Самое темное время - перед рассветом

В Судную ночь на улицах Лондона очень опасно: снайперы, маньяки, извращенцы, прочие нездоровые на голову личности. А еще можно простудиться, если не найти того, кто согреет. Повсеместно расставленные баптизии покачиваются от прохладного ветра. Выкрашенные ярко-голубой краской соцветия кивают, приветствуя проезжающего мимо мужчину. В отличие от него, жизням его соседей никогда не угрожала опасность. Они даже на «охоту» никогда не выходили, поэтому цветы по краям дороги — символы поддержки Судной ночи — приводят в тихое бешенство. Машина неспешно доезжает до конца улицы. Паркуется у единственной не украшенной голубыми цветами калитки. Времени еще полно, солнце только начало клониться к закату. Рэймонд выходит из машины. Забирает с пассажирского кресла папки с бумагами и газету. Нажимает на кнопку блокировки. Пару раз дергает за ручку. В голове не остается сомнений — машина закрылась. Мысленно ставит галочку. Обходит Мерседес спереди. Фары выключены. Вторая галочка. Осмотр продолжается проверкой шин, и в воображаемом списке вырисовываются еще четыре галочки. Удовлетворившись увиденным, Рэймонд отправляется в дом через задний двор. Он закрывает калитку на ключ и проверяет каждый достаточно густой, чтобы в нем спрятаться, куст. Не обнаружив пришельцев, он наконец заходит в дом. Здесь ревизия проходит с удвоенной силой. Галочек в списке все больше, а безвозвратно отмирающих нервных клеток все меньше. Окончательно убедившись в своем одиночестве, Рэймонд падает в кресло напротив телевизора. Включает первый попавшийся канал, по которому циклично демонстрируются рекламы никому не нужных «инновационных» товаров для дома, которые можно приобрести с огромной скидкой и получить еще пять таких же в подарок «только сегодня». Одинаковые надоедливые рекламы, длящиеся по десять минут каждая, озвучиваемые одним и тем же бесящим голосом — так бы выглядел десятый круг ада, если бы ад понадобилось расширять. А такой день уже не за горами. Это только третья Судная ночь, проводимая в Англии. Все еще эксперимент правительства, проходящий вполне удачно. В этом году, по данным опросов, чуть менее 45% населения планирует выпустить зверя. Через пару лет число участвующих вырастет до 65%, эксперимент признают успешным. Тогда и улицы остальных трех стран Соединенного Королевства окрасятся кровью. Впрочем, не его это прерогатива — размышлять о внутренней политике парламентариев. Пусть этим занимаются политологи, изо дня в день ведущие бурные дебаты на радио и ТВ. Рэймонду же просто нужно пережить эту ночь. Всего одну ночь. Всего лишь 12 часов. Он ждет, пока загрузится ноутбук, и вертит в руках телефон. Позвонить? Зачем? Какой предлог? Спросить как дела? Пожелать безопасной ночи? Сказать что-то тупое, по типу: «Если останемся в живых, мы обязаны трахнуться?» А ведь он скажет. В любом случае он соскучился по низкому мужскому голосу, который в последнее время слышен только на конце трубки. Раздается первый гудок. Он настолько громкий, что заставляет поморщиться, приходится сделать звук тише. Оба были слишком заняты весь прошлый месяц, даже не нашли времени выбраться куда-либо выпить. Может, Тренер и не хотел больше видеться? Отвечал на звонки чисто из вежливости? Он же джентльмен, черт его дери, коих в двадцать первом веке единицы. А Рэймонд и рад стараться, названивает во всю, рассказывает, как прошел день, и слушает, как дела у собеседника. Второй гудок. Смит слегка ухмыляется, вспоминая неловкий, почти невинный поцелуй в темном углу бара. Мимолетное соприкосновение нашедших друг друга в полумраке губ, не более. Оба сделали вид, что просто пьяны, что ничего глобального не произошло, и после это не обсуждали. Именно в ту ночь они виделись последний раз. Рэймонд не понял точно, кто подался вперед первым. Сперва казалось, что это был он. Но Тренер тоже определенно потянулся к нему. Глаза мужчины уже были слегка прикрыты, когда их губы встретились. Хотя, может, ему только показалось. Третий гудок. В одном Рэймонд был уверен наверняка — прежде чем поспешно отстраниться, губы напротив слегка надавили в ответ. — Слушаю, — теперь звук слишком тихий, приходится его увеличить. — Готов к Ночи? — Рэймонд не тратит время на бессмысленные приветствия. Сейчас время кажется слишком ценным ресурсом. — Еще бы. Воцаряется недолгое молчание. Размеренное дыхание тихо шуршит в ухо. Тренер не боится? Не волнуется? Из трубки доносятся подгоняющие кого-то голоса Карапузов. Рэймонд не знает, как продолжать разговор. О чем им еще говорить в такой момент? — Как насчет тебя? — прерывает молчание Тренер. — Сейчас запущу систему защиты и, надеюсь, просижу в тишине и спокойствии до утра. — Ты волнуешься. — Это вопрос? — Нет, утверждение. Часто дышишь. Рэймонд опускает глаза. Чувство будто Тренер пристыдил его. Ноутбук загружается. Мужчина подключается к камерам видеонаблюдения. Высвечивающиеся на экране картинки предельно четкие. Он специально встал пораньше, чтобы протереть и без того идеально чистые объективы сотый раз за неделю. Открывается программа запуска защитного механизма. Сверившись с часами, Рэймонд вводит код, после чего женский механический голос сообщает: «Система активирована». Бронированные ставни медленно ползут от потолка к полу. Тренер наверняка слышит, что происходит на другом конце провода, но никак не комментирует. — Ты еще здесь? — Рэймонд откладывает очки в сторону и с силой сжимает переносицу. Услышав в ответ тихое «угу», продолжает говорить: — Я на взводе с самого утра. Это моя первая Судная ночь дома. До этого всегда был с Майклом. — Мог бы приехать. — Мог бы пригласить. — Обычно тебе не требуется приглашение. Грустная улыбка сама по себе появляется на лице. Если б знал, что так можно, без раздумья бы приехал. Неужели его ждали? Рэймонду казалось, что Тренер еще не готов возобновлять общение вживую. Смит, к слову, тоже не был уверен, что готов. Слишком сильно последняя встреча всколыхнула его мысли. Нужно было поразмыслить над дальнейшими действиями. Расставить собственные желания и приоритеты по полкам. Рэймонд снова бросает взгляд на часы — 18:50. Не успеет. — Не вздыхай так грустно, у меня сердце кровью обливается. Рэймонд тихо смеется в трубку. Все-то этот проницательный ирландец слышит, все-то чувствует. Может, у него есть образование психолога? Рэй никогда не спрашивал. — Как же получилось, что ты оставил Майкла с женой одних в Судную ночь? — Это меня оставили. Розалинд беременна, Микки не стал рисковать. Сейчас они греются в лучах солнца на Шри-Ланке — достойная замена серости Лондона. Там, конечно, жарко, но не так, как будет здесь через 10 минут. — Через час. Дай охотникам время на раскачку, — иронично хмыкает Тренер. — Я удивлен, что они не взяли тебя с собой. Ты же практически член семьи. — Ты знаешь закон, гражданину Англии оказаться в безопасности за границей во время Судной ночи обойдется в целое состояние. Ни я, ни Микки не можем позволить себе еще один билет подальше отсюда. К тому же… ну… здесь нужен тот, кто проследит за бизнесом. Рэймонд мысленно проклинает себя за последнюю фразу. Прозвучало очень тупо. Очевидно, он хотел остаться здесь на случай, если тренеру понадобится помощь. Бизнес защищен по полной программе. Получше самого Рэя. — Что планируешь делать? — Не знаю. Скорее всего, обложусь пушками и буду ждать, когда Ночь кончится. Хотя перспектива развлекаться с тобой всю ночь по телефону мне нравится больше, — он специально делает голос ниже, горячо выдыхает в микрофон. Миниатюрный ангелок на его плече заливается краской и кричит: «Что я творю?!» Чертенок же на другом плече надеется, что тренер поймет намек. Из динамика раздается кашель. Он понял. Чертик ликует и смеется. На том конце слышно, как кто-то предлагает Тренеру воды. — Ой, извини, оговорился. Я имел в виду «разговаривать всю ночь по телефону». — Оговорки у тебя, конечно, Рэй. — Со мной иногда случается, — он не скрывает игривости в своем тоне, щеки слегка запекло. — Ну, а ты? Как наставник будешь бодрствовать всю ночь и оберегать своих горячо любимых детишек? Слышал голос Эрни на фоне. — Это был Призрак. Ты совсем их не различаешь, — серьезный до этого голос приобретает насмешливые нотки. — Мы будем дежурить все вместе, охранять людей. — Вы устраиваете опорный пункт в зале? — Да, с самой первой Ночи. Ребята приводят друзей, знакомых, родственников, да и незнакомые люди приходят. Мы вместе ставим заграждения, застраиваем зал, а дальше каждый действует по мере возможностей: кто-то приносит еду, кто-то медикаменты, кто-то помогает обороняться, в случае чего. — Вы пускаете в зал незнакомцев и даете им оружие?! — от возмущения Рэймонд вскакивает на ноги. — К нам не придут, чтобы «вершить правосудие». Я в этом уверен. — Мне бы твою уверенность. — Понимаешь, у людей в нашем районе нет денег на всякие бронированные системы. Они ищут защиту и получают ее у нас, — это не звучит как упрек, но внутри Рэй корит себя за то, что не подумал о защите зала раньше. — Черт, я… Как только Ночь кончится… — Молчи. — Я еще ничего не сказал. — Я знаю, что ты собираешься сказать, и ценю твой порыв, Рэй. Но нам от тебя ничего не нужно. Рэймонд взбешен. Его что, отвергли? Берет в руку виски, изучающе смотрит на этикетку. Перспектива провести Ночь, валяясь на диване в алкогольном забытье, не кажется ему такой уж плохой. — Не хочешь быть должным? — Ты прав, не хочу. — Я настолько противен тебе? — Кто сказал, что ты мне противен? Экран телевизора становится синим. Чертыхнувшись, Рэймонд убирает бутылку обратно в шкаф. Он смотрит на изображение королевского герба. Появляются титры. Женский голос дублирует написанное: «Это не проверка. Ваша экстренная оповещательная система объявляет о начале ежегодной Судной ночи, санкционированной правительством. Оружие класса 4 и ниже допускается к использованию во время Судной ночи. Остальное оружие запрещено. Правительственным чиновникам 10 ранга предоставляется иммунитет на время Судной ночи, и им нельзя причинять вред. По сигналу сирены любые преступления, включая убийства, станут законными в течение 12 часов. Услуги полиции, пожарных и экстренной медицинской помощи будут недоступны до 7 часов завтрашнего утра, когда Судная ночь завершится. Боже, храни Королеву и Англию, возрожденную нацию. Да хранит господь всех вас.» Мигом позже раздается звук сирен. Рэймонд чувствует, как леденящий душу страх расползается внутри. Каждая сирена лишь подпитывает неприятное чувство. Первая. Вторая. Третья… Наконец, шестая. — Выдохни, если ты еще жив, — пытается ободряюще пошутить Тренер. — Зачем нам все это? — Слишком много голодных ртов. Правительство делает то, что считает нужным, — Рэймонд лишь устало вздыхает в ответ. — Вспомни Тэтчер. Как лучше: мгновенно погибнуть от пули или неделями умирать от голода? Пока ты думаешь, я отлучусь. Нужно раздать указания. — Перезвони, если захочешь, — он хочет добавить «береги себя», но сбрасывает прежде, чем непрошенные слова сорвутся с губ. В подвале целая коллекция оружия на любой вкус и цвет, вся в идеальном состоянии. Рэймонд снимает каждое с держателей, осматривает на предмет изъянов. Выбор падает на любимые узи и беретту. Пистолет удобно размещается за поясом джинс, узи с глушителем несется в руке. В округе тихо, мужчина проверяет камеры — ничего подозрительного. По телевизору теперь сплошь новости: бесконечные убийства, записанные на городские камеры видеонаблюдения. Когда они смотрели на эти ужасы с Микки, казалось, что это просто плохой фильм с отвратительным сюжетом и качеством. Только сейчас он в полной мере осознает, что происходящее — реальность, царящая на улицах Англии. И эта реальность может приключиться с ним. Дрогнув, картинка на экране гаснет, а пульт летит на диван, с которого был поднят. Любимое хобби в виде готовки всегда помогает отвлечься. Сегодня на ужин овощной салат и куриные грудки на гриле. Рэймонд решил усиленно заняться спортом и вести относительно здоровый образ жизни не так давно. Пару месяцев назад в утренней газете попалась глупая статейка для женушек-домохозяек с привлекающим внимание заголовком: «Как влюбить в себя мужчину во второй раз». Неуверенный и на счет первого раза, Рэй все же решил прислушаться к одному из советов статьи. Он единственный показался адекватным: «начните разделять его интересы.» У Тренера было не так много интересов: Карапузы и бокс. По крайней мере, это все интересы, которые Рэймонд вспомнил. С боксом у него не задалось еще в юношестве. Что делать с Карапузами Смит понятия не имел. Он решил попробовать обычный фитнес. Спортзал оказался не вариантом. Море грязи и разных человеческих выделений. Пришлось прикупить немного оборудования домой и заниматься по видео из интернета. И иногда бегать по утрам. Если в конечном итоге так и не обратит на себя внимание, хотя бы подтянет тело и укрепит здоровье. В минусе не останется. Внимательно следя за статичным экраном ноутбука, Рэймонд переворачивает курицу на сковороде. Удушающую тишину нарушает звук уведомления. Сердце пропускает удар. В зале что-то случилось? Нет, всего лишь сообщение от Микки — интересуется, в порядке ли фермы. Ухмыльнувшись, Смит набирает: «Охраняются лучшим образом. Лучше бы спросил, как я.» Мужчина снова возвращается к ужину. На телефон приходит ответ: «За тебя не приходится волноваться. Ты большой мальчик, умеешь постоять за себя. P.S. Роуз передает привет.» Рэймонд недовольно поджимает губы, отправляя вежливый ответ. Почему все уверены, что он легко переживет Ночь, если возникнет опасность? Конечно, новейшая система безопасности защитит на какое-то время, но нет гарантии, что систему нельзя взломать.Если найдутся умельцы, Смит не сможет ничего сделать. Останется только метаться по дому, как последняя сардина в банке, ускользающая от вилки, и упорно обороняться. Холодная вода, которой Рэй умывает лицо, прогоняет параноидальные мысли. Мысленно он старается убедить себя, что никто не позарится на жизнь правой руки Майкла Пирсона. Еда не лезет в горло из-за чертового, не желающего исчезать волнения. В конце концов тарелка отправляется ждать своего часа в холодильник. Захватив ноутбук с телефоном, мужчина возвращается на диван. Долго думает, включить ли телевизор снова. В итоге, коротко выругавшись, берет в руки пульт. Перестрелка на одном канале, сумасшедший с тесаком на другом, бредущая по темноте женщина в окровавленном сарафане на третьем. Поиски продолжаются, каналы идут по десятому кругу. Кадров со знакомой улицы нет, и Рэймонд не знает, радоваться или волноваться еще больше. Экран ноутбука по-прежнему без изменений. «Так и с ума сойти можно!» — хватается за телефон, ни одного уведомления. Палец продолжает переключать каналы. Глаза перемещаются от телевизора к ноутбуку и обратно. Через полчаса раздается долгожданный звонок. На часах 20:36. Рэймонд выдыхает и берет себя в руки. — Прости, что долго. Ждал момента улизнуть от назойливых мамочек парней. — Смотрю, ты популярен. — Не без этого, — тихий смешок приятно щекочет уши. — Как там у вас? — Пока спокойно. Всего пара выстрелов в соседнем квартале, почти не слышно. Оба молчат. Рэймонд слушает то же спокойное дыхание, что и раньше. Раздумывает, будет ли глупо выглядеть, если покажет, что волнуется за него, и в итоге решает, что сегодня можно побыть немного глупым в глазах Тренера. В конце концов, Судная ночь лишь раз в году. — У тебя есть враги? — Неприятелей хватает, но в наших кругах принято уважать друг друга и, прежде всего, себя. Нападение в Судную ночь — поступок ниже плинтуса. Особенно, если покуситься на тех, кто держит район. — И кто же держит ваш район? — Вообще-то мы и держим, Рэй, — несколько осуждающе буркнул мужчина. — О чем мы вообще обычно говорим? Второй раз за вечер ловлю себя на мысли, что почти ничего не знаю ни о тебе, ни о твоей жизни. — Обо всем и ни о чем. И говоришь обычно ты, Рэй, а я не против послушать. Ты хороший рассказчик. — Благодарю за комплимент. — Не знал, что ты думаешь о том, чего обо мне не знаешь. Я польщен. Рэймонд сдавленно кашляет в сторону. В ответ прилетает тихий хрипловатый смешок. Хочется его увидеть. Очень сильно. Рэй безумно взволнован: терять сегодня того, к кому проникся больше чем симпатией, не входит в его планы. — Будь осторожен, никогда не знаешь, откуда прилетит следующий нож. — Ты тоже. У вас с Майклом много врагов. — Людям, с которыми мы обычно имеем дело, не нужна Судная ночь, чтобы лишить кого-то жизни. Волноваться особо не о чем, — Рэймонд не уверен, кого пытается убедить в этом, себя или собеседника. — Один мой друг однажды сказал: «Никогда не знаешь, откуда прилетит следующий нож.» — Всего лишь «друг»? — Очень хороший школьный друг из Ирландии. Не ты один любишь фильмы про гангстеров, Рэй. Эта фраза буквально в каждом втором. — Скучаешь по дому? — Хочешь поговорить об Ирландии? — Хочу отвлечься. И, возможно, хочу узнать о тебе больше. — Мне казалось, ты можешь выведать что угодно сам. — Могу. Но услышать все из первоисточника куда интересней. — Хорошо, — голос мужчины приобретает лукавые нотки. — Я расскажу тебе. И об Ирландии, и обо всем, о чем спросишь, но только потом, при личной встрече. — Зовешь меня на свидание? — Рэймонд печально ухмыляется, несмотря на то, что его интонация весьма игривая. Фраза звучит как шутка. Но в душе хочется, чтобы на том проводе все-таки поняли, что он не шутит. — Не знаю, — опять тихий смешок, звучание которого мгновенно оставляет свой отпечаток в памяти. Этот звук можно слушать вечно. — Тебе решать, что это. — Тогда решу при встрече. Губы Рэймонда растягиваются в улыбке. Он убежден, что Тренер тоже улыбается — слышно по голосу. Наконец разобрался с мыслями и не против попробовать быть не только приятелями? О, Рэймонд сделает все возможное и невозможное, чтобы этот горячий ирландский мужик не пожалел о своем решении. Тренер молчит. Смит не рискует нарушать тишину первым. Из динамика раздается тихий звук автоматной очереди. — Стрельба через пару улиц, — голос собеседника кажется уставшим. Разумеется, он устал. Ответственность за других выматывает, а Тренер в ответе за большое количество людей. Как лидер он не может подвести тех, кто доверяет ему. — Ты видишь, что происходит снаружи? — Да, наблюдаю в щель между досок. Пусто. А у тебя? — Тоже, — снова затяжная пауза. Говорить сегодня «обо всем, и ни о чем» тяжеловато. Смит решает затронуть любимую тему, о которой мужчина может говорить часами. — Как настрой у Карапузов? — Не все это показывают, но они как на иголках. Вот например Призрак… Тренер говорит о своих воспитанниках долго и не торопясь. Периодически останавливается, чтобы узнать, не уснул ли Рэй от скуки. Он слушает, только не особо вникает в детали. Просто наслаждается гипнотизирующим голосом на том конце провода. Когда мужчина рассказывает, как учил парней стрелять три года назад перед самой первой Ночью, Рэймонд понимает, каким образом им удалось с предельной точностью расстрелять машину Микки, завалив первыми же выстрелами вооруженных русских на передних сиденьях. Он легко представляет пустырь далеко за чертой города, по которому скачут неугомонные рослые детины с новыми весьма опасными игрушками. Но более красочно представляется стоящий в стойке и сосредоточенно целящийся в жестяную банку Тренер. Возникший в голове образ заставляет окончательно потерять нить повествования и мечтательно прикрыть глаза. Напряженные под курткой руки и идеально прямая спина. Нет, лучше без куртки, только поло с короткими рукавами, чтобы не скрывать самого интересного. Едва различимые мышцы ног под тканью слегка мешковатых спортивок в воображении выглядят чертовски соблазнительно. Хочется избавиться от уродской коричневой клетки на голубом фоне и, в конце концов, узнать, что под ней. — Мое старческое занудство надоело? — без тени упрека, с уловимыми смешинками в голосе, интересуется Тренер. — Прости, просто вспомнил кое-что, — Реймонд устало потер глаза. — Что-то пошлое? — Нет, конечно, за кого ты меня принимаешь? — способности ирландца считывать людей через телефон в очередной раз поражают. Тренер хмыкает в ответ, и снова воцаряется тишина. Глаза как-то машинально падают на экран ноутбука и замечают на нем небольшие изменения. Конкретнее — два черных изменения с включенным дальним светом, чтобы ослеплять, расположившиеся на подъезде к дому. На экране предельно четко видно, как из джипов выходят крепкого вида мужчины. У одного в руках автомат, тип которого не позволяет определить разрешение камер. Нет сомнений, раз вооружен один, остальные — тоже. — Вот же ж блять… — не сдерживает себя гангстер. — Что такое? — Тренер звучит настороженно. — Пятеро мужчин, не считая водителей. И, чтоб их черти драли, они загородили дорогу своими джипами. — Рэймонд Смит! — тот, что с автоматом (видимо, главный) громко обращается к камере. Он пафосно размахивает оружием. Акцент вполне узнаваемый. Манера вести себя подобным образом уже встречалась Рэю буквально пару месяцев назад. Так вели себя все русские, которые выходили с ними на связь после смерти Аслана-младшего и еще трех их шестерок. Только вот, киллер, убитый Рэймондом в баре Микки, и двое, пришедшие позднее по его душу, мало кого интересовали — мстить за них никто не собирался. А вот «взять ответственность» за смерть паренька призывало много не совсем приятных личностей. Все недовольные русские, с которыми пришлось столкнуться, были как под копирку: много пафоса, мало терпения, очень вспыльчивые и заносчивые, не желающие идти на компромисс и менять свои взгляды относительно того, кто виноват в смерти Аслана-младшего. По их мнению, причиной смерти Аслана была не гравитация, и даже не героин, благодаря которому он и так уже был одной ногой в могиле. Виновником посчитали Рэймонда — ответственного за операцию по возвращению Лоры родителям. Вовсе не Дэйва, который технически толкнул русского на балкон. Совсем как Тренер, эти по жизни мрачные господа считали, что за действия подчиненных должен нести ответственность их босс. У Тренера, случаем, не может быть русских корней? — Отец убитого тобой Аслана передает привет. Еще он велел передать привет твоим маленьким помощникам Банни, Дэйву и Хэмми но не волнуйся, ты скоро сам увидишь, как мы выполним его просьбу. Давай так: либо ты выходишь к нам сам, и тогда твои подчиненные и их семьи умрут быстро; либо мы вскрываем твой симпатичный пряничный домик, и тогда их ждет долгая ночка, полная страданий и боли. Тебя она ждет в любом случае, увы. Мы бы с радостью просто пустили в твою уложенную голову пулю и отправились бы дальше по своим делам, но, — мужчина злорадно смеется, разводя руки в стороны. — босс жаждет мести. Кровь за кровь, мистер Смит. Даем 5 минут на раздумья. Время пошло, — русский демонстративно поднимает руку с часами вверх и внимательно следит за временем, в то время, как другие отправляются к машинам. — Тебе нужно уходить. — Думаешь, я не смогу перестрелять их? Я вот уверен, что смогу. — Не рискуй, ты не знаешь, на что они способны. Думай, как незаметно выбраться. — Никак. Придется отключать защиту, они заметят меня в любом случае, — глаза непроизвольно начинают с усилием моргать, из помещения будто выкачали кислород. — Сейчас все придумаем, дыши глубже, — Тренер пытается говорить спокойно, но у него плохо выходит. — Ты сможешь спрятаться во дворе, чтобы они прошли мимо? — У меня есть камуфляжные костюмы для слежки. Если уж Флетчер меня в них не замечал, может, смогу затаиться в кустах. — Отлично, беги за ними и дай знать, как останешься и безопасности. — Наберу, если останусь жив, — нервно усмехается гангстер. — Останешься, не сомневайся. Береги себя, Рэй. Звонок завершается прежде, чем Рэймонд успевает что-либо ответить. Струящийся по венам адреналин мешает чувствовать тепло, залившее грудь от последней фразы. Размышлять и взаимности чувств времени нет, нужно действовать так быстро, насколько возможно. Мужчина сломя голову бежит в гардероб, попутно выключая в комнатах свет. Еще с детства его преследует лишь один страх: темнота. Невозможно доверять темноте, ведь неизвестно, что в ней скрывается: всего лишь монстры — плод бурно развитого воображения — или осколки воспоминаний, обратившиеся в собственных демонов. Время доказать себе, что в темноте лишь он один, и сегодня должны бояться его. Ноутбук захлопывается и отбрасывается в сторону в момент, когда на экране один из русских несколько раз дотрагивается до экрана смартфона и дом содрогается от механического «Система деактивирована». Как только титановые створки начинают движение, Рэймонд ползком ныряет в ближайшие кусты. Перекинутое через плечо узи сковывает движения, но ему удается проползти несколько метров, прежде чем лужайку озаряет желтый свет от фонарей. Со стороны главного входа доносится: «Я иду искать, Рэймонд Смит. Кто не спрятался, я не виноват». Смит закатывает глаза, задаваясь вопросом как русских совсем не бесит собственное глупое театральное поведение. Двое плавно движутся по двору, держа наготове пистолеты. Рэймонд внимательно следит за ними, максимально щурясь. В одной руке рукоять автомата, в другой — очки, дабы блики не выдали его. Чтобы попасть в такие легкие мишени, даже новичку не потребуется много усилий. Размытая картинка перед глазами никогда не служила помехой для его наредкость точного глазомера. Но пока глазомер не пригождается. Русские даже не удосуживаются проверить зеленые насаждения по периметру и заходят в дом. «Боже, понабирают же таких,» — облегченно выдыхает гангстер. Сегодня редкий день, когда удача благоволит ему? Мужчина не знает, забыл прочитать гороскоп в утренней газете. Не то чтобы он их регулярно читал и, тем более, верил. Но в особо важные дни, гороскопы помогали настроиться на то, чего стоит ожидать в ближайшем будущем. Было ли это влиянием космоса или работой собственного подсознательного, но чаще всего гороскопы сбывались. Стараясь не забивать голову спонтанно возникающими тупыми мыслями, Рэймонд медленно продвигается к калитке, аккуратно раздвигая ветки слишком густых кустов. Он смиренно ждет, когда свет замелькает в окнах второго этажа. Дом небольшой, русские скоро поймут, что внутри пусто. Теперь необходимо двигаться быстро. Мча по шоссе на черном Кадиллаке, Смит нервно хихикает, вспоминая испуганные лица водителей, когда на них вылезло зеленое лохматое нечто с узи наперевес. Оба ринулись доставать из-под сидений оружие: один успешно справился с задачей, второму повезло чуть меньше. Подгоняемый адреналином Рэймонд за секунду добежал до ближайшей машины, дернул на себя дверцу и выстрелил, вплотную прижав отверстие глушителя к чужой голове. Еще секунда ушла на то, чтобы, швырнув тело на дорогу, занять водительское место и включить реверс. Во время разворота несколько пуль просвистели над капотом. Парочка с железным скрипом прошили пассажирскую дверь, и лишь одна угодила в центр заднего стекла, разбрызгивая осколки по багажнику и задним сиденьям. В зеркале заднего вида отражался целящийся в него лидер нападавших, но Смит быстро перестал его различать — если бы во время Судной ночи штрафовали за превышение скорости, возможно, пришлось платить по двойному тарифу. Последним, что он увидел в зеркале, прежде чем свернуть на другую улицу, были красные огни фар сдающей назад машины. Прежде чем вырулить на трассу, мужчина попетлял между коттеджами, дабы сбить след, и в очередной раз поразился, сколь беспечным бывает народ, привыкший решать любые проблемы с помощью денег. На лужайке одного дома устроили дискотеку, через улицу проходил светский раут, с официантами, дорогим алкоголем и накрытым во дворе шведским столом. Больше всего выбесили обитатели коттеджа на окраине, устроившие кинотеатр на свежем воздухе. Мужчины и женщины с бокалами в руках наслаждались кадрами прямого эфира со всех уголков страны и звонко смеялись, когда очередному перепуганному бедолаге не удавалось избежать смерти. Проезжая мимо, Рэймонд мысленно пожелал им тоже оказаться на экранах всех телевизоров страны. Проклиная Ночь, Рэй кое-как стягивает камуфляж, стараясь не сбавлять скорость. Вокруг лишь темнота, которая только больше подстрекает чувство погони. На звонок отвечают сразу. Дэйв сообщает, что находится в дне езды от Лондона: решил провести Ночь в родной деревне, где жили престарелые родители. Вздох облегчения сам по себе вырывается из легких, когда подчиненный заверяет, что готов защищаться от любых неприятелей вместе с несколькими десятками жителей, вооруженными до зубов. А когда тот вскользь добавляет, что Хэмми поехал с ним потому что посчитал, что в деревенской глуши безопасней, Смит ничего не спрашивает, лишь говорит: «Отлично,» — и прощается. Рэя не волнует, какие отношения между его парнями, пока это не мешает работе. — Да, босс? — Банни берет трубку только после второго звонка. — Твою мать, Банни! Я уже успел подумать, что ты теперь смотришь на нас с небес. — Извини, босс, не слышал из-за телека. Что-то случилось? — Русские случились. Сказали, у них приказ прикончить меня и остальных «убийц» Аслана. Не знаю, что они о себе надумали, но так запросто грохнуть своих людей я им не дам. Будьте начеку, они вооружены. Скоро приеду. — Не знаю даже, положительно на вас влияет Тренер или отрицательно, — по голосу слышно, как подчиненный улыбается. — Садиста-начальника из меня строишь? Я хоть раз относился к вам как к пушечному мясу? — недовольно шипит Рэй. — С удовольствием перечислю вам все случаи при встрече, — Банни довольно ржет в трубку. — Уволю к чертовой матери. Несмотря на строгий голос, сбрасывая звонок мужчина тепло улыбается. С каких пор работа заменила ему все то, что обычные люди боятся потерять: семью и друзей? Кем он будет без бесконечных разборок бандитских группировок? Кем он будет без регулярного стресса от того, что безупречные планы рушатся на глазах? Кто останется с ним, если империя Майкла рухнет? Или тот снова решит продать бизнес, и на этот раз все пройдет успешно? У всех свои семьи, знакомые, друзья, заботы, интересы. Только Рэймонд Смит останется один, опустошенный, без цели в жизни. Может, погибнуть от пули, ака герой криминального мира, защищая Банни, не такая уж плохая идея? И не придется больше беспокоиться о неизвестном будущем, когда будущего просто не станет. — Если собираешься и дальше молчать, я кладу трубку, — голос Тренера резко прерывает поток сознания. Прежде чем произнести хоть слово, Рэймонд активно соображает каким образом умудрился машинально набрать Тренера. — Черт, задумался… — Где сейчас едешь? — Через пару километров съезд с шоссе. — Куда тебе нужно? — услышав адрес, Тренер недовольно хмыкает. — Далековато. Вот как поступим… — собеседник детально описывает, с какой стороны лучше подъехать к городу и по какой улице ехать дальше, дабы избежать перекрытий. Рэймонд молча выслушивает, запоминая дорогу. — И как раз на этой улице я тебя перехвачу. — Что ты сделаешь? — Рэймонд вслушивается в звуки на фоне и понимает, что в трубке слышно, как гудит ветер. Последний раз Тренер жаловался, что Карапузы пережали кнопку на двери, и теперь водительское окно не закрывается. — Сейчас же возвращайся в зал. — Я не в том возрасте, чтобы указывать мне что делать, мамочка. Или лучше выразиться, папочка? — весело хмыкает Тренер. — Зачем тебе это? — пошлая шутка остается проигнорированной. — Ну, тебе же нужно сменить машину, чтобы скрыться. А еще, я просто хочу помочь. — Ты не обязан. — Знаю. Замешательство мешает соображать, что говорить в ответ. Слышно, как шумит ветер, бесцеремонно врывающийся в машину собеседника, и как совсем рядом идет перестрелка. Рэймонда буквально шокирует, с каким монашеским спокойствием Тренер по своей воле, не требуя ничего взамен, едет ему навстречу сквозь поглощенный анархией Лондон. У самого взгляд то и дело бегает из стороны в сторону, судорожно следя за каждым кустом вдоль трассы. Преследователей все еще нет. — Как оставаться таким невозмутимым, когда тебя в любой момент могут убить? Поделитесь опытом, Тренер. — Плывите по течению, мой ученик, судьба сама решит, когда вам умирать. — Фу, звучит как учение секты. Не пробовал писать брошюрки для последователей Иуды? — Если Карапузы без меня спалят зал, с радостью переквалифицируюсь, — коротко смеется мужчина. — Ну, а если серьезно, в Судной ночи два правила: первое — не мешай другим «судить», а второе — не суйся в Сити. Там мочат всех и без разбора. Если будешь им следовать — останешься жив. Шанс, что тебя убьют, если просто попадешь в поле зрения, очень мал. Отнимать жизнь приходят целенаправленно и, к сожалению, в этот раз тебе с этим не повезло. Телефон сигналит, что заставляет посмотреть на экран. Низкий уровень заряда батареи. — Похоже сегодня не мой день. У меня садится телефон. — Тогда отбой, встречаемся, где договорились. Повтори адрес? Правильно названный адрес, и смартфон летит на пассажирское сиденье. Это бесит, когда другие проверяют тебя на внимание или память, игнорируя то, что ты пробыл личным секретарем анашиного короля Лондона более пятнадцати лет. Своей просьбой Тренер, возможно, проявил заботу, но от этого она не стала менее раздражающей. Рэймонд вновь поднял взгляд на зеркало заднего вида. Все еще никого. Сильней надавил на газ. Впереди его ждал пропахший смертью Лондон.