и верим в это. «Я никогда не думала о том, что вся моя любовь окажется сосредоточенной в одном человеке лежащем передо мной. Хотя, сколько было размышлений, фантазий и предположений на эту тему, но реальность как всегда меня удивляет… Хотела бы ли я того, чтобы все пошло сейчас по-другому? Нет. И этого уже не изменить. Теперь моя душа принадлежит только этому милому рыжему чуду, которое я постараюсь защитить от всего, что может ей навредить… Конечно, насколько сбудутся мои слова никому неизвестно, но буду стараться делать все, чтобы не подвести ее» - размышляла черноволосая, наматывая ленину кудряшку себе на палец. Она продолжала смотреть в ее глаза, в которых видела давно потерянные воспоминания, которыми очень сильно дорожила и которые спасали ее в самые тяжелые часы последних лет. Ей казалось, что Лена была ходячим омутом памяти из вселенной Гарри Поттера, только здесь носились только приятные воспоминания. «Надеюсь, с ней мы создадим новые воспоминания, которые не будут наполнены насилием, болью и кровью. Тем, что заставляет человека содрогаться от страха только лишь от одного упоминания об этом. Надеюсь, все будет хорошо… Надеюсь…». Пока Волкова пребывала в мире рассуждений и воспоминаний, Лена пыталась до конца осознать, что произошло за последние часы: вот она дома играет с сестрами, затем ее зовет мама и просит выйти помочь папе на улице. Она выходит, видит отца, который чем-то недоволен. Молча начинает ему помогать, а затем все как в тумане. Только глухие звуки пощечин по лицу и ощущение выступившей крови на губах. Он что-то говорит, тычет пальцем, но Катина уже ничего не соображает. Только звон в ушах, появляющийся в моменты опасности. На секунду ей представляется, что все это страшный сон, что стоит только ущипнуть себя посильнее и все образуется. Она проснется у себя в комнате, под теплым одеялом и с желанием быть рядом со своими сестрами и Юлей, которая своим смехом избавляла ее от различных мыслей. Даже не самых правильных и ужасных. Но реальность ее жестко вернула обратно, в тот момент, когда отец держал ее за волосы. Рыжая всхлипывала и кричала от боли, но никакого эффекта не было. Отец не слышал ее. Хоть раньше он и поднимал на нее руку, но до такого никогда не доходило. Такое случилось впервые и именно сейчас она поняла, что на этом ее какое-либо терпение окончательно лопнуло. После того, как отец швырнул ее на землю, из-за чего Лена приземлилась на колени и руки, расцарапывая все практически до крови, девушка быстро отламывает примерзший кусок снега в глаза того, кого еще день назад она называла «папа». Бросок был точен и мужчина закричал от боли и для нее это был знак того, что надо бежать. Не важно куда. Главное спастись! Успеть удалиться настолько, чтобы он точно не нашел. И она побежала… Очень долго, пока силы не покинули ее напрочь. Легкие разрывало от смеси унижения, предательства и боли, не столько физической, сколько от душевной. Так плохо ей не было никогда. Осмотревшись, она поняла что оказалась недалеко от Москвы-реки. Взглянув на водную гладь, которая была черной словно смола, ее посетила мысль об аде… Ну скинется она сейчас в холодную реку. Ну утонет. Да, как грешница попадет не в рай, а куда более мрачное место, но все же это лучше, чем чувствовать себя никчемной и сломанной игрушкой родителей, которую можно шпынять когда угодно… Решено! Рыжеволосая быстро перескакивает через ограждения и сразу оказывается на краю. Один шаг и все будет закончено. Все будет позади. Она вдыхает полной грудью декабрьский воздух и готовится сделать последнее движение в своей жизни, но тут она понимает, что кто-то на нее смотрит. Девушка оглядывается по сторонам, но не встретив никого, поднимает глаза на небо и смотрит прямо на луну, которая словно заглядывает ей в душу. В этот момент в Лене что-то ломается и она с ужасом прижимается спиной к ограждению и быстро начинает дышать. До нее только сейчас начинает доходить осознание того, ЧТО она хотела сейчас с собой сделать. Слезы начинают течь обжигая щеки. «Нет. Это все неправильно. Я сильнее этого! Хоть мне сейчас плохо и я готова выплюнуть все органы наружу, но до такого никогда не дойду. Никогда!». После чего она приводит в порядок лицо, посильнее закутывается в куртку и начинает просто идти вперед. Пока магическим образом не оказалась рядом с домом той, которая дарила ей сейчас все свое тепло. Из дальнейших раздумий ее вывел мягкий шепот, который она узнала бы из тысячи. «Ленка, родная моя. Правда, я очень хочу продолжать наслаждаться тобой, но сон уже совсем меня одолел… Дальше собственного носа уже ничего не вижу» - говорит брюнетка, попутно зевая «Согласна, меня тоже уже спать во всю влечет. А это еще учитывая и то, что я поспала» - горько усмехается рыжая, глядя на свое сокровище «Ну, в таком случае давай быстро умоемся и ляжем спать. В гимназию мы точно сегодня не пойдем, хахах» «Хахах, ну да, даже спорить никак не буду. Там, я думаю, один день нам точно простят» - добавила Лена, после чего девчонки встали и пошли проводить водные процедуры. Некоторое время спустя девушки вернулись в комнату, предварительно приведя себя в порядок и обработав царапины рыжей. Выключили свет и сразу прыгнули под одеяло, после чего улеглись ровно так же, как и лежали до этого. Они продолжали смотреть друг на друга, изучая в лице каждой все новые и новые элементы. «Лен, а я могу задать вопрос?» - тихо спрашивает Юля «Ну, только если один» - со смехом отвечает сонная Катина «Что с тобой произошло сегодня… Кто тебя посмел ударить?» Ленино лицо сразу прорезала боль воспоминания последних часов и того, сколько всего изменилось за это время: от окончательного крушения детской наивности до приобретения человека, которому она со своей болью не безразлична. Девушка понимала, что сейчас у нее было только два пути - рассказать все и снять со своей души оковы стыда, либо соврать той, кого любит и не понимать, когда подвернется удобный случай это сделать. Взвесив все за и против, Катина приняла решение: «Хорошо… я расскажу тебе, только с условием того, что все моменты обсудим тогда, когда я буду в менее помятом состоянии» - с горьким смехом произнесла девушка, после чего посмотрела на подругу и, увидев кивок той, начала свой рассказ… Она рассказывала о неразделенной любви к родителям, о постоянном стремлении быть лучшей версии себя (с этим во многом и было связано столь ярое стремление добиться успехов в учебе), о потребительском отношении со стороны матери, «заскоках» отца и кульминацией стал рассказ о сегодняшних событиях. Закончив свой монолог, Лена посмотрела на Юлю, которая поднялась на локтях и выглядела сейчас так, словно была готова прямо сейчас пойти и всей этой «бездушной» семейке оторвать головы и поместить их на пики в центре города. В наседание остальным. «Лен… Я… Не знаю что сказать» - немного поразмыслив добавила Волкова - «Я прямо сейчас еду к тебе домой?» «Зачем?» - усталым голосом, в котором чувствуется страха, ответила рыжая «В смысле зачем? Лена, это НЕНОРМАЛЬНО! Они не имеют никакого права с тобой так обращаться…» - продолжала негодовать брюнетка «Юляш, мне это тоже понятно… Но не сейчас… Прошу» Лена посмотрела на девушку и Волкова увидела в ее глазах не боль, не усталость… а страх. Тот самый, который появляется у тех людей, которые пережили не мало плохого в своей жизни. «Теперь я понимаю, как я выгляжу, когда мне плохо» - размышляла хозяйка комнаты, глядя на подругу. После чего затащила ее в объятия, после чего та заплакала. Опять. Только не от унижения, а уже от переизбытка эмоций. «Прости меня что я такая слабая. Я вижу, как ты хочешь за меня сейчас заступиться, но ничего не могу с собой поделать… Не злись на меня, пожалуйста… Прости…» - сквозь слезы произнесла Катина, отпечатывая в груди Юли глубокую печать невыносимой боли «Глупенькая, ну ты чего? Какой злиться на тебя? Не переживай, все хорошо. Я теперь тебя никому не отдам. Никогда! Поживешь пока у меня. Предки все равно не скоро дома будут» «Спасибо тебе» - только и могла прошептать Лена, но на лице уже была улыбка. Самая искренняя и честная, которая только могла существовать на свете. «Леночек, давай все-таки укладываться спать» - произнесла Волкова, после чего сразу добавила - «Не думай о том, что мне неприятно тебя обнимать, но силы меня уже точно покинули…» «Хех, защитница ты моя. Я с тобой соглашусь - спать и вправду пора, хотя в твоих объятиях приятнее всего находиться» Девушки освободили друг друга из согревающих оков, после чего залезли под одеяло. Сколько бы желания не было в них провести еще немного вместе наедине, пережитые эмоции и усталость заставляли их постепенно засыпать. «Лен…» - уже сонным голосом спрашивает Волкова, продолжая держать подругу за руку. Боясь, что если отпустит, то больше никогда не сможет вернуть - «Могу тебе задать еще один вопрос?» «Какой же?» «Ты любишь меня?» «Да! Больше всего на свете» - максимально тихо отвечает Катина, придавая этому моменту еще большую сокровенность - «А ты?» «Всего пока не могу описать, но отвечу коротко - да» - после чего девушки соединяются в своем первом настоящем и искреннем поцелуе. В нем уже не было никаких взрывов или неясностей. В нем была только любовь и тепло двух сердце, которые сейчас бились в ритме единой песни. «Спокойной ночи, моя Королева» = «Спокойной ночи, бунтарка» Вскоре после этих слов девушки уснули. Лена погрузилась в сон сразу, а Юля еще недолго прогоняла все то, что сейчас произошло. Эмоций и впечатлений было хоть отбавляй, как плохих, так и хороших. Уже на самом краю бодрствования, перед тем как закрыть глаза, она все же пришла к тому, что давало ей понимание множества вопросов, на которые, до этого момента, ответов не приходило: «Даже сломанные игрушки могут обрести новую жизнь, если найдется тот, кто будет готов их починить и оставить у себя навсегда…»

***

Утро постепенно вступало в свои права над городом и всей Землей. Первые лучи начинали пробиваться из-за веток людей, попутно освещая последствия снежных ночных игр и пары дыма исходящих из труб местных электростанций. Только в одном городе никак не наступало утро. Все продолжало оставаться серым и угрюмым. Все для одного человека, который был одет в черный пиджак и понимал, что теперь о ней окончательно никто и никогда не вспомнит… «Этого не должно произойти» - рявкнула фигура и со всей силы ударил по столк. Больше не будет никаких милых интрижек и игр. Будет только ее власть. Ее мнение. Ее тело. Ее жизнь.