Нежное молчание

      Актёр сидел на кухонном столе, не спеша попивая лате, которое ещё было горячим. Одна рука держала кружку, а вторая поддерживала голову. На душе было спокойно от уютной тишины. Он смог всё же уложить этого докторишку спать на диване, а то этот дурачок от этих всех сумбурных разговоров и эмоций чёрные круги под глазами становились больше, а мускулистое тело становилось более обмякшим. «Такая жизнь мне нравится», — кивнул сам себе Милк. — «Кэнди радуется жизни и всё такая же сочувствующая. Сапфир нашёл новых друзей и перестал себя разрушать так стабильно, и даже…» — синие глаза не спеша перенеслись на дверцу холодильника, где находились фотографии небольшой семьи. Улыбающейся, радостной, счастливой. Глубокая улыбка не спеша появлялась всё больше на лице. — «И даже как будто стал любить меня чуть больше, но всё так же с условностями». — Саркастичный смешок. — «А так же…» — взгляд пал на телефон, синие волны тревожно стали колыхаться. Рука, держащая кружку, плавно пересекла небольшое расстояние и двумя касаниями включила экран телефона. Тёмный экран осветился, где сразу появились два личика. Вчера Шадоу Милк успел сфотографировать спящего Ваниллу. Он был таким спокойным, как его спящие малышки. Улыбка становилась всё более глупой, но такой радостной, такой у него никогда не было. — «Я наконец-то познал, что такое отдых».       Кофе не спеша опустошался в размышлениях. Милк ведь и правда познал свободу. После выходных он чётко решил, что пора остаться дома, с детьми. Распределение обязанностей произошло далеко не гладко: все его подчинённые привыкли расслабленно шататься по театру, когда сам актёр и директор в одном лице проводит репетиции, исправляет ошибки в сюжете, да и вся ответственность за костюмы на нём. Раньше он даже не обратил на это внимание, постоянно занимаясь этой волокитой, нормально не ев при этом, не успевая следить за своими малышами, оставляя всё на плечи своей подруги, а сам мог только что-то побыстрому сварганить из еды и срываться за любой нервный косяк на Сапфира. Как же он неправ, ему так жаль. Хочется снова расплакаться и закутаться от этого под одеяло, угнетая себя за любое слово. Зато сейчас душа спокойна, даже появилось новое дыхание. Да, проблемы на работе не кончились. Эти дурни всё так же достают его по любой мелочи, но хотя бы меньше, вспоминая, каким злым Милк становится.       Голубые глаза ненавязчиво посмотрели на чёрный экран смартфона. И так показалось: всё такое же красивое подтянутое лицо, но вот только корни волос стали не спеша отрастать, и где-то даже показались седые волосы. А вот не такое, как казалось с первого раза, подтянутое лицо оказалось местами отёкшим. Под глазами и на лбу появлялись морщинки и даже мелкие прыщики, а на небольших ноготочках уже слез местами чёрный лак, и где-то и вовсе ногти надломились, безобразная кутикула вошла в чат. «Запустил ты себя из-за этого всего, старичок Шадоу. Как я мог так себя запустить? Хотя что за глупый вопрос? У меня уже давно не было хорошего спа-отдыха». — Уголки губ сползли вниз, делая довольное лицо, а в отражении — хмурым и предвзятым к себе, даже с отвращением. — «Решено! Завтра я отправлюсь на полную прокачку себя любимого. Любовь любовью, но никто не любит таких неухоженных. Женщины, конечно, зачастую смотрятся миленько, но не мужчина, а особенно взрослый».       Синее море смотрело на себя с ещё большим отвращением. Этот психолог, конечно, его любит каким бы он ни был, тем более Ванилла видел Милка сонным, спящим, злым, радостным, страстным и многое другое, но опускаться до мамашки с четверыми детьми, ооо нет. Когда взгляд актера падает на мужчину, ему кажется, тот сам балуется всякими салончиками красоты. Может, по блату от хороших друзей или клиентов, а может, и сам ходит, но точно его золотые волосы блестят не просто так, а его морщинки почти не видны обычным людям, а прыщей словно никогда и не было и не будет. Милку даже кажется, что этот мужчина ходит на естественное наращивание ресниц. Ну не укладывается у него в голове, как такие белые ресницы — в меру пышные и длинные — есть у обычного человека. Этого дуралея хочется прямо трогать и разглядывать. «Чёрт привлекательный. Как он не женился второй раз? Хотя нет, знаю». — Глаза сузились с распространённым эмодзи «–_–», когда пришло очередное уведомление на телефон психолога и послышались шорохи, клацанье по клавиатуре, негромкий «бах» и снова шуршание тела. — «Теперь понятно почему. Этот тип в прямом смысле женат на работе, как и я раньше. Вот только если я смогу сбагрить свои дела на своих подчинённых, то этот докторишка не может. Люди ходят к нему за помощью, а утопающих слишком много».       В их отношениях повезло, что у актёра слишком глубокий сон, если тот засыпает, и все эти пиликанья его не тревожат, но вот за самого Ванильного одинокий папаша переживает. Он почти не спит из-за этих уведомлений, порой хочется стать наглым и отключить беззвучный режим или режим «не беспокоить», но боязнь, что синеволосый может загубить много жизней, его останавливает. Милк смотрит через призму: если ему или Сапфиру понадобилась помощь, а такой, как он, сделал такое действие, то на фоне нестабильных эмоций могло произойти самое страшное.       Телефон, который до этого лежал обычным кирпичом, резко завибрировал, и пошла мелодия, а на экране высветилась знакомая иконка и подпись под ней «Дьяволица». Не думая, Милк схватил его и подставил к уху. — Ты чего так поздно? Ты совсем страх потеряла, женщина? — недовольный, как и всегда, голос пронзил первым в трубке. — Милк… Прости… Но… — тихий дрожащий голос послышался в ответ, от чего мужчина осел и стал внимательно слушать. — Дугаэль… Он здесь… — Что!? Этот засранец!? — голос сорвался на крик с нотками рычания льва. — Где он?! Что он делает!? — Он… У меня дома… И… — голос запнулся, без слов понимая, что она решила оглянуться. — Сидит и пьёт чай… — Че, блять? Ты себя слышишь? В смысле пьёт чай? — вдох и выдох, прикрыв глаза, пальцы массировали переносицу. — Я думал, он там уже всё разгромил и скоро убьёт тебя. — Голос старался быть спокойным и ровным, но выходило плохо из-за того, что в голову лезли всё равно ужасные мысли. — Вы как взрослые люди поговорить не можете? Тем более он ведёт себя спокойно. — А вдруг после последней капли чая он решит убить меня и, самое ужасное, моего Павлика? — голос дрожал, умоляюще прося Милка быть сейчас здесь и сейчас. — Ладно, дурында. Я сейчас выезжаю к тебе. От тебя требуется только быть хорошей девочкой и следить, чтобы Павло не был с вами рядом.       На проводе послышалось «угу» и только звуки окончания разговора. Выдох, скрип стула — и актёр уже спешит к выходу. Наплевать, как он выглядит сейчас, главное — спасти эту бестию. Выйдя в гостиную, на диване уже сидел Ванилла сонный и ещё слабо понимающий этот мир, но уже готовый к бою. Разноцветные глаза смотрели прямо в душу, без слов спрашивая, куда синеволосый собрался в такое время. — У подруги там проблема, очень серьёзная. Мне надо срочно уехать. — Голос звучал расстроенным, опечаленным, жалостливым. — Я постараюсь как можно быстрее. — Змей, тебе помощь нужна там? Я могу поехать с тобой. — Сладостный зевок, который довёл блондина аж до мелких слёзок. — Не стоит. Ты лучше присмотри за детьми. Сапфир ещё гуляет, а Кэнди спит. Ты можешь ещё прилечь, главное — будь на связи.       Синеволосый подошёл к сонному мужчине, чмокнул в щёку и убежал в коридор. Быстро одел обувь, накинул куртку и выбежал на улицу, где уже было зябко, но, садясь в машину, этого было не заметно. Заведя мотор, машина тронулась.       Ехать, слава Богу, было недалеко, так как город не такой большой, и доехать до Шугар было несложно. Завернув в среднестатистический жилой комплекс и припарковавшись поудобнее, Милк пулей выскочил из машины, бегом заходя в подъезд. Хорошо, что у них друг у друга есть ключи на всякий случай — после того, как у Шугар было затопление. Первый, второй, третий, седьмой этаж и наконец-то восьмой. Шадоу Милк настолько был заведён паникой, что и забыл про лифт и просто бежал как гепард. Да, потный. Да, с одышкой. Но жизнь подруги и её сына важнее, чем умереть от остановки сердца. Стуча как ненормальный, актёр думал, что и вовсе сломает дверь.       Дверь открылась, и на пороге стояла всё такая же шикарная и блистающая женщина, но с нервным видом. Отойдя дальше, Милк зашёл, закрыл дверь, снял обувь и верхнюю одежду. По жестам розоволосой быстрым шагом оказался на кухне, где сидел спокойный мужчина примерно его возраста, попивая из белой кружки напиток. Спокойный взгляд уставился на бешено шакальные от злости голубоглазого, в котором был тайфун колоссального масштаба. — Че припёрся сюда?! Ещё и смелый, чай распиваешь! — А, помню-помню. Мы с тобой в параллелях учились. Ты что тогда шикарный, таким и остался. — Голос был мягкий, почти как у блондина, но в нём чувствовалось тягочение, мерзкая грязь лжи, от чего актёр становился злее. Был бы он котом — его шерсть встала бы дыбом, и он стал орать громче прежнего. — Ты мне зубы-то не заговаривай! Че припёрся сюда? — Милк всем своим телом перекрывал любопытную и перепуганную Шугар. — И всё такой же вспыльчивый… — закатил глаза мужчина, ставя со звоном чашку на блюдце, усаживаясь удобно на стул, облокачиваясь на мягкую обивку спинки стула, складывая руки домиком. — Я понимаю твоё раздражение, но я приехал не с враждой сюда. Поэтому пью спокойно чай и не крушу ничего. — Тяжкий выдох, тело старалось расслабиться. — Я вижу, как ты обозлён на того, кто доставил все проблемы твоей близкой подруги, но, поверь, я этого честно не хочу. Я приехал, чтобы провести время с сыном. — То есть ты бросил её на произвол судьбы, никак не участвовал в их жизни. И сейчас ты заявляешь о том, что хочешь провести время с сыном? — Голос холодный, строгий. Актёр не спеша шёл ко второму свободному стулу. Не сводя взгляда с врага, он сел по другую сторону от собеседника. — Да, всё так. — Не сопротивляясь, кивнул мужчина. — И я понимал это, поэтому посчитал своим долгом перед ребёнком и матерью принести денег и добавить туда ещё сверху ту же сумму. — Небольшой глоток из чашки. — И, несмотря на всю сумму, я так же хочу обеспечить дополнительно всё, что им нужно. Шадоу Милк, я не святой, и я понимаю это. Поэтому принёс только малую крошку тепла, которую могу дать за всё это время. И поэтому прошу тебя сбавить свою агрессию, я же уже не смотрюсь таким злобным злодеем. — Старался расписать всё по пунктам мужчина, ничего не забыв. Всё сказанное было высказано в этот раз искренне. — Мой вопрос не изменился, а даже добавляются. — Тон всё так же был холодным и злым, но тайфун в глазах сбавил обороты, но от одного неверного слова он мог начаться снова. — Зачем ты тут и что ты хочешь? А также что тебя сюда привело? Кроме как отдать долг и побыть с ребёнком? — Такие, как я, приходят только из-за одной причины. Угасание…

…Продолжение следует…