фикс-ит ЭГ

— Потом мы все, вслед за Леной, нырнули во Мрак, там отыскали Боба, ну и вернулись все. Вот как-то так. И теперь я тоже Мститель, смешно, правда? Баки толкнул ложку с желе в безвольный рот Стива, тот пошамкал, но не подавился, и Баки зачерпнул вторую ложку. Он мог бы и вовсе молчать в свои визиты, Стив перестал его узнавать почти сразу, а смотреть на его постаревшее, будто высохшее лицо, было мучительно больно. И каждый раз, когда Стив непонимающе смотрел на него и растерянно озирался в поиске привычной медсестры, у Баки в груди болело, будто это он сейчас медленно умирал. По официальной версии Стив Роджерс погиб при исполнении своей последней, действительно последней мисси, о вернувшемся старике знало считанное число людей. Хоспис Щита, тот же, в котором очень давно Пегги Картер доживала свои последние дни, теперь приютил и Стива. Баки ходил к нему каждую неделю, но по сути только продлевал свою агонию. Стив был совсем чужим и совсем, даже на короткие минуты (а Баки бы и этого хватило) не узнавал его. — Осторожней, приятель, — хрипловато сказал Баки, достал платок, когда желе упрямо начало подтекать с уголка губ. Стив стремительно сдавал, уже два месяца как, и каждый раз, когда у Баки телефон загорался входящим вызовом, у него на сердце леденело. Любой визит мог стать последним. — Хэй, я же теперь чаще смогу приходить, — сумел почти радостно сказать Баки, потрепал Стива по руке, покрытой пигментными пятнами и с непрекращающимся тремором. — Из-за этой движухи с Новыми Мстителями я пока в бывшей Башне поживу, больше никакого Вашингтона. Кончилось мое конгрессменство. Да я ж и не хотел никогда… Стив смотрел на него пустым взглядом, и Баки на сегодня больше не мог этого выдержать. — Завтра еще зайду, — он улыбнулся через силу, сжал Стиву ладонь. Он должен продержаться еще немного, Баки сумеет, Стив не останется тут совсем один. У двери палаты ждал Террес, командир группы, которая охраняла госпиталь. А его тут быть не должно, что-то нештатное, надо сосредоточиться. — Было проникновение, взломали наш архив, на камерах ничего, — коротко отчитался Террес. — Мы усилим охрану, мистер Барнс. Баки вместе с ним еще раз отсмотрел записи, проверил порядок патрулей, хотел сам остаться на дежурство, допуск позволял, но новоявленных Мстителей дернули на операцию. В хосписе проживало порядка семидесяти стариков, все с неслабым прошлым. Шанс, что проникновение было связано именно со Стивом, был мал. Но внутри зудело, и после миссии Баки собирался вернуться и еще раз тщательно все проверить. Звонок раздался прямо в джете, единственный номер, с которого ему могли позвонить во время боевой операции. — Слушаю, — выговорил Баки онемелыми губами, и он себе никогда не простит, что ушел вечером. Никогда не простит. — Покушение, — в голосе Терреса звучала белая ярость, любую накладку в охране ценных пациентов он считал личным оскорблением и непростительным проебом. — Объект в порядке. — Подробности, — велел Баки, и сердце от облегчения едва не остановилось. — Диверсия с аппаратом подачи кислорода. Мы не нашли улик, — зло, почти непрофессионально выдохнул Террес. — Вы подъедете? — Тридцать минут. Последний месяц на ночь Стива оставляли с кислородной маской, у него регулярно шли приступы апноэ и он переставал сам дышать. Какая-то тварь хочет убить Стива. Кто-то прознал, что бывший Капитан жив, беспомощен сейчас, и решил свести счеты. Баки найдет ублюдка и умирать тот будет очень медленно. Ничего. Никаких сука следов. Стив после нескольких минут без воздуха был совершенно слаб и даже сидеть сам не мог. Баки обнимал его, пока Стив не задышал надсадно и попытался отстраниться. — Сегодня у тебя заночую, дружище, — Баки не мог выдать нормальную улыбку, а пугать Стива оскалом он не собирался. — Проследим, что тут происходит, да? Побольше жучков, личных, которые не могли бы перехватить из Щита, если вдруг они причастны (Баки их уничтожит, если выяснит, что за этим стоит Фьюри), и он бы забрал Стива домой. Наверное, надо забрать домой, подготовить квартиру, и он будет со Стивом каждую минуту его истекающей жизни. Утром пришлось уйти ненадолго, заняться квартирой, в которую через несколько часов Баки заберет Стива и пусть только кто попробует встать у него на пути. Три часа на установку спецкровати, всех аппаратов, лекарств по списку, еды в холодильник. Баки набрал Терреса, предупредить, чтобы освободили подземный выезд. Командир не отвечал. Не отвечал и не отвечал. Жучки молчали, камеры, которые Баки распихал по палате, не работали. Баки ледяным ужасом обдало от темени до пяток, он мчал по дороге на мотоцикле, игнорируя любые светофоры и молил об одном — успеть. Хоспис будто вымер. На посту охранники без сознания, вся система видеонаблюдения накрылась, Баки взлетел на третий этаж, выбил дверь в корпус, которая заблокирована была. Еще бойцы в отключке, медсестра в кресле, в глубоком отрубе. Баки отмечал это краем сознания, пока летел к палате. Замок на массивной двери палаты заблочен тоже, Баки повредил левую руку, пока пробивался внутрь, а от слепого ужаса ломало всего. Стив хрипел на поле, а мужик в темно-синем костюме душил его. Баки впечатал его в стену, и почти успел пробить левым кулаком его башку, а потом его словно закоротило. Стив смотрел на него, яростно щерился, удерживал его кулак, а Баки как контуженный был. — Не мешай мне! — рявкнул Стив, второй Стив, молодой Стив, что за хуйня, Баки что, умер. — Его надо убить. Эти слова вернули Баки в сознание, и он залепил двойнику по печени ударом, от которого обычный человек умер бы сразу. Стив только зарычал бешено, врезал в ответ, а потом попытался рвануть к старому Стиву, который хрипел и хрипел на полу, ему нужен кислород, прямо сейчас, и врачи тоже, а Баки застрял с этим двойником, которого никак не получается вырубить, а лучше прикончить. — Пусти! — орал двойник, пинался. — Дай мне, Баки, хватит! А потом хрип пропал. Баки в ужасе оглянулся на Стива, который прикрыл глаза и больше не дышал. Он не дышал. У Баки крик боли вырвался, он метнулся к Стиву, скорей помочь, кислород, запустить сердце, скорей, скорей… Его швырнуло в стену, двойник следом метнул в него кровать, которая задержала Баки на непростительные два мгновения, а потом… а потом… Его Стив распался пеплом. Баки рухнул на колени, сгреб этот пепел, не веря, что это происходит, что он видит это в реальности, это должен быть дурной сон, его очередной кошмар, пожалуйста, надо проснуться, просыпайся, ну же! — Стив, — выскулил Баки, прижимая к груди пепел, которые утекал сквозь ладони и словно растворялся в воздухе. — Наконец-то! — рявкнул двойник и схватил Баки за грудки. — Признал наконец?! — Ты убил его… — онемело сказал Баки. — Ты убил Стива. — Я перед тобой! — взвыл двойник, а потом так тряхнул его, что у Баки челюсти клацнули. — Баки! Да посмотри на меня! Баки поднял взгляд, тупо глядя на двойника. Похож на Стива, да. Хорошие сейчас делают маски. Баки убьет его. Медленно. — Да твою же… Они выкатились в коридор, проломив собой стену, Баки хрипел яростно, бил двойника, и его никак не удавалось прикончить, потому что Баки захлебывался от слез, а проклятый двойник продолжал кричать ему голосом Стива, чтобы он остановился и послушал его хоть чертову минуту. Драка прекратилась, когда двойник выдрал у Баки левую руку и придушил до потери сознания. Очнулся Баки связанным, правая рука примотана армированным скотчем к туловищу, ноги также замотаны, и дополнительно двойник сидел на них, придавливая своим весом. — Это я, Баки, — настойчиво сказал двойник, а Баки отказывался на него смотреть. — Ради бога, мы что, снова повторим тот сценарий!? Это я, Бак, посмотри же на меня, — отчаянно добавил двойник, взяв в огромные горячие ладони его лицо. Прямо как настоящий Стив, но настоящий Стив только что умер на полу палаты, потому что Баки никогда не мог его уберечь и снова не справился в свой последний раз. — Мы не могли тут быть вдвоем и меня все время выкидывало обратно в безвременье, — сказал двойник. — Я не успевал добраться до тебя. Ни одного раза не успевал. Баки не собирался это слушать. Он смотрел в пол и на правую ладонь, черную от пепла. — Стрендж поймал меня, когда меня снова швырнуло обратно. Как-то, я не знаю, заякорил, ненадолго. Двойник гладил его по лицу и смотрел жадно, умоляюще. Прямо как настоящий Стив. Но это не настоящий Стив. — Я должен был избавиться от оболочки. — Оболочки? — прохрипел Баки с ненавистью. Он так Стива называет? — Ты же видел, Бак, у него не было души, — ответил двойник ломко. — Заткнуть дыру в мире вторым телом мироздание смогло, а душа моя осталась при мне. — Что за чушь, — жалко ответил Баки, а двойник поцеловал его в щеку, пользуясь беспомощностью Баки. — Он даже прожить бы долго не смог, разрушаться стал сразу. Но я не мог просто ждать, — сказал Стив странным тоном. И, господи иисусе, Баки знал этот тон. Много раз слышал, стоило Баки улыбнуться медсестричке на войне или пригласить кого на танец. Ублюдок ревновал. — Ты сволочь, — ответил Баки сломленно. — Всегда был, — ответил двойник. Или Стив. — Не мог смотреть, как ты ходишь к нему. У меня было только два дня, а потом бы снова… в гребаное ничто между мирами. И другого способа он выбрать не мог. — Ненавижу тебя. — Отлично. С этим уже можно работать. Наконец у меня полно для того времени. Баки рассмеялся хрипло, а глаза защипало сильно. — Бак, — просто сказал Стив и притянул его в поцелуй.