No doubt

- Привет, Чонин, - его психолог опаздывает, заходя в собственный кабинет на две минуты позже назначенного сеанса. Он всегда так делает. Если его спросить, зачем, то Хонджун уверит, что задерживается ради пациентов. Чтобы те могли подготовиться и расслабиться. Конечно же, это не потому, что Ким не умеет пользоваться часами. - Как прошли эти две недели, что мы не виделись? - с первой сессии было решено перейти на "ты": чтобы сократить мнимую дистанцию. Тем более, как выяснили парни, между ними было всего три года разницы. - Насыщенно. Сходил в поход. Небольшой, - Чонин осматривает специалиста, отмечая новый цвет волос. Надо же, все в его окружении начинали изменять свой внешний вид последнее время. - О, это здорово! Ты всё же решился пробовать новое? Это очень хорошо, - при этом Хонджун помечает что-то в записной книжке. - И как тебе, понравилось? - Я никогда в палатке не спал. Ну и с природой на "вы", так что это был новый опыт. Поначалу я думал, что заруиню людям отдых. Эм, но мой друг, Джисон, старался переубедить меня..., и я сдался. И, в общем, не пожалел. - Ты большой молодец. Ты вышел из зоны комфорта, побыл с другими людьми. Это ведь те новые знакомые, о которых ты рассказывал ранее? Друзья твоего друга? - Да. Еще там был Минхо, - заикается Чонин. Хонджун едва заметно улыбается и терпеливо ждет, когда Чонин договорит. - И так вышло, что мы обсудили моего бывшего. И Минхо знает его. В общем, как-то так, - он прячет ладони под свои бедра, непонятно почему нервничая страшно. - Хмм. Столько всего за уикенд. Ты решил закрыть все гештальты до конца года? - шутит психолог. - И как прошла беседа? Ты пояснил, почему гипотетические отношения тебя страшат? - Это был тяжелый разговор. И я просто... Мы по большей части говорили о моих родителях. Потом про то, что Минхо знает Джина через одно рукопожатие. И в итоге мы просто обсуждали всякое. Он рассказал, почему закончились его последние отношения. - И почему же? - На бывшего парня Минхо надавили родители. И его пристроили в хорошие женские руки, - пожимает плечами Чонин. Во всяком случае, так он понял путаный сбивчивый рассказ Ли. Это вышло спонтанно, и Чонин не вынуждал его делиться личным. Так совпало, либо учителю захотелось высказаться. И он просто выдал всё, что было на душе. Чонину даже пришлось утешать его под тихое уханье совы. Он укачивал мужчину, пока тот не задремал. И они заснули так, в объятьях друг друга, затянутые в спальник. - Полагаю, это, должно быть, больно ударило по самомнению Минхо? - Если верить его словам, то прошлое в прошлом. Но если ты отпустил ситуацию, будешь ли так горевать по ней? - озвучивает свои сомнения Чонин. - У тебя когда-нибудь умирал близкий родственник? - останавливает поток сознания психолог. - Дедушка, - вспоминает Чонин. - Давно? - На первом году обучения. - И как? Было тяжело его отпускать? - Да. Бабушка и дедушка очень много делали для меня. И любили. И баловали. Дедушка часто возил меня на певческие конкурсы, - в его памяти воскресает морщинистое улыбчивое лицо давно ушедшего члена семьи. - Ты вспоминаешь его? - М-м-мм. Как сказать… первое время – частенько. Сейчас уже реже. Но не без, хм, не без сожаления. Я вроде как мог бы чаще навещать его, знай о том, что он борется с болезнью. - Тогда почему Минхо не может иногда вспомнить своего бывшего партнера? Наша психика не разделяет горе по утрате умершего и еще живого людей. Если они уходят из нашей жизни, нам одинаково больно в обоих случаях, - поясняет Хонджун. - Твои родители, к примеру, живы и здоровы. Но из-за насильного АУТИНГА* твоего прошлого партнера, они разорвали контакты с тобой. И тебе всё ещё неприятно от этого. Словно их больше нет, верно? - Да. Я скучаю по ним, - Чонин вздыхает. Так хотелось приехать в родной город на рождественские праздники, обнять всех, рассказать, какой у него был тяжелый год. Но он не может. Его не ждут, его не приглашали. Он для них умер. - Тогда прими на веру его слова о том, что прошлое ушло. И теперь он готов строить что-то новое. - Как вообще понять, что я сам готов? - Чонин грызет нижнюю губу. - Разве ты уже не сделал шаг вперед? - Хонджун смотрит поверх очков на пациента. И едва уловимо улыбается. Очень профессионально. - Разве? - зеркалит Чонин. - Ладно. Хорошо. Я отвечу, как стоит настоящему спецу: нет каких-то четких критериев. У всех разные границы, понятия готовности, разный бэкграунд. Все начинают отношения по-разному, у всех разные ценности. Но когда ты поймешь, как он важен для тебя, и как много места занимает в твоем сердце, жизни. И тебя не будет это страшить, приводить в оцепенение, тогда ты готов. Но не забывай, что ко всему на свете нельзя быть готовым на 100%. К примеру, у меня есть пациентка, которая прочла все книги по воспитанию детей. Но реальный опыт с первенцем поверг ее в ужас. Она буквально не знала, что делать. Хотя была уверена, что хорошо подготовилась. - Хочешь сказать, нет смысла ждать какого-то сигнала? - Просто прислушивайся к внутреннему голосу. И отслеживай красные флаги. Если между вами есть химия, хорошая динамика, и ты не чувствуешь опасности рядом с человеком - просто позволь этому быть. Я понимаю, что тебе страшно вновь довериться, открыться. Но быть в диспозиции жертвы так же опасно. Потому что...? - Абьюзер всегда найдет свою жертву, - повторяет заученную фразу Чонин. - Именно. Я бы посоветовал настроиться на то, чтобы ничего не ожидать. Просто общаться с людьми, не сидеть и не жалеть себя в черепашьем панцире. Твои травмирующие воспоминания никогда не сотрутся из памяти. Это и ты, и я понимаем. Но поверх черного квадрата всегда можно положить яркие и сочные мазки. Понимаешь, к чему я веду? - Новые хорошие воспоминания снивелируют говëнное послевкусие от прошлых отношений? - И да, и нет. Они будут новым опытом. Еще одними бусинками на нитке. Ты теперь точно знаешь, как это — быть в неподходящих отношениях. И, отталкиваясь от этого, сможешь найти противоположное. - Ты всегда такой оптимист, - вздыхает Чонин. Ему, на самом деле, нравилось, как рационально и логично всё расставлял в его голове Хонджун. Беседы с ним стоили недешево. Но Чонину психолог подходил: он будто бы разворачивал парня в другую сторону и говорил: "смотри! Тут мы еще не были. А ведь здесь так много нового и, возможно, интересного!" - Нет, реалист. Хотя геям сложнее, чисто по теории вероятности, встретить свою "идеальную половину", какой-то уверенный процент подходящих психотипов остается. К примеру, твой лучший друг ведь уже второй год продолжает встречаться со своим мужчиной? - Да, но у них другое. Джисон даже не скрывает, что остаётся со своим парнем из-за денег. - Что ж, полагаю, их обоих это устраивает, - пожимает плечами Хонджун. - Ты удивишься, сколько женщин с высшим образованием согласны на традиционный патриархальный брак. Или, наоборот, как комфортно себя чувствуют мужчины, будучи домохозяйками…или как их назвать, домохозяевами? Они прощаются в конце сеанса, как всегда, около ресепшена: Хонджун проводит его до первого этажа здания и желает счастливого Рождества. Вновь они встретятся только в середине января. - Извини, что интервал между сессиями такой длинный. Но мне архиважно отдохнуть. Иначе я взорвусь. Хотя сам, конечно, виноват, что столько пациентов набрал. Всем хочется помочь, - они обнимаются в конце. - Послушай, - окликает его Хонджун, когда Чонин уже отходит на пару метров. - Если случится что-то из ряда вон. Или что-то выбьет тебя из седла, напиши мне по личному номеру, ок? - мужчина сует ему в руку визитку, хлопает по плечу и убегает обратно в здание: ветер бросает снег прямо Хонджуну в лицо, и тот взвизгивает. Чонин смеется в кулак, понимая, что всем нужно иногда отпускать себя. И Чонину тоже бы стоило расслабиться, перестать брать работу на дом. Иначе ему не выбраться с этих американских горок. Но одно дело подумать, что стоит завязывать с переработками, совершенно другое – воплотить это на практике. У них хорошая команда, нет откровенных слабаков и дураков. Но, как выясняется, многие ждут от Чонина одобрения, перепроверок перед стандартной отправкой грузов, советов по формулировкам в документах (разве это вообще его работа?) и прочее. Даже руководитель постоянно засыпает Яна мелкими просьбами. - Директор Хван, вам не кажется, что это можно бы было поручить Феликсу? Он снова будет ругаться, что я занимаюсь закупкой канцелярии в обход его, - стонет Чонин. - Тогда перешли весь этот список ему, - пожимает плечами руководитель отдела, привычно сидя на столе. Видимо, так удобнее разбирать бумаги на подпись. - Я не ваш секретарь. Перешлите сами, - упорствует Чонин. - Как жаль, - вздыхает Хёнджин – Знаешь, раньше ты был такой мягкой покладистой булочкой. А сейчас заставляешь меня идти к этому страшному австралийцу! - Чонин смотрит на Хвана удивленно: вкусы у всех были разные, но назвать Ли Феликса страшным не поворачивался язык. – Не в смысле внешности, - раздраженно поясняет Хёнджин. – Его характер – это просто адский ад. Он такой холодный, такой формалист и так жестко со мной разговаривает каждый раз…! Я так не могу! - Директор Хван, - Чонин потирает виски устало. – Феликс буквально самый терпеливый и мягкий человек, которого я знаю. - Мы точно говорим об одном и том же Феликсе? – щурит глаза Хёнджин, допивая кофе в один глоток и закидывая стаканчик в мусорку. – Этот черт с меня три шкуры дерет за малейшую ошибку. - Это тот самый Феликс, который нянчился со мной первое время, разжевывая всё по пятьсот раз, - кивает Чонин. – Хм, помянешь лучик, выглянет и солнце. Секретарь Ли, доброго дня. - Господин Ян, - губы Феликса растягиваются в дружелюбной улыбке. – Ох, директор Хван, здравствуйте, – мужчина за секунды меняется в лице. Чонин второй раз за минуту удивляется. – Кхм, как нетипично видеть вас на рабочем месте. - Такой уж я непредсказуемый человек, - Хёнджин подмигивает секретарю в своей привычной манере. Тот лишь изгибает бровь. - В любом случае, господин Ян, все списки, необходимые к закупу, я прошу выслать мне на почту самый край – до обеда пятницы. Если будут какие-то правки или дополнительные позиции – сразу дайте знать в личном сообщении. И, мм, мы ждем вас на обед, - он легко усмехается, скрываясь за дверью. - У тебя есть личный номер Феликса?! – ревет Хван, спрыгивая со стола и нависая над Яном. - Ну… да? Что в этом такого? - Что такого? Вы друзья, что ли? Обедаете вон вместе, - директор указывает на закрытую дверь. - Директор, мы с коллегами часто обедаем в кафетерии, - Чонин закрывает крышку ноутбука, надевает на шею бейдж, чтобы не застрять между этажами, и уходит восстанавливать силы, пока позади него пыхтит один недовольный Хван Хёнджин.

/(-_-')\

- Десять. Десять писем за три минуты, - Феликс прячет телефон в кармане серых брюк. А потом накладывает в пиалу бурый рис. - Он сегодня не с той ноги встал. Заранее извиняюсь за своего директора, - иногда Чонину стыдно за Хёнджина. Мужчина при всех своих неоспоримых талантах и плюсах мог начать вести себя инфантильно и вызывающе. - Не думаю, что тут есть хоть толика вашей вины, господин Ян, - следом за рисом идут суп из водорослей, кимчи из редьки и жареные крылышки. Чонин решает, что супа и кимпаба для него будет достаточно. И, возможно, двойного эспрессо с булочкой. Его телефон вибрирует. Трижды. - Он и вам написывает? – в ужасе произносит секретарь. - Нет, тут другое, - уже догадываясь, что ему пишет Минхо, Чонин улыбается, видя уведомления о трех фото в своем мессенджере. Безобразные фото взорванной еды на месте. Следом идут две короткие истории о том, как Минхо ничего не успевает перед отъездом в Токио. - Любимый человек? – басит Феликс. - Эм, эээ, - Чонин останавливается на месте. – Да. Наверное. - Наверное? – они приземляются на свободные места, - вы светились от счастья, глядя в экран. Это не мое дело, но такое выражение лица у вас очень редко можно увидеть. Могу поспорить, это какой-то особенный человек, - Феликс пропевает, набирая в ложку немного супа. - Знаете, секретарь Ли, у вас все люди хорошие. Ну, кроме директора Хвана, - хихикает в кулак Чонин. Феликс прыскает, едва не поперхнувшись едой. - Уж извините, но я не знаю, куда себя деть, когда приходится с ним контактировать. Мне казалось, я всякое повидал за годы работы. Вечно выдаю какой-то формалистский бред. - Это его стиль общения. - Клянусь, когда он позвал меня пропустить по стаканчику в двенадцать ночи, в субботу, по почте, я думал, что подложу ему кнопок на собрании с утра! – Феликс шипит, обжигая рот горячим супом. - Не осуждаю, - смеется Чонин, отправляя в рот кругляшок кимпаба. Минхо продолжает беззастенчиво бомбардировать его сообщениями. Чонин и Феликс доедают в условной тишине, какая может быть в большом кафетерии: гудеж на фоне и звуки брякающей то тут, то там посуды и приборов никак не отвлекают их от восстановления сил и пополнения энергии. Henᕙ⁠(⁠⁠:⁠⁠˘⁠⁠∧⁠⁠˘⁠⁠:⁠⁠)⁠ᕗfather25 Поужинаем сегодня? Untouchable._.loaf Поздно освобожусь Henᕙ⁠(⁠⁠:⁠⁠˘⁠⁠∧⁠⁠˘⁠⁠:⁠⁠)⁠ᕗfather25 Ничего страшного, я тоже. Встретимся у входа? Минхо скидывает карту, как добраться до заведения и, к удивлению Чонина, это близко к работе Яна. Приятно, что кто-то думает о его удобстве. Потому что до покупки собственного авто было еще далеко. Вечер проходит уютно и приятно. В общем-то, думает про себя Чонин, как и всегда с Минхо. Ли рассказывает, как «его дети» успешно выступили на междисциплинарной конференции, забрали все призы. - Удивительно, как у двоих из них вышло годное исследование! Только представь, за полгода девчонки так продвинулись в анализе данных, что им можно уже сейчас претендовать на место джуниора в какой-нибудь it-компании! - Ты явно горд ими, - подшучивает над ним Чонин, всасывая в себя пасту. - Не то слово! Ты бы видел их презентации, Инни. Держу пари, предыдущий их куратор даже не предполагал, какие бриллианты под его носом. Их надо было просто заинтересовать. Чонин еще какое-то время посмеивается над эмоциональными излияниями учителя, вспоминает свои пять минут позора на защите проекта и делится этим с Минхо. Тот накрывает его руку своей, сжимает и улыбается: - Уверен, ты очень мило краснел, раз прошел, - он воркует. – Ты же не был в институте после выпуска? - Неа. Не было повода. - Лекционку в этом году отремонтировали. От и до. Угрохали кругленькую сумму. А в грядущем году хотят обновить оборудование и даже перестелить полы. - Ого, больше никакого скрипящего паркета? Как вы будете без него жить?! – Чонин округляет глаза, отчего в голос смеется Минхо, кивая и стуча рукой по столу. - У ректора появился влиятельный покровитель. Видимо, отец какого-то невероятно деревянного студента, - Минхо отпивает воды, чтобы перевести дух. Потому что от долгого смеха мужчина начинает икать. Чонин посмеивается, продолжая поддразнивать любовника. Из ресторана они выходят сытые, веселые и немного захмелевшие. И, конечно же, они начинают целоваться, едва садятся в такси. - Хë-ë-оон, водитель, - Чонин выдыхает с тихим стоном, когда чужие губы касаются его шеи. Минхо лишь криво усмехается на это, нажимая на какую-то кнопку в темноте. Как понимает чуть позже Чонин – чтобы поднять перегородку между салоном и передними сиденьями. – Нас всё ещё слышно, - его прерывают долгим чувственным поцелуем, который кружит голову и заставляет мысли улетучиваться. Минхо крепко прижимает Чонина к себе, как будто собирается выпить его до дна. - Мне плевать. Пусть подрочит. Ему за это платят, - нахально скалится Ли, сжимая волосы Яна между пальцами. – Клянусь, если бы я был женщиной, давно бы заскользил по этому сидению. Так хочу тебя, – жарко шепчет Минхо, выцеловывая кожу Чонина под челюстью. И младшему снова хочется завыть оттого, как горят все его внутренности из-за голодного нуждающегося взгляда Минхо. Этот человек будто бы вырывает Чонина из бесконечного потока рутины, привычного течения бытия и раскрашивает в яркие сочные цвета. Ян не уверен, что когда-нибудь сможет насытиться этим ощущением, самим Минхо; тем, как у него перехватывает дыхание от его ладоней на своих боках, бедрах, ягодицах. Ли так хорошо выучил, как и где лучше трогать Чонина, чтобы у того горела кожа. И как целовать Чонина, чтобы тот превращался в глупого хихикающего мальчишку. Возможно, Чонин влюблен. А возможно, ему только так кажется. Но ему в любом случае плевать прямо сейчас: руки подрагивают в нетерпении, ему хочется поскорее пихнуть Минхо на диван в прихожей, сорвать одежду с учителя и врезаться в него всем телом, зацеловывая его рот, чтобы губы в конце вечера были распухшими, алели в полутьме ночника. Хочется бесконечно сливаться воедино с таким мягким и податливым Минхо, хочется навсегда остаться в моменте, когда на него смотрят как на восьмое чудо света, с таким обожанием и благоговением. Хочется касаться кожи Минхо, лениво целовать его между лопаток, когда они уже переводят дыхание после бурного окончания. Хочется ощущать его тепло на своём плече, думает Чонин, проваливаясь в дрëму. Ранний подъëм в субботу – почти уже традиция. Чонин слышит привычное копошение Минхо на кухне. Ян проводит рукой по постели, сторона учителя еще теплая. Значит, Ли совсем недавно проснулся. Чонин бездумно утыкается в чужую подушку, вдыхая привычный аромат шампуня Минхо. - Инни, детка, завтрак почти готов! – доносится из соседней комнаты. - Я иду, - кричит Чонин и зевает. Дважды. А затем надевает тапочки с котами и шаркает на кухню, чтобы съесть еще один кулинарный шедевр Минхо. Тот всегда балует его чем-нибудь вкусным, крепким кофе и утренними поцелуями. – Боже, это просто обалденно! Можно язык съесть, - японский омурайсу приятно тает во рту и оседает в желудке теплым сгустком энергии. - Чаги-я, отвезешь меня в аэропорт? Или у тебя дела? – Минхо скрывается в ванной, не дожидаясь ответа. Будто бы уже зная ответ Чонина. Тот лишь кивает двери. - Ох, да, конечно. Мои права у тебя? – он заглядывает за дверь. Минхо, стоя в пене, кивает и деланно кричит, что за ним нагло подсматривают. - Никакого секса в душе! – звучит слишком заманчиво. - Я и не собирался, - отвечает через закрытую дверь Чонин, посмеиваясь. Он допивает остатки кофе и потягивается. - Между прочим, очень зря, - Минхо закрывает кран и, судя по характерным звукам, шлепает мокрыми ногами по теплому полу. – Не представляю, что буду делать без тебя и твоего члена в Токио, - он выходит в халате. - Страдать, дрочить, считать дни до встречи? – хмыкает Чонин и спешит умыться.

=(0.0)=

- Не забывай скидывать нюдсы раз в день, - подмигивает ему учитель перед тем, как проститься. Чонин обнимает Минхо, похлопывая по спине. – Я обязательно напишу, как приземлюсь. Надеюсь, со связью не будет проблем. - Хорошо добраться. Повеселись там, - шутит младший, отступая назад. Минхо, закатывая глаза, берет чемодан за ручку и, уже дойдя до комнаты досмотра, посылает Чонину воздушный поцелуй. Тот делает вид, что ловит его и прячет в нагрудный карман. Минхо смеется. Весь остальной день проходит как-то на автомате: Чонин доезжает до подземной парковки под домом Минхо, паркует машину и ставит на сигнализацию. Ключи с потёртым брелком кошачьей лапы привычно оказываются в кармане джинс. Ян топает в продуктовый, жарит нехитрый обед, ест под новую серию дорамы, которую они с Минхо обычно смотрят в субботу. Внутренний голос замечает, что без Минхо даже еда ощущается пресно. Хотя, вроде, все специи те же. А дорама лишена тех красок, какие она приобретает, когда парни обсуждают ее, комментируют глупые действия героев и откровенно стебут сценарий. И вообще-то Чонин дорамы не то чтобы любит. Он так и застывает с палочками у своих губ. Его рука начинает дрожать, и ему приходится перехватить запястье другой рукой, чтобы унять эту глупую тряску. Он ведь не может..! Он не может на самом деле быть влюблённым в Минхо?! Он же обещал самому себе не делать так. Он запретил себе. По понятным причинам! Чонин, так какого хера?! Чонин выдыхает судорожно и подрывается с места. Нет, нет, нет. Ему показалось! Он просто привязался к Минхо. Такое же может быть? Они просто хорошо подходят друг другу в постели. Они всё ещё просто трахаются. Да, точно! Вот, что между ними – всего лишь хороший секс. Чтобы больше не думать об этом, Чонин сгребает всю грязную посуду и начинает ее мыть. Затем, пройдясь взглядом по квартире, цокает, берет в руки пылесос, и вычищает всё на своем пути, используя все пять насадок: чтобы не дать пыли шанса остаться где-либо. Далее в ход идет тряпка, специальное средство для мытья всех поверхностей. Возможно, где-то в семь он достает пароочиститель… … И к глубокому вечеру всë его жилище сверкает чистотой. Чонин устало вздыхает и встает освежиться под душ. И хотя вода достаточно тёплая, ощущается она так, будто Чонина запихнули под водопад. Ян чертыхается и бьет в стену кулаком: какого черта один неполный день без какого-то человека так сильно его дизморалит? Разве возможно такую сильную тоску испытывать по временному любовнику? Хуже всего то, что кроме короткого «добрался до гостиницы!» ничего не приходит. Для Минхо это в принципе странно — молчать, не засыпать Чонина вопросами, кринжовыми фотками или мемами с котами. Не шутить каждый час, не интересоваться, как его день, самочувствие, и не забыл ли он поесть. Чонин очень запоздало осознает, что Минхо буквально заполнял каждую трещинку в его жизни последние три месяца. Что ж, думает Чонин, это отличный повод отвыкнуть от любовника. Он просто переживёт это, а по приезде отдаст Минхо его вещи, и попросит стереть номер. Чтобы это странное чувство внутри больше не разрасталось, не крепло и не начинало питать хозяина надеждой на что-либо. Потому что их отношения не продлятся долго: Чонин побоится впустить нового человека в свою жизнь, а Минхо быстро разочаруется в таком трусе. И это еще хороший сценарий. В худшем, Чонин наступит на те же грабли, как с Джином. И бог знает, сможет ли Ян после такого вновь собрать себя по кускам. Так что для всеобщего блага им лучше держаться порознь. Воскресенье он проводит в полудрëме, закутавшись в кокон из одеял. Возможно, пропуская все приемы пищи. Понедельник, как всегда, начинается внезапно, суматошно, и Чонин на последних минутах влетает в набитый людьми лифт. Он выходит на своем этаже слегка помятым и дезориентированным. Всё же когда прибываешь на рабочее место одним из первых, забываешь, как оно — в перегруженных вагонах метро и лифтах ездить. Приземлившись на своё кресло, он проверяет телефон: реклама, одно сообщение от Джисона, Чанбин зовет в зал завтра, свежие письма от его менеджеров. И ни одного от Минхо. Может, у него неполадки с интернетом? Забыл включить роуминг? Чонин пишет короткое сообщение. А затем ругается на себя, стирает его и откладывает смартфон подальше. Он же собирается отвыкать! Ладно. Не важно. От всех ненужных мыслей его избавит работа. На их фирму как раз свалился горящий заказ. Так что, ожидаемо, он задействован везде, где можно и нельзя, на ближайшую неделю. Это хорошо, это позволит не смотреть на черный экран смартфона каждые десять минут. И Чонин вновь преисполняется силы воли, превозмогает зудящее желание всë же написать любовнику, узнать, всё ли хорошо у Минхо? И как там его форум? Но вдруг он только помешает? Отвлечёт от чего-то важного.

~•~•

- Ты что-то сегодня максимально тихий. Соскучился, что ли? – тренировка с Чанбином должна была органично вписаться в рутину. Но вместо этого Чонина заваливают вопросами и подкалывают каждую минуту. - Я всегда такой, - оправдывается Ян, делая последний подход. Физические нагрузки обычно позволяют расслабиться и переключиться на позитивный лад. Но Чанбин, кажется, был здесь, чтобы заебать его в край. - Ой, да брось. Когда мы всем скопом треним, вы с Минхо как две сумасшедшие белки гоняете по залу. И у тебя появляются ямочки, - заканчивает тираду Чанбин. - Ямочки? - Да. На щеках. Очень мило выглядит, если хочешь мое мнение. Минхо, уверен, тоже каждый раз умирает, когда видит их, - Со тыкает пальцем туда, где была скрыта одна из ямочек. – Да ладно тебе! Приободрись! Он же не навсегда уехал. Пошли, закончим кардио? - Он там на пару дней? – пытается вспомнить Чонин. - Вроде? Я не помню, - пожимает плечами. – Спроси? Если бы это было так легко. Ладно, ок, он сдаётся. Чонин пишет Минхо, спрашивает, всё ли хорошо, как его дела, как Ли устроился, сильно ли занят? Но ответа не следует. Так заканчивается вторник, наступает скучнейшая среда, а за ней тянется безликий четверг. Минхо читает сообщения Чонина, все. Даже сегодняшние. Но молчит. Ян пролистывает их диалог, вплоть до самых первых фото мерзотно выглядящей еды. И Чонину хочется завыть. Кого он обманывает? Он скучает по Минхо. - Директор, могу я взять отгул? – Хван, удивительным образом, сегодня с утра на работе. Хотя обычно укатывает на курорт, чтобы пить горячее вино и ездить на сноуборде где-нибудь в Швейцарии. - На завтра? – Хëнджин поднимает глаза от монитора. - Нет. Сегодня, - Чонин решает, что с него довольно. Если он еще хоть немного здесь пробудет, то взорвется. Ему нужен перерыв. Ему нужно в совершенно другое место. Чтобы мягко, спокойно и безопасно. Хван выпучивает глаза, удивляется, но ставит сегодняшний день в качестве выходного. Осторожно желает всего хорошего, хотя Чонин вряд ли его слышит: его и след простыл. - А, эээ…. Это сейчас Чонин вылетел пулей из офиса? Опять что-то на производстве? – Феликс от шока даже забывает назвать коллегу по фамилии. - Нет. Видимо, что-то с семьей, - хмурится Хван. – Он постоянно пялился на телефон, грыз ногти и топал ногой. - Да, но... - Феликс жует губу, - у Чонина нет семьи.

~~

Сначала Чонин думает, что вернется домой, заварит себе успокоительный чай, сделает пару дыхательных упражнений, которым его научил Хонджун. Но потом парня осеняет: он просто проверит, вдруг Минхо дома. Уже давно прилетел, как и планировал, накануне Сочельника, и осознал, какой Чонин бесполезный идиот. Или он улегся отсыпаться после перелета и работы. В любом случае, когда Чонин набирает код на двери жилища Минхо, он убеждает себя, что не делает никаких криповых вещей. Мужчины, естественно, внутри не оказывается. Как и новых оповещений в «какао». И Чонин, хныкая, просто падает на заправленную кровать. Ощущение собственной никчемности и беспомощности затапливает его. На что он вообще рассчитывал? Что его встретит хозяин квартиры, со стаканом дымящегося горячего шоколада, раскрытыми в приглашающем жесте объятиями? Решая, что это ему поможет, Чонин набирает горячую ванну и залезает в нее. Тело окутывает приятное тепло, и Ян погружается под воду с головой на секунды, зажмуриваясь. Что ему делать? Он буквально утопает в непонятном вязком болоте из бесформенных тревог, печалей, терзаний и неосознанности. Он выныривает, чтобы вдохнуть воздух. Затем снова задерживает дыхание и долго вдыхает, чтобы в конце выпустить долгий выдох. Психолог бы им гордился. Или нет. Нет, точно нет, думает Чонин. Хонджун не использует такие слова и фразы. Он ведь не его друг или отец, он его терапевт. Он лишь помогает найти путь, напоминает себе Чонин. А саму дорогу он должен пройти сам. Что бы мог сказать психолог? Почему Чонин не может заземлиться? Ведь они уже обсуждали с ним возможные чувства Чонина к Минхо. Что они могут развиться. Так что не так? Кроме опасений о будущем? - Я не там, где должен быть, - вспоминает нехитрый способ разбора ситуации Чонин. Парень закрывает глаза, чтобы представить себя в пустом пространстве. – Я сейчас в ванне, полной воды. Тут даже нет самого Минхо. Или кого-либо еще, чтобы навредить мне. Мы не обсуждали наши отношения. Мало того, я даже не могу дозвониться до Минхо… Но я могу помыться, вытереться полотенцем и пойти уснуть в его кровати. Потом, наверное, дождаться самого Минхо? Да, я могу это сделать сейчас. Сердечный ритм потихоньку приходит к норме. Неприятные тревожные миражи отходят на какое-то время и не душат его, превращая в шизанутого невротика. Телефон так и не загорается новым уведомлением. Даже когда на Сеул опускается вечер. Чонин пишет Джисону, в надежде на какие-то ответы. Но тот сообщает, что уже «жарится на пляже со своим мэном», а Чанбин тем более не в курсе, что с их другом. - А сам он не выходит на связь или что? – Со шуршит мишурой или чем-то подобным в трубку. - Милый, кто-то потерялся? – слышится женский голос. - Детка, я сейчас, - отвечает в сторону Чанбин. – Вот так и оставляй вас без контроля. Слушай, он вроде не уточнял сроков, насколько я помню. Странно, конечно, что Минхо не заваливает всех нас фотками Токио, а тебя в особенности. Но вот что я скажу – приключения обычно находят его везде. Так что я не удивлюсь истории в стиле «я посеял телефон на дне чемодана». Он как-то забыл новую трубку в заднем кармане джинс и сел на нее. - Да, но… - Но сообщения были прочитаны. Вот, что смущало Чонина. И никакой реакции в ответ, ничего конкретного. – Ладно, спасибо, Бинни. - Хээй, Чонин-аа. Я тронут до слез, что мы сблизились до милых прозвищ, - Чонин почти уверен, что мужчина по ту сторону провода тепло улыбается. И это заставляет Яна тоже растянуть губы в улыбке. – Послушай, не накручивай себя. Ты, эм, я не собирался это говорить. Но ты неплохой парень. И вроде как я проникся к тебе, приятель. Так что просто держи в уме две вещи о Минхо: первая – он суперпростой; вторая – ты ему пиздецки нравишься. А если ему кто-то или что-то нравится, он вцепляется в это как ебаный осьминог. Всеми щупальцами. Чонин тихо посмеивается над этой небольшой тирадой Чанбина, прощается и желает счастливого Рождества. Возможно, думает Ян, Минхо откликнется завтра? Он засыпает дурацким тревожным сном, просыпается миллион раз за ночь, пьет воду и вновь заставляет себя забыться в дрëме… … В десять Чонину кажется, что он отлежал себе все бока. Он решает встать, заправить кровать, освежиться, умыться, позавтракать и прибраться в паре комнат. Просто вместо зарядки: за окном настоящий кошмар из ветра, мусора, веток, листьев и редкого снега. Небесная канцелярия явно что-то напутала. И вместо романтично кружащих в воздухе снежинок в Сеуле торнадо и куча предупреждений, что приходят на телефон одно за другим. В полдень кто-то, судя по звукам, пытается открыть входную дверь. Но та не поддаётся и пикает уже второй раз. Чонин отворяет ее, чтобы обнаружить неизвестного мужчину. - Эм, здравствуйте? – начинает он, но мужчина перед ним не похож на доставщика. Или родственника Минхо: тот недавно показывал ему близких членов семьи на фото. - Добрый день. Вы новый владелец квартиры? – незнакомец пытается заглянуть в помещение через плечо Чонина. При детальном рассмотрении он выше Яна и чуть шире в плечах, у него красивые глаза и вообще лицо приятное. И одет он, судя торчащему из-под длинного пуховика белому воротнику, в дорогую сорочку. - Нет. Квартира моего пар… Д-друга. Вы что-то хотели ему передать? – Чонин заикается. - Хм? Оу. Так ты новый парень Минхо? – быстро смекает пришелец. И почему-то улыбается, кивая головой. – Я Сон Минги. Может, Минхо уже рассказывал обо мне, - хмыкает мужчина. - Не припомню такого имени в его рассказах, - Чонин отрицательно мотает головой, хмурясь. При всей внешней привлекательности молодого мужчины, что-то в нём напрягает. - Я его бывший любовник. Мы были о-ооочень долго вместе. Он жутко страдал, когда я ушел, - тот складывает руки на груди, шире улыбаясь и приваливаясь плечом к косяку. Словно бы чужая боль доставляла ему неподдельное удовольствие. – Я писал ему с месяц назад, что заскочу забрать последние вещи. Но мой код почему-то не подходит. - Возможно, потому, что Минхо поменял его? – Ах, вот, что это за Минги. Тот самый, что удачно женился на человеке «правильного пола», из хорошей семьи. Тот самый Минги, с которым Минхо приютил трех котят, жил жизнь, а потом получил внезапный от ворот поворот и глотал ночами слезы. - Так я пройду? – Минги с явным намерением попасть в квартиру уже равняется с Чонином, чтобы оказаться в маленькой прихожей, как его стопорит открытая рука. - Не думаю, что тебе здесь рады, - Чонин понижает голос. Может, они и не встречаются с Минхо. Но он точно не даст такому слизняку здесь ошиваться. - О, малыш, - тянет мужчина. – Мне всегда были и будут здесь рады, - он скалится. И Чонина перещелкивает от мерзотнейшего флешбека его последнего дня в квартире Джина: он знает этот оскал, он знает, что за ним может следовать. Его уже не раз пугали этими клыками хищника. Джин орал ему в лицо, брызжа слюной и заверяя, что такая бесхребетная тряпка никому не будет нужна, что Чонин еще приползет к нему на коленях и будет умолять взять обратно. Чонин прекрасно помнит, как тогда дрожал всем телом и силился не расплакаться. Как его пальцы намертво сжимали лямку спортивной сумки с вещами, которые он наспех затолкал внутрь. И как всё внутри него тоже тряслось. Ему было так страшно, ноги холодели, в горле стоял ком, из-за которого парень и сказать-то толком ничего не мог. Только икал и давил подступающие слезы. И единственное, что тогда спасло его – звонок в дверь. А когда с той стороны начали тарабанить со всей дури, Чонин очнулся окончательно. За секунду руки Хана сгребли Яна в кучу и протащили парня через порог. - Теперь нет, - заверяет он пришедшего. – Больше Минхо не твой. - Ха-ха-хах… Да брось, приятель. Мы уже это с ним проходили. Он как жвачка под партой: всегда на своем месте, всегда готовый быть использованным и выброшенным, - мерзко посмеивается Минги. – Я для него царь и бог. Он души во мне не чает. Поверь, таких мальчишек, как ты, у него была куча. Но никто меня не смог заменить. Он так любит меня. - У тебя старая информация, приятель, - Чонин копирует чужую интонацию и манеру произношения, скрещивая на груди руки и блокируя проход в жилище. - И, более того, никаких твоих вещей в квартире Минхо нет. Это блеф. Так что тебе на самом деле здесь понадобилось? Минги запрокидывает голову и начинает громко хохотать, звук разносится по всему этажу, резонируя от стен. Мужчина будто бы вовсе не заботится о том, что их услышат или он доставит кому-то дискомфорт своим поведением. Отсмеявшись, он кривит губы в неудовольствии: - А ты поумнее предыдущих будешь. Смекалистый малыш. В общем, расчехли его сейф. Он точно должен был пару миллионов оставить для меня. Я отдам через месяц или два, - лишенным красок голосом произносит Минги. Так буднично, будто зашел за овощами в магазин. Чонин угрюмо косится на мужчину в полном непонимании. Это шутка какая-то? Лазить по чужим вещам – как минимум неприлично. Как максимум Ян бы ощущал себя после этого полным мудаком. Опять же, он впервые слышал о наличии у Минхо сейфа. Да и какое дело Чонину было до денег любовника? - И, говоря «пару миллионов», какую конкретную сумму ты хотел бы из него вытянуть? – Ян изгибает бровь вопросительно. Насколько же может низко пасть человек? Он тянет деньги сразу из двух, или есть еще любовники? Сколько их, таких несчастных, коих красавчик Минги катает на эмоциональных качелях? Знают ли эти люди, что их обманывают? - Пять-семь. Не суть важно, - просто пожимает плечами мужчина, расстегивая молнию на пуховике. – Да брось. Он даже не заметит, уверяю тебя. Чонин хмыкает, рассматривая лицо бывшего Минхо еще с пару минут. А затем подходит к нему вплотную. - Такие, как ты, мне просто отвратительны, - сообщает он по секрету на ухо Минги. – Хочешь сказать, ты крал чужие деньги, пока Минхо гнул спину на кафедре? - И что с того? Для его семьи это не деньги, - фыркает Сон, пытаясь отодвинуться. Но Чонин хватает его за ворот пуховика правой рукой, усмехаясь в лицо. - Ты же в курсе, что для кого-то это три или четыре месячные зарплаты? Ты настолько оторван от жизни? - Да плевать я хотел! Что ты мне сделаешь, сосунок?! – Минги брыкается, резко ударяя Чонина, впечатывая того в стену. Ян улыбается, прикрывая глаза. - Я? Ничего. А вот полиция, увидев запись с камер наблюдения, – многое. Что? Минхо разве не говорил? Теперь эти малышки еще и звук пишут, - двигает бровями Чонин. И его мигом отпускают чужие руки. - Сученыш, - цедит сквозь сомкнутые зубы мужчина, поправляя на себе одежду. Зыркнув самым злобным взглядом на Чонина, Минги сбегает вниз по лестнице, не заботясь вызвать лифт. - Ага, счастливого Рождества, - Ян дожидается, когда шаги мужчины стихнут, подъездная дверь сработает далеко внизу и захлопнется за нежелательным гостем. И лишь потом скрывается в квартире Минхо. – Надо бы написать Минхо об этом… но как лучше преподнести такую информацию? И как выяснить общую сумму украденного? Когда он уже заносит палец над экраном для набора лонгрида, дисплей загорается синим светом: приходит новое сообщение от неизвестного абонента. А через считаные секунды от него поступает вызов. Чонин чувствует, как его сердце начинает ускорять ритм. Это либо звонок с угрозами, либо… - Инни! – он слышит голос Минхо в трубке, когда отвечает на звонок. Тот звучит взволнованно и немного устало. – Умоляю, прости! Мой телефон крысино принимал все сообщения, но отказывался отправлять что-то в ответ! Надеюсь, у тебя всё хорошо? - Т-теперь да. Хорошо, - Чонин чувствует, как может свободнее дышать. И как на его лице появляется улыбка. - В общем, я внаглую отобрал у своего японского коллеги трубку позвонить. Так соскучился по твоему голосу, хах. - Я тоже, - тише вторит Чонин, прикрывая глаза. – Ты еще в Токио? - Уже иду на посадку, через десять минут, если быть точным. Я, эм. Я-я понимаю, что вы, наверное, с Бинни или кем-то еще празднуете вовсю. Но... т-ты не мог бы забрать меня из аэропорта? – запинается Минхо. Его голос неприятно ломается под конец. - Я буду в зале ожидания. Только пришли мне номер рейса! – он сбрасывает вызов, чтобы влететь в зимние ботинки, сорвать с вешалки любимую толстовку Минхо, джинсы и нацепить на голову серую бини, а на глаза – очки для вождения. Ничто и никто их не смогут остановить на пути к друг другу, вот что понимает Чонин, пока наспех паркует машину, бежит в нужном направлении по международному аэропорту, расталкивая людей и лавируя между огромными тележками и туристами. Он может сто миллионов раз бояться за будущее, сомневаться в себе, переживать, что не оправдает своих или чужих ожиданий. Но правда такова, что его руки, сердце и глаза истосковались по Минхо за неделю так, будто мужчины не было рядом вечность. Чонин на полной скорости врезается в Ли, сжимает его талию и поднимает его на месте, пока тот сдавленно кричит, обнимает в ответ и хохочет своим самым очаровательным голосом. А затем глаза Чонина встречаются с глазами Минхо, и ничего больше не важно. Чонин видел его бывшего. Они разные. Чонин был на дне, он знает, какого отношения к себе не захочет. И Минхо – не Джин. Это разные люди. У них всё будет по-другому. - С возвращением домой, Минхо-я, - шепчет Чонин, утыкаясь мужчине своим носом куда-то в висок. – Я соскучился. - Привет, чаги-я, - Ли еле слышно из-под толщи толстовки. Всё его лицо там. – Отвезешь меня домой? Я устал. - Да. Но перед этим мне надо тебе кое-что сказать, - Чонин кусает нижнюю губу. Минхо поднимает лицо вверх, хлопая ресницами и хмурясь. - Что-то плохое? Обиделся всё же на меня? Я клянусь, я не специально! Я сам на говно изошел с этим тупым роумингом или что там! – стонет учитель, дергая на себя чемодан. - Нет. Я… ты мне нравишься, Минхо, - Чонин краснеет и отводит взгляд. Звучит он так тупо, что просто пиздец. Как будто признается в первый раз, на крыше школы. Еще и народу столько вокруг. И все на них пялятся. – И, если ты не против, давай попробуем начать встречаться? - А мы разве не встречаемся? – то ли в шутку, то ли взаправду спрашивает Минхо, и получает тычок в живот. – Ай! Ай! Прости-прости! Момент упущен! Хахаха, Чонин, не щекочи!

~~

Сынмин ленивым движением протягивает Джисону телефон с замершим на паузе видео. - Что там? Снова пожары в Америке? – зевает Хан. - Неа. Две наши дурилки, - хмыкает Ким. На видео качества «мой допотопный калькулятор» узнаваемы его лучший друг и Минхо, которому сбивчиво признаются в любви и предлагают стать парой. - Блять, Чонин. Ну не мог ты недельку еще потупить? – ноет раздосадованно Джисон. Заблокировав смартфон, он передает ее партнеру. – Друг еще называется. - Уговор есть уговор, - Сынмин сияет. И с довольным лицом отпивает коктейль через трубочку. А ведь день так хорошо начинался. - Ла-а-адно. Выбирай заведение. Или ты хочешь сюрприз? – вздыхает Хан. Он поднимается на ноги, снимает очки и ступает к морю. Его парень следует за ним, быстро нагоняя. Благо пляж пустой. - Я приму твое предложение, даже стоя в центре действующего вулкана, - смеется Ким, подмигивая ему. – Уже не терпится жениться на тебе, Хани. – Он всё же наклоняется к Джисону, чтобы быстро поцеловать. - Эй! Минни! Так нельзя! Дождись кольца, чтобы взаправду думать о церемонии! – но кто его слушает? Верно, абсолютно никто. Особенно после того, как Сынмин спалил все подработки Джисона и намерения купить обручалки на свои кровные. Хорошо, хоть Чонин до сих пор уверен, что Хан элитная содержанка. - Кто последний до буйков, тот снизу! – выкрикивает Сынмин, будучи уже по пояс в воде. Жульничает, как и всегда. Но это уже совершенно другая история ;)