Нежное молчание

      Сапфир и Силвербелл неспеша добрались до дома Милка. Всё как обычно: привычный уютный дом, растения цветут, но фиолетовые глаза обратили внимание на окно, где плотные шторы оказались немного приоткрыты, следя за тем, что происходит на улице, как тихий змей. Взглянув, Сапфир похлопал рукой друга и его собаку и направился в дом.       Открыв неспеша дверь и так же закрывая её, он на цыпочках последовал внутрь дома. Ступив в гостиную, на него сразу уставились недовольные сверкающие глаза, а в воздухе слышалось негромкое, недовольное шипение. — Кто это? — недовольное, подозрительное шипение пронзалось из уст отца, его волосы, словно капюшон, медленно раскрывались. — Это мой друг. Ты же сам разрешил мне погулять с другом. — Сапфир словно не замечал тон отца, который казался ему очень неприятным, и видимо он и есть причина этого змеиного характера. Кудрявые волосы в разные стороны развивались, стараясь найти причину, зачем пришёл. — Где Теодор? Я помню, что его Пьюр Ванилла не забрал. — Сапфир, сынок, это чужая собака, а не игрушка. А если ты его не удержишь и потеряешь, как потом будешь перед Ваниллой оправдываться? Да и новый друг? А где Павло? Я думал, ты с ним будешь гулять. И не вызывает у меня этот белобрысый какого-то доверия. — Брови нахмурились, руки улеглись на грудь, на лбу появились небольшие венки из-за злости. — Я буду аккуратен с Теодором. Его надо выгуливать. С собаками надо гулять, а не сидеть дома, как некоторые. — Голос неспеша возвышался, показывая уже нескрываемое недовольство. — Я подросток, а не старый мужик, у которого должен быть один друг на всю жизнь. — Ты сейчас на меня повысил голос?! Что плохого я сказал?! Я же за тебя переживаю! Мне потом где тебя искать с твоим «новым другом»? — Синее море бушевало на красном закате, навевая ветром стихийное бедствие.       Сверху послышалось быстрое и медленное тяжёлое топанье, скрип по лестнице, и между тайфуном и грозовой тучей возникло нежное яблочко и спокойное умиротворение. От новых членов в комнате два бегствия подуспокоились, но не ушла убийственная вражда. Кэнди, сидящая на спине Тео, непонимающе смотрела на брата и папу. — И чего вы тут расшумелись? — спокойно спросил блондин. — Мы с принцессой уже думали, снизу всё разрушено. — Ага! У нас даже Дженга сломалась! Из-за этого дядя Ванилла нечестно проиграл. — Девочка недовольно надула щёки. — Я, конечно, могла радоваться, но это нечестно! — Большая рука психолога аккуратно погладила макушку девочки, восхищаясь и поощряя её за честность. — Так и что же у вас случилось? — видя, как уже два человека открыли рты, хотя выразить своё недовольство. — И давайте по очереди. — Нежная улыбка не сходила с лица, всё так же поглаживая девочку. — Оба замолчали и стреляли глазами друг в друга стрелами. Пьюр неспеша подошёл к окну, смотря через маленькую щёлку. Там оказался его очень хороший пациент, который уже скучал на прохладной улице, играясь время от времени с собакой. Отойдя оттуда, он сел на диван, рядом с ним оказался пёс, садясь рядом, а Кэнди побежала на кухню. Рука ласково поглаживала любимца. — Давайте начнём с Шадоу Милка. — Гетерохромные глаза внимательно смотрели на отца семейства. — Сапфир был очень долго на улице, я забеспокоился и решил следить за ним через окно. Да, я знал и разрешил ему погулять, но я думал, он будет с его другом детства, которому я доверяю. А сыночек мой тихо ворвался в дом, да ещё оказался с каким-то незнакомцем! Нет бы познакомить — и я бы разрешил ему пойти гулять. Но нет! Он начал дерзить мне, да ещё и требует твою собаку. — Тонкий указательный палец показал на любопытного любимца. Милк вздёрнул нос, чувствуя, что правда на его стороне. Ванилла же не будет перечить ему после их взаимных, но не оговоренных чувствах.       Ванилла кивнул и развернулся к черноволосому, смотря уже на того внимательно. От таких действий синеволосый недовольно фыркнул. Он считал, что на его словах должно было всё кончиться и вердикт должен был подтвердить психолог. — Я тебя слушаю, Сапфир. Теперь твоё право слова. — Папа, как всегда, драматизирует! Он считает, что из-за нашего семейного знакомства я должен гулять и дружить только с Павло, а других друзей у меня не должно существовать. Так было почти с самого начала. — Милк собирался открыть рот с возмущением, но его дерзко остановила рука доктора, от этого родитель скривил недовольную мордашку, но молчал. А подросток после кивка решительно продолжил: — Поэтому я не хочу сейчас звать человека на улице, чтобы его допрашивали, как на допросе. Я наконец-то решился хоть с кем-то пообщаться ещё. А Теодор мне нужен для того, потому что я ляпнул, что у меня тоже есть любимец. Пьюр Ванилла, понимаете? — Руки стали сами собой жестикулировать в нервозе и некой панике, словно время утекает прямо через них. — Типа общий интерес и всё такое. Вот... — Вот как. — Мужчина развернулся от сверлящих его глаз. — Теодор. — Собака приподняла внимательно уши и с умным видом смотрела на хозяина. — Принеси свой поводок. — Собака гавкнула, показывая, что всё поняла, и поднялась на второй этаж, где лежала нужная вещь. Синие глаза смотрели с неописуемой яростью и нотками разочарования. Да как этот докторишка посмел распоряжаться его властью, услышав то, что он сказал? А вот фиолетовые глаза просто блестели звёздами, а тело хотело прыгать и обнимать этого огромного и умного дядьку с пониманием того, что тот ему за ночь не мстит. — А теперь слушаем мой вывод перед тем, как с одной стороны — напасть, а с другой — радоваться. — Блондин с тяжестью положил голову на подушку дивана так, чтобы всех было видно, как и его лицо. — Начну с Шадоу Милка как родителя. Ваш сын, возможно, непонятно для вас, громко кричит, что он хочет больше свободы, новых взаимодействий с окружением и найти тех, с кем ему будет интересно. Но вы его со своей стороны ограничиваете. Ваша привязанность — ставит в жёсткие рамки. Совет лично вам: дайте вашему чаду больше свободы и снизьте панику, а иначе ваш ребёнок будет и дальше от вас скрывать многое, и хорошим это не закончится. — Гетерохромный взгляд метнулся к подростку. — А теперь про тебя. Я понимаю, почему ты пошёл на это, но малыш, подумай о Милке. Разве ты бы не переживал о том, если бы что-то случилось с твоей сестрой или другом? — Подросток встрепенулся, мужчина попал прямо в яблочко. — Поэтому я тебя настоятельно прошу: сообщай отцу примерные координаты твоего местонахождения. Да, это кажется неудобным и незначительным, но если что — он сможет найти тебя и успокоиться, что ты в порядке. А так же отец прав: животное — это не игрушка, нельзя просто взять и поиграть с ним. Это ответственность не только за свою жизнь, но и за жизнь четвероногого, который не всегда понимает ситуацию, как мы.       С верхнего этажа уже виляя хвостиком бежал Тео. Он искренне радовался, что с ним поиграют, поэтому ухватил один из резиновых мячей девочки. Это смотрелось несуразно, от чего синеволосый и Сапфир засмеялись. Золотистый сначала подошёл к хозяину с долгожданным желанием, но тот его отправил к тучке. Пёс тихо скулил от разочарования, от чего получил потрепывание по его мордашке и объятия, и только после этого он с виляющей попой побежал к парню. — Тео, — строго позвал пса мужчина, из-за чего тот потерял весь настрой и резко превратился в серьёзного и готового слушать любимца, пока на ошейнике закрепляли поводок. — Овца. Понял? — Пёс громко, басисто гавкнул, словно он не золотистый ретривер, а породы алабай. — Теперь можете идти, а то твой друг уже заждался. — Доктор встал с дивана и помахал рукой.       С кухни резко вылетела Кэнди, запыхавшись. Она подбежала к брату и передала тому целую упаковку пончиков, сверху посыпанных сахарной пудрой. Сапфир выразил своё спасибо, чмокнул в лобик, и дверь тут же быстро закрылась. — Ох, не доверю я всему этому. Да ещё и с чужой собакой. — Актёр взял один из пончиков. Кэнди приняла вторую коробочку и открыла, став подавать всем остальным, кто остался дома. — Поверьте, всё хорошо. Этого мальчика я знаю. А вот Тео воспитан слишком хорошо, я бы переживал в таком случае только за того, кто рискнёт на что-то плохое. — Доктор взял тоже угощение и съел его одним большим куском. Он направился в ванную. — Пойду помою руки и рот, а то они очень сладкие и жирные, как оказалось.       Скрывшись за дверью, Кэнди недолго терарезировала взглядом дверь и повернулась к отцу, держа маленькой ручкой того за штаны, дёргая слабо на себя. Её красные глаза дрожали. — Пап, оставь дядю у нас снова... — тихо прошептала та, утягивая актёра вниз к себе поближе. — Что такое, сладкая моя? — Шадоу присел, убирая выбившийся из причёски волосик. — Когда мы ехали в садик, я неправду уснула. Просто лежала с закрытыми глазами. В какой-то момент дяде позвонила противная тётка. — Белые бровки спускались к переносице, а носик насупился. — Она говорила ужасные пакости ему, а ещё попросила посидеть с каким-то ребёнком, который по разговору, я поняла, не его. Потом попросила денег на какую-то няню и на питание. — Она надула губки, потом придвинула папу ещё ближе. — А ещё она сказала, что если не то... Ммм... вроде это слово называлось «армия»... Да, вроде оно. Если не армия и то, что он сделал с собой, то её жизнь не была бы такой, и ему бы не пришлось это делать. Дядя Ванилла после этих слов вышел, и я уже не слышала слов, но слышала, как он ругается, а потом — как он плачет. Это было так громко и грустно, пап. Я даже сама заплакала. — Девочка даже сейчас шмыгнула носом. — Папочка, его так сильно обидели... Мы, когда приехали домой, я старалась его развеселить, но его глаза словно плакали, смотря на меня.       Милка словно прошибло. Этот доктор внешне не подавал признаков, да и в речи тоже, но только сейчас он стал перекручивать моменты: как тот хотел уехать пораньше, когда Кэнди вела его на второй этаж поиграть; каким опечаленными в глубине глаза оказались, и даже чёрные мешки сейчас казались ярче; даже к нему самому тот имел отстранённость. Если бы не его дочурка, он никогда сам не додумался бы до таких тонкостей душевного равновесия. — Спасибо, что рассказала мне, принцесса. — Актёр поцеловал дочь в лобик. — Время уже спать, поэтому иди ложись хорошо? — А дядя Ванилла? — Я поговорю с ним. Если он захочет — то останется. — Тонкие пальцы тыкнули в небольшой носик дочери, нежно улыбаясь. Он восхищался тем, какая же она умная и способная малышка, прям вся в него. — Я передам ему, что ты пожелала спокойной ночи. — Хорошо, пап! Тогда я пошла спать! — Поцеловав отца, та с хихиканьем убежала наверх.       Синие глаза смотрели на убегающую малышку, и только когда та скрылась, они метнулись на закрытую дверь в ванную, откуда ещё не вышел блондин. Душу окутывали ростки паники, а голос говорил идти туда, но мозг останавливал его тело. Милк стоял не шелохнувшись, думая, как всё же стоит поступить...